Та самая .

Пьеро. Прошла неделя. Я думал, что работа, гастроли, сцена — всё это поможет выкинуть её из головы. Какое там. Я стоял перед тысячами людей в зале, пел, улыбался, а внутри всё гудело, как короткое замыкание. Как будто душа застряла под тем самым лондонским дождём. С Анитой. Каждое утро начиналось с мыслей о ней. Каждый вечер — с тем же. Я прокручивал в голове наш поцелуй. Как будто это был не просто момент, а чертова машина времени. Мысли крутились: а если бы я остался? А если бы не отпустил её тогда, двадцать лет назад? Мелания. Я больше не мог находиться рядом с ней. После марафона она стала другой — или, может, я только тогда начал видеть настоящую её. Сцены. Скандалы. Вечное: «почему ты не отвечал», «где ты был», «что ты скрываешь». Пару дней назад я застал её с моим телефоном в руках. Без разрешения. Просто сидела и рылась в переписках. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — сорвался я. Она даже не смутилась. — Проверяю, не удалил ли ты переписку с ней. — С кем — с ней? — С той, рыжей. Которой ты махал рукой на марафоне. Все видео уже в сети! Знаешь, как это выглядело? — Я никому не махал ! — Я уже не понимал, оправдываюсь или защищаюсь. — И вообще, ты не в своём уме! — Не в своём уме?! Я просто не хочу быть игрушкой, которой ты пользуешься, когда тебе удобно. Ты либо со мной, либо нет! Я вышел, не ответив. Лучше уйти, чем сломать всё. Репетиция в Гамбурге. Я сбивался трижды. Пел не в темп. Джанлука посмотрел на меня, как будто я сошёл с ума. Иньяцио вообще замолчал. — Пьеро, — начал он. — Скажи честно, что с тобой? — Всё нормально. — Да ладно тебе. Ты как тень. Говори уже. Я замолчал. Сердце бухало в груди, как у подростка. Потом выдохнул и сказал: — Я встретил Аниту. Повисла гробовая тишина. А потом одновременно: — А-Ни-Ту?! — заорали они оба. Я кивнул. Медленно. Словно боялся сам себе в этом признаться. — Ту самую? Рыжую? Из Наро? — прищурился Иньяцио. — Ты серьёзно? — Да, — сказал я. — Я… Не знаю, как так получилось. Мы столкнулись на улице. А потом… разговор. Прогулка. Поцелуй. Они переглянулись. Джанлука хмыкнул: — Ну ты дал. Спустя двадцать лет. — И ты всё это время думал о ней? — спросил Иньяцио, присаживаясь на стул. — Нет. Я думал, что забыл. Что всё давно прошло. А потом я увидел её… и как будто земля ушла из-под ног. — И что теперь? — Джанлука прищурился. — Ты собираешься всё бросить? — Я не знаю. Я не знаю, чего она хочет. Я даже не знаю, где она сейчас. Ни номера, ни адреса. Только мысли. Я посмотрел в окно. Немецкое серое небо напоминало лондонский дождь. — Я должен её найти, — прошептал я. — Я должен с ней поговорить. Хоть на минуту. Позже, в номере отеля, я снова включил телефон. Перелистывал фотографии, Instagram, комментарии, пытался хоть что-то найти. Никакой Аниты. Я сел на край кровати, облокотился на колени. Всё во мне будто просило одного: просто услышать её голос. Просто понять — чувствовала ли она то же. Анита. Дай мне хоть один шанс.