Ненужное пространство.

Пьеро . Я проснулся рано. Но даже не пошевелился. Она спала на моей груди. Тихо дышала, мягко касаясь меня щекой, а её рука лежала на моей футболке, будто пыталась убедиться, что я не исчез. Чёрт, как же прекрасно просыпаться вот так. Ни один отель, ни одна гастроль, ни одно роскошное утро в Риме, Париже или Испании не могли сравниться с этим моментом. С её дыханием. С её весом на моей груди. С ощущением, что я… нужен. Я вспомнил, как это было с Меланией. Мы были вместе почти год. И ни разу я не проснулся вот так — в объятиях, тесно, с кем-то рядом. Мне всегда нужно было "пространство". Пространство — любимая отговорка для тех, кто просто не с тем человеком. А сейчас? Сейчас я не хотел никакого пространства. Я хотел, чтобы она осталась. Чтобы навсегда. Может, всё, что мне нужно было — это она? Я почувствовал, как она проснулась. Как легонько прижалась ко мне. И я... закрыл глаза, делая вид, что всё ещё сплю. Как ребёнок. Как идиот. Я услышал, как она нехотя встала, как прошла в ванную. А я лежал. И думал. Что теперь? Я знал, что она говорила — не лезь, у тебя своя жизнь, концерты, гастроли, девушка. Чёрт. Но я не мог уехать. Не мог просто оставить её. Этот псих Роберто угрожал ей. Я всё ещё видел перед глазами её лицо, когда она прочла то последнее сообщение. Видел, как она дрожала. Из гостиной доносился голос Иньяцио. Он, похоже, развлекал всех подряд, а Сара смеялась. Я усмехнулся. Ну хоть ему-то, может, повезёт. Хотя бы одному из нас. Я повернул голову — и она вышла из ванной. Такая… Не причёсанная, с запухшими глазами, в её мятом халате — но такая настоящая. Такая… чертовски красивая. — Доброе утро, — сказала она и подошла ко мне. Я не смог скрыть улыбку. Она легла рядом, её пальцы скользнули по моей щеке. Этот жест — такой нежный, такой близкий — растопил меня. Я был готов растаять, как итальянское джелато под июльским солнцем. — Спасибо, что остался со мной, — прошептала она. Я хотел ей сказать, что никогда не собирался уходить. Что хочу остаться навсегда. Но она опередила меня. — Я, кажется… хочу полететь в Италию. И всё. Мир перевернулся. Грудь будто распахнулась, туда ворвался свет. Я сдержал себя, чтобы не вскочить, не прижать её, не закричать: "Да!" Я просто улыбнулся. Но за этой улыбкой было всё.