Все кончено

Анита. Я сидела в самолёте и не чувствовала себя живой. Словно кто-то выдернул вилку из розетки. Словно это происходило не со мной. Слева Сара листала журнал, грызя ноготь и повторяя себе под нос: «Так, крем для лица, два купальника, зарядка для щипцов…» Справа — Эшли вся светилась, флиртуя с Джанлукой, а он, разумеется, пользовался моментом, подмигивал ей и что-то мурлыкал своим вкрадчивым голосом. Иньяцио? Этот вообще не умолкал — орал, смеялся, шутил с бортпроводницей, распевал песни. Казалось, ему вставили батарейки от мотоцикла. А я… Я просто сидела и пыталась дышать. Глубже, Анита. Медленно. Ты не в кошмаре. Ты в самолёте. Ты жива. Но сердце стучало как бешеное. Руки дрожали. Это что сейчас происходит? Мы летим в Италию? В Твою Италиию? Пьеро, ты правда меня туда тащишь? А я… я правда согласилась? И тут — как гром среди ясного неба. Пьеро поднялся со своего кресла с таким видом, как будто он не просто тенор, а президент, которому нужно лично урегулировать дипломатический конфликт. Он посмотрел на Эшли и, не сказав ни слова, просто кивнул. Она поняла всё без слов. Поднялась и ушла к Джанлуке, который, кстати, этому обрадовался слишком явно. А он… Сел рядом со мной. Мой мозг буквально зашипел. Моя кожа вспыхнула, как если бы её коснулись огнём. Запах его парфюма в одну секунду снёс мне крышу. Смесь пряного, свежего, тёплого — этот аромат был хуже всякого вина. Сильнее любого транквилизатора. Я повернулась к нему. Он молчал. Просто смотрел. Глазами — взрослыми, серьёзными — прожигал меня насквозь. — Как ты себя чувствуешь? — его голос был хрипловатым и тёплым, будто обволакивал изнутри. Я чуть пожала плечами. Хотела сказать: "В панике. Меня вывернуло наизнанку. Я не знаю, кто я, где я и что со мной происходит." Но сказала просто: — Я и сама не знаю. Он кивнул. — Я понимаю.Ты смелая. Всё будет хорошо.Вот увидишь. И я почти поверила. Почти. Но потом… Меня резко ударило током. Мелания. Его девушка. Они вместе. Я же не могу… мы не можем… Я почувствовала, как сердце сжалось. Меня потянуло назад — в тревогу, в страх, в реальность. — Пьеро, — выдохнула я, — мы с девочками… Наверное, снимем какой-нибудь отель.Ну…Всё равно какой. И я увидела, как напряглись его скулы. Он всё понял. Я не сказала прямо. Но он понял. Молчание. Тишина. Секунда. А потом он сделал это. Протянул руку. И накрыл мою своей. Она была тёплой, крепкой, надёжной. И дрожь тут же ушла из пальцев. — Я расстался с ней, — сказал он тихо, но чётко.— С Меланией. Всё кончено. Всё. Остановилось. Я смотрела на него. И всё внутри во мне ликовало, кричало, плакало от счастья. Господи. Это знак? Это правда? Моё лицо расплылось в улыбке — лёгкой, тихой, но самой искренней на свете. Он улыбнулся в ответ. Мы откинули головы на сиденья смотря друг на друга . Это было черт подери , невероятно красиво и стремно . Но в этот момент — я знала. Между нами всё только начинается.