Сладкое напряжение

Анита Дом затихал, как будто и сам знал, что день был слишком наполненным. Ванная дышала паром, волосы у меня были мокрые, и пижама — тонкая, летняя, липла к разгорячённой коже. Я шла по тёмному коридору на цыпочках, стараясь не разбудить никого. Воздух был влажный, стоял запах соли, шампуня и чужого тепла. Я свернула за угол — и столкнулась с ним. Он был босой. Только в тёмно-синих шортах. Волосы растрёпаны. Грудь слегка влажная. Тело — горячее, даже визуально. И весь он — в темноте — как будто вышел из моих мыслей и стал реальностью. — Ой, — вырвалось у меня, и я отступила назад, сердце ударилось о рёбра. — Прости. Он молчал. Только смотрел. Глаза темнее обычного. Губы приоткрыты. Его взгляд проскальзывал по мне, по моей тонкой пижаме, по мокрым прядям, по обнажённым плечам. И задерживался. Я сделала шаг вправо, чтобы пройти. Он — тоже вправо. Я — влево. Он — снова за мной. — Ну ты специально, да? — выдохнула я, чуть хихикнув. Нервы, как провода под током. Он усмехнулся, но не отступил. — Может быть, — сказал низко. Голос охрипший. Тёплый. Я чувствовала, как по мне прокатывается дрожь — откуда-то из живота. Он сглотнул. Нервно. Я видела, как напряглась линия его шеи, как дёрнулся мускул на плече. Он пытался дышать ровно — безуспешно. — Пропустишь? — прошептала я. — Нет, — прошептал он в ответ. — Но могу уступить… если ты попросишь по‑настоящему. Я снова хихикнула — не от смеха. От того, что не могла иначе. От нервов. Это была игра. Опасная. Горячая. Тонкая. Он сделал шаг ближе — не касаясь, но я чувствовала жар его тела. Так близко. Слишком близко. Я чувствовала запах его кожи. Едва различимый аромат соли, геля для душа и чего-то мужского, мускусного. Меня тянуло. Мой язык прилип к небу. Слова не шли. Только желание. — Спокойной ночи, Анита, — прошептал он, не отводя взгляда. И только потом — медленно, через силу — отступил. Развернулся. Ушёл. А я стояла. Согнутая. С дыханием, будто после бега. В ушах шумело. Кожа пылала. Ноги дрожали. Я лежала на кровати, не в силах уснуть. Сквозь приоткрытое окно тянулся аромат ночной Болоньи — жасмин, пыль и чуть влажный воздух. Но всё, о чём я могла думать — это он. Его тело. Его плечи. То, как на нём сидели шорты. Как лопатки двигались, когда он шёл прочь. Как он смотрел. Чёрт. Я закинула руку на лоб. Горячо. Слишком. Мои мысли снова возвращались в тот коридор. Я вспоминала жар его кожи. Воображала, как он коснулся бы моей талии. Провёл ладонью вниз по спине. Как его губы опустились бы к моей шее. Как бы он сказал моё имя... шепотом. С нажимом. Моя рука скользнула вниз — почти бессознательно. К центру жара. Там, где всё горело. Я зажмурилась, прикусила губу. Воображала, что это — его ладонь. Что это — его дыхание у меня на ключице. Что это — его голос, хриплый, едва сдерживаемый, произносит: "Ancora un po’... ещё немного." Ночь была длинной. Я не спала. Я горела. Чертова развратница.