Careless Whisper.

Анита. Этот вечер был будто из фильма: пицца на пляже, звёзды над головой, солёный ветер в волосах и… его взгляд. Пьеро. Я чувствовала, как он смотрит на меня. Не постоянно. Но достаточно часто, чтобы внутри что-то вздрагивало. Мы смеялись, ели, пили холодное пиво и обсуждали, кто завтра будет в команде по волейболу. Но мне было сложно сосредоточиться — потому что каждый раз, когда я ловила его взгляд, в груди словно загоралась искра. Он сидел прямо напротив. И это было пыткой. — Так, — объявил Иньяцио, выпрыгивая с пледа, — хватит быть взрослыми. Пора быть идиотами. Он ловко схватил пустую бутылку и поставил её в центр. — О нет… — простонала Сара. — Только не «бутылочка»! — Только да! — крикнул Джанлука. — Условия просты: кто трус — тот поёт в одиночку на завтрашнем пляже песню из «Титаника». На публике. — Я играю, — сказала я сразу. Потому что даже представить не хочу себя поющей My Heart Will Go On в бикини. Все сели в круг. Музыка всё ещё играла с телефона, а пляж будто стал нашим собственным миром. Бутылка закрутилась. Первая — Сара. — Правда или действие? — спросил Иньяцио. — Правда! — Ты влюбилась в кого-то из нашей компании? Сара покраснела, перевела взгляд на Инья и выдала: — А если и да, то не скажу. Мы разразились смехом. Инья подмигнул ей и фальшиво обиделся: — Ладно. Но теперь ты крутишь. Следующая — Эшли. — Действие, — сказала она смело. — Спой куплет любой песни, как будто ты в мюзикле, — предложил Джанлука. Эшли вскочила, взяла в руки пластиковую бутылку как микрофон и запела “I Will Survive” так, что у прохожих, наверное, начались флешбеки. Мы умирали от смеха. И вот бутылка остановилась… на Пьеро. Иньяцио сразу встрепенулся: — Правда или действие, о великий маэстро? Пьеро, спокойно и почти с вызовом: — Действие. Иньяцио усмехнулся: — Поцелуй кого-нибудь в щёку. С закрытыми глазами. А мы выберем, кого. Все закричали, хлопая в ладоши. Пьеро, не моргнув, закрыл глаза. Я почувствовала, как у меня пересохло во рту. Сара подмигнула Эшли, и они подвинули меня к нему. И через пару секунд я ощутила его губы на своей щеке. Мягко. Тепло. Не спеша. У меня по коже пошли мурашки. — Кто это был? — спросил он, не открывая глаз. — Никогда не узнаешь, — хихикнула Эшли. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Следующий круг. Бутылка — и вот она снова остановилась. На мне. Иньяцио с ехидной улыбкой: — Ну, Анита… правда или действие? Я с трудом выдохнула: — Действие. Он посмотрел на бутылку. Потом на Пьеро. Потом на нас. — Оооо! Отлично. — Вы с Пьеро должны… станцевать медленный танец. Прямо здесь. Сейчас. Как будто вы на школьной дискотеке. — Ты сумасшедший, — прошептала я, а все начали аплодировать и свистеть. Пьеро встал первым. Подал мне руку. — Готова вернуться в 2004? Сердце билось в ушах. Я встала, положила руки ему на плечи, он обнял меня за талию. Нас обступил круг. Кто-то включил “Careless Whisper”. И всё исчезло. Всё — кроме него. Его руки были тёплые. Он смотрел мне в глаза. Я не могла говорить. Не могла дышать. Мы просто кружились на песке, среди смеха и шуток, под звёздным небом. И в его взгляде было что-то… настоящее. Глубокое. Смелое. Как будто он говорил: «Я здесь. И я тебя вижу». Боже, мне хотелось впиться в его губы и растаять . У меня болело все тело , выкручивали кости , трещала голова … что это за симптомы такие? Я заболеваю? Когда мы вернулись на плед, все хлопали и поддразнивали. А он сел обратно — всё так же напротив. Но теперь между нами уже не было того же расстояния, что раньше. В эту ночь, лёжа в кровати, я прижимала подушку к груди и вспоминала: его взгляд, его губы на моей щеке, его руки на моей талии, его дыхание. Кажется… мы перешли ту границу, за которой всё только начинается.