История продолжается.

Пьеро. Её губы были тёплые и мягкие. А на вкус — фисташковое мороженое. Фисташковое. Теперь — моё любимое. Она стонала в мои губы, дрожала в моих руках, её пальцы впивались в мои волосы, будто она боялась, что это всё исчезнет, что я исчезну. И мне казалось, что если я не буду целовать её — исчезну действительно. Просто растаю в этом вечере, в её дыхании, в её голосе, в этих глазах, в которых я давно уже утонул. Я сжал её крепче, чувствуя, как её ноги сомкнулись вокруг моей талии, и что-то внутри меня почти сорвалось с цепи. Сердце стучало в ушах, в висках, в груди. Мне было трудно дышать, трудно мыслить, трудно быть просто Пьеро, когда всё тело кричало: «забери её прямо здесь, сейчас». Но это была не просто страсть. Это было… слишком важно. Она оторвалась от поцелуя и тяжело задышала. Щёки пылали. Губы припухшие, блестящие от наших поцелуев. А потом она произнесла: — Я… влюбилась. Ещё тогда. Двадцать лет назад. Кажется, история продолжается. Мои пальцы застыли на её талии. Всё внутри меня резко сжалось, как натянутая струна. Её голос, её слова ударили в самое сердце. Как будто кто-то распахнул дверь, о существовании которой я и не догадывался. Я опустил лоб к её груди, закрыл глаза. — Анита… — выдохнул я, — ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? Она ничего не ответила. Только провела ладонью по моей щеке. Её прикосновение было как лед и огонь одновременно. Только тогда я вспомнил, что мы всё ещё на улице. Где-то в Вероне. Где-то здесь — наши друзья. Чёрт. Я выпрямился, но не отпустил её сразу. — Мне… нужно несколько минут. Чтобы прийти в себя, — хрипло произнёс я и всё-таки осторожно опустил её с балюстрады. Она едва держалась на ногах, как будто ноги подкашивались. И я её понимал. У меня всё внутри дрожало. Она сглотнула, провела ладонью по губам, будто проверяя, не сон ли всё это. Когда мы вернулись к площади, где оставили друзей, они уже стояли на ногах, озираясь. — А вот и наши голубки! — громко объявил Иньяцио, заметив нас. — Я уже хотел звонить в милицию, — добавил он. — Думал, вас похитили… — Или вы решили сбежать и пожениться в подвале Арены ди Верона, — фыркнул Джанлука, целуя Эшли в висок. Сара рассмеялась и добавила: — Вы оба выглядите… ну, скажем так, «озарёнными». Анита вся пылала. Щёки алые, глаза блестят. Но не от стыда — от того самого электричества, что всё ещё висело между нами. — Мы просто… заблудились, — буркнул я, хотя никто, включая меня самого, в это не поверил. Иньяцио хлопнул меня по плечу. — Ну, Ромео, с возвращением. Надеюсь, Джульетта не укусила. Я покачал головой, улыбнувшись, но в груди всё ещё что-то сжималось. Она сказала, что влюбилась. Я посмотрел на неё. Рыжие волосы сползали на плечи волнами. Глаза сияли. Чёрт. История только начинается.