Азартная.

Анита. Вечер в Вероне закончился слишком быстро. Слишком тепло, слишком волшебно. Казалось, воздух сам пропитан чем-то особенным, как будто он запомнил нас — на балконе, в переулке, в этом поцелуе, который до сих пор горел на моих губах. Собирая вещи из отеля, я всё время ловила себя на том, что улыбаюсь. Сара подколола, мол, либо я влюбилась, либо у меня лихорадка. Я ничего не ответила — просто крепче сжала подушку, на которой спала этой ночью, вспоминая взгляд Пьеро, его голос… и то, как он с трудом выговаривал, что ему нужно "прийти в себя". Бог ты мой. Мы договорились, что едем обратно в Болонью. Путь — около двух часов. Девочки залезли в красный кабриолет, который Пьеро одолжил нам, а мальчики уехали на его чёрном «мерседесе». Я была за рулём, ветер разносил мои волосы по плечам, щеки щипал вечерний воздух, и сердце прыгало будто в ожидании продолжения. Пустая трасса. Скорость . Свобода. Флирт . Азарт. — Ну что, капитан скорость, — крикнула Сара, щурясь от ветра, — покажи им, кто тут королева трассы! Я рассмеялась, выжала газ — и кабриолет рванул вперёд. Но, разумеется, за считанные секунды поравнялся с нами чёрный «мерс». За рулём — Пьеро. Его взгляд поймал мой. В этом взгляде был вызов. Молчаливый, уверенный. И от этого мне захотелось победить его. Просто чтобы увидеть, как он будет скалиться в удивлении. Иньяцио высунулся в окно и закричал: — Девочки! Не жалейте ног! Только не врежьтесь в мопедиста, он мне махал! Сара хохотала, хлопая в ладоши, а Эшли, сидя сзади, уже снимала всё на телефон. — Давай, Нита! Газ в пол! — заорала она. Я прикусила губу и нажала на педаль. Машина отозвалась басовитым рыком мотора и выстрелила вперёд. Мой смех слился с визгом ветра. Глаза щипало от воздуха, волосы разлетались в разные стороны, но я чувствовала себя… живой. По-настоящему. На одном повороте мы почти шли нос к носу. Пьеро обернулся, посмотрел на меня с улыбкой, от которой внутри всё съежилось в предвкушении. Я показала ему язык. Он подмигнул. — О боже, вы сейчас поцелуетесь через окно, — фыркнула Сара. Но в следующую секунду Пьеро нажал на газ, и его «мерс» ушёл вперёд. Я стиснула руль. — Ни за что! Сделав резкий манёвр, я вывернула руль и обогнала их с правой полосы, пролетев мимо с криком: — Лузеры! Смех сорвался с моих губ сам по себе. Сердце колотилось, будто я не на шоссе — а снова в его объятиях. И этот азарт, эта игра… была почти такой же интимной, как прикосновения. Мы общались без слов. Сквозь скорость. Сквозь взгляды. Сквозь ветер. В конце трассы, почти на съезде к Болонье, я сбросила скорость, и машины снова выровнялись. Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах… гордость. И что-то ещё. Глубже. Как будто он видел меня не просто как девушку, с которой поцеловался. А как равную. Как партнёршу. Как свою. Когда мы въехали в город, вечер уже окутал Болонью огнями. Мы остановились у дома Пьеро, вылезли из машин с красными щеками и растрёпанными волосами. — Ну, признаю, — сказал Джанлука, — я бы не рискнул с ней тягаться. Пьеро, ты попал. Пьеро подошёл ближе. Его голос был тихим, но слышался только мне: — Ты меня с ума сводишь, Анита. Я ничего не ответила. Только улыбнулась. И подумала: «А ведь это только начало».