Красная кровь.

Пьеро. Я чувствовал, как стекает кровь. Горячая. Липкая. Капля ударилась об пол, за ней — вторая. Я моргнул, потер лоб — ладонь окрасилась в красное. Но я не думал о себе. Нет. Я видел только её. Она стояла между мной и Роберто, как живая стена. Тонкая, хрупкая, но будто сделанная из стали. — Роберто, прошу… — голос её дрожал, но не срывался. — Опусти пистолет. Это всё зашло слишком далеко… — Не подходи к нему! — сорвался тот. — Слышишь, АНИТА?! Ты принадлежишь МНЕ! Он держал её за руку. Пистолет в другой. Рука дрожала. Лицо искажено. — Я не позволю вам быть вместе! — истерично выкрикнул он. — НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ ТРАХАТЬСЯ! НЕ ПОЗВОЛЮ, ЧТОБЫ ТЫ ЛЮБИЛА ЕГО!Ты моя и только моя! Я замер. Челюсть сжата. Мозг работает лихорадочно. Один шаг — и он может нажать на курок. — Смотри, как он смотрит на тебя! — кричал он. — Думаешь, он любит тебя? Он трахает тебя! Вот и всё! Анита просто зажмурилась. И я увидел: она боится, но не двинется с места. Он вцепился в неё, рванул, и она вскрикнула.Он держал ее за плечи и тащил на улицу , пистолет смотрел то на нее то на меня . — Роберто! Отпусти её! — голос сорвался, я сделал шаг вперёд —пистолет метнулся ко мне. — Ещё шаг — и я сделаю это! СДЕЛАЮ, СУКА! Я застыл. Глаза в глаза. И в его — ничего. Пустота. Тьма. Безумие. Он потянул её назад, к двери. Тащил, будто она — кукла. Она упиралась, но он был в бешенстве. — Я уведу её. Ты понял?! — Он тряс пистолетом. — Мы уйдём. Навсегда! И тут я заметил — движение за спиной. Иньяцио. Босиком. В руках — камень. Глаза полны ярости. Он крался по периметру дома. Джанлука где-то с другой стороны. Девочки прикрывали рты руками, чтоб не закричать. Я поймал Иньяцио взглядом. Лёгкий кивок. Сейчас. — АНИТА МОЯ! — ревел Роберто. — Я ТЕБЯ ЛЮБИЛ, А ТЫ... И в этот момент — УДАР. Глухой, хрустящий. Роберто отшатнулся. Камень ударил его в затылок. Пистолет вылетел из руки. Он пошатнулся и рухнул, утягивая Аниту с собой. — АНИТА! — я бросился вперёд. Она упала на него, закричала, отбиваясь. Я в один прыжок оказался рядом, сорвал её с него, прижал к себе. — Я с тобой… Всё… Всё, милая… ты со мной… Она дрожала, как лист на ветру. Иньяцио схватил Роберто за руки, Джанлука — за ноги. Тот издавал какой-то глухой стон, уже почти не сопротивлялся. Я отшвырнул пистолет, пнул его под куст. — Пусть лежит там до чёртовой полиции. И вот — сирены. Синие и красные всполохи на белом фасаде дома. Я крепко держал Аниту в объятиях. Она прижалась ко мне, как ребёнок. Девочки подбежали. Кто-то заплакал. Полицейские ворвались, крикнули: — ВСЕМ ОСТАТЬСЯ НА МЕСТЕ! ОРУЖИЕ ГДЕ?! Я поднял руку и показал. — Там… Под кустом. — Пострадавшие? Я кивнул. — Он… — показал на Роберто. — Без сознания. — А вы? Я вытер лоб. — Просто кровь. Я в порядке. Я чувствовал, как сердце Аниты бешено колотится у меня в груди. И прошептал ей на ухо: — Всё. Всё прошло. Она кивнула, но из глаз текли слёзы.