Полицейский участок.

Анита. Я сидела в полицейском участке и не чувствовала пальцев. Ни на руках, ни на ногах. Словно тело отключилось. Мозг работал на автопилоте, но не хватало воздуха. Стены сжимались. Свет бил в глаза. — Мисс Даллас, вы можете ещё раз повторить — с какого момента Роберто ворвался в дом? Голос полицейского звучал как через вату. Я моргнула. — Он… он кричал моё имя. У него был пистолет. Направил на Пьеро. Я встала между ними. Он... он тянул меня… — я запнулась. Горло перехватило. Рядом — Пьеро. Его лицо всё ещё было в пятнах крови. Он отказался ехать в больницу. Сказал, что это "ничего страшного", но я видела, как сводило его челюсть. Видела, как он сдерживал боль, только чтобы быть со мной. Я снова попыталась говорить, но голос дрогнул. — Простите. Мне… мне нужно… — Всё хорошо, — спокойно сказал полицейский. — Мы уже почти закончили. Я только кивнула. Где-то в коридоре — шум шагов, всплеск голосов. И вдруг знакомые голоса. — Где они?! — кричал Иньяцио. — Это их друзья, — вмешался кто-то из полицейских. — Они помогли задержать нападавшего. Когда дверь открылась, я увидела Иньяцио и Джанлуку. Они бросились к нам. — Чёрт, Анита… — Иньяцио аккуратно обнял меня, будто я могла рассыпаться. — Всё уже. Всё. — Спасибо, — прошептала я. — Спасибо тебе. Ты спас нас. — Ты была героиней, — улыбнулся он слабо. — Я просто вовремя подбежал. Пьеро молча пожал ему руку, долго, крепко. У Джанлуки блестели глаза. Он тоже обнял меня. — Все будет хорошо, слышишь? Когда мы вернулись домой, на кухне пахло едой. Эшли и Сара, взъерошенные, с заплаканными глазами, метались между кастрюлями. —Нита, дорогая!- девочки подбежали и обняли меня крепко . —Как ты? — Все … все нормально . — Мы приготовили что-то… ну, не ресторан, но горячее, — пробормотала Сара. — Спасибо, — сказала я и попыталась улыбнуться. Но улыбка сломалась посередине. Я почувствовала, как внутри начинает что-то разламываться. Прямо в груди. Словно трещина от позвоночника до сердца. — Я… я в душ. Хорошо? — выдохнула я и пошла наверх, не дожидаясь ответа. Горячая вода жгла кожу, но мне было всё равно. Слёзы текли без остановки. Я стояла, прижавшись лбом к кафелю, и молча рыдала. Без звука. Без крика. Как будто из меня вытекали остатки сил. Потом я легла в кровать. Под одеялом было тепло, но внутри — пусто. Издалека доносился смех — ребята старались. Говорили громче, чем нужно. Старались, чтобы в доме звучала жизнь. Чтобы я не чувствовала тишину. Но тишина была во мне. Через какое-то время я услышала, как дверь в комнату приоткрылась. Лёгкие шаги. — Можно? — спросил Пьеро. Я не ответила. Просто потянулась к нему рукой. Он подошёл и лёг рядом, не раздеваясь, просто обнял. — Всё хорошо, — шепнул он. — Я с тобой. Я положила голову ему на грудь и слушала, как бьётся его сердце. — Прости, — снова сказала я. — Не надо, — он провёл пальцами по моим влажным волосам. — Ты не виновата. Это всё позади. Но оно не было позади. Не совсем. Оно сидело в углу памяти. Дышало мне в спину. Я прижалась крепче и только тогда, на грани сна, позволила себе чуть-чуть поверить — может, теперь правда всё будет хорошо.