День после.

Пьеро. Она спала. Тихо, почти без дыхания, в объятиях сна, под действием успокоительного, которое я настоял, чтобы она приняла,ведь после звонка от полиции она не могла больше спать . Я долго лежал рядом, смотрел на её лицо, на еле заметное движение ресниц, на рыжие пряди, раскиданные по подушке. Даже во сне на ней был отпечаток тревоги. Но мне казалось, что сейчас — впервые за много дней — она действительно отдыхала. Хоть немного. Я не хотел двигаться. Просто смотрел. Просто был рядом. Когда она снова погрузилась в глубокий сон, я осторожно поднялся, накинул рубашку и вышел на улицу — вдохнуть утренний воздух. Он был свежим, немного прохладным, с запахом моря и надежды. Я набрал номер Иньяцио. — О, ты жив! — пошутил он в трубку. — Где вы? — спросил я, прижимая телефон к уху и глядя в сторону горизонта. — У меня дома, — ответил он. — Мы решили дать вам немного пространства. Чтобы вы… могли спокойно прийти в себя. Побудьте вдвоём. Всё под контролем. Сара, Эшли, Джанлука — все со мной. Передают привет. — Спасибо, — тихо ответил я. — Это правильно. Аните нужно было немного тишины. И покоя. — Береги её, брат, — сказал он уже серьёзно. — Она многое пережила. — Берегу, — пообещал я. После звонка я сел в машину. Мой новый надёжный «мерседес». По пути заехал в цветочный магазин — выбрал для неё нежный букет: розы, немного лилий и лаванды. Всё — в бело-персиковых тонах. Потом остановился у ресторана. Взял на вынос пасту, немного салата, десерт и два стакана апельсинового сока. Она почти не ела двое суток. Мы оба — не ели. Но сейчас всё должно меняться. На обратном пути я немного замедлил ход. В городе царила привычная жизнь: машины, люди, кто-то с детьми, кто-то в наушниках. А у меня — в голове один вопрос. Что дальше? Я знал, чего хочу. Я хотел быть с ней. Не как герой, не как временная защита. А по-настоящему. Хотел просыпаться рядом с ней, готовить ей кофе, слушать, когда она говорит. Смотреть, как она улыбается. Знал, что хочу держать её руку, когда ей страшно, и смеяться рядом, когда ей хорошо. Я хотел всё. С ней. Но не знал… хочет ли она?Ведь она многое пережила за эти последние дни . А еще… я не знал , какие были у нее с ним отношения последние годы. Этот человек был ненормальным, психически больной. Я боялся , что он причинял ей боль уже давно . Но я отказываюсь верить , что она допускала это и не действовала. Я отсутствовал несколько часов. Солнце уже клонилось к закату, когда я открыл дверь. И замер. В гостиной, на диване, сидела она — босая, в белой футболке, с растрёпанными волосами. Глаза испуганные, покрасневшие. Она подскочила, как только увидела меня. И в следующее мгновение, перепрыгнув через спинку дивана, буквально влетела мне в грудь. — Пьеро! — выдохнула она, обвивая руками мою шею. Я с трудом удержался на ногах. Её ладони прижались к моему лицу, и она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, полными слёз. — Не уходи так… — прошептала. — Я проснулась, и тебя не было. Никого не было. Я… я не знала, где ты… Она поцеловала меня. Нежно. Судорожно. С отчаянием. Я стоял в ступоре. Она держала моё лицо, её пальцы дрожали. А потом я обнял её. Крепко. Как будто боялся снова потерять. Зарываясь лицом в её волосы. — Прости, — прошептал я. — Прости, Анита. Я не подумал… Я не должен был так уходить. — Я просто испугалась… — выдохнула она, всё ещё прижимаясь ко мне. — Я думала… что -то случилось.Я ..я была одна. — Ты больше не одна, — сказал я. — Никогда.