Домой.

Анита. Я даже не подозревала, насколько скучала по Нью-Йорку, по этому вечному гулу улиц, по запаху кофе на каждом углу, по звуку собственного каблука на мостовой. Но больше всего — по своему маленькому ювелирному магазину на углу, где витрины были оформлены вручную, каждая серьга хранила воспоминание, а каждое кольцо — чью-то историю. Я поднялась по знакомым ступенькам своей квартиры, вставила ключ и вошла. Тишина. Только эхо шагов. На вешалке висела куртка Роберто. Его вещи всё ещё лежали на полке. Да, это была и моя квартира. Но сейчас она казалась чужой. Сердце сжалось. Неужели за такой короткий срок может перевернуться вся жизнь? Жизнь Роберто, оказавшегося за решёткой. Жизнь Пьеро, в которую ворвалось отцовство. И моя собственная — на грани, на перекрёстке, без карты и без направления. Я не хотела так. Не хотела, чтобы Роберто попал в тюрьму. Не хотела влюбиться снова . Не хотела, чтобы у Пьеро был ребёнок… не от меня. Ведь я тоже мечтала об этом. О детях. О семье. Но не так. На следующий день я проснулась рано. Душ, легкий макияж, простой пиджак и джинсы. Сделала глубокий вдох, прежде чем открыть дверь магазина. Скрипнул звонок на входе. — Наконец-то! — воскликнула Сара и обняла, чуть не расплескав кофе. Эшли подмигнула: — Мы уже подумали, что ты оформила гражданство в Италии. —Девочки, вы забываетесь ! Я и так итальянка . Кажется, вам башню снесло от любви. Мы обнялись все вместе, по-настоящему. Тепло. — Я уехала, потому что узнала… что у Пьеро будет ребёнок. От Мелании. Девочки замерли. — Она приходила ко мне, — продолжила я — Пока он был на интервью. Сказала, что теперь они семья. Что я должна уйти… Я отвела взгляд, пытаясь не задохнуться от боли, всё ещё свежей. — Она зашла в дом как будто это был ее дом ,сделала кофе, села на диван и сказала: «Теперь нас трое». — Вот сука, — прошипела Сара. — Прости, но она и правда… — поддакнула Эшли. — И ты просто… уехала? Я кивнула. — Я не хотела скандалов. Не хотела давить на него. Он не знал, как мне это сказать. А я не хочу быть третим лишним. — Но ты должна была поговорить с ним! — сказала Сара. — Анита, он же тебя любит. Это было видно по его глазам. Он бы сам всё тебе рассказал! — Это не так просто, — прошептала я. — Он будет отцом. Он обязан быть рядом с ней. — А ты? — спросила Эшли. — А кто будет рядом с тобой? Остаток дня я провела в офисной части магазина, отвечая на сотни писем, проверяя счета, оплачивая накопившиеся расходы. Руки были заняты, но сердце — пусто. Пьеро звонил несколько раз. Я видела его имя на экране и каждый раз просто смотрела, не отвечая. Сейчас у него концерты. Пусть поёт. Пусть отвлечётся. Может, музыка ему поможет так же, как мне помогали драгоценности — мелкие, но сияющие.