Треск под кроватью.

Пьеро Весна в Болонье пахнет лилиями. Солнечные лучи отражаются на стенах домов, воздух напоён каким-то свежим началом. Я проснулся рано. Сегодня не нужно было никуда спешить, и впервые за долгое время это утро было особенным — потому что приезжает она. Анита. Полтора месяца. Мы не виделись полтора месяца. Я считал дни, часы, минуты. Она говорила, что занята работой, что не может вырваться, а я был на концертах. Я умирал от желания увидеть её, коснуться, услышать её смех. Но я знал, что нам нужно немного свободного времени,не друг от друга .От всего остального. Я чувствовал, как всё это давит и на неё, и на меня. Мы оба не сдавались, просто ждали. И вот — сегодня. Я зашёл в цветочный киоск недалеко от дома. Старый добрый синьор Карло, как всегда, встретил меня с улыбкой: — Для неё? — Да, — я кивнул. — Самые лучшие лилии, пожалуйста. Белые. С букетом в руках я шёл домой и представлял, как она войдёт в дверь, как я увижу её лицо, услышу её голос. Всё внутри меня дрожало от ожидания. Я заказал любимую пасту из маленького ресторанчика, где мы как-то ужинали вместе. Разложил тарелки, убрал в квартире, включил музыку — лёгкий джаз, чтобы не мешал, но создавал атмосферу. Открыл бутылку вина. Принял душ , одел ее любимую белую футболку, ее любимый парфюм.Осталось только ждать. И тут — звонок в дверь. Я не успел даже вдохнуть как следует, как дверь распахнулась и она, не сказав ни слова, влетела внутрь и в тот же миг оказалась в моих руках. Её губы — мои. Её дыхание — моё. Всё вокруг исчезло. Я уронил букет где-то рядом. Наши пальцы, губы, дыхание сплетались, сбрасывали одежду как будто она мешала жить, чувствовать. — Я с ума сходила без тебя, — шептала она, прижимаясь ко мне так, будто пыталась наверстать всё упущенное. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — ответил я и прижал её к себе так, будто она могла исчезнуть. Мы не дошли до спальни. Всё произошло прямо там, на полу, рядом с цветами, в спешке, в пылу, в истоме. Мы не говорили — только вздыхали, целовали, касались. Страсть была слишком сильной.Но на этом не закончилось . Потом — кровать. Потом — треск под нами, упавшая рама, смех, но мы даже не остановились. Это была ночь, когда ты не думаешь ни о чём — только о теле, о запахе кожи, о её голосе, шепоте, движении. — Пьеро… — прошептала она, закрыв глаза и выгнувшись навстречу. — Я с тобой. Только с тобой. Мы целовались, словно разлука длилась вечность. Мы занимались любовью не для тела — для сердца. Я смотрел на неё, и она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо знал. Ни одна сцена, ни один концерт не сравняются с тем, что я чувствовал этой ночью. Когда рассвело, она спала, обняв меня. А я смотрел в потолок, поглаживая её по спине. И знал точно: мне не нужно ничего, кроме неё. Даже если жизнь будет трудной, даже если дороги будут разными, я всё равно буду идти к ней. Потому что моё место — рядом с Анитой.