Первая ссора .

Пьеро Я приехал под вечер. После восьмичасовой записи в студии голос садился, мысли путались, но было одно, что всегда возвращало меня в чувство — дом. И она. Я повернул ключ, и как только дверь распахнулась, меня окутало тепло. Дом был окутан полумраком, пахло чем-то вкусным . Домашняя еда , ее запах ванили и чего-то ещё, более интимного. Свечи мягко мигали на подоконнике и столе, создавая золотистые ореолы вокруг каждого предмета. А она… Она сидела за столом. В тонком, почти невидимом платье, нога закинута на ногу, взгляд цепкий, как у хищницы, уверенной в своей добыче. Волосы были слегка растрёпаны, губы приоткрыты, а в её позе сквозила дерзость и вызов. Я закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, не в силах сдвинуться с места. Моя сумка упала на пол и я пристально смотрел на нее.Я бывал в разных местах, пел на тысячах сцен, видел тысячи лиц, но именно это лицо заставляло меня забывать, кто я. — Добрый вечер, певец, — её голос прозвучал мягко, как шелест шёлка по коже. — Я уж начала думать, что ты решил остаться жить в студии. Я усмехнулся. — Ты забыла, как я выгляжу? — я сделал шаг вперёд, медленно, будто приближался к дикой кошке. — Или  может решила завести нового мужчину — того, кто не пропадает сутками? Она встала. Медленно. В её движении было что-то нарочито плавное и опасное. — Я бы могла. Но кто бы тогда так страстно целовал меня перед сном? — Так ты скучала? — Может быть. — Она сделала шаг ко мне. — А может, просто хотелось напомнить тебе, кто тебя ждёт. — А может, ты просто соскучилась по моим рукам на своей талии. — Я притянул её ближе, и наши губы встретились с жадной точностью. Поцелуй был не мягким — нет. Он был голодным, настойчивым, полным накопившегося желания. Я поднял её, и она обвила меня ногами, как будто знала, что я и сам больше не могу ждать. Мы спотыкались о мебель, сбрасывая одежду по дороге в спальню, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Мы занимались любовью, как будто между нами — буря. Я знал каждый изгиб её тела, каждый стон, каждый вздох. Но этой ночью было что-то другое — будто мы оба знали, что за этой страстью ждёт шторм. ⸻ Когда мы наконец сели за стол, свечи почти догорели. Я налил вино, тёмное, насыщенное, как её глаза в полумраке. Она была молчалива. Ловила мою руку своими пальцами, смотрела, как будто хотела что-то сказать, но не решалась. Я приподнял бровь. — Анита. Что-то случилось? Она вздохнула и отодвинула тарелку. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Мой позвоночник выпрямился сам собой. Я почувствовал, как в воздухе что-то меняется. — Говори. Она долго молчала. Потом, глядя прямо мне в глаза, произнесла: — Я не уверена, что ты отец ребёнка. Пауза. Мир как будто остановился. Я смотрел на неё и не понимал, как мне дышать. Её голос звучал глухо, будто сквозь вату, как будто я был под водой. — Что… ты сейчас сказала? — Пьеро… Я отодвинул стул и резко встал. Я чувствовал, как поднимается ярость. Как она сжигает мне грудь. Как дрожат руки. — Не верю, что ты сказала это .  — Подожди, пожалуйста… — Я думал, ты… — я отступил на шаг. — Это ревность ? Зависть ? Что ? Анита , я не ожидал от тебя такого . —Пьеро, я прошу . Сделай анализ .Я просто… — Просто?! — Я резко обернулся к ней. — Просто хочешь анализ? Просто не хочешь что бы я становился отцом? Она поднялась и подошла ко мне, положив руки мне на грудь, но я отступил. — Пьеро, пожалуйста… Я только хочу быть уверена.Мелания очень странно себя ведет , она сама сказала что готова сделать все возможное что бы ты был с ней ! Я боюсь Пьеро .  — Ты боишься? — прошипел я. — А как ты думаешь, каково мне слышать, что женщина, которую я люблю, — не верит мне? Не радуется вместе со мной ?  — Не злись , прошу тебя . Я рада ! Я очень рада за тебя , я буду любить этого ребенка как своего , но я хочу чтобы ты, я были уверены что в его жилах будет течь твоя кровь !  Я молчал. Я слышал, как она дышит — коротко, прерывисто. — Я не хотела тебя ранить, — прошептала она. — Я просто не хочу потом жить с сомнениями. Ни ты, ни я этого не заслуживаем. Я развернулся к ней. Я был на грани. — Я пойду прогуляться .- сказал я , сдерживая голос .— Иначе я скажу что- нибудь , о чем потом пожалею . Она сжалась. — Прости… И я вышел. А за спиной остался её голос, поломанный, тихий: — Пьеро… прости меня… Но я уже не мог обернуться.Это была наша первая ссора .