Идеальный день .

Пьеро . Сегодня всё было идеально. Погода. Ветер. Солнце. Тоскана внизу как картина, небо — чистое, горизонт — золотистый от заката. А я — с ней. В небе. На своём первом настоящем свидании-полёте. С коробочкой с кольцом, что жгла мне карман куртки. С планом, который я вынашивал месяцами. С нервами, что держались на волоске. Я то сжимал штурвал, то её руку. А сердце билось так, будто тоже решило взлететь. Она молчала. Смотрела в иллюминатор. Потом вдруг повернулась ко мне, с этим её полувзглядом-полуугрозой. — Пьеро… мне нужно тебе кое-что сказать. Я напрягся. Неужели догадалась? — Нет, Анита, пожалуйста. Что бы это ни было… ты разбила мою любимую кружку, или тебе нужно будет улететь на Новый год в Нью-Йорк, или… или нам нужен новый пылесос — пусть подождёт всё. Мне самому надо тебе кое-что сказать. Она вскинула брови. — Пьеро, ну это важно. Я уже несколько дней собираюсь тебе это рассказать. Я усмехнулся. — А я несколько месяцев ! Не то и больше! Ты не представляешь, как я держал это в себе. Дай мне быть первым! — Пьеро, не нервируй меня, ладно? Уступи даме! — Уступить? Вот ещё. — Да-да, вот ещё! — Ну тогда давай одновременно? — Серьёзно? — Считай. Мы оба повернулись друг к другу. Она — вся напряжённая, но с блеском в глазах. Я — с дрожащими пальцами на штурвале и с кольцом, жмущим в кулаке. — Раз… — сказала она. — Два… — сказал я. — Три! — одновременно. — Я беременна! — выдохнула она. — Ты станешь моей женой? — выпалил я. Молчание.Оглушающее. Как будто даже винты замерли. — Что?? — спросила она. — Что?? — переспросил я одновременно. — Ты серьёзно? — Ты правда…? Я смотрел на неё с таким выражением лица, будто только что вышел на сцену без штанов. Она смотрела на меня так, будто не знала, смеяться или плакать. Потом она прикрыла лицо руками, рассмеялась и расплакалась одновременно. — Это что вообще было? — прошептала она. — Это сон? Я вытащил коробочку. — Нет, это жизнь. Сюрпризная. Случайно синхронизированная. — Ты хочешь жениться на мне? — А ты хочешь родить от меня? — Ну… да. — Ну… и я да! Мы засмеялись, поцеловались, и я чуть не дал вертолёту клюнуть вниз от счастья. Я держал её лицо в ладонях, целовал лоб, щёки, губы. — Мы с тобой — идиоты, знаешь? — шепнула она. — Знаю. Но теперь уже будущие муж и жена идиоты. — И родители, — сказала она, прижав мою руку к животу. — Здесь наш малыш. — Боже… И вот в этом моменте, в этом полёте, в этом закате, я знал точно: я никогда не был так счастлив. Я распахнул окно вертолёта, вдохнул солёный воздух и закричал изо всех сил: — Я стану отцом! Анита станет моей женой! Эхо утонуло в небе, а наш вертолёт мягко скользил над облаками, которые переливались золотом заката. Я повернулся — рядом Анита закрыла лицо руками, её плечи дрожали от слёз счастья, и в то же время она смеялась. Я притянул её к себе, и пока закат окутывал нас огнём и нежностью, я понял: больше мне не нужно ничего. У меня есть она. У меня есть будущее. У меня есть семья.