Волнение .

Анита . Солнце в Наро — какое-то особенное. Оно не просто светит, оно ласкает, словно хочет обнять всех, кто здесь. Небо было ярко-голубым, без единого облачка — как будто само небо решило благословить наш день. Мы выбрали небольшую церковь на холме — старинную, с потёртыми стенами, мозаиками и запахом свечей. Она была не парадная, но по-настоящему живая. Пьеро сказал, что когда был маленьким, бегал сюда с друзьями, притворяясь монахом. Я тогда рассмеялась: — Ну, монахом тебе, милый, быть бы не пошло… Мы приехали в церковь на винтажной машине — вся белая, украшенная веточками олив и маленькими белыми цветами. Когда водитель открыл мне дверь, я заметила, что руки немного дрожат. Не от страха. От волнения. Это был момент, который нельзя проиграть — это был момент, который ты проживаешь сердцем. Музыка заиграла. Я сделала шаг. Потом ещё один. Церковь была наполнена родными, близкими, друзьями… Но я видела только его. Пьеро стоял у алтаря. В классическом тёмно-синем костюме, с белой рубашкой и крохотным бутоньером на лацкане. Он не двигался. Только смотрел. Так, как будто я — единственный человек в мире. Его глаза — яркие, влажные — встретились с моими. И вдруг он… улыбнулся, широко, как мальчишка, которого позвали в команду мечты. Я почувствовала, как щемит грудь. Он был прекрасен. Но главное — он был моим. Когда я подошла ближе, он тихо прошептал: — Ты похожа на сон. Я улыбнулась: — А ты похож на финал моего любимого романа. Отец Пьеро, стоящий рядом, не выдержал и всхлипнул. Мама Пьеро, вытерла глаза платком, украшенным кружевом — старинным, передававшимся в их семье по женской линии. Церемония началась. Священник говорил по-итальянски, медленно и торжественно. А я почти ничего не слышала. Потому что всё внимание — на Пьеро. Он слегка переминался с ноги на ногу. Наверное, вспоминал текст клятвы. — Пьеро Бароне, готовы ли вы взять в жёны Аниту… — голос священника звучал, как эхо. Он взглянул на меня и ответил: — Я уже её взял. Просто жду, когда это станет официально. (смех в зале) Потом была моя очередь. Я смотрела на него, а в голове звучал один только вопрос: как мне так повезло? — Да, — сказала я. И вот — обмен кольцами. Кольца мы выбрали простые: тонкие, с выгравированными словами внутри: “Per sempre.” Когда Пьеро надел мне кольцо, руки у него немного дрожали. Он посмотрел на священника. А потом на меня. — Могу я сказать это сейчас? — спросил он. Священник улыбнулся: — Конечно. — Я просто… — он сглотнул. — Я не верю, что это моя жена. Пауза. — Моя. Жена. Он выдохнул, как будто это слово только что обрело смысл. — Я никогда не был так счастлив. Никогда. Я тихо сказала: — Я тоже. И когда священник произнёс: — Объявляю вас мужем и женой… Пьеро не стал ждать ни секунды. Он притянул меня к себе и поцеловал — нежно, долго, так, как будто у нас вся жизнь впереди. А она и правда была впереди. С Тосканой, вертолётами, детскими шагами, итальянскими каникулами и воскресным ризотто под оливами.