ГЛАВА 7. Разлом

Фаза третья: посеять сомнение. Разломать связи. Развести их по разные стороны стены. Я начала действовать сразу после переписки с Луи. Он не говорил ничего прямо — но в его словах был оттенок усталости. Особенно когда речь заходила о Джейн. Я прицелилась именно туда. «Ты когда-нибудь чувствовал, что кто-то играет тобой, но делает это с улыбкой?» — отправила я ему с фейкового аккаунта. Пауза. Потом — «Ты про Джейн?» Значит, попала. Я развила тему осторожно. Беспристрастно. Словно сторонний наблюдатель, не навязывающий мнение, а просто поднимающий вопрос. Луи продолжал отвечать. Местами — эмоциональнее, чем я ожидала. Он знал, что Джейн что-то скрывает. Она была капитаном чирлидерш и встречалась с Гарри. Луи знал это, но всё равно не доверял ей до конца. Гарри, как всегда, верил без оглядки. Я только усилила контраст. Подкинула пару комментариев от имени "девочки издалека", намекнула на слухи, которые якобы слышала. Луи начал спрашивать больше. Я отступила — ровно в тот момент, когда он был на грани вывода. Пусть делает его сам. Так надёжнее. А Гарри... с ним я осталась тёплой. Немного загадочной. Немного мягкой. Я говорила о людях, которые кажутся близкими, но исчезают, когда это важно. Он признался, что боится предательства. Признался. Мне. Этой версии меня. На перемене я увидела, как Луи и Гарри прошли мимо друг друга молча. Без обычной перепалки. Без даже намёка на привычную лёгкость. Это был момент. Трещина пошла. Теперь главное — не дать ей зарасти. Это был мой третий шаг. Самый тонкий. Самый сложный. И самый сладкий. Всё, что я делала, я записывала в тетрадь. Уже не просто заметки — теперь это был полноценный сценарий: ветвящиеся диалоги, последствия решений, уровни доверия. Почти как в симуляторе, только реальном. Я создавала мир, где каждый выбор вёл к разрушению. Разделяя, чтобы побеждать. Прошло несколько дней, и одна из чирлидерш организовала вечеринку. Конечно, там были все — футболисты, группа поддержки, шумная публика. И, конечно, были Гарри, Джейн, Луи. Я пришла. Никто не заметил. Я осталась в тени, в чёрной рубашке, с распущенными волосами, с чашкой колы, которую позже сменила на что-то покрепче. Мой план работал даже здесь. Я перемещалась между комнатами, наблюдая, слушая. И продолжала переписку со всеми сразу — с Гарри, с Луи, в своих двух образах. Луи был навеселе. Его глаза то и дело задерживались на Джейн и Гарри. Они обнимались у стены, Джейн смеялась, кидала волосы назад. Я смотрела на них — и почему-то чувствовала отвращение. Не зависть. Не злость. Просто противно. Как будто в их прикосновениях было что-то фальшивое, наигранное. Я списала это на презрение. Презрение к ним обоим. Гарри — весь такой идеальный, уверенный, любимец толпы. Луи отвернулся. Выпил. А потом написал мне. «Иногда хочется просто выключиться. Тебе бывает?» Я ответила спокойно: «Это из-за них?» Он не ответил сразу. Но потом прислал: «Ты вообще видишь, как она с ним? Как будто ничего не значит» Я сделала паузу. А потом отправила предположение: «Ты влюблён в девушку своего лучшего друга? Надо докопаться до правды. Мне нужны инструменты.» Молчание. Долгое. Почти целая песня в колонках прошла. Я подняла глаза от телефона — и увидела Луи. Он стоял в другом конце комнаты, с бокалом в руке, и смотрел на экран своего телефона с выражением, от которого по коже пробежали мурашки. Его лицо было злым. Он читал моё сообщение. А потом он взорвался: «Ты вообще не понимаешь! Я видел, как она целовалась с другим! Не с Гарри! Не в первый раз уже! Но он как слепой!» Я сидела в углу и смотрела, как трещина превращается в разлом. А Луи — в осколок. Я понаблюдала за этим цирком ещё пару минут и поняла, что мне нужно выйти подышать. Возможно, последний стакан был лишним. Надо остановиться. Во дворе стояло старое дерево, в углу, где свет почти не доставал. От лампы у веранды тянулся слабый отсвет, который лишь подчеркивал силуэт. Я пошла туда, опустилась на прохладную скамью и уткнулась в телефон. Пролистывала гейм-новости, ловила дыхание. Спустя пару минут к дереву подошла чья-то фигура. Он сел рядом. Я замерла. Темнота скрывала лица, но стоило ему заговорить, и я узнала голос сразу. Гарри. Он был пьян, голос у него был хриплый и тише, чем обычно. — Смешно, да? — усмехнулся он. — Я сижу здесь и рассказываю всё это незнакомке... Он говорил без агрессии. Усталость. Пустота. Говорил о том, как чувствует себя лишним. Как иногда хочется исчезнуть. Как он устал от ожиданий, взглядов, от роли, которую приходится играть каждый день. Как никто не слушает, кроме какой-то странной девчонки в переписке, с которой он теперь говорит чаще, чем с кем-либо. Я слушала молча. Он всё ещё не знал, что эта девчонка — я. Он продолжал: — Все думают, что у меня идеальная жизнь. Популярность, команда, Джейн... — он запнулся. — Но если честно, я часто чувствую себя самозванцем. Как будто если кто-то вдруг приглядится, всё поймёт. Я не тот, кем кажусь. Я просто делаю то, что от меня ждут. Футбол? Я его ненавижу. Это не моё. Я играю только потому, что так хочет мой отец. Он всё время говорил, что если я не стану капитаном, не стану первым — я никто. И вот я здесь. На вершине. В команде. Но не на своём месте. Я смотрела в темноту, не дыша. — Я даже друзьям не доверяю до конца, — продолжил он, — у них всегда всё поверхностно. Смеются, играют, тусуются. А я... я будто один среди всех. Джейн — единственная, кто рядом по-настоящему. Или, по крайней мере, я в это верю. Он тихо усмехнулся: — И вот я всё это рассказываю незнакомке под деревом. Смешно, да? — Знаешь, — добавил он после паузы, — я даже не понимаю, почему мне так легко. С тобой... и с той девчонкой в сети. Я ведь с ней говорю почти так же. Видимо, у меня фетиш на незнакомок в темноте. Я едва не рассмеялась, но удержалась. — Ну, по крайней мере ты последователен, — пробормотала я с лёгкой усмешкой. Он не уловил иронии, просто кивнул. — И с ней... — он замолчал, — с ней тоже. Даже когда я говорю ей всё это... всё равно чувствую себя одиноким. Как будто даже с ней я играю роль, только не знаю какую. Наверное, я не умею быть собой. Ни с кем. Я не ответила. Просто кивнула в темноте, зная, что он этого не увидит. Потому что если бы он знал, кто я... он бы точно замолчал. Где-то из дома донёсся голос: — Гарри! Эй, ты где? Иди сюда, тут тебя Джейн зовёт! Он вздрогнул и с неохотой встал со скамьи. — Ну вот, сказка закончилась, — усмехнулся он и, не оглянувшись, пошёл в сторону освещённой веранды. Позже, в туалете на втором этаже, я просто хотела освежиться. Зеркала, приглушённый свет, холодная вода на запястьях. Но стоило выйти из кабинки, как я замерла. У двери стояли две подруги Джейн. Они не заметили меня — или думали, что никого нет. — Она сказала, что завтра днём увидится с ним, — прошептала одна. — Темноволосый? Тот, что с тачкой? — уточнила вторая. — Ага. Встретятся в торговом центре на Ривер-стрит, прямо в фуд-корте. В три часа. Типа «случайная прогулка», чтобы никто не заподозрил. Я больше ничего не слышала. Потому что у меня уже был план. Я посмотрела на себя в зеркале. Всё та же тихая тень. Завтра, в людном ТЦ, будет проще всего. Камеры, свидетели, телефоны — всё на моей стороне. Я соберу доказательства. Я докажу Гарри, во что он верит. Я запущу первую настоящую волну разрушения. Я уже направлялась к выходу, решив уйти и спокойно подготовиться к завтрашнему дню. Но едва я приблизилась к входной двери, как на меня буквально навалился кто-то сверху. Я пошатнулась и, уже готовая оттолкнуть, услышала пьяный голос: — Это ты! — протянул Гарри, зацепившись за дверной косяк. — Ты же та, кто вынес меня в вышибалы... Я усмехнулась, не поднимая бровей: — О, ты это запомнил? Меня тронуло. — Как ты так метко швырнула? — спросил он, уставившись на меня, будто всё ещё пытаясь вспомнить. — Я просто представляла, что целюсь в твою эгоцентричную башку, — бросила я с ледяной улыбкой. Он хохотнул: — Хочешь реванш? Но без мячей — в бирпонг. Сейчас как раз все смотрят. Я была готова уйти. Но адреналин взыграл. Я пожала плечами: — Почему бы и нет. Унизим тебя ещё раз, но теперь с пластиковой кружкой. Мы подошли к столу под одобрительный гул толпы. Игра началась. Каждый бросок был на грани. Мы обменивались колкостями, он старался казаться расслабленным, но было видно — играет всерьёз. Люди столпились вокруг, наблюдая, как невидимка школы бьётся с её золотым мальчиком. И я выиграла. С последним броском толпа взорвалась, а я подняла руки и отступила назад. Перед уходом я остановилась, повернулась к Гарри и подарила ему самую довольную, самую дерзкую улыбку в своей жизни. Пусть запомнит. И это будет началом конца для Гарри Стайлза. На следующий день я пришла в торговый центр заранее. Выбрала место на втором этаже, прямо над фуд-кортом, где можно было наблюдать за всем, оставаясь невидимой. В наушниках играло что-то фоновое, но я почти не слышала — всё внимание было на вход. Ровно в три Джейн появилась. В короткой юбке, с телефоном в руке и улыбкой, которую я уже научилась считывать как ложную. Через несколько минут подошёл он — темноволосый, высокий, уверенный. Они обменялись объятиями, как старые знакомые, потом сели у окна, рядом. Она смеялась. Он смотрел на неё, не скрывая интереса. Я включила камеру. Сняла с нескольких ракурсов. Потом ещё пару фотографий. Они заказали кофе и сладости. Всё выглядело слишком "не как с другом". И как раз в тот момент, когда он наклонился ближе, её ладонь легла ему на грудь, и они поцеловались — быстро, но вполне ясно. Я успела снять. Дважды. Это было именно то, что мне нужно. Компромат был получен. И я знала, что это только первый удар. Следующие дни тянулись медленно. Школьная жизнь вернулась к обычному ритму, но что-то в нём сдвинулось. Я начала замечать взгляды. Люди вдруг стали видеть меня. Пару раз я ловила, как одноклассники останавливались, будто пытаясь вспомнить, кто я. Это нарушало мой план. Мне не нужно было внимание. Оно делало меня уязвимой. Гарри тоже стал появляться рядом чаще. Иногда будто случайно, иногда явно специально. Бросал колкости: — О, ну если не ты, мисс чемпионка бирпонга! Я отвечала с сарказмом: — Ты просто завидуешь, что я побеждаю даже не глядя. И каждый раз бешено злилась внутри. Он рушил мою анонимность. Если всё всплывёт — я попалась. Однажды вечером пришло сообщение. На мой фейковый аккаунт. От Гарри. «Иногда я думаю, что друзей у меня нет. Только стая, которая за спиной делает пакости. А отдуваюсь я. Всегда я. Помнишь историю с украденной формой учителя физры? Все решили, что это я. Или когда в спортзале на потолке повесили куклу с моей фамилией. Или когда тренер нашёл мой телефон в женской раздевалке — это не я подложил его туда, но кому объяснишь? Они прикрываются мной, а я молчу. Потому что иначе останусь один.» Луи тоже продолжал писать. Он стал тише. Сдержаннее. Его гложило то, что он знал об измене Джейн — и не мог рассказать другу. Эта правда медленно разъедала его изнутри. Я смотрела на экран телефона и знала — момент близко. Очень близко. Но была одна деталь, которую я не учла. Гарри. Его голос, его сообщения, даже наши перепалки — всё это начало прочно врезаться в мой день. Я злилась на себя. Он — тот, кто сломал Лилит. Кто унизил её. И всё же... что-то в нём тянуло. Мы сталкивались чаще. Иногда он подходил, отпускал очередную подколку. Я отвечала с прежней колкостью. Но внутри всё кипело иначе. Он начинал разрушать не только анонимность — он пробивался в то, что я считала недоступным. Чтобы отвлечься, я создала ещё один фейк. Мужской. Совсем другой стиль. Аккаунт, с которого начала писать Джейн. Аккуратно, непринуждённо. Вопросами, шутками, интересом. Я хотела узнать, о чём она молчит. Что ещё скрывает. И если этот способ сработает — я доберусь до её слабостей напрямую. Но в глубине себя я уже чувствовала странную моральную двойственность. Всё это было частью плана, я знала. Но каждый раз, когда переписывалась с Гарри или слышала его голос, что-то во мне сдвигалось. Я не хотела этого. Не должна была. Но не могла это остановить.