Том 2. Глава 9 — Смех и Молния.

      Пустырь был мёртвым. Ни травинки, ни луча солнца — только низкие чёрные тучи, висевшие так низко, будто хотели придавить землю. Громыхало где-то вдалеке, воздух пах озоном и мокрой пылью. Ветер гонял мелкий мусор по кругу, словно природа репетировала бурю специально для них.       Перед братьями стоял мужчина — рыжий, здоровый, с молотом в руках. Молнии уже плясали на его плечах, глаза светились голубыми разрядами. Он запрокинул голову и заорал так, что эхо разнеслось по пустырю:       — Меня зовут Кайл Рейн! Будьте благодарны, ведь сейчас я вас всех разнесу!       Он стукнул молотом о землю. Ударная волна стремительно разбежалась во все стороны — цепные разряды были синими, шипящими как змеи. Они должны были разорвать братьев на куски.       Андре и Марс просто отпрыгнули в стороны — легко, как будто танцевали. Они хохотали. Громко. Заливисто. Их смех перекрывал даже гром.       — Ой, братан, смотри, какой он злой! — Андре вытер слезу от смеха.       — Да он сейчас взорвётся от злости! — Марс подмигнул.       Кайл зарычал. Он вскинул молот и выпустил цепные разряды снова. На этот раз они были короче, быстрее, точнее. Он бил по братьям как кузнец по наковальне, каждый удар сопровождался вспышкой и криком:       — Улыбки сойдут с ваших рож! Я вас размажу!       Братья только шире улыбнулись, зубы сверкнули в полумраке.       Им было по семь. Родная деревня горела, а разбойники уже связали всех детей — их тоже. Мама кричала где-то в дыму, пока папа лежал с ножом в груди. Их тащили к повозке — в рабство. Но они не плакали, как другие дети, просто молчали — слёзы ничего не меняли.       А потом пришёл он. Фестус.       Старик шагнул из дыма — ледяная борода, глаза как два осколка льда. Он не кричал, загадочно подняв руку. Дым вокруг него стал густым, чёрным как ночь. Разбойники начали кашлять, хвататься за горло. Лёд расползя по земле — быстрый и неумолимый. Один за другим разбойники падали — замёрзшие, задохнувшиеся, раздавленные.       Фестус подошёл к ним, взглянув сверху вниз.       — Идёмте, малявки.       Они заплакали. Страх ушёл, уступив место облегчению. Кто-то пришёл, чтобы спасти их.       Старик забрал их к себе. Братья молчали первые недели, не разговоривая ни с кем, движимые страхом. Но однажды вечером Фестус сел с ними у камина, неторопливо закуривая трубку для долгого рассказа.       — Был у меня друг… — сказал он тихо. — Всегда улыбался, даже когда всё рушилось. Спасал людей и никогда не сдавался, потому что знал: пока ты улыбаешься — ты живой.       И ттогда в комнату вбежал восьмилетний Марк — весь в саже, но с гордой улыбкой.       — Старик, ты же про моего папку говоришь?       Фестус кивнул.       — К чему я веду, мальчики… Как бы грустно вам не было — лучше улыбаться.       Марк поднял кулак вверх.       — А ещё лучше громче смеяться! Чтобы все противники и проблемы знали: пока вы смеётесь — вы будете стоять!       С тех пор они смеялись. Учились шутить. Фантазировали. И однажды смех стал их оружием.       Бочка Смеха.       Андре посмотрел на молнии Кайла и самодовольно ухмыльнулся.       — Братан, а если его молнии превратятся в фейерверк на дне рождения?       Марс хлопнул в ладоши.       — А давай те, которые были на дне рождения у дракона!       Молнии изменились в полёте. Синие вспышки стали разноцветными искрами — красными, зелёными, золотыми — и взрывались в воздухе конфетти и воздушными шариками. Один из разрядов превратился в огромного дракона в бумажной шапке именинника, с кремовым тортом в лапах. Дракон зарычал и плюнул кремом прямо в лицо Кайлу.       Тот замер. Потом заорал:       — Да что за…?!       Мужчина бросился вперёд, замахнулся молотом. Удар был сокрушительным, тая смертельную опасность даже в ударной волне.       Но молот изменился, став огромным игрушечным молотком — красным, с пищалкой. Кайл ударил по земле — «ПИП-ПИП!» От неожиданности он замер и нервно усмехнулся.       — Бочка Смеха вошла в поток, — тихо сказал Андре. Марс кивнул.       — Максимум!       Весь пустырь превратился в цирк. Небо заполнилось клоунами-дворфами — они падали с туч, как дождь, все с красными носами и в полосатых костюмах. Дворфы начали танцевать, жонглировать пивными кружками и строить пирамиды. Один из них подскочил к Кайлу, схватил его за ногу и закружил в танце.       Кайл пытался отбиваться — но каждый удар превращался в новый прикол: молот стал резиновым, отскакивая от земли, молнии — мыльными пузырями. Он хохотал. Сначала от злости, потом уже не мог остановиться. Мужчина упал на колени, слёзы текли по щекам от смеха, потери маны и абсурда.       Братья стояли над ним, по-прежнему улыбаясь. В какой-то момент, когдда происходящее достигло определённой степени аббсурда, что есть силы засмеялись, держась за животы. Кайл вырубился прямо посреди хохота братьев. Барсы переглянулись, после чего Андре вытащил из кармана большой красный мяч (откуда он там взялся — никто не знает) и засунул Кайлу в рот. Марс связал его верёвками — крепко, но аккуратно, а потом они сели на него как на стул.       — Ну и как нам отсюда выбраться? — спросил Андре, откинувшись назад. Марс пожал плечами.       — Да чёрт возьми, я не знаю. Пока посидим, вдруг нас кто-то заберёт. Всё равно мужик вырубился.       Они сидели. Пели под нос песню про дворфов, пока вокруг продолжали летать мыльные пузыри и конфетти.       Их бой закончился, как всегда, смехом.