Финал 2 тома — Новый дом.

      Мы вышли из подземелья, шатаясь как после хорошей пьянки, только без алкоголя и с кучей дыр в теле. Леон забрал у меня Алисию, отдав вместо неё Меч Силы (чёртова железяка весила как половина меня и уж точно больше Алисии), остальные шли молча — все в крови, в пыли, но живые. Повозка ждала нас у входа. Стоило забраться внутрь, как она тронулась — скрипя, качаясь, но это был наш путь домой.       В гильдии Алисию сразу унесли в медотдел. По дороге она пришла в сознание и сейчас была бледная, но держалась — даже попыталась улыбнуться мне на прощание. Я уже хотел свалить спать (честно, я мечтал о подушке больше, чем о жизни), как вдруг Ис, взглянув на бинты на руках Анетты, вспомнила:       — А Марка ведь тоже взрыв задел…       Я замер, находясь на полпути к спасительной лестнице. Я ступал тихо, незаметно, как мышь. Но Артур резко поймал меня за шиворот одной рукой, таща в медпункт. По пути Ис дала ему пять, сказав что-то про благодарность, а я с видом грустного щенка поплёлся за ним.       Буду честен — я не имею желания рассказывать вам, как меня лечили. Скажу только, что там было много иголок, мазей, которые жгут, как адский огонь, и Ис, которая всё время приговаривала: «Не дёргайся, дворецкий, или будет хуже». В итоге я выжил. Снова.       Похороны «Алой Розы» прошли через три дня. Мы все стояли на холме за городом. Алисия не плакала, стояла впереди, прямая как клинок, и смотрела, как опускают гробы Эшли и всех остальных, кого она знала с детства. Но девушка не моргнула, даже когда земля падала на крышки. Когда всё закончилось, люди начали расходиться. Алисия пошла последней — медленно, одна.       Я решил проследить. Не знаю зачем. Просто… не мог оставить её одну.       Она дошла до реки и остановилась у самой воды. Я думал, что меня не заметят, но Алисия заговорила, не оборачиваясь:       — Лайер, можешь перестать следить за мной. Я не убью саму себя.       Я вышел из кустов и растеряно лыбнулся.       — Меня поймали.       Алисия повернулась ко мне. Её глаза были красными, но сухими.       — Какая жалость.       Я подошёл ближе и встал рядом. Мы молча смотрели на воду — чёрную, спокойную, как зеркало.       — Как ты? — спросил я.       — Сдерживаю себя.       — Почему?       — Если я заплачу — перестану быть сильной.       — Кто тебе сказал такой бред?       — Я.       — Алисия, ты в курсе, что это бред?       Она замолчала и повернулась ко мне — хотела что-то сказать, наверное, оскорбить, но я перебил:       — Когда мой отец погиб, мне было шесть. Его звали Стивен Лайер.       Её глаза расширились.       — Герой моей деревни… твой отец?       — Хах, ну знаешь ли, мой отец много кого спас. Не перебивай.       Я говорил задумчиво. Не люблю это вспоминать, но пришлось.       — Когда узнал, я рассмеялся. Думал — очередная шутка старика Фестуса, но он смотрел на меня серьёзно. Я опешил. Он повёл меня на кладбище, показал надгробие. Я напал на старика — кричал, пинал, бил, а он стойко принимал. Тогда я выбился из сил и уснул, в проснулся уже в гильдии. Хотел снова громить и кричать, пока не появился Родос.       — Кто?       — Ты заметила, что я часто меняю форму? Родос — имя моей способности. Он говорит только со мной. Именно он отправил меня в магическую кому для регенерации. Помню, он сказал: «Эй, пацан, задолбал орать. Твоя злость ничего не даст. Ты же понимаешь — старик не виноват».       Я начал пародировать его голос — ехидный, чуть хриплый. Алисия искренне улыбнулась.       — Тогда я просто упал и начал спрашивать: «Но почему старик дал отцу исчезнуть? Он же сильный!» Родос сухо ответил: «Пацан, сила ещё не значит всё. Главное — оставаться человеком всегда. Поэтому не сдерживай себя. Заплачь. Докажи, что твой отец был не просто сильным — он был человеком». И я заплакал. Старик тогда сразу влетел в комнату, обнял меня. И я стал дворецким в гильдии старика. К чему я веду, Алисия. Если ты заплачешь — это не сделает тебя слабой. Ты просто покажешь себе и мне, что ты человек.       Она молчала секунду, обдумывая сои слова, а затем дала волю эмоциям: уткнулась мне в грудь и зарыдала — долго, горько, без остановки. Я стоял стойко, гладил её по спине. Пиджак промок, но мне было всё равно.       Когда слёзы кончились, она отстранилась и вытерла глаза, отводя взгляд.       — Прости… за пиджак.       — Да ладно.       — Правда… я не знаю, куда мне идти. Без «Алой Розы» мне некуда деваться…       — Почему некуда? Весь мир открыт. И думаю, старик не откажет, чтобы член гильдии его друга вступил к нам. Нам в команду оболтусов как раз не хватает мечника с навыками лечения.       — А Ис?       — А на Ис я обиделся.       — За что?       — Она вспомнила, что меня задело взрывом. И Артур держал меня, чтобы обработать раны.       — Придурок, — засмеялась она, легонько стукнув кулаком по моему плечу.       — Он самый.       Мы вернулись в гильдию молча. Вдвоём. И сразу же подошли к Фестусу, сидевшему в своём кресле и неторопливо курившего трубку. Увидев нас, он улыбнулся.       — Ну?       Алисия шагнула вперёд, незаметно кивнув. Фестус заорал на весь зал:       — Эй, детишки! У нас новичок! Знакомьтесь! Алисия Гринвуд!       Зал взорвался:       — БУХАЕМ!       И начался бухич.       Деймон спокойно пил пиво вместе с Анеттой — они сидели в углу, смотрели на всё это безумие с улыбкой, о чём-то разговаривая. Ти Джей и Ли Мэй тайком воровали блюда — тарелки с мясом, пироги — всё, что плохо лежало отправлялось под стол, где сжиралось. Ис сидела рядом с Артуром, обсуждая защиту её растений, если пьяные Барсы снова запустят «Бочку Смеха» со своими дворфами. Барсы отрывались во всю, заставляя всех пить. Алисия пала их жертвой, выпив за себя кружку пива. Я выпил с ней за компанию и сразу ушёл к себе на третий этаж спать.       Проснулся через пять часов от сильного запаха алкоголя. С усилием открыл глаза и чуть не заорал.       В моей комнате развалилась почти вся команда: Анетта, обнимая подушку, спала на полу около Алисии, которая прислонилась к стене, обхватив свои колени. Барсы храпели в обнимку на ковре, издавая жутчайший перегар, а Леон висел над ними на люстре (как он туда залез — загадка). Из команды не хватало только Ис и Дэвисов, которым нельзя было пить. Несовершеннолетние лошары.       Только Деймон бордствовал, спокойно сидя на стуле и наблюдая за этой пьяной оравой.       — Всё как всегда: Барсы взяли на слабо — и все повелись. Кроме меня, как видишь, — со вздохом прояснил Дей, откидываясь на спинку стула.       — Деймон… а почему ко мне в комнату?       — Они хотели взять тебя в соревнование «кто больше выпьет», но вырубились. Все вместе.       — Это как?       — Я попросил Ис заранее добавить в их кружки немного снотворного. Как видишь — подействовало оно тогда, когда они уже зашли к тебе.       Я вздохнул.       — Я в дерьме.       — Раз уж проснулся, пошли их по комнатам разносить.       Деймон поднялся со стула и аккуратно поднял сопящую Анетту на руки. В темноте мне показалось, что она впервые на моей памяти мягко улыбнулась, а не нервно сжимала или кусала губы.       -- Я принесу подушку позже, - сказал Дей, после чего кивнул мне на прощание и потопал относить Анетту к себе.       Я встал и посмотрел на всех. Взгляд задержался на Алисии — она безмятежно улыбалась во сне, будто впервые за долгое время расслабилась. Я аккуратно взял её на руки и уложил в свою кровать, накрыв всё ещё теплым после себя одеялом. Дальше мой взгляд зацепился за Леона, чья рука безжизненно свисала с люстры. Честно, я хотел забить - пусть завтра как встанет, сам спускается. На Барсов я тоже решил забить— они сдвинулись под мой стол и бормотали что-то про дворфов. Пусть также лежат, тащить их нет желания. Я сел на стул, где ещё минуту назад сидел Деймон, и прикрыл глаза.       Старый дом. Старый, но родной.