Глава 1

Звон колокольчика над входной дверью «Midnight Owl» прокатился по кофейне, растворяясь в джазовых аккордах. Тёплую, уютную атмосферу на миг нарушило дуновение прохладного, влажного воздуха, оповещающего о появлении нового клиента. Реклус, облокотившийся о стойку в редкую минуту затишья, поднял усталый взгляд, направив его на вошедшего мужчину в длинном, мокром от дождя пальто с тёмными волосами, заплетёнными в небольшую аккуратную косу на плече. Несмотря на тёплый свет кофейни, коса переливалась тёмно-синим отливом, выделяясь из толпы клиентов. — Добрый день! — поздоровался незнакомец, подходя к стойке. Он расстегнул пальто, открывая вид на лёгкий светлый шарф, синюю жилетку и белоснежную рубашку. — Ну и погода сегодня, не так ли? — когда мужчина оказался около стойки, его рука потянулась, чтобы снять золотые очки на цепочке. На прозрачных стёклах сияли мелкие капли дождя. — Представляете, ведь знал же, что дождь будет. А всё равно забыл зонт дома. Вот голова дырявая! — он усмехнулся. — Кофе? — сухо произнёс Реклус, выпрямляясь. — Было бы замечательно! — мужчина опустился на высокий стул, протирая стёкла очков. — Двойной эспрессо, если можно. После тяжёлого дня, полного лекций, кофе — как глоток свежего воздуха! — С собой или здесь? — Здесь, пожалуйста, — профессор подул на очки, от чего стёкла мгновенно запотели, и продолжил очищать их от дождевых следов. Реклус кивнул, приступив к работе. Он взял холдер и наполнил его горкой молотого зерна, после чего коричневые песчинки исчезли под давлением темпера. — Знаете, сегодня мои студенты так рьяно спорили о Ницше! — продолжал говорить мужчина, нацепив очки обратно и проморгавшись. — Обожаю подобные дебаты! — он облокотился о стойку и подпёр рукой голову, добродушно улыбаясь. Кофемашина тяжело вздохнула и зашипела, когда ручеёк начал прорываться сквозь спрессованную таблетку. Затем последовало робкое падение первых капель. Реклус монотонно наблюдал, как тёмная жидкость постепенно наполняла чашку. Воздух сразу наполнился сладким запахом тёмного шоколада и горького миндаля. В исходящем от кофе паре можно было уловить нотки жжёной карамели. — Давно здесь работаете? — поинтересовался мужчина, когда бариста поставил перед ним готовый эспрессо. — Около пяти лет. Профессор поднёс чашку к губам, вдыхая тёплый аромат, и сделал глоток: — Восхитительно, — голос мужчины стал расслабленным. — Вы действительно профессионал своего дела! — он взглянул на Реклуса, подмечая разбросанные по смуглой коже веснушки. — Удивительно, да? Живу тут большую часть своей жизни, а у вас ни разу не был! — он окинул взглядом полупустую кофейню. Пара мужчин в центре зала активно что-то обсуждала, изредка заглядывая в телефоны. Группа девушек, на вид студенток, собралась за столиком в углу. Помимо кофе, чая и нескольких недоеденных пирожных, на их столе лежали блокноты, в которых девушки что-то записывали или чертили карандашом. Молодой парень сидел у окна, попивая крепкий чай, и смотрел на скатывающиеся по оконному стеклу капли дождя. Редкий солнечный луч, пробивавшийся сквозь серые тучи, освещал половину его лица. — Должен отметить, мне нравится здешняя атмосфера. Да и название «Полуночная сова», меня прельщает. Реклус ничего не ответил, он лишь взял тряпку и начал протирать рабочую поверхность от кофейных следов, избегая пристального взгляда разноцветных глаз клиента. — Вы знаете, ваши веснушки… — внезапно произнёс мужчина задумчивым голосом. Внезапное наблюдение заставило Реклуса оторвать взгляд от тряпки и перевести его на болтливого клиента. — Прошу прощения, но я просто не могу не отметить, — профессор сделал ещё один глоток горячего кофе. — У вас очень интересное расположение веснушек на лбу. Похоже на звезду. Реклус перестал водить тряпкой и, неожиданно для себя, выпрямился. Их взгляды пересеклись: один напряжённо смотрел на улыбчивое лицо, другой вглядывался в звезду на лбу. — У меня тоже есть странная отметка на лбу, — продолжил мужчина. Он отодвинул рукой чёлку, открывая несколько родимых пятен. Реклус взглянул на хаотичное расположение точек. — Это созвездие, — объяснил профессор, после чего с гордостью добавил. — Сова. Мой маленький небесный страж. Реклус недоумённо поднял бровь, соединяя точки в непонятный рисунок. — Не слышал, — равнодушно ответил он. — Знаю, — мужчина убрал руку, прикрывая родинки чёлкой. — Оно не входит в список официальных созвездий. — Понятно, — выдавил из себя бариста, возвращаясь к работе. — Знаете, сегодня один из моих студентов пытался доказать, что учение Ницше о воле к власти можно связать с мемами в интернете, — профессор усмехнулся, делая очередной глоток. — Такой хаотичный поток мыслей я давно не слышал. Но его энтузиазм впечатляет! Поверьте, его доводы не оставили бы вас равнодушным. Он лукаво взглянул на лицо Реклуса. Светлые брови были слегка сведены к центру, выдавая внутреннее раздражение. Между ними таилась зажатая звезда из веснушек, которую продолжали рассматривать любопытные глаза профессора. — И всё же, помимо дебатов, я люблю наблюдать за простой жизнью студентов, — не унимался мужчина, продолжая наслаждаться эспрессо. — Люблю в перерывах слушать их драмы. Бедные, так волнуются из-за постоянных дедлайнов… Не представляете, сколько раз мне приходилось успокаивать особенно тревожных учеников. Реклус слушал клиента в полуха, иногда вставляя редкие хмыканья и вздохи. Мужчине, кажется, нравилось это, пусть и скромное, но внимание бариста. — Но большинство драм в основном сводится к романтическим отношениям. Честно, я иногда сам путаюсь в их любовных многоугольниках! — мужчина в очередной раз поднёс чашку к губам, допивая остатки кофе. — О! Пока не забыл! Был у меня один забавный случай. Попросил студентов распределиться по группам и дал задание по этике. Угадайте, что произошло? Реклус сначала молчал, но потом, по резко наступившей тишине, понял, что от него ждут ответа: — И что произошло? — спросил он, выдавливая из себя заинтересованность. — Одна группа не смогла подготовить доклад вовремя, потому что один из участников пренебрёг своими обязанностями и пошёл на концерт любимой группы. Иронично, не правда ли? — профессор засмеялся, поставив опустевшую чашку на стойку. — Наверное, — ответил Реклус. — Вы же будете здесь завтра? — внезапный вопрос заставил Реклуса вновь обратить внимание на клиента. Сияющие разноцветные глаза за золотой оправой очков были прикованы к лицу бариста. По взгляду Реклус понял, что незнакомец всё ещё сосредоточен на его веснушках в виде звезды. — Думал, зайти снова после пар, — поспешил добавить мужчина. — У меня планируются лекции с выпускниками и консультация их дипломных работ. Ваш кофе будет просто необходим после такой нагрузки. Реклус впервые сталкивался со столь назойливым клиентом. Конечно, его странный рисунок из веснушек, привлекал внимание. Несколько клиентов, подмечая эту особенность, либо посмеивались, либо одаривали бариста колким комментарием, либо просто молча смотрели на неё, пока парень готовил кофе. Но этот профессор… Его поведение слишком отличается от предыдущего опыта Реклуса. Мужчина не просто отметил забавный рисунок, но и показал свою "сову" — странное скопление родинок на лбу. На мгновение в голове Реклуса промелькнула мысль о знаке свыше, но парень быстро отбросил её, мысленно обзывая глупостью. — Буду, — наконец ответил Реклус. Губы клиента расплылись в тёплой улыбке, а во взгляде распахнутых глаз мелькнула иска. — Замечательно! — профессор заглянул во внутренний карман пальто. Наконец он вытащил аккуратный кожаный кошелёк синего цвета. — Кажется, погода улучшилась, — его взгляд скользнул по одному из панорамных окон. Дождь стал тише и уже не так сильно барабанил по крыше. — Думаю, мне пора, — Вытащив несколько купюр, он положил их на стойку перед Реклусом и встал со стула. — Приятно было познакомиться с вами. Увидимся завтра, Реклус. Мужчина направился к выходу, в то время как Реклус замер на мгновение от внезапно произнесённого собственного имени. Однако он быстро догадался, что незнакомец узнал его имя по бейджику на фартуке. Парень взял купюры в руки и стал пересчитывать, внезапно обнаружив чересчур щедрые чаевые. — Постойте, — Реклусу пришлось слегка повысить голос, чтобы профессор остановился прямо перед дверью. Мужчина обернулся, встречаясь взглядом с бариста. — Ваши чаевые слишком большие. Мне придётся вернуть вам сдачу. Профессор лишь улыбнулся, застёгивая пальто: — Я дал именно столько, сколько посчитал нужным, — он кивнул в ответ парню и открыл дверь. Лужи на улице отражали голубое небо с медленными облаками, фасады домов с бесчисленными окнами, и спешащих прохожих. Солнечные блики танцевали на мокром асфальте. Мужчина вышел на улицу, выдыхая свежий городской запах, и закрыл за собой дверь. Реклус остался за стойкой с деньгами в руках. Проводив профессора взглядом, он посмотрел на деньги, вздохнул и отложил большую часть в кассу. «Midnight Owl» погрузилась в прежнее спокойствие: запах кофе и чая, бубнёж малочисленных посетителей и звуки джаза заполняли всё пространство зала. Лишь Реклус всё ещё ощущал лёгкое послевкусие от излишне болтливого профессора, голос которого с такой любовью и увлечённостью рассказывал о лекциях, о студентах и созвездии родинок на лбу. Всё это в совокупности казалось странным, непривычным. Впрочем, всё бывает в первый раз. Просто очередной клиент со странностями — ничего удивительного. Сейчас нужно сосредоточиться на работе, ведь судя по времени на настенных часах, вскоре в кофейне станет многолюдно.