Глава 4.

      Яркое утреннее солнце залило сонные улицы Мистик-Фолз, прогоняя остатки ночи. Восемь утра, и городок, словно муравейник, закипел жизнью. Спешащие на работу, как тот самый, всеми нелюбимый учитель истории, зевающие школьники, волочащие ноги в сторону ненавистных парт, и стайки щебечущих девушек, уже планирующих свой поход по магазинам. А где-то, в тишине спален, досыпают те, кто еще вчера гулял до рассвета, выпускники, чья жизнь вот-вот должна измениться навсегда.       Но не для всех утро началось с кофе и ленивых потягиваний. В одной из комнат, перед зеркалом, стояла Стайлз. На ней почти не было одежды, лишь нижнее белье, и взгляд ее был прикован к укусу на боку. Он не заживал. Никаких признаков инфекции, но рана выглядела так, словно ее нанесли только что. Иногда, от малейшего движения, проступала кровь. И сама Стайлз выглядела не лучше: бледная кожа, уставший взгляд.       Она отмахнулась от своего отражения и принялась обрабатывать рану. Закончив, Стайлз оделась. Черная майка на тонких бретельках, черная толстовка на молнии, обтягивающие черные джинсы и черные кроссовки. Мрачновато для первого дня в школе, подумала она, но тут же отбросила эту мысль. Ей нравилось.       Схватив документы и сумку с не большой аптечкой, Стайлз вышла из дома. Впереди школа, новый учебный год... и что-то еще, что гложет ее изнутри, что-то, что оставило этот незаживающий след на ее теле и в ее душе.       В школе стоял гул, как в растревоженном улье. Толпы подростков сновали туда-сюда, перешептываясь и жестикулируя. Как Стайлз поняла, все обсуждали трагическую смерть родителей какой-то девушки. Ее, как ни странно, это не трогало. Слишком много всего произошло в ее жизни, чтобы тратить эмоции на чужое горе. У нее свои проблемы.       Она нашла взглядом кабинет директора и решительно направилась в его сторону. В кабинете ее встретила чернокожая женщина средних лет с забавной взъерошенной прической. Стайлз подошла к столу и, стараясь не выдать волнения, вытащила из сумки документы. — Здравствуйте, меня зовут Мечислава Стилински, я хочу перевестись к вам в школу, — голос девушки предательски охрип.       Женщина взяла документы и внимательно изучила их. Закончив с проверкой, она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Стайлз. — Мисс Стилински, у вас очень много пропусков за предыдущий год. Я, конечно, могу принять вас в школу, но при условии, что вы снова пойдете в десятый класс. Тем более, если вас оставить в выпускном, вы просто не сможете сдать экзамены. Вы согласны на мое предложение?       Стайлз нахмурилась. Этого она не ожидала. — Нет, я бы хотела перейти в одиннадцатый класс. Возможно, у меня и есть пропуски, но я достаточно умная. Лист об успеваемости среди этих документов. Я уже изучила программу обучения, так что вы можете не волноваться о моих экзаменах.       Женщина, казалось, была немного удивлена ее напором. После короткой паузы она улыбнулась. — Хорошо, вы приняты, вот, — она протянула листок. — Это расписание уроков. И постарайтесь не опаздывать.       Стайлз взяла расписание, быстро пробежала глазами по строчкам и, кивнув, направилась к выходу. Как только Стайлз открыла дверь, она столкнулась с кем-то. Быстро извинившись, она поспешила в другую сторону, не замечая, как изменилось лицо того человека.       Стоя перед дверями в кабинет математики, Стайлз жутко волновалась. Даже ладони от волнения вспотели. Пробормотав пару раз знакомую мантру, Стилински вошла в класс. Сразу после этого все внимание класса обратилось на нее. Под заинтересованными взглядами девушка прошла вперед и нервно улыбнулась. — Здравствуйте, я новенькая, первый день, — объяснила она заинтересованному учителю. — Представься и садись на свободное место. — Привет, я Стайлз Стилински. На этом всё.       Девушка, словно загнанный зверь, быстрыми шагами пронеслась по кабинету, выискивая свободное место. Наконец, в самом конце, у окна, она обнаружила спасительный островок и поспешно опустилась на стул.       Выдохнув, она огляделась. Кабинет был обычным: парты, доска, плакаты с формулами. Одноклассники... обычные подростки, кто-то увлеченно болтал, кто-то уткнулся в телефон. Но взгляд невольно зацепился за парня, сидевшего справа.       Он был симпатичным, с темными волосами и пронзительным взглядом. Одет, как и она, во все черное. Но что-то в нем было не так. Что-то тревожило.       Резкий запах.       От него пахло больницей. Стерильностью и лекарствами. Но поверх этого пробивался тошнотворный, гнилостный оттенок. Запах разложения. Девушка невольно поморщилась.       Остаток урока она провела в напряжении. Старалась дышать как можно реже, избегая вдыхать этот жуткий аромат. Она украдкой поглядывала на парня, пытаясь понять, откуда исходит этот запах.       Но постепенно, когда она расслабилась и начала прислушиваться к словам учителя, запах гнили стал менее ощутимым. Она даже попыталась принюхаться к другим ученикам, но от них пахло лишь духами и дезодорантами.       Остальные уроки пролетели незаметно. Она с интересом слушала учителей, иногда даже забывая о странном запахе и загадочном соседе. Но мысль о нем, и особенно о жутком аромате, не покидала ее.       Неделя выдалась... своеобразной. Стайлз упрямо грызла гранит науки, стараясь игнорировать ядовитое шипение за спиной. «Наркоманка, как и Джереми». Желающих «подружиться» и «сходить куда-нибудь» оказалось на удивление много. Сначала она вежливо отказывала, но когда это превратилось в навязчивый рой, Стайлз перешла к более радикальным методам. Коротко и ясно: «Нахер».       Но даже с таким подходом от происходящего в Мистик-Фоллс не спрячешься. Город, встретивший ее двумя зверскими убийствами, продолжал держать в напряжении. Молодая пара, растерзанная дикими животными... А потом еще и нападение на вечеринке, о котором в новостях умолчали. Стайлз старалась держаться подальше от всего этого, зарываясь в учебники и запираясь в доме.       Впрочем, и ее самой не миновала чаша сия. Проклятый укус! Он не заживал, а наоборот, высасывал из нее жизнь. К концу недели кожа стала неестественно бледной, не только на лице, но и по всему телу. Физически она чувствовала себя... терпимо. Все еще избегала резких движений, но иногда укус напоминал о себе внезапной, пронзительной болью, от которой в глазах темнело.       Вторая неделя в городе прошла довольно скучно: всё те же уроки, те же люди и слухи. Единственным ярким событием стало устройство на работу в «Мистик Гриль» и вечеринка в честь появления кометы. Стайлз осознала, что эта комета необычна, но не стала углубляться в эту тему. Вместо этого она собрала всю доступную информацию в городском архиве и записала её в свой Бестиарий.       Эту книгу она не стала выбрасывать или отдавать кому-либо. Во-первых, она постаралась найти записную книжку, похожую на настоящую древнюю книгу. Во-вторых, она сама украсила её. В-третьих, она вручную писала об удивительных существах, упомянутых в Бестиарии Джерарда. Даже после переписывания всего содержимого Бестиария, в её книге оставалось немного свободного места, и она решила заполнить его информацией о комете.       Стайлз не пошла на вечеринку, так как работала в вечернюю смену. К тому же, выйдя из бара, она могла увидеть комету, и ей не нужно было никуда идти. Всю неделю она усердно работала, а днём училась. Стилински поняла, что ей это нравится. У неё не оставалось времени думать о прошлом, а ночью после работы она крепко засыпала, а не плакала.       Третья неделя оказалась для Стайлз особенно интересной. В школе, стоя на футбольной площадке, она заметила, как парень поймал мяч, но при этом не видел, что происходит за его спиной. Она была уверена, что этот парень не человек, и решила понаблюдать за ним.       Как выяснилось, его зовут Стефан Сальваторе, и он приехал в город в один день с ней. Он является парнем той самой девушки, чьи родители умерли четыре месяца назад, и она приходится сестрой её однокласснику, страдающему от наркотической зависимости. Но это было только начало. Она заметила, как меняются его глаза, когда он видит кровь, и они не похожи на глаза оборотней или вендиго. Любопытство Стайлз взяло верх над желанием не ввязываться в сверхъестественные дела. Она прочитала Бестиарий и сделала вывод, что Стефан — вампир.       В конце концов, она решила поговорить с ним, запаслась вербеной и пошла на футбольную игру, в которой он, кстати говоря, играет. Около школы было очень шумно: повсюду ходили люди, искали места на трибунах, школьники бегали по коридорам. Возле футбольной площадки собралась толпа, во главе которой стоял тренер и учитель истории мистер Тёрнер. Вокруг него столпились игроки команды их школы, а рядом с ними — чирлидерши. Позади всех стояли ученики, которые решили послушать речь тренера. — Сегодня мы обязаны выиграть! У нас появился новый игрок с золотыми руками. Я давно не встречал таких талантливых ребят, пожалуйста, поприветствуйте Стефана Сальваторе. Вы должны выиграть этот матч, удачи, Лесные Волки! — произнёс он.       Громкие аплодисменты заполнили улицу, но сейчас они мало волновали девушку. Стайлз увидела, как к Джереми подошёл один игрок из футбольной команды, и завязалась драка. Пока она выбиралась из толпы, Стилински увидела самый интересный момент. Джереми взял розочку от бутылки и пошёл к качку, Стефан увидел это и оттолкнул его, удар стекла пришёлся по его руке. Стефан смотрел на свою рану и спрятал руку, когда к нему подлетела Елена. Стайлз отчётливо видела рану, а когда тот снова показал руку девушке, крови и раны уже не было. Это подтверждало, что Стефан не человек.       Через некоторое время Стефан пошёл за школу, а Стайлз последовала за ним. Она спряталась в укромном месте и стала ждать, что же будет дальше. К Стефану подошёл парень чуть старше его самого, и они начали громко спорить. Стайлз, к сожалению, не услышала, о чём парни ругались, но зато увидела, что когда мистер Тёрнер вышел из школы, темноволосый быстро оказался рядом с ним и начал пить его кровь, а после учитель упал замертво. Дальше смотреть было бессмысленно, она по-тихому быстренько свалила с парковки и побежала домой.