Глава 3.

      Ливень обрушился на Бейкон-Хиллз, словно небеса разделяли горечь утраты. Капли барабанили по зонтам, по лицам, по земле, словно отбивая ритм всеобщей скорби. Сегодня все прощались с шерифом Стилински.       На похоронах собрались все, кто знал его лично: остатки его полицейского участка, друзья, немногочисленные родственники, стая Скотта, стая Тео, даже некоторые одноклассники Стайлз. И она.       Она стояла, словно тень, в абсолютно черной одежде. Длинные, распущенные и прямые волосы скрывали часть лица. Но даже так было видно, как сильно она изменилась. Ее карие глаза, обычно такие теплые и живые, казались сейчас черными, бездонными, словно в них отражалась вся боль мира. Взгляд – стеклянный, застывший. Опухшие красные веки и синие мешки под глазами выдавали бессонные ночи, полные слез. Но сегодня… сегодня она не плакала.       Не плакала, когда прощались. Не плакала, когда опускали гроб в землю. Не плакала, когда люди, расходясь, говорили ей слова сочувствия, касаясь ее плеча, оставляя после себя лишь ощущение пустоты. Она просто стояла, неподвижная, словно статуя, высеченная из горя.       Когда все ушли, когда кладбище опустело, и лишь шум дождя нарушал тишину, она осталась одна. Одна у его могилы.       И тогда, наконец, она заплакала.       Сначала тихо, всхлипывая, словно ребенок, потерявшийся в темноте. А потом – громко, отчаянно, разрывая тишину кладбища криком, полным боли и отчаяния. Слезы смешивались с дождем, стекая по ее лицу, смывая остатки былого.       Она стояла на коленях, обхватив руками холодный камень надгробия, и плакала. Плакала о нем. Плакала о себе. Плакала о Бейкон-Хиллз, который никогда уже не будет прежним.       И в этом ливне, в этом крике, в этой бесконечной скорби она осталась совсем одна.       Тишина кладбища обволакивала Стайлз, словно саван. Она просидела здесь, казалось, целую вечность, погруженная в свои мысли и воспоминания. Время утекло незаметно, и лишь внезапно наступившая темнота напомнила о реальности. Медленно поднявшись, она прошептала прощание и направилась к выходу, чувствуя, как холодный воздух пробирает до костей.       Необъяснимое чувство тревоги преследовало ее. Ощущение, будто кто-то наблюдает, давило на плечи. Стайлз то и дело оборачивалась, но вокруг была лишь непроглядная тьма и безмолвные надгробия. Ни единой души.       Она уже почти достигла ворот, когда внезапно что-то с огромной силой сбило ее с ног. Острая, обжигающая боль пронзила бок, словно удар кинжала. Голова начала кружиться, и теплая кровь потекла по лицу, застилая глаза.       Сознание ускользало, погружая в пучину мрака. Перед тем, как окончательно отключиться, Стайлз успела увидеть лишь пару ярко-красных глаз, горящих в темноте, и уловить знакомый, но давно забытый запах одеколона... Запах, который пробудил в памяти давно похороненные воспоминания и заставил сердце сжаться от ужаса. — Да бля-я-я... — прохрипела Стайлз, распахивая глаза навстречу безжалостным лучам солнца.       Яркий свет, словно раскаленное железо, обжигал веки, заставляя ее жмуриться. С трудом приподнявшись, она огляделась. Кладбище. «Все еще здесь. Значит, никто не видел... пока».       Холод пробирал до костей. Одежда, промокшая насквозь и изорванная в клочья, липла к телу. Мокрые пряди волос падали на лицо, мешая обзору. «Всю ночь под дождем. Отлично».       Опустив взгляд, Стайлз коснулась бока. Укус. Четкий, болезненный, но... не смертельный. И он никуда не делся. «Да бля-я-я», — пронеслось в голове. Это пахло не просто неприятностями, а настоящим апокалипсисом в ее личной жизни.       С трудом поднявшись на ноги, Стайлз двинулась к выходу с кладбища. Каждый шаг отдавался болью в продрогшем теле. Она старалась идти как можно незаметнее, молясь, чтобы никто не обратил внимания на странную, измученную девушку, выходящую из ворот кладбища ранним утром. Ей нужно было время. Время, чтобы понять, что произошло и как с этим жить.       Рябиновый круг опалил кожу, но пропустил. «Пока еще человек.» Стилински кое-как доковыляла до дома, каждый шаг отдавался гулкой болью в висках. Второй этаж, комната, сброшенная на пол одежда – всё как в замедленной съемке. Ванная манила спасением.       Горячий душ обжег, но вернул к жизни. Стайлз смогла наконец спокойно обдумать все произошедшее за ночь. Факт того, что ее цапнул альфа, оставался фактом, как только на это ни смотри. Она пролежала на кладбище всю ночь, и никто даже не додумался привести ее в чувства. И ее даже не закопали, и не вызвали полицию, и даже не взяли ее тело на какое-нибудь сатанисткое жертвоприношение. Это ее радовало и огорчало немного.       Выйдя из душа, Стилински обработала огромный укус. Кто мог ее укусить, она даже понятия не имела. Но была уверена в том, что это точно не Скотт. Он-то точно бы не допустил этого после всего, что между ними случилось. Неуравновешенный оборотень-девушка с жаждой крови ему в стае был точно не нужен.       Просидев остаток дня в гостиной, Стайлз наконец приняла тяжёлое решение. Она собиралась во чтобы это ни стало выполнить обещание, данное отцу. Уехать из города и начать новую жизнь, и обязательно не умереть в расцвете сил и юности. А для этого нужно было куча времени, которое у нее имелось в достатке, деньги, и силы распрощаться с этой наполненной болью жизнью.       Последующие несколько месяцев и вплоть до следующего семестра в новой школе, Стайлз крутилась как белка в колесе. Некоторое время заняло на поиски нового дома в другом штате с устраивающими её колледжом и школой. Затем был долгий поиск службы доставки, которая бы смогла перевести всё ее барахло из Калифорнии в Вирджинию. Затем был ремонт старого дома, который помог бы набить цену повыше при его продаже. К слову, сам покупатель нашелся очень быстро и уже готовил средства для покупки. Последнее и самое тяжёлое было в том, чтобы освободить дом и гараж. На это у нее ушло два последних летних месяца. Параллельно с этим она готовила множество документов. Документы для продажи дома, покупки дома, переправке вещей, поступлении в школу, заявки на поступление в интересующие ее колледжи и многое другое.       После похорон никто из знакомых с ней не общался. У каждого были свои дела, свои проблемы и всё в таком духе. Но благодаря Перришу, который держал ее в курсе новостей, она узнала, что стая Скотта распалась. Также слышала о том, что Тео приволок в город Девкалиона. И конечно же она слышала о том, что стая Тео была убита им собственноручно. А она ведь его предупреждала... Но ее это уже не касалось, чему она была безумно рада.