Глава 8:ревность

Утро было тёплым. Я прокручивала в голове вчерашнее “свидание” и невольно улыбалась. Он так на меня смотрел… На меня ещё никто так не смотрел. С блестящими глазами, будто я — не просто кто-то, а целый мир. Когда я что-то рассказывала, он не отвлекался ни на секунду, и в его взгляде читалось нечто большее, чем просто внимание. Будто он не слушал слова — он слушал меня. И было так тепло от осознания, что я… нужна. На завтрак я пришла, как всегда, позже Гермионы, но раньше всех остальных из нашей компании. Мы с ней ели и болтали о вчерашнем и обо всём подряд. Сегодня начинались занятия — от чего мы были не слишком в восторге. Верните меня в субботу и воскресенье, пожалуйста. Позже, когда ученики начали сонно стекаться в зал, зашли наши рыжики. Фред, заметив меня, улыбнулся — так, будто вспомнил что-то очень личное. Я улыбнулась в ответ. Мы понимали друг друга без слов. Уроки были обычными. Понедельник никого не щадил: все зевали, еле держали глаза открытыми. Главное — сегодня не было урока Снейпа. Уже хорошо. Позже я пошла в библиотеку — просто посидеть, выдохнуть. Может, в тишине мне удастся хоть немного отключиться. Но потом я услышала знакомые голоса. Мои рыжики. И — женский смех. Анджелина. Тихая, но уверенная. Лидер команды по квиддичу. Я всегда замечала, как она посматривает на Фреда, но старалась не придавать этому значения. А сейчас… сейчас этот смех будто кольнул меня изнутри. Что это? Не бабочки — нет. Это была ревность. О, боже. Анна, ты что, ревнуешь?.. Мы же даже не встречаемся. Почему тогда мне так больно? Я отталкиваю его, играю в “неподступную”… Может, он просто устал? Может, выбрал другую? А я сама виновата? Они заметили меня и втроём улыбнулись. Но в улыбке Фреда было что-то… другое. Он будто был чем-то недоволен. Я надеялась, что не мной. — Привет, мелкая, — с улыбкой помахал мне Джордж. Я ответила ему, пытаясь улыбнуться. — Привет, лучик, — сказал Фред и задержал взгляд чуть дольше обычного. Я кивнула, слегка улыбнувшись. — Серьёзно? Лучик? — хмыкнула Анджелина. — Ну… она лучик в моей жизни. И я дал ей такую кличку. Ей очень даже подходит, — сказал Фред, и в голосе его было явное раздражение. Я отвела взгляд в книгу, но брови едва заметно нахмурились. — Лучик жизни… Ты романтик прям. Но, может, не тот луч тебя освещает? Я напряглась, но сделала вид, что не слышала. Фред резко ответил: — Это уже мой выбор. Они ушли за полки. А я осталась. Сердце сжималось. Ревность. Так Анна успокойся…я сжимала эту книгу в руках…ревность….ревность…чертева ревность…я встала и быстрым шагом ушла из библиотеки ведь не могла просто слышать этот смех…женский смех который явно пытается вызвать внимание. Я шла по коридорам тяжеловат и быстрыми шагами прокручивая в голове все что видела… —что такая недовольная? Уизли на свидании отверг?—воскликнул Драко увидев меня —отвали,Малфой!-бросила я через плечо даже не развернувшись и продолжила идти тем же тяжелым шагом.я быстро зашла в комнату.джинни с Гермионой там не было и я села на кровать снова и снова прокручивая эту сцену…а может она влюблена в Джорджа…а может не все так уж и плохо…а может Фреда она не любит…но…почему они были в одной компашке…фред с Джорджом всегда вдвоем или в нашей компашке но никогда не видела их с Анджелиной так ещё и с улыбками…что поменялось…эти взгляды были фальшивые? Эти подколы и маленькие намеки в шутках были действительно шутками? Может моя игра ожидания оттолкнула его…но что может случится за день…вчера он чуть дар речи не потерял когда увидел меня а сейчас с другой девчонкой? так ещё и с Анджелиной…но там был и Джордж…а может..боже я не знаю.. Мои мысли прервал скрип двери…Гермиона…ах вот она моя спасительница с душевными разговорами. —Анн домашки полно вставай..—она зашла и хотела отвести меня в главный зал делать с ней домашку но потом посмотрела на меня и её взгляд стал серьезнее…как всегда видит меня насквозь—Анн что с тобой? Почему раздражонная такая? Она села рядом..я сделала глубокий вдох и начала —ты же знаешь Анджелину Джонсон из 7 курса? Спросила я посмотрев на нее —ну да знаю вроде…это та с смуглой кожей..темненькая такая? Сказала Гермиона задумавшись —да…она.. Я чуть помолчала а она смотрела на меня не понимая что произошло  —я сидела в библиотеке и услышала смех близнецов…но насторожил меня не их смех а женский смех вместе с ними…это была Анджелина..они увидели меня…Фред с Джорджом попревествовали меня а Анджелина…она посмеялась над кличкой Фреда которую он мне дал.. —лучик? Спросила она про кличку -да..лучик..она сказала.."лучик?серьезно?"..будто это было что то стыдным..фред сказал "потому что она луч моей жизни" а она усмехнулась и сказала "может не тот луч ты выбрал?"…мне так неприятно стало… Гермиона смотрела на меня с пониманием внимательно слушая мой рассказ. — А ты с ним говорила сегодня? — спросила Гермиона, внимательно глядя на меня. Я покачала головой. — Нет. Только утром, мельком. Он улыбнулся… но потом всё это… А вдруг я реально перегнула палку со своими намёками и недоговорами? Гермиона вздохнула, потянула меня за плечо и прижала к себе на секунду. — Анн, ты не обязана сразу бросаться в отношения, если не готова. Ты просто… живая. У тебя есть страхи. Это нормально. Если Фред это не поймёт — значит, он не тот, за кого себя выдаёт. Но… я почему-то думаю, что он понимает. Я подняла на неё глаза. — А если она ему нравится? — А если он тебе уже нравится? Я опустила взгляд. — Нравится. Сказала это почти шёпотом, как признание самой себе. — Ну вот. Теперь, может, пора хотя бы попробовать с ним поговорить. Нормально. Без намёков. Без масок. Просто ты и он. — А если я всё испорчу? — А если нет? Она подняла брови и посмотрела на меня так, будто ответ был очевиден. И почему в ней всегда столько спокойствия? Как будто она уже всё знает наперёд. Я вздохнула, уткнулась в подушку и пробурчала: — Я хочу быть независимой, сильной, ироничной… а не ревнивой девочкой с комплексами. Гермиона усмехнулась: — А я вот хочу быть брюнеткой с волнистыми волосами и лёгким характером. Но, увы, я Гермиона. Мы обе рассмеялись. Смех вышел тихим, почти нервным, но всё же настоящим. Он снял напряжение с груди, как тёплая вода после холода. Я поднялась, немного встряхнулась и сказала: — Ладно. Пойду в зал. Сделаю вид, что меня ничего не задело. Надену свою “всё прекрасно”-маску. Гермиона фыркнула: — Только не переборщи, а то Фред подумает, что ты влюбилась в Малфоя. Я остановилась в дверях, сделала театральное лицо: — В кого? — Всё, иди уже, драмаквин.) ——— Я шла по коридору в зал, стараясь держать спину ровной, лицо спокойным. Никакой драмы. Никакой ревности.только спокойствие. Хотя внутри всё ещё крутилось: Анджелина. Её смех. Фред. Эти взгляды… Стоп. Не думать.  Когда я вошла в зал, все уже сидели за столами. Гарри, Рон, Джинни, Гермиона, рыжики… И — угадайте кто — она. Анджелина сидела в рядом с ними и что-то оживлённо рассказывала, жестикулируя. Смех. Очередной смех. Я, не показывая ни малейшего волнения, подошла, взяла с подноса булочку и села рядом с Джинни, как ни в чём не бывало. — О, вот и наша звезда, — сказала Джинни, толкнув меня плечом. — Как ночь? Восстановилась после… ну, ты понимаешь? — отлично, — улыбнулась я. — Я вообще не устаю. Я питаюсь звёздным светом и сплетнями. Фред посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, но как будто что-то изучал. Он был не таким, как утром. Как будто пытался понять, что у меня в голове. Ну-ну, удачи, Уизли. — Ты не к нам сегодня сядешь? — спросил он, кивнув на место рядом с собой. — А я думала, у тебя теперь новый лучик, — сказала я спокойно, откусив булочку. Наступила короткая пауза. Джордж поперхнулся тыквенным соком. Гарри удивлённо посмотрел на меня. Гермиона хмыкнула, но виду не подала. Фред застыл на полсекунды. А потом тихо сказал: — Не начинай… — Я и не начинаю, — пожала я плечами. — Просто наблюдаю. Вижу — ты отлично проводишь время. В хорошей компании. С тёплыми воспоминаниями. Анджелина усмехнулась и добавила, глядя на меня: — Ну, мы с Фредом давно знакомы. У нас много общих шуток. — Понимаю, — кивнула я. — Старые шутки — они как старые песни. Немного фальшивят, но все почему-то подпевают. Фред был в ступоре. Он будто не ожидал таких слов и поведение от меня.  — Сегодня вечером, — сказал он вдруг. — Если захочешь. Башня. Тот же чай, тот же Фред. Но уже без компании. И без шуток. Просто я и ты. Я ничего не ответила. Просто слегка наклонила голову — не да и не нет. Он понял. Фред встал, бросил короткий взгляд на Джорджа и ушёл. Не громко. Спокойно. Но с какой-то тяжестью в каждом шаге. А я осталась сидеть. И молчать. Снаружи — холодная ровная Анна. Внутри — крик, ревность, сомнение, вина. Джинни мягко сжала мою руку под столом. — Ты его не потеряешь. Просто не держи всё в себе. Он ждёт. А ты слишком молчишь. — Я не молчу. Я просто не кричу, — ответила я, всё ещё глядя в точку, где только что стоял Фред. ——— Вечер наступил незаметно. День прошёл сквозь меня — как вода сквозь пальцы. Я пыталась читать, пыталась слушать Гермиону, даже на секунду посмеялась над очередной шуткой Джорджа… Но всё это было впустую. Внутри — тишина перед бурей. Я не говорила, что приду. И не говорила, что не приду. Но ноги, словно сами, привели меня к лестнице в астрономическую башню. Каждый шаг по каменным ступеням отдавался в груди гулко. Когда я добралась до верха, дверь была приоткрыта. На полу — та же ткань, тот же чайник, свечи… И он. Фред сидел, облокотившись на стену, с кружкой в руках. Лицо чуть хмурое. Глаза — спокойные, но уставшие. Когда увидел меня, его брови чуть приподнялись. — О, вот это неожиданно. — Я просто… хотела немного тишины, — сказала я, всё ещё стоя в проёме. Он кивнул, будто принимая игру. — Башня — отличное место для размышлений. Или бегства. Я прошла внутрь. Не села рядом. Просто подошла к окну и облокотилась на подоконник. Смотрела на звёзды. Он ничего не говорил. Просто сидел.  — Хороший день, правда? — произнесла я как бы невзначай. — Особенно в библиотеке. Он выдохнул через нос, не поднимая головы. — Скажем так… день был насыщенным. — Особенно на комментарии, — добавила я. — Ты слышала? — Я не глухая, Фред. Он наконец поднял голову. Взгляд у него был не шутливый. Настоящий. — Я не смеялся. — Не заметила, — бросила я. Пауза. Очень громкая. Ветер тронул мои волосы, и я машинально убрала их за ухо. Он смотрел. Но не двигался ближе. — Я не специально позвал Анджелину. Просто так получилось. — Всё у тебя всегда“просто получилось”, — сказала я, и тут же пожалела. Слишком резко. — Иногда да. Иногда… я не думаю до конца, — он усмехнулся криво. — Но ты ведь тоже в этом мастер, да? Я повернулась к нему. Он не ухмылялся. Он просто смотрел — как вчера. Только сегодня я не знала, хочу ли, чтобы он смотрел. — Мы умеем делать вид, будто не замечаем, — сказала я. — А потом удивляемся, когда становится поздно. — Сейчас не поздно, — тихо сказал он. Я посмотрела в окно. — Ещё не поздно, но уже не рано. Он встал. Подошёл, но остановился на расстоянии. Чуть ближе, чем “ничего не значит”, но всё же далеко от “слишком близко”. — Если хочешь, я уйду. Я усмехнулась: — А если не хочу? — Тогда я просто… побуду рядом. Молча. Я кивнула. Мы стояли, молча, рядом, но с огромной паузой между словами и сердцем. И это было… не больно. Просто остро. Как зимний воздух, который щекочет, но не обжигает. Мы ещё немного посидели, и я почувствовала, как в комнате становится чуть прохладнее. Слишком спокойно, слишком опасно быть здесь дольше. Я встала. Он не удивился. Просто перевёл взгляд с пола на меня. — Уже? Я кивнула. — Завтра куча всего. Домашки полно Фред хмыкнул. — Отговорки уровня “не сегодня”. Я не ответила. Вместо этого подошла к двери, немного замешкалась. — Фред… Я повернулась к нему через плечо. Он поднял брови, выжидающе. Я хотела сказать “спасибо”, “извини”, “я не знаю, что со мной”. Но вышло только: —не теряй себя в моем тумане… Он наклонил голову чуть в сторону, с лёгкой полуулыбкой. — А если я уже потерял? Я не знала, что ответить. Просто ушла, оставив за собой только еле слышный скрип двери. —— Утро было обычным. Я старалась не искать его глазами, но все равно ловила себя на этом. Он пришёл позже, сел на своё место с Джорджем. Не сказал ни слова. Я подумала, что, может, теперь и он решил отстраниться. И это… было неприятно. Больно. Но хуже стало позже. Я шла по коридору, держа в руках свиток с домашкой, и вдруг остановилась. Там, у окна, где обычно мы сидим с близнецами, сидели он и она. Анджелина. Смех. Его голос. Её рука, случайно коснувшаяся его плеча. Не так уж случайно. Я прижалась к стене, скрывшись за колонной. Слишком поздно, чтобы не видеть, но слишком рано, чтобы сделать вид, что мне всё равно. Он сидел почти вплотную. Расслабленный. С весёлым огоньком в глазах. Огоньком, который я видела вчера. Который был… моим? А она — бросала на него взгляды снизу вверх. Те самые взгляды, в которых всё читается без слов. — Кстати, — сказала она, играя с концом своей косы. — Ты ведь обещал научить меня тем твоим фокусам. Ты помнишь? — Конечно помню. Ты думаешь, я забываю такие просьбы? — Ну… — она протянула, глядя на него с ленцой, в голосе — капля яда, капля сладости. — Ты, кажется, быстро забываешь, кто с тобой просто играет, а кто — правда заинтересован. Он чуть приподнял бровь, но не ответил. — Хотя, — продолжила она, делая вид, что размышляет вслух, — может, тебе и правда больше нравятся те, кто недоступен. Типа вызова? Ну, ты знаешь… те, кто всегда ускользает. Фред коротко усмехнулся, но в глазах промелькнуло что-то неловкое. Я сжала свиток. Бумага затрещала в пальцах. Он засмеялся. Тихо. Но не оттолкнул её. Не сказал “нет”. Не отвернулся. Он просто… позволил ей быть рядом. Позволил говорить всё это вслух. Я быстрым шагом зашла в туалет на втором этаже, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Глубокий вдох. Потом ещё. Но воздух не доходил до лёгких. — Не сейчас… не сейчас… — прошептала я. Но пальцы дрожали. И всё началось. Как волна. Как удар. Тело начало сжиматься. Руки — холодные. Грудная клетка — будто в тисках. Паника. Без видимой причины, но всё внутри сжималось в ком. Я опустилась на пол, спиной к стене. — Всё хорошо… всё… — шептала я, почти беззвучно. Но в голове был только один образ: Фред. С Анджелиной. Рука на плече. Его улыбка. Его смех. Мое тело дрожало. Губы побелели. Слёзы пошли сами. Тихо. Медленно. — Всё хорошо… — снова. Ложь. Прошёл час. Или больше. Я не знаю. —— Гарри заходил с ног на ногу, глядя по сторонам. Он уже обошёл почти всё крыло. Анны нигде не было. Он чувствовал тревогу — настоящую. Она не брала еду, не отвечала на вопросы, не поднимала глаз. Он заглянул в коридор, приоткрыл дверь туалета — и замер. — Анна?! — он вбежал, увидев сестру на полу. я не отвечала. Дышала тяжело, с трудом. Руки дрожали. Гарри упал рядом на колени, не зная, что делать. — Эй, ты меня слышишь? Слушай, всё хорошо… Это я. Гарри. Я здесь. Всё в порядке, ты не одна. — он говорил тихо, спокойно, как мог. Я качнулась к нему, как будто в слепую, и уткнулась лбом в его плечо. Слёзы начали капать, наконец прорываясь сквозь напряжение. — Гарри, — прошептала я едва слышно. — Я не могу… — Я знаю, — он обнял меня, — всё нормально. Всё будет хорошо. Я не отпущу. ——— Поздний вечер. Комната мальчиков Фред сидел на кровати, прислонившись к стене. В руках мял какой-то фантик — с утра остался от шоколадки. Он не ел ужин. Не шутил. Не дразнил Джорджа, как обычно. — Ты собираешься и дальше так сидеть и хмуриться, или скажешь уже, что случилось? — Джордж закрыл за собой дверь и упёрся руками в бока. — Ты с утра на себя не похож. Анна, кстати, тоже. Фред опустил глаза. Молчание. — Так. Фредрик. — Да отстань, Джордж. Всё нормально. — Не ври мне. — Джордж подошёл ближе и бросил фантик в сторону. — Что ты натворил? Фред напрягся, но всё ещё молчал. — Это из-за Анджелины? Фред вздрогнул. — Я видел, как она за тобой бегает. Как вы хихикали в библиотеке. Как ты стоял с ней после тренировки, будто забыв, что вообще-то в выходные всю ночь смотрел на одну девчонку с глазами, полными звёзд! — Джордж… — Не Джорджкай мне тут. Ты её задел. Ты понимаешь, как она выглядела, когда вышла из ванной? Бледная, заплаканная. Я её в таком состоянии даже после Снейпа не видел. Фред опустил голову, будто получив пощёчину. — Ты действительно думаешь, что она не почувствует? Что она не заметит? Что ты можешь стоять с Анджелиной, улыбаться ей, позволять ей к себе прикасаться — и Анна этого не прочтёт между строк? Фред сжал обёртку до хруста. — Я не знал, что она… — начал он, но Джордж перебил. — Не знал? Правда? А как же твои взгляды? Как ты смотрел на неё в башне? Как ты замолкал, когда она заходила в комнату? Или когда называл её «лучиком» — ты думал, она просто подруга? Фред поднял глаза — в них горело что-то неясное: и злость на себя, и обида, и страх. — Я не знал, что она воспринимает это так остро… Я просто… — Ты просто идиот, Фред. — Джордж подошёл ближе и остановился перед ним. — Это не игра. Это не одна из твоих шуток. Ты же сам говорил мне — она для тебя особенная,что ты любишь её больше любого. Так почему ты ведёшь себя как последний придурок? Фред отвёл взгляд. — Я не хотел её обидеть. Я просто… Я не думал, что Анджелина— — Да плевать, что ты думал! Ты уже сделал. Ты разрушил всё, что между вами строилось. А знаешь, почему? Потому что ты испугался. Как только стало по-настоящему — ты убежал в привычное. В шутки, в флирт, в лёгкое внимание других девушек. Фред молчал. Щёки пылали. — Знаешь, что хуже всего? — голос Джорджа стал тише, но от этого только злее. — Что ты даже сейчас думаешь о себе. О своей вине. О своей боли. А она, Фред, сидит где-то одна. С разбитым сердцем. Закрылась от всех. И это не потому что она обиделась. А потому что ты снова дал ей почувствовать, что она — лишняя. Фред сжал челюсти. — Я не хотел… — Так сделай хоть что-то, чтобы это исправить. Ты хочешь, чтобы она к тебе вернулась? Так не стой, как привидение. Бейся за неё. Или уйди — но тогда молчи и не жалуйся, что тебе больно. Джордж развернулся и пошёл к выходу. Но перед дверью остановился и добавил уже совсем другим тоном: — Ты не только её обидел. Ты меня разочаровал. Анна достойна лучшего.будь лучшим ради нее.она должна чувствовать себя лучиком а не прывычной тенью. будь мужчиной, а не мальчишкой. Как только за Джорджем захлопнулась дверь, Фред будто оглох. Воздух в комнате стал тяжелым и вязким. Тишина давила на уши. Он сидел на кровати, не двигаясь, как статуя, а затем медленно потянулся, чтобы снять с себя рубашку, но замер, будто даже это движение требовало сил, которых у него уже не было. «Ты не только её обидел. Ты меня разочаровал…» Слова Джорджа резали. Глубже, чем Фред ожидал. разочарование Джорджа и обида Анны… это было больнее чем любое болезниное заклинание. Он закрыл глаза. Перед ним снова всплыло лицо Анны. Глаза — потухшие. Слов нет. Даже взгляд прятала. Фред сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он не привык к этому. К собственной беспомощности. К тому, что его шутки больше не спасают, не отвлекают, не закрывают пустоту. Всё, что обычно было спасением, — стало только раздражающим шумом на фоне реальной боли. Он вскочил с кровати, резко — как будто хотел сбросить с себя этот груз. Прошёлся по комнате, глядя в пол, потом метнул подушку в стену. Грохот, но облегчения не наступило. Только эхо и глупое чувство, что он сейчас разобьётся изнутри, если не сделает хоть что-то. «Она всё ещё где-то одна…» Он посмотрел на часы. Почти полночь. Он снова сел. Он бы пошёл её искать. Он даже встал и сделал шаг к двери. Но замер. А что, если она не захочет меня видеть?.. И тогда он впервые за много лет сел на пол, прислонился к стене и просто сидел. В тишине. В темноте. В собственном тупике. Не было Джорджа, чтобы вытянуть его из ямы. Не было шутки, чтобы сделать легче. Не было ответа, как это исправить. Была только вина. И тоска. Такая сильная, что не дышалось. —— Уроки пролетали мимо. Я сидела на зельеварении, рассеянно мешая котёл, не замечая ни пары, ни запахов, ни звуков вокруг. Снейп прошёл мимо, окинул меня внимательным взглядом, но даже он, похоже, решил, что не стоит вмешиваться. На моем лице не отражалось ничего. Ни интереса. Ни раздражения. Ни усталости. Только пустота. И тоже самое внутри… Я хотела просто расплакаться…пойти к Фреду расплакаться на его плече а он бы меня крепко обнимал…но нет…проблема в нем…я чувствую себя ненужной.какая я была наивная…думала он ценит меня…думала интересуется…думала любит…   Какая я наивная…как я могла так просто и быстро доверить кому то свои чувства…свое сердце… Дура.дура.дура.сама виновата.сама доверилась.сама влюбилась.сама все испортила.конец зимы холоднее чем осень…тогда у меня не была причины переживаниям и странному состоянию…но сейчас…причина буквально кричит каждый день что она существует…что она рядом..она внутри меня…та причина которую я сама пасстроила..а может я себя накручиваю и все так как я думаю? Может Фред просто с ней дружит и нет нечего? Хотя…я устала пытаться видеть повсюду хорошее…может я права а может и нет…но если Фред действительно меня ценит то вернет…но я не смогу вернутся так легко…не могу…боюсь…боюсь снова разбить себе сердце… В библиотеке было тихо…я увидела столик где осенью каждый день туда приходил Фред и был рядом…успокаивал…так Анна нет…не надо вспоминать что то связанное с ним…нет…почему я вспоминаю его просто посмотрев на место где мы сидели рядом…? Может я не хочу чтобы он сидел там с другой а не со мной? Боже мы даже не встречаемся к чему эта ревность… ——— Я вышла из библиотеки раньше обычного. В голове гудело — от недосыпа, от того, что всё слишком громко, слишком ярко. Люди, стены, взгляды. Будто всё в мире только и делало, что дышало мне в затылок. Хотела уйти незаметно, свернуть к лестнице — но на повороте столкнулась с ней. Анджелина. Стояла, как будто ждала. Нет, точно ждала. — Ну здравствуй, Поттер, — произнесла она с тем снисходительным оттенком, который я терпеть не могла. Я не ответила. Повернулась было, чтобы пройти мимо, но она шагнула вперёд, перегораживая путь. — Ты, конечно, считаешь себя победительницей, да? — усмешка на её лице была острой, как нож. — Думаешь, он вдруг стал другим? Что теперь он твой рыцарь в сияющих доспехах? Я посмотрела на неё. Молча. — Ссора — не повод сдаваться, Анна. — Она произнесла мою фамилию с фальшивой мягкостью, которая звучала как издевка. — Я всё равно его получу. Рано или поздно. Ты — всего лишь пауза. А я — возвращение. Где-то в животе сжалось, в груди — полыхнуло, но я не подала виду. Медленно выдохнула, встретила её взгляд. — Забавно, — сказала я спокойно. — Ты всегда была уверена, что люди — это трофеи. Только вот знаешь, Фред — не медаль, которую вешают на грудь. На секунду в её глазах мелькнуло раздражение. Она не ожидала. Но я не дала ей выиграть. — И ещё, — добавила я, наклонившись ближе. — Тебе стоит научиться проигрывать красиво. А то жалость смешивать с самодовольством — не самый привлекательный коктейль. Развернулась и ушла. Слишком спокойно. Слишком правильно. Шаг. Второй. Я не дрожала. Я не оборачивалась. Я держалась. Пока была на виду. Но как только скрылась за поворотом и осталась одна — всё сдавило изнутри. Она же права, да? В чём-то. Я ведь действительно — просто пауза. Я ведь сама оттолкнула. Я ведь не сказала ничего. А что, если он… Что, если уже поздно? Я закрыла глаза. Чёрт. Просто дыши, Анна. Дыши. Я смогла сдержать себя от очередной панички…не думала что я такая тревожница…я сделала глубокие вдохи выдохи чтобы исправит дыхание и сердцебиение и к счастью я справилась…я смогла.. ——— (В комнате мальчиков) В комнате Джордж и Фред были одни.не было остальных мальчиков.Джордж сидел на кровати и следил за братом видя как ему трудно и плохо. Фред стоял у окна, ссутулившись. Его плечи были напряжены, руки сцеплены за спиной. Он смотрел в темноту с таким выражением, будто сам становился частью этой ночи. — Она… — начал он хрипло. — Она была такой… живой. — А теперь — будто её нет. Просто оболочка. И я это сделал. Он развернулся, шагнул к середине комнаты, запустил руку в волосы. Потом ударил кулаком в стену. Не сильно. Не по-настоящему. Но с глухим, усталым звуком. — Чёрт… — прошептал он. — Фред… — тихо сказал Джордж. Но Фред не слушал. — Я всё испортил. Всё. Я думал… я на секунду подумал, что смогу сделать её счастливой. Представляешь? Что я — Фред Уизли, вечный балагур, мог бы быть для кого-то… настоящим. А вышло, как всегда. Он говорил почти что кричя.но кричал он будто на себя Он сделал шаг, другой, потом резко опустился на пол у своей кровати, сгорбившись, как будто тяжесть мира наконец свалилась на плечи. — Она смотрела на меня так, будто я был для неё чем-то важным, понимаешь?.. — голос задрожал. — А теперь она даже не смотрит. И я… я не могу с этим жить. Фред опустил голову, закрыл лицо руками. Плечи задрожали. — Я её сломал, Джордж. Я сделал ей больно. Я должен был быть тем, кто защищает, кто оберегает. А стал тем, кто ранит. Слёзы медленно потекли по щекам. Он пытался их сдержать — но не смог. — Я смотрю на неё и вижу пустоту. Я смотрю на себя и… ненавижу. — Фред, — Джордж подошёл, сел рядом, — ты не… — Нет! — выкрикнул тот, вскидывая голову. — Не надо! Не оправдывай меня! Я всё видел. Я видел, как она стояла у двери, как она смотрела. Я видел, как ей стало больно. И я даже… не пошёл за ней! Я не знал, что делать. Я, блядь, просто стоял. А теперь поздно. Он вытер лицо рукавом, но слёзы не прекращались. Он рыдал по-настоящему — не сдержанно, не тихо. Так, как рыдают только тогда, когда внутри всё рушится. Джордж не перебивал. Просто сидел рядом. И только, когда Фред начал постепенно затихать, выдыхая обрывками, он тихо заговорил: — Ты не монстр. — Ты человек, Фред. Такой же, как она. Ты ошибся — да. И больно — да. Но это не конец. — Она… она увидела в тебе то, что ты сам не хочешь в себе признавать: что ты — не просто клоун. Ты умеешь чувствовать. Ты умеешь любить. А это страшно. Ты впервые любишь по-настоящему. Фред я ещё не видел что кто то так любил.ты так ее любишь.каждый раз когда ты рассказываешь мне о ней я вижу твои сияющие глаза в которых сияет лучик.Анна.это имя я стал слышать от тебя чаще и чаще.да что уж там Фред я не слышал от тебя больше нечего кроме её имени.каждый день с началом пятого курса я слышу "она такая красивая","у нее такие красивые глаза","я так люблю ее кудряшки","я люблю её"…Фред…я знаю что ты по настоящему любишь…ты сходишь с ума по ней…ты сразу мягчеешь когда видишь её или говоришь о ней. Фред закрыл глаза, его плечи дрожали от слез.Джордж прав.он всегда знал Фреда лучше всех.Джордж первый кому Фред рассказал о его чувствах.Джордж единственный который видел как Фред плачет.больше никто.разве что Молли когда они были детьми.Джордж всегда видел в нем все и всегда поддерживал и если надо ругал. — И что теперь? — хрипло спросил Фред. — Я не могу просто… молчать. Я схожу с ума, Джордж. Джордж положил руку ему на плечо. Сжал. — Тогда скажи. — Не в лицо, если не можешь. Не сейчас. Но скажи. Напиши. — Скажи ей всё. Как есть. Без маски. — Пусть она увидит Фреда, который… чувствует. Фред медленно поднял на него глаза. — А если она… если она не захочет ничего читать? — Это уже не важно. — Важно, чтобы ты напишешь. Чтобы она знала, что ты хочешь её вернуть. Фред долго смотрел на него. Затем тихо встал, вытащил из-ящичка чернильницу, перо и свиток. Сел за стол. Рука дрожала. Он не знал, с чего начать. Но одна строка потянула за собой другую, потом ещё, и ещё. Он писал долго. Несколько раз замирал, закрывая лицо ладонями. Иногда — рвал и начинал заново. Один лист остался смятым на полу. Потом другой. Слёзы то и дело стекали по щекам — некоторые капали прямо на пергамент, размывая чернила. Он не вытирал их. Не убирал. Пусть останется так. По-настоящему. Когда письмо было закончено, Фред перечитал его — и только потом отложил в сторону. Он выглядел… истощённым. — Хочешь, я передам его? — спросил Джордж. — Нет. Лучше через Гермиону или Джинни. Чтобы… чтобы она не чувствовала, что я давлю. — Хорошо, — тихо кивнул Джордж. Он встал, подошёл, обнял брата за плечи. — Слушай, — сказал он, глядя прямо в его глаза. — Ты не чудовище. Ты просто впервые по-настоящему любишь. А любовь… она учит. Через ошибки. Через боль. Но ты всё ещё можешь быть рядом. Даже если в молчании. Фред слабо кивнул. — Спасибо, Джордж. — Я всегда рядом, идиот, — мягко усмехнулся тот. — Даже когда ты рыдаешь, как нытик. Фред тоже улыбнулся сквозь усталость. Но это была честная улыбка — самая настоящая за последние дни. ——— (Комната девочек) Я вернулась в спальню после ужина, который едва смогла вытерпеть. Мир всё ещё оставался приглушённым, будто сквозь вату. Я была — и не была. Тело двигалось,   кто-то что-то говорил… но внутри было тихо. И глухо. Как в глубоком колодце. Когда я поднялась в спальню и вошла, первой подошла Гермиона. Смотрела на меня немного виновато — но нежно. — Мы… — она оглянулась на Джинни. Та кивнула. — Фред… он… попросил нас кое-что передать. Он не зашёл. Просто… — Гермиона подошла к моей кровати и положила свёрнутый пергамент поверх подушки. Я смотрела на записку так, будто это была змея. Опасная. Но… Я подошла. Молча. Села. Развернула. Строчки были немного неровными. Почерк — его. Узнала бы из тысячи. И всё внутри меня как будто сжалось, когда я начала читать: "Анна. Я не знаю, с чего начать, потому что всё, что я хотел бы сказать, невозможно уместить в слова. Я чувствую себя пустым. Таким, каким я не был никогда в жизни. Не потому что ты злишься на меня. А потому что ты больше не смотришь. Ты молчишь. Ты… исчезаешь. А я стою и смотрю, как это происходит, и не могу простить себе, что стал причиной. Я знаю, что причинил тебе боль. И даже если ты не скажешь этого вслух — я видел. Я увидел твоё лицо тогда. Оно не выходит у меня из головы. Оно заставило всё внутри меня рухнуть. Анджелина… Я не знаю, как тебе это объяснить так, чтобы это не звучало, как жалкое оправдание. Я правда не знал, что она сделает всё это. Что она снова начнёт тянуться ко мне. Я думал — это в прошлом. Я ошибался. И я вёл себя как дурак. Потому что, когда я увидел, что ты стоишь там, в дверях, а она держит меня за руку, я почувствовал, как потерял тебя. И себя. Одновременно. Я перестал с ней говорить. Совсем. Не потому, что мне приказали. Потому что я не мог больше слышать её голос, зная, как он отозвался в тебе. И если бы я мог, я бы закричал тогда, что ты — единственная. Не потому что ты сестра Гарри, не потому что ты умная, сильная, смешная. А потому что в тебе есть свет, которого я не заслуживаю, но который тянет меня обратно, когда я тонy.ты-мой лучик. Когда ты замолчала — мне стало страшно. Я не привык бояться. Но я боюсь, Анна. Я боюсь, что ты никогда не простишь мне то, что я позволил тебе поверить: будто ты не важна. А ты важна. Ты самая важная. Ты — это та, с кем мне не страшно быть настоящим. Даже если я в слезах. Даже если я в панике. Даже если я ничего не понимаю в себе. Я не жду, что ты простишь меня. Я не жду, что ты придёшь. Я просто хочу, чтобы ты знала: если тебе плохо — я рядом. Даже если ты не хочешь меня видеть. Даже если ты отвернёшься — я всё равно буду за спиной. Не чтобы держать. Чтобы оберегать…ты мне слишком важна и я не готов потерять тебя так легко… Потому что ты этого достойна. Ты достойна того, чтобы тебя берегли. Прости меня, если сможешь. Если нет — я подожду. Я не брошу. Никогда.не смогу. Фред" Я дочитала до конца. Руки дрожали. Горло сжалось. И в первый раз за весь день — я почувствовала, что могу дышать. Больно. Тяжело. Но дышать. Он не шутил. Он не прятался. Он написал это, потому что больше не мог не говорить. И где-то в глубине — совсем глубоко — у меня дрогнуло.я все таки нужна…или это фальш..нет…я не могу опасаться так долго…но я буду настораживаться…все может быть. ——— Ночь. Комната притихла. Остальные уже спали, но я не могла заснуть.я перечитывала это письмо снова и снова,снова и снова. Я читала и будто слышала его голос в голове который говорит эти слова. Я снова развернула свиток — медленно, осторожно. И вдруг увидела. Тонкая, еле заметная капля, смазанная строка. Потом ещё одна. Слёзы. Он плакал, когда писал это. Я закрыла глаза. И в груди медленно, но отчётливо — дрогнуло. Что-то тёплое и хрупкое. Он не был похож на себя. Он не играл, не прятался. Он просто… был настоящим. Фред Уизли…сильный и независимый который всегда шутил,плакал когда писал письмо.простое но такое эмоциональное.я представила его с слезами.  И, может быть… Не всё ещё потеряно.