Глава 13:сторож сна

Я никогда не перестану удивляться, как сильно меняется гостиная Гриффиндора по вечерам. Днём — шумная, гудящая как улей, полная беготни и смеха; но стоит солнцу спрятаться за окна башни, и всё вокруг будто растворяется в полумраке. Каменные стены становятся мягче от бликов огня, а старые кресла и диваны манят усталых учеников своим тёплым уютом. После сегодняшнего дня я буквально ввалилась на диван, чувствуя, как усталость накатила с головой. Домашки было слишком много, и казалось, что никто из преподавателей даже не подозревает, что у нас есть другие уроки. У меня гудели руки после зелий, голова трещала от прорицаний, а Макгонагалл заставила переписывать две целые страницы по трансфигурации. Я с тоской подумала, что это ещё только начало недели. Мы все собрались в гостиной: Рон растянулся в кресле, Джинни и Гермиона устроились с книгами у огня, Гарри сидел рядом со мной на диване. Чуть поодаль к нам примкнули Джордж и Фред. Я чувствовала боком его тепло, и почему-то именно оно перебивало даже жар камина. Кто-то из старших учеников — кажется, Ли Джордан — громко крикнул: — Эй, Поттер, ну ты даёшь! Так круто снитч поймал на недавнем матче. Прямо талант! Я даже не сразу поняла, что он обращается к Гарри. Впрочем, я давно привыкла слышать свою фамилию, но понимать, что зовут вовсе не меня. Брат смущённо пожал плечами — он никогда не любил быть в центре внимания, — но кто-то подхватил: — Да, наш легендарный Гарри Поттер! — Герой Гриффиндора! — выкрикнул ещё один. И понеслось. Смех, аплодисменты, подколы — всё, конечно, с дружеской ноткой, но всё равно… всё снова свелось к Гарри. К его подвигам, его храбрости, его силе. Я улыбнулась. По-другому и нельзя — ведь это мой брат, и я горжусь им. Я правда рада за него, и рада, что ношу ту же фамилию. Но где-то глубоко внутри знакомое чувство снова подняло голову. Будто на меня опустилась длинная тень. Будто меня снова нет. Есть Гарри Поттер. А я… я просто рядом. Сестра Гарри Поттера. Не Анна. Не я. Я попыталась не подать виду, опустила взгляд на книгу. Смех и разговоры становились всё громче, а я внутри — всё тише. Казалось, если позволю мыслям утянуть меня глубже, я просто утону в них. И именно в этот момент я почувствовала лёгкое движение рядом. Чей-то локоть едва коснулся моего. — Эй, — раздалось тихо сбоку, почти вкрадчиво. — Ты только не говори, что засыпаешь под такой шум. Я подняла глаза. Фред смотрел прямо на меня, чуть склонив голову и приподняв уголок губ. В его взгляде не было ни капли насмешки — только тёплая искорка, будто он сразу понял, куда меня унесли мысли. — Я… не засыпаю, — пробормотала я. — Вот как? — он подался чуть ближе, понижая голос. — Тогда это, наверное, новый рекорд: игнорировать Гарри Поттера в разгар его фан-клуба. Я не сдержала тихий смешок. Фред улыбнулся шире, будто ждал именно этого. — Новый рекорд? — переспросила я, стараясь сохранить серьёзный вид, хотя улыбка уже тянулась к губам. — Абсолютный, — подтвердил он с важным видом, кивая так, будто вручал мне кубок. — Знаешь, сколько народу мечтает о том, чтобы Поттер посмотрел в их сторону? А ты сидишь и смотришь на книжку, будто там тайный план спасения мира. Я прикусила губу. Хотелось отшутиться, но где-то глубоко внутри всё ещё щемило. И Фред это почувствовал. Он чуть склонился ко мне ближе, так что его слова были слышны только мне: — Хотя я лично уверен, что главный секрет Хогвартса — вовсе не Гарри Поттер. — Он выдержал паузу, и я поймала его хитрый взгляд. — А Анна Поттер, героиня библиотеки. Я не удержалась и фыркнула. — Героиня библиотеки? Это звучит… загадочно. — Ну конечно, — он загибал пальцы, считая. — Лучшее умение исчезать в нужный момент, чемпионка по молчанию, обладательница титула «самая опасная для пергамента — своими задумчивыми каракулями». И, разумеется, абсолютная рекордсменка по тому, как смотреть в окно так, что даже совы начинают нервничать. Я рассмеялась. Смех вырвался неожиданно, будто прорвался сквозь тугую завесу внутри меня. Я почувствовала, как камень с души стал хоть немного легче. Фред улыбнулся, довольный, будто это была его миссия на вечер. А может, так оно и было. Он снова вытащил меня. Просто заметил и протянул руку — не прямо, но словом, шуткой, вниманием. И как же мало кто вообще замечает такие вещи… Я взглянула на него — слишком долго, наверное, дольше, чем стоило. Но он не отвёл глаз. Наоборот, смотрел так спокойно и уверенно, что я вдруг почувствовала, как щеки предательски теплеют. — Спасибо, — выдохнула я едва слышно. Фред наклонил голову. — За что именно? За официальное признание твоих талантов? — За то, что вернул меня обратно. Он не ответил сразу. Только мягко улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что огонь камина показался почти холодным. Я хотела что-то добавить, но заметила, что остальные тихонько переглядываются. Гермиона, Джинни, Джордж и даже Рон — все они уловили момент. Но никто не стал подшучивать вслух, только улыбки, только понимание. И от этого стало ещё теплее. Он снова это сделал. Вытянул меня. Вернул обратно, пока я не утонула окончательно. Постепенно шум разговоров у камина стал стихать. Кто-то зевнул, кто-то потянулся за книгой, а кто-то уже собирался идти спать. Пламя тихо потрескивало, заливая гостиную мягким золотым светом, и от этой тишины веяло таким спокойствием, которого мне давно не хватало. Я откинулась назад когда покончила с домашкой, и невольно плечо Фреда оказалось совсем рядом. Я колебалась несколько секунд — вроде глупость, но внутри всё трепетало. А потом просто позволила себе. Осторожно, словно боясь спугнуть, я склонила голову на его плечо. Он чуть дёрнулся, будто удивился, но никуда не отстранился. Наоборот, я почувствовала, как его рука едва заметно сдвинулась ближе — почти касаясь моей. — Устала? — шепнул он. — Мгм, —кивая тихо призналась я. Голос мой прозвучал тише, чем шорох страниц у Гермионы. И почему-то в этот момент всё внутри успокоилось. Голова на его плече, ровное дыхание рядом, мягкий треск камина… всё остальное перестало существовать. Но, конечно же, наша компания ничего не упустила. — О-о-о, — протянул Джордж, многозначительно вскинув брови. — Вот почему наш Фред такой тихий сегодня. Джинни прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью. — Я знала, что дело в Анне. Слишком подозрительное спокойствие. Рон закатил глаза, но с улыбкой: — Только попробуй заснуть на его плече, Анна, и он потом неделю будет этим хвастаться. — Ха! — Фред хмыкнул, но не пошевелился, и я только сильнее почувствовала его плечо под своей щекой. — Неделю? Минимум месяц. Я фыркнула в ответ, но отрывать голову не стала. И все это тоже заметили. Гермиона, правда, вздохнула, делая вид, что её ужасно раздражает этот хор комментариев: — Вы ведёте себя, как будто это… какое-то великое событие. — А разве нет? — невинно спросила Джинни, и мы обе рассмеялись. И тут я поймала взгляд Гарри. Он смотрел на меня не так, как на сестру, которую привык оберегать от всего, а как на человека, которого наконец заметили. Его губы тронула маленькая, но настоящая улыбка — редкая, тёплая. — Ну, — тихо сказал он, глядя на Фреда, — если моя сестра нашла того, кто может заставить её улыбаться чаще, я не против. Фред усмехнулся, и все разом загудели, переглянувшись. Я почувствовала, как щеки загорелись, но в груди было светло и спокойно. Никакой тяжёлой тени, никакой зависти — только близкие люди, их подколы и треск камина. Я не знаю, сколько времени прошло. Может, несколько минут, может, целая вечность. С каждым мигом веки тяжелели, словно кто-то незаметно опустил на них мягкий бархат. Я слышала смех и шёпот вокруг, но всё это становилось фоном, далёким, как звук дождя за окном. Голова устроилась удобнее на плече Фреда. Я почувствовала, как он чуть подался вперёд, чтобы мне было комфортнее. Его дыхание было спокойным, ровным, и я поймала себя на том, что подстраиваюсь под этот ритм. Как странно… я всегда считала себя лишней тенью. А сейчас впервые кажется, что тень — это укрытие. Что рядом с ним я могу позволить себе быть не кем-то, а просто собой. Без маски. Без сравнения. Без “сестры Гарри Поттера”. Просто Анна. Я чувствовала, как губы сами собой дрогнули в улыбке. Наверное, я выглядела глупо — полусонная, с щекой, уткнувшейся в плечо, но мне было всё равно. Тепло, уют и лёгкая сонливость окутали меня так крепко, что я почти перестала слышать разговоры друзей. Почти. Через время мы оба расслабились и задремали. ⸻ С третьего лица: — Посмотрите на них, — шепнула Джинни, осторожно наклоняясь к остальным, чтобы не потревожить. В её глазах блестело торжество, будто она только что выиграла пари. — Я же говорила! — Ага, — кивнул Джордж, едва сдерживая ухмылку. — Фред даже не дышит громко. Боюсь, как бы не взорвался от волнения. Рон скептически прищурился: — Да ладно вам. Они просто… ну… сидят. — “Просто сидят”? — Гермиона посмотрела на него с видом, что вот сейчас точно объяснит. — Рон, люди так не сидят, если им всё равно. Рон уже открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Гарри тихо усмехнулся. — Она такая спокойная, — сказал он, и в его голосе звучала мягкая гордость. — рядом с ним она так расслабляется. Друзья переглянулись. — Думаешь… — начал Джордж, прищурившись, — это всерьёз? Гарри пожал плечами, но глаза у него были тёплые, как огонь в камине: — Я только рад. Пусть хоть один человек увидит в ней не “сестру Поттера”, а просто Анну. На мгновение все замолчали. Только огонь треснул, выпуская искры в дымоход. — Знаете, — тихо добавил Гарри, — я бы сам не возрадил бы иногда побыть в её тени. Фраза повисла в воздухе. Никто не стал смеяться или шутить — даже Джордж. В их взглядах было то уважение, которое редко выражалось словами. А у камина, склонившись друг к другу, Анна и Фред уже полуспали, не подозревая, что весь мир вокруг стал чуточку мягче, чуточку теплее. Камин уже догорал. Красные угли лениво шевелились, и от них шёл мягкий, убаюкивающий свет. Гостиная Гриффиндора постепенно пустела: кто-то зевал и поднимался по лестнице, кто-то дотащил книги в сумке и исчез в коридорах. Но в углу, на диване у огня, всё ещё сидели мы. Я спала. Голова моя по-прежнему покоилась на плече Фреда, дыхание было ровным и спокойным. Казалось, мир вокруг уже не касался меня. Фред осторожно шевельнулся, пытаясь размять плечо. Он не хотел разбудить её, поэтому сделал это почти незаметно, будто боялся спугнуть сон. Он наклонился чуть к ребятам, и шёпотом произнёс: — Она заснула совсем… И, честно, я не собираюсь её будить. Джордж ухмыльнулся, но тише, чем обычно: — Вот уж неожиданность. Наш непоседливый Фред — и такая забота. — Замолчи, — пробормотал Фред, но в голосе не было злости. Только мягкость, которую редко слышали даже близнецы. Гарри посмотрел на сестру. В его взгляде было столько нежности, что он на мгновение показался старше. Он чуть улыбнулся, но грустно: — Ей нужен этот сон. Сегодня был тяжёлый день… и не только сегодня. — Согласен, — кивнула Джинни, которая до сих пор не ушла и теперь внимательно наблюдала за братом и Анной. — Но спать на диване всю ночь — не лучшая идея. Фред тяжело вздохнул и потер шею. — Вот именно. Но как её перенести, если она сама не идёт?.. Гермиона, которая допоздна собирала тетради, вмешалась с практической ноткой: — Просто возьми её на руки. Мы с Джинни проследим, чтобы вас не заметили и чтобы вы дошли до девичьей спальни. Рон, который уже почти засыпал в кресле, вскинул голову: — Подождите. Но ведь… мальчиков в девичьи комнаты не пускают. — Поэтому и нужны мы, — объяснила Джинни. — Я и Гермиона проведём его, а дальше сами покажем кровать Анны. Фред замялся. Он посмотрел на сестру Гарри, которая мирно спала, уткнувшись в его рубашку, и тихо сказал: — Я не хочу её тревожить. Она выглядит… спокойно. Гарри чуть улыбнулся, но в глазах блеснуло что-то серьёзное: — Доверься. Она заслуживает спокойного сна. И я доверяю тебе, Фред. Эти слова прозвучали почти как благословение. Прошло ещё минут двадцать, пока они окончательно дождались, что все разошлись по комнатам. Фред всё это время сидел тихо, не двигаясь, словно боялся нарушить хрупкий мир вокруг. И только когда в гостиной осталось совсем пусто, он осторожно обнял Анну одной рукой за спину, другой подхватил под колени и поднял её. — Осторожнее, — шепнула Гермиона, и Джинни кивнула, шагая рядом. Фред нёс Анну так, будто она была из стекла. Его обычно лёгкая и уверенная походка стала осторожной, почти неслышной. Когда они дошли до лестницы в девичье крыло, Фред замер. Лестница оставалась на месте, но он и не сделал ни шага. — Дальше вы, — прошептал он девочкам. — Я бы и не рискнул. Джинни хмыкнула, но тепло: — Вот и правильно. Подожди здесь. Они вдвоём помогли ему: Джинни приоткрыла дверь, а Гермиона показала рукой, куда именно. Фред шагнул только на порог, положил Анну на указанную кровать. Девушки помогли уложить её — поправили подушку, расправили одеяло. Фред медленно наклонился, укрывая её до подбородка. Его взгляд задержался дольше, чем стоило. Он выдохнул, едва слышно: — Спи спокойно, лучик. Гермиона и Джинни переглянулись, и в их глазах мелькнула одинаковая мягкая улыбка. — Ты знаешь, — тихо сказала Гермиона, — ей повезло. Не каждый день встретишь того, кто видит в ней именно Анну. — Береги её, ладно? — добавила Джинни, чуть нахмурившись, но в её голосе звучала вера. Фред поднял на них взгляд и кивнул. Никаких шуток, никаких ухмылок — только серьёзность, редкая для него. — Обещаю. И, не сказав больше ни слова, он вышел. Девочки посмотрели ему вслед, а потом вернулись к спящей Анне. Она всё так же спокойно дышала, и на её лице была та самая улыбка — лёгкая, едва заметная, но самая настоящая. Я проснулась от того, что солнечный свет мягко коснулся лица. Потянулась, закрыла глаза на пару секунд и…замерла…я в комнате? Мягкая постель, аккуратно заправленные простыни, подушка чуть по-другому лежала… Я моргнула, пытаясь вспомнить, как сюда попала. — Анна… — послышался тихий, но торжественный шёпот. Я повернула голову и увидела Джинни и Гермиону, стоявших у края кровати. Их глаза сияли, а на губах была улыбка, будто они только что выиграли какое-то маленькое сражение. — Как я здесь оказалась? — переспросила я, слегка хмурясь, но уже с любопытством. — Кто принёс меня в комнату? Джинни едва сдержала смех и, подпрыгивая на месте, ответила: — Ну… если честно, это была большая миссия спасения! — Миссия спасения? — удивлённо подняла брови я. — Спасения кого? Меня? Гермиона кивнула, сидя на краю кровати: — Именно. Фред. Он перенёс тебя на руках! Вроде бы по самым тайным лабиринтам, чтобы тебя никто не заметил. Я замерла, пытаясь представить сцену. — На руках?! — выдохнула я. — Он… серьёзно? — Абсолютно серьёзно, — подтвердила Джинни. — И мы стояли рядом, шептали, подсказывали дорогу, чтобы тебя не увидели. Ты выглядела такой маленькой и… спокойно спящей, что мы все чуть не растаяли. Я не удержалась и рассмеялась, закрывая лицо рукой. — Я… я не могу поверить! Я просто спала, а меня перенесли?! — Ну да, — Гермиона улыбнулась, но в её глазах было видно искреннюю радость. — И знаешь что? Мы были счастливы, что он это сделал. Ты выглядела так спокойно, так… защищённо. — И… и он? — я слегка покраснела, едва дыша. — Он… не разбудил меня? — Ни на секунду, — подколола Джинни, широко улыбаясь. — Вот почему мы и смеёмся теперь. Ты даже не заметила, как целая операция была проведена только ради твоего сна! Я снова тихо рассмеялась, но уже от волнения и лёгкого смущения. Солнце скользило по комнате, а я лежала здесь, чувствуя себя удивительно лёгкой и счастливой. — И как… как же я так повезло, что у меня есть такие подружки, — пробормотала я, тихо, почти себе. — Повезло тебе ещё как, — Джинни улыбнулась так широко, что я невольно тоже улыбнулась. — И Фред ещё… ну, он просто чудо! — Ага, — подтвердила Гермиона. — Он заботился о тебе, как настоящий герой, а мы шпионили и радовались. Это было… волшебно. Я снова закрыла глаза на несколько секунд, глубоко вдохнув. Сердце билося спокойно, но быстро, от ощущения тепла и безопасности. — Значит… я просто спала, а вы все устроили операцию, чтобы я была в порядке, и Фред принёс меня на руках… — пробормотала я, улыбаясь самой себе. — Это… странно, но так приятно. Джинни слегка толкнула меня: — И мы очень рады, что всё получилось. Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились. — Точно! — добавила Гермиона, с легкой шутливой серьёзностью. — И теперь мы можем вас всех шпионить ещё сильнее, если Фред вдруг снова решит делать подобное. Я снова рассмеялась, чувствуя, что этот день начинается совсем иначе. Тёплая постель, солнечный свет, смех подруг и мягкая память о том, что кто-то рядом заботится обо мне… После завтрака в Большом зале всё шло своим чередом: разговоры, шелест газет, шум ложек и кружек. Я старалась держаться спокойно, но внутри у меня всё равно гудел тот факт, что я проснулась утром в своей кровати, а как туда попала — даже не заметила. Я сидела рядом с Джинни и Гермионой, которые явно с трудом удерживались от того, чтобы не выдать «главный секрет ночи». Периодически они переглядывались и давились смешками. Я сделала вид, что увлечена кашей, но по правде — сама еле сдерживала улыбку. Фред сидел чуть поодаль вместе с Джорджем. Его вид был на редкость спокойный — слишком спокойный для него. Ни шуточек, ни привычных громких комментариев. Он ел, как будто ничего особенного и не произошло. Только один раз — когда я невольно подняла взгляд — наши глаза встретились. Он слегка улыбнулся. Такая простая, почти невинная улыбка, но в ней было столько тепла, что я почувствовала, как щёки предательски нагрелись. Я поспешно уткнулась в тарелку. — Ну вот, снова, — шепнула Джинни с торжеством. — Я же говорила, что теперь она будет краснеть каждый раз. — Я не краснею! — возмутилась я вполголоса, но, конечно, мои уши выдавали меня. Гермиона, к счастью, лишь тихо улыбнулась: — А мне кажется, это очень мило. В этот момент Джордж, поймав момент, громко сказал: — Так, братец, расскажи-ка нам всем, где ты пропадал ночью так долго? Я слышал, что кое-кто сидел в гостиной подозрительно до позднего часа… — Я? — невозмутимо протянул Фред, делая вид, что удивлён. — Просто занимался… тренировкой на выносливость. — Ага-ага, — хмыкнул Джордж. — Особенно когда твоя тренировка совпадает с тем моментом, когда моя дорогая Лианна проходила мимо и видела тебя в компании… кое-кого. Фред даже не моргнул. — Значит, слухи распространяются быстро. Ладно ещё одна ми Вся компания рассмеялась. А я сидела, стараясь не встретиться глазами ни с кем, потому что ощущала, что мои уши уже точно цвета Гриффиндорского знамени. Гарри, однако, с лёгкой улыбкой наклонился ко мне и шепнул: — Не переживай. Ты заслуживаешь, чтобы за тобой кто-то заботился. Я удивлённо на него посмотрела, а он только мягко пожал плечами и снова принялся за тост. Вот так просто? Но почему-то именно его слова отозвались особенно тепло. После завтрака мы вышли в коридор. Компания растянулась: впереди шли Гарри и Рон, споря о квиддиче, Гермиона пыталась их вразумить, Джинни тянула Лианну под руку, а близнецы и я держались чуть позади. И вот у одного из высоких окон мы остановились: Лианна слегка замедлила шаг, задержалась, уткнувшись взглядом в книгу. Казалось, она снова пыталась спрятаться в привычном мире страниц. — О, привет, Лианна! — первой окликнула её Джинни, будто они не виделись целую вечность. Лианна подняла голову, и её лицо осветилось мягкой улыбкой. Она улыбалась редко, но всегда — искренне. — Джинни, Анна, Гермиона, — сказала она тихо и тепло, закрыв книгу. — Приятно снова вас видеть. В её голосе не было фальши. Только настоящая доброта. И тут Джордж шагнул чуть ближе, и я заметила, как у него мгновенно загорелись глаза. — Привет, Лианна, — сказал он чуть ниже обычного. Она слегка кивнула, щёки порозовели. Фред тоже смотрел — но иначе. Не с восторженной открытостью, как брат, а с тихой сосредоточенностью. Будто пытался разгадать её. — А это мой брат, Гарри, — я повернулась к ней, — и один из наших любимых рыжиков, Рон. — Гарри Поттер? — переспросила она, и глаза её чуть округлились. Книгу она прижала к груди. — Не думала, что когда-нибудь познакомлюсь с самим Гарри Поттером. Гарри скривился, как всегда, когда слышал «самого». Но тут оно прозвучало без обожания, просто с мягким удивлением. — Ну… вот и познакомились, — ответил он просто. — А я Рон, — тут же добавил рыжий. — Просто Рон. Лианна улыбнулась: — Приятно познакомиться, просто Рон. Он рассмеялся, а Джинни толкнула меня локтем в бок: мол, смотри, быстро нашли общий язык. — Мы как раз собирались прогуляться, — предложила Гермиона. — Может, пойдёшь с нами? Лианна замялась, её пальцы нервно гладила корешок книги. В её взгляде мелькнула та самая тень — будто она привыкла, что дружба всегда оборачивается болью. — Я не уверена… вдруг помешаю? — Ты не мешаешь, — твёрдо сказал Джордж, и это было неожиданно даже для меня. — Конечно, нет, — подхватила я. — Совсем не мешаешь, — добавил Гарри. И тут Фред, всё время молчавший, произнёс спокойно, но так, что слова зазвенели в воздухе: — Ты будто создана, чтобы быть частью компании. Просто сама ещё этого не заметила. Лианна смутилась, опустила взгляд, но улыбка на её лице была настоящей. Джордж бросил на брата быстрый взгляд — смесь удивления и раздражения, а я снова едва сдержала смешок. — Ну тогда… ладно, — наконец согласилась она. — Но предупреждаю: если я наскучу — скажете прямо. — Не дождёшься, — уверенно ответила Джинни и взяла её под руку. Мы пошли дальше большой, разношёрстной, шумной компанией. Лианна шла рядом, и её шаги постепенно становились увереннее. Она смеялась тихо, но искренне, отвечала на шутки Рона и внимательно слушала истории Гарри. А я снова поймала взгляд Фреда — короткий, тёплый, словно он говорил без слов: видишь, мы справляемся. Я улыбнулась ему в ответ. Весна была в самом разгаре. И вместе с ней — что-то новое в каждом из нас. Мы вышли на улицу, и в лицо тут же ударил тёплый ветер. Весна пахла свежестью, мокрой землёй и надеждой. Вокруг распускались первые цветы, и даже каменные стены Хогвартса казались светлее и мягче. — Наконец-то солнце, — сказал Гарри, подставив лицо ветру. — Идеально для прогулки, — согласилась Гермиона. — И для того, чтобы меня окончательно ослепили ваши волосы, — пробурчал Рон, косо посмотрев на Джинни и близнецов. — Одно радует: в толпе вас видно за километр. — не забывай У тебя окрас как у нас— тут же поддела Джинни. Все засмеялись. Лианна шла чуть позади, но её улыбка становилась всё увереннее. Джордж специально замедлил шаг и оказался рядом. — Если будет слишком шумно — можешь уйти, я провожу, — тихо сказал он ей. — Нет, — ответила она и чуть крепче прижала книгу к груди. — Я хочу остаться. Просто… я к такому не привыкла. — Привыкай, — улыбнулся он, и уши у него тут же предательски покраснели. Фред это заметил, но впервые за долгое время не стал отпускать шуточек. Он бросил на Джорджа взгляд — с какой-то братской теплотой, и тут его глаза скользнули ко мне. Наши взгляды встретились, и я невольно улыбнулась. Фред ответил той самой лёгкой, понимающей улыбкой, в которой всегда было больше смысла, чем в любых словах. — Так, — оживился Фред спустя минуту. — Я предлагаю соревнование. Кто первым добежит до берега озера, тот сегодня освобождается от домашних заданий. — С каких это пор ты решаешь, кому делать домашку? — прищурилась Гермиона. — С тех пор как я — величайший стратег и будущий владелец самой успешной лавки в Хогсмиде, — гордо заявил он. — Мечтатель, — хором отозвались Джордж и Джинни. Но всё равно все рванули вперёд. Я смеялась, стараясь не отстать, и в какой-то момент почувствовала, как чья-то ладонь мягко подтолкнула меня вперёд. Я обернулась — Фред подмигнул, будто говоря: давай, лучик, я с тобой. До самого озера раздавались смех, топот и весёлые крики. Первым, как ни странно, прибежал Гарри — наверное, привычка к квиддичу. Рон, тяжело дыша, упал на траву. — Никогда больше… не бегаю… — выдохнул он. — До ужина, — подколола Джинни. Мы все расселись на траве. Весеннее солнце ласково грело спины, а вода в озере блестела, словно зеркало. Я заметила, что Лианна сначала присела чуть в стороне, но Джордж бесцеремонно опустился рядом, протянул ей конфету и сказал: — У нас традиция. Все новички обязаны есть сладкое в компании. Она рассмеялась — тихо, но искренне, и взяла конфету. — Кажется, у вас слишком много традиций, — заметила она. — Но эта точно лучшая, — сказал Джордж и смотрел на неё так, что, кажется, даже солнце могло бы позавидовать. Фред, сидевший рядом со мной, склонился чуть ближе и прошептал: — Смотри, скоро у нас будет ещё одна официальная пара. Я прыснула со смеху и ответила так же тихо: — А ты всегда такой уверенный? — Только когда уверен, — улыбнулся он, глядя прямо в глаза. На секунду всё исчезло — шум, смех, даже весна. Остались только его глаза и это ощущение, будто меня действительно видят. Прогулка пролетела почти незаметно, но оставила в душе ощущение чего-то правильного. Смешно, но каждый из нас будто обрёл свой маленький кусочек счастья в этот день. Гарри и Джинни всё время обменивались короткими фразами и взглядами, думая, что этого никто не замечает. Рон пытался блистать шутками рядом с Лианной — иногда неловко, но она слушала его с искренним интересом, и это поднимало ему настроение. Джордж… Джордж весь день был словно под заклинанием: едва Лианна смеялась, он тут же тоже загорался, и всё вокруг становилось ярче. Фред… с ним у нас было иначе. У нас не было долгих разговоров, но достаточно было одного взгляда, чтобы я почувствовала: он рядом, он видит и понимает меня, даже если я молчу. Иногда этого понимания хватало больше, чем любых слов. Когда солнце стало клониться к закату, мы вернулись в замок. Компания постепенно расползлась: кто-то — в гостиную, кто-то — в библиотеку, кто-то — на ужин. Лианна задержалась у меня. Она словно колебалась — уйти или остаться. И я тихо сказала: — Пойдём в библиотеку? Она кивнула, и мы направились туда вдвоём. ⸻ Библиотека была почти пустой: только скрип перьев и редкое шуршание страниц. Мы сели у дальнего окна, куда мягко падал тёплый свет заходящего солнца. Долгое время Лианна просто молчала, перебирая пальцами край книги. Я не торопила — знала, что ей нужно время. — У вас… необычная компания, — наконец сказала она. Голос звучал тихо, в нём чувствовалась осторожность, словно она боялась сказать лишнее. — Это в хорошем смысле? — улыбнулась я. Она посмотрела на меня. В её глазах была смесь удивления и благодарности. — Да. В хорошем. Просто… я не привыкла. Обычно меня не зовут. А если и зовут — то только чтобы списать домашку или получить помощь. А когда помощь нужна мне… они все оказывались заняты. Я слушала её, не перебивая. Не кидалась с утешениями, не протестовала слишком эмоционально — знала, что иногда это звучит фальшиво. Да и, как любит повторять Рон, «слишком яркие эмоции тебе не к лицу». — Знаешь, просто… обидно, — продолжила Лианна. — Я так доверяла, старалась помогать… а им от меня всегда что-то нужно. А вы… вы просто вы. Вы не паритесь, кто что сделал, не ждёте выгоды, а дружите потому, что человек — это он сам. Я почувствовала, как у меня в груди потеплело. — Потому что так и должно быть, — сказала я спокойно. — Дружба — это не список обязанностей. Она тихо вздохнула, словно сбросила часть тяжести. — Мне всё ещё немного страшно, — призналась она, уставившись в окно. — Я боюсь, что вдруг однажды вы тоже скажете: «Спасибо за помощь, но дальше мы сами». И всё закончится, как всегда. — Мы не такие, — мягко перебила я. — Поверь. Ты с нами не ради пользы. Ты с нами потому, что ты — это ты. Лианна впервые за вечер позволила себе чуть-чуть улыбнуться. Неуверенно, но светло. — Наверное… я всё же начинаю верить, — прошептала она. Мы посидели в тишине ещё пару минут. И только потом она снова заговорила: — Можно я спрошу тебя кое-что личное? Я кивнула. — А Джордж… он всегда такой? — её щёки слегка порозовели. — Я имею в виду… он правда так легко относится ко всем, или… ко мне особенно? Я задумалась. Перед глазами сразу встали десятки ситуаций с Джорджем: как он подшучивает над каждым встречным, как с лёгкостью загорается любой идеей… Но рядом с Лианной он был другим. Мягче. Внимательнее. — Знаешь, — ответила я после паузы, — он и правда общительный. Но то, как он смотрит на тебя… — я чуть улыбнулась. — Так он не смотрит ни на кого. Лианна прикусила губу и опустила взгляд. На её лице отразилось всё сразу: и смущение, и робкая радость, и страх поверить в хорошее. — Мне трудно в это верить, — призналась она тихо. — Слишком уж привыкла быть… просто фоном для других. Никому не нужной. А тут вдруг — он. И вы все. Словно я… часть чего-то настоящего. — Потому что ты и есть часть, — сказала я уверенно. Она кивнула, будто впитывала эти слова, стараясь сохранить их в памяти. — А ещё… — её голос стал едва слышным, и она подняла на меня глаза, в которых светилась искренняя нерешительность. — Фред. Я заметила, как он на тебя смотрит. Тепло. По-особенному. Я застыла. Сразу вспыхнули в памяти все его мелкие заботы, взгляды, шутки, в которых всегда было больше смысла, чем он показывал. — Ты тоже это видела? — прошептала я, чувствуя, как предательски краснеют уши. — Не только я, — Лианна чуть улыбнулась. — Джордж как-то сказал: «Вот и мой близнец, и её муза». Я тогда не поняла… Но когда смотрю на вас рядом, начинаю понимать. Я опустила глаза на свои руки, чтобы скрыть улыбку. Сердце билось быстрее. — Скажем так, — я осторожно ответила, — Фред умеет быть неожиданным. Но в том, что он делает, нет случайностей. Лианна тихо рассмеялась. Смех был лёгкий, но с оттенком облегчения, словно этот разговор и для неё был важнее, чем она ожидала. — Знаешь, Анна, — сказала она после паузы, — впервые за долгое время я чувствую, что могу довериться кому-то. И что мои слова — не пустой звук. — Потому что так и есть, — мягко ответила я. Солнце за окном уже почти скрылось, и тени в библиотеке стали длиннее. Но рядом с Лианной я чувствовала только тепло — то самое, которое появляется, когда дружба становится настоящей.