Глава 2. Антон

Антон. — Давай бабки, — усаживаясь на свое место, говорю Кириллу, что полулежа развалился напротив меня.  Он нехотя достает пятитысячную купюру из картхолдера и пренебрежительно швыряет ее на стол. Конечно, совсем не хочется признавать свой проигрыш.  Когда я тянусь, чтобы забрать выигранные деньги, на купюру ложится рука Лехи.  — Стопэ, — останавливает он, а я закатываю глаза. Вечно он со своим уставом в чужой монастырь лезет. — А если она все-таки не придет?  Кирюха тут же принимает сидячее положение.  — Вот именно! Давай так, — выдвигает новое предложение Макаров, — если в течение десяти минут она не возвращается, то я забираю деньги обратно себе, и ты мне сверху еще пятак!  Вот жук. Хрен с тобой. Киваю молча, абсолютно уверенный в том, что новоиспеченная подружка меня не подведет.  По ней же сразу видно, что от халявной выпивки и мужской компании точно не откажется. Фигурка точеная, платье через чур короткое, белье не носит — соски через ткань зачетно торчали. Личико симпатичное, волосы темные и длинные по самую задницу. На кулак бы их намотать разок. А еще алкоголем от нее несло. Так что здесь попадание в десятку. Вернется, куда денется. Сама захочет.  Пока пацаны что-то заинтересовано обсуждают, я поглядываю на свои часы. Пять минут, семь… А ее все нет. Задерживается, малышка.  Тянусь к бокалу с виски, делаю глоток. Этот клуб — единственное место в городе, где виски почти не горчит, отдает орехом и приятно разогревает изнутри. Я не напивался. Так, изредка выпивал, если не был за рулем. Например, как сегодня. Леха вызвался быть трезвым водителем, а мы с Кирюхой забились на спор. От Дэна, что сидел уткнувшись в свой айфон, толку было мало.  Чей-то телефон замигал фонариком.  — Десять минут прошло, — сообщает Леха, а Кирилл тут же довольно потирает свои ладошки.  Я еще раз осматриваюсь, быстро ищу глазами знакомый силуэт, но бестолку. Сверяюсь по своим часам. Тяжело вздыхаю и отдаю Макарову проигранные мной деньги.  Я встаю с места, кинув пацанам короткое «я скоро», направляюсь к барной стойке. В планах найти эту выскочку и притащить ее за шкирку к нашему столу.  Но увы, даже спустя еще минут десять, так ее и не нахожу. Удрала все-таки!  Не может быть. Не мог я ошибиться, просто не мог. Ни разу ни одного пролета по бабам не было, сколько себя помню. И проигрывать не люблю, не в моем это стиле.  Со злости заказываю еще порцию виски и выпиваю залпом. Так себе вечерок, если честно. И испортить этот вечер в конец могло только одно — приближающаяся фигура Вики к нашему столу. Закатываю глаза и направляюсь туда же. Но перегородить ей путь не успеваю, потому что она быстро подсаживается поближе к Лехе.  — Ты зачем сюда притащилась? — Спрашиваю я, присаживаясь на небольшой диванчик возле нашего стола, принимаю расслабленную позу.  Девушка недовольно фыркает в мою сторону.  — Не волнуйся, ни к тебе! — Картинно отворачивается она и что-то показывает в телефоне Лехе.  Я закатываю глаза. Вот же бестолковая, специально глаза мозолит, напоминая таким образом о своей персоне.  Вика — бывшая. Официальных отношений между нами, конечно, не было. Просто она — наш первый и неофициальный с Кирюхой спор.  Мы тогда на первый курс пришли учиться. С Макаровым смотрели друг на друга враждебно, только изредка перекидывались парой фраз. А все потому, что в социуме, как правило, может быть только один лидер. В восемнадцать лет мы пытались что-то кому-то доказать, и никто из нас уступать не хотел. Вика же была втянута в это случайно. Она привлекала внимание всех парней, причем не только с нашего курса. Красивая, ухоженная, стройная, но… неинтересная. По крайней мере, для меня. Ничерта не понимает, только ресницами нарощенными хлопает, фоткается и красит губы. В общем, поговорить с ней не о чем. Хотя, с такой внешностью разговаривать было и не нужно. Все перетекало в другую плоскость. Тогда Кирилл, как и другие, начал подбивать к Вике клинья, если можно так сказать. Слышали когда-нибудь фразу: «Если хочешь понравиться девушке, начни шутить»? Так вот, юмор у Кирюхи отменный. А та смеялась так заливисто, что каждая позавидовала бы. И пока все девчонки группы сохли по мне, Кирюша обхаживал ту, чье внимание стоило упорного труда. Как-то криво выходит, не находите? Тогда я, сам для себя, решил поставить еще одну «галочку». Макаров это понял практически сразу: так и начался наш «бой». Естественно, никакой договоренности между нами тогда не было. Но каждый хотел выиграть.  Когда я появился в универе вместе с Викой, демонстративно обнимая ее за талию, Кирилл протянул мне руку для рукопожатия, тем самым принимая свое поражение. Так у нас закрутилось общение. Теперь я смело могу назвать Макарова хорошим другом, но соревновательный азарт между нами никуда не делся. Поэтому мы спорим на все, в чем наши мнения хоть немного расходятся.  С Викой же мы спали. Чисто физическое влечение. И все было замечательно: никогда не навязывалась, лишние вопросы не задавала, в телефон ко мне не лезла, мозги не делала, не обижалась или просто не показывала свои обиды, в сексе все ок, соглашалась на любые эксперименты и всегда была готова. В последний год я даже ни разу ей не изменял. Все было хорошо, и я почти к ней привык. Пока не произошло одно огромное, жирное и совершенно случайное «но».  В моей квартире ремонт. И с мая месяца я торчу у родителей. Вику зачем-то притащил туда. Короче, не успел я выпроводить ее до прихода матери. Пришлось их познакомить. Мама начала крутить тему о серьезности моих намерений, а Вика, почувствовав себя хозяйкой ситуации, вдруг стала делать недвусмысленные намеки на совместное проживание и свадьбу после окончания университета. Это совсем не входило в мои планы. Вариант был один — сливать Вику.  — Не пытайся меня к себе привязать. Между нами ничего серьезного нет и не будет, — сказал я ей чуть меньше месяца назад после очередного секса.  — Тогда и секса со мной у тебя тоже не будет, — пожала она плечами и согласилась.  Она не кричала, не визжала и не истерила. Тогда я молча собрался и ушел. Меня устраивало.  Вика думала, что если она не будет трахать мне мозги, то я останусь. И это действительно работало два с лишним года. Но теперь, когда я знал, куда ведет эта дорожка, продолжать не имело смысла.  Какое-то время мы не виделись, а потом она стала таскаться за Лехой везде. Киселев был двоюродным братом Кирилла, учился на курс ниже и на другой специальности, а также по совместительству являлся лучшим другом Вики. Я никогда не ревновал ее. К тому же, в глазах у Киселева никогда не было заинтересованности к ней как к девушке. С ним обычно девчонки попроще ходили. А еще он был через чур хорошим и правильным, что иногда очень выводило из себя.  Не составило труда сложить два плюс два, чтобы понять причины частого присутствия Вики в нашей мужской компании. Внимание на это я особо не обращал, но когда было ужасное настроение, то она все же попадалась мне под руку. Как сегодня.  Вечер был безвозвратно испорчен.  Вика упорхнула куда-то в сторону бара, встретив своих так называемых подружек, пацаны увлеченно обсуждали тачки. Кирюха опять купил какое-то корыто, чтобы сделать из говна конфетку.  Я же перенимаю эстафету от Дэна и лениво тыкаюсь в телефоне, листая ленту из предложенных фото девушек.  — Антох, — обращается ко мне Кирилл, а я поднимаю глаза, — у тебя на пассате какой объем?  — Один и четыре, — хмыкаю и утыкаюсь обратно в телефон.  — Ну я же говорил, — что-то упорно доказывает Леха.  — Че ты говорил? Ты палец с жопой не сравнивай, — вторит ему Кирилл, а у меня и вовсе отбивает желание участвовать в их дебатах.  Опустощаю еще один бокал виски. Клонит в сон. Телефон в руках вибрирует.  Сообщение от Вики: фотка в ажурном лифчике в зеркале туалета этого клуба. Я успеваю посмотреть до того, как фото удаляется. И следом еще одно.  Вика: «Ой, не тебе».  Точно мне.  Антон: «Стерва»  Вика: «Целую!»  Мне все равно. Но могла бы и не удалять, что я там не видел. Улыбаюсь уголками губ и блокирую телефон.  — Поехали прокатимся, а то со скуки сдохну, — обращаюсь к пацанам.  Они поддерживают идею и мы идем на стоянку. Дэн отсалютовал нам и направился в другую сторону. Мы остаемся втроем.  Я разложился на заднем сидении Лехиного старенького цивика. Кирюха, заняв почетное переднее место, подключился к блютузу, прощелкал пару песен и открыл бутылку виски, купленную про запас сегодня днем.  — Подай колу, — просит Кирилл. Рукой нащупываю двухлитровую бутылку и протягиваю ему.  Дальше мы просто катим по городу под случайные треки.  Леха внимательно следит за дорогой, Кирюха время от времени тычет мне в рожу телефоном, показывая очередной мотак, который хочет купить. Иногда мне кажется, что у него шило в жопе.  Макаров отдает мне обе бутылки и начинает пританцовывать под какую-то песню Анны Асти. Не только девчонкам нравится, просто мужики старательно это скрывают.  Делаю глоток. Оказывается, хрень полная, поэтому приходится запивать колой.  — Смотрите, зачетная, — убавляет музыку Кирюха и крутит телефоном перед нами, показывая фотку очередной девчонки.  У Макарова был определенный типаж и все это знали.  — Кстати, о Вике, — начинает Леха, тоже заметив схожесть. — У вас с ней все?  Друг смотрит в зеркало заднего вида, явно обращаясь ко мне, так как Кирилл быстро теряет интерес к беседе, снова уткнувшись в телефон, листает галерею и прикуривает сигарету. Леха не разрешает курить в машине, но Макарову было кристаллически похуй.  — А что? — Ухожу от ответа я, делаю глоток невкусного напитка и запиваю колой. — Она тебе не докладывает?  Тот лишь отрицательно качнул головой, сворачивая налево.  — Тебя же, вроде, все устраивало? — Не унимается Киселев, а я чувствую как разговор заходит в тупик.  — Перестало, — коротко бросаю я и смотрю на наручные часы. Третий час ночи. — Двигай в сторону дома.  Леха кивает и больше тупых вопросов не задает. Пока едем до дома, мы с Кирюхой выпиваем половину бутылки вискаря и воем разные песни. В голову дает алкоголь, и в какой-то момент я перестаю думать обо всем. Из машины я вылезаю слегка покачиваясь.  ***  Просыпаюсь от запаха еды. Одному жить, конечно, круто, но в родительском доме тебя и накормят, и напоят, и уберут. Поэтому только умываюсь и быстро спускаюсь вниз в одних трико.  Мать орудует за плитой, что-то раскладывая по тарелкам. Отец за столом не один.  — Сыночек, с добрым утром, — замечает меня мама, что-то поднося к столу, и недовольно добавляет: — Ну мог бы и одеться, у нас вообще-то гости.  — Доброе, — хмыкаю я. — Откуда я знал, ма.  Гостья поднимает на меня взгляд. Я замечаю это слишком поздно, поэтому не успеваю рассмотреть и понять кто это. Обхожу отца, рукой хлопая его по плечу в знак приветствия, и сажусь на свободный стул рядом с незнакомкой. Какая-то девчонка: спина прямая, натянутая, как струна, а ее напряжение чувствуется за километр. Ладно, в следующий раз надену футболку, раз такие нежные.  — Если бы чаще дома бывал, то знал бы, — ворчит папа, вытирая рот салфеткой.  Я смотрю на маму вопросительно: что за представление и кто это вообще?  — Антош, это дочка дяди Димы Жданова. Поступать приехала. Ну, помнишь, я тебе рассказывала?  Если честно, то не помню. Но, чтобы мама не обижалась, киваю.  — Арин, познакомься, это наш сын Антон!  — Непутевый, — добавляет отец. Я усмехаюсь.  — Федь! — Шипит мама. — Прекрати.  Девчонка сидит боком, слегка кивает, создает между нами «стену» из своих волос и ковыряется вилкой в пустой тарелке. Со странностями она.  — Вон Аринка, хорошая девчонка растет, об учебе думает, правильные решения принимает, пока ты шарахаешься ночами не пойми где, — демонстративно сравнивает меня отец.  Да, только я не девчонкой родился, бать. И понятие кто правильный, а кто нет — достаточно размыто. Он бы еще Маяковского мне прочитал и объяснил, что такое хорошо и что такое плохо. Я лишь киваю, не желая с ним спорить.  Мне становится все безразлично, когда вижу на столе мамину стряпню. Быстро все уплетаю, так как после паленого вискаря живот требует чего-то весомого и вкусного. Отец делает очередное замечание о том, что я слишком быстро ем. Без этого не обходится ни одно утро.  Отношения с отцом у меня нормальные. Хоть он не особо доволен мной: то ем не так, то сплю много, ладно хоть в армию сходил — на том спасибо. От себя я выполнил главное его условие — поступил на юриста. Все остальное меня мало волновало. Батя так и так учить не перестанет, поэтому я не обращаю внимание.  Я самый первый выхожу изо стола. Благодарно целую маму в щеку и ухожу к себе. Выяснять не хотелось что это за дочка дяди Димы. Пусть хоть топ-модель по-американски, мне все равно. Сейчас необходимо снова уткнуться мордой в подушку, потому что голова адски трещала. Но планы тщетно провалились, когда позвонил Кирилл.  — Братан, тачку перегнать надо, выручишь? — Запыхавшись, говорит Макаров в трубку.  — А Леха че?  — Да он Вику на йогу повезет, или куда-то там, я не вникал особо, — на фоне слышно как Кирюха безуспешно запускает мотор. — Блять, еще ты мне башку поеби.  Последнее он явно кидает в адрес своего нового-старого корыта. А я чешу затылок.  — Только через пару часов, как минимум, — неохотно отвечаю я, но другу не отказываю.  — Да, нормально. Я позвоню, — быстро отвечает Кирилл и сбрасывает. Никакой благодарности.  Приходится подняться с кровати. Но не сразу. Еще минут пять лежу и листаю ленту. Вика фотку выложила, где сидит на переднем сидении моей машины. Лайкаю.  В душе смываю с себя остатки вчерашнего дня. Особо не вытираюсь полотенцем, в такую жару это единственное, что бодрит. Натягиваю шорты и выхожу из ванной.  Поднимаю голову именно в тот момент, когда девчонка выходит из комнаты напротив, что-то печатает в телефоне, и нелепо врезается в меня. Ловлю дежавю.  Она резко задирает голову, а я, рассматривая ее, начинаю хмурится. Ее лицо кажется мне знакомым, понять бы еще откуда.  Она испуганно отшатнулась и поспешила меня обойти. Нет, так не пойдет. И так голова трещит, а теперь вообще лопнет.  Я разворачиваюсь и хватаю девчонку за руку. Она быстро моргает и часто дышит, но молчит. Снова рассматриваю, понять нихрена не могу, но точно откуда-то ее знаю. На ней широкие штаны и оверсайз футболка. Это совершенно не помогает. Может в соц.сетях натыкался на ее фотки?  — Мы знакомы? — Спрашиваю я. Получается через чур грубо.  — Ну да, — выдергивает свою руку из захвата и потирает место. Делает все, лишь бы не встречаться со мной глазами. — За завтраком же познакомились.  Пока думаю, девчонка успевает улизнуть и закрыться в ванне. Мои брови ползут наверх. Что за чертовщина? Ладно, потом разберусь. Собираюсь уже пойти в свою комнату, как взглядом натыкаю на соседнюю открытую дверь. Кошусь на ванную и слышу звук льющейся воды. Пару минут у меня точно есть. Решаюсь и захожу в гостевую.  И что я ожидал увидеть? Да на самом деле, абсолютно ничего: заправленная кровать, сумка и пакет на полу, и все. Тряпка какая-то лежит на комоде. Зачем-то прохожу вглубь комнаты и беру ее в руки. Платье? Тонкие бретели, знакомая по ощущением ткань… Да нет, бред какой-то. Если я еще как последний маньяк начну это нюхать, то…  Картинки сами по себе всплывают в голове. Вчерашний вечер, спор, деньги и девчонка та, на которую я поставил и проиграл. Глаза ее, волосы, запах. Все! Не может же быть это совпадением. Или может?  Стискиваю зубы. Я же не дурак, верно? Это сто процентов она! Так вот почему она напрягалась за столом.  — Ты что здесь делаешь? — Слышу я в дверях девичий голос. Застукала меня с поличным. Хотя, кто кого еще.  Разворачиваюсь, наблюдаю за тем, как она хмурится, расплываюсь в широкой улыбке и машу ей сжатой в руке шмоткой. Вижу, как ее глаза округляются.  Птичка в клетке.  Я делаю к ней несколько размашистых шагов, а она будто к месту прирастает, замечаю, как кулаки сжимает.  — Хорошая, правильная, — делаю акцент на этом слове, — девочка, значит? А в клубе выглядела более чем доступной.  Разочарованно хмыкаю и осматриваю ее с головы до ног. Нынешняя одежда прячет все то, что вчера обтягивало платье. Даже как-то обидно, что рассмотреть все еще раз не удается.  — Ты меня с кем-то путаешь, — тихо и неуверенно произносит девушка.  Да, как же. Дурака делать из меня не нужно.  — Слушай, а мои родители в курсе, где ты была сегодня ночью? — Пропускаю ее реплику мимо ушей. Шестеренки в моей голове начинают работать. Уж слишком хорошо отец с утра отзывался о девчонке.  — Не рассказывай, пожалуйста, — ее глаза загораются, и она хватает меня за руку, в которой я все еще держу ее черное платье.  Сама спалилась. Да мне плевать на эту просьбу, ябедничать я точно не собирался. Но ей знать об этом не обязательно. Просто не люблю, когда человека считают тем, кем он в действительности не является.  — А мне что с этого? — Прищуриваю глаза. — Куда вчера свалила? Я же сказал, что все равно найду тебя. А все всегда происходит так, как я говорю.  Девчонка хмурится.  — Как тебя там? Арина? — Продолжаю я, вспоминая ее имя. — Так вот, Арина, ты поставила меня в неловкое положение. А я такое не люблю. Так что если хочешь, чтобы мой отец и дальше лестно о тебе отзывался, пойдешь сегодня со мной.  — Я не могу, — бубнит она себе под нос, а потом задирает голову и смотрит на меня своими карими глазами. — У меня вступительные завтра. Мне вставать рано.  — Мне все равно, — обрываю я, выдергиваю руку из ее цепкой хватки и гневно швыряю так называемую тряпку ей в грудь. Разозлила меня. — Тебе придется провести вечер в нашей компании, хочешь ты того или нет.  На самом деле, это уже не имеет особого смысла. Спор проигран. Но хотелось бы посмотреть на удивленную Кирюхину рожу.  — Нет, — неуверенно произносит она, прижимая платье к груди, опускает глаза.  — Что, прости? — Губы растекаются в злобной улыбке.  Пока она соображает, я отхожу от нее и плюхаюсь на кровать, закидывая руки за голову. Она смерила меня презрительным взглядом. Вот смешная.  — Ты разве не поняла? У тебя выбора нет.  Пристально наблюдаю, пытаюсь прожечь  ее насквозь своим взглядом. Я ей еще объясню, как нужно вести себя «хорошо».  Арина злится. Это видно по тому, как ее ноздри расширяются, а глаза темнеют. Хочется довести ее до сучьего визга. И это почти получается.  — Ты что себе позволяешь? Встань! Живо! — Шипит девчонка. Смотри-ка, зубки прорезались? А то стояла вся такая бедненькая, пожалейте ее. Я все равно заставлю показать истинное личико.  Подлетает ко мне, намахивается тем куском тряпки, который до сих пор выпустить из рук не может. Но я успеваю среагировать. Одной рукой хватаю за запястье, второй за талию и сваливаю на себя. Перекатываю так, чтобы она оказалась снизу и наваливаюсь сверху, перекрываю ей любые путь отхода. Теперь точно не ускользнет.  Девчонка испуганно моргает и прижимает к себе это гребанное черное платье. Мои глаза темнеют, и я со злостью выдергиваю его из девичьих рук, так резко, что она ахает. И откидываю куда-то в сторону.  — В своем доме я могу позволить себе делать все, что захожу, а вот ты, — хочется ткнуть пальцем в ее грудную клетку для пущей убедительности, но руки заняты. Держу ее, чтобы не сбежала. Хотя, она даже не брыкается. Что еще раз доказывает, что я в ней не ошибся и не такая уж она и правильная. — Ты здесь на птичих правах, а уже в тихую по клубам гуляешь, бухаешь, врешь всем в лицо… Разве так себя ведут хорошие девочки? Говорю это, а сам рассматриваю ее. Ровный контур натуральных губ, вздернутый носик, небольшие круги под глазами, пульсирующая венка на шее. На секунду задерживаю на ней взгляд. Напрягаюсь. Борюсь с резко возникшим желанием пройтись по ней языком. Девчонка каменная, старается почти не дышать. Ну же, расслабься, и позволь мне делать с тобой все. Или пуха на себя накидываешь?  Но она продолжает молчать и не двигается, смотрит куда-то в потолок, но только не на меня.  — Дышать не забывай, — хмыкаю я и резко поднимаюсь с кровати, теряя ко всему интерес. — Готовься.  Последнее я бросаю без каких-либо объяснений и хлопаю дверью, оставляя девчонку одну.  Слышу как в моей комнате мобильный разрывается от звонков. Кирюха наяривает.