Глава 3. Петербург. 15 лет назад

Мужчина и женщина сидели за кухонным столом и яро о чем-тото ли спорили, то ли ссорились. А маленький мальчик, так непривыкший находиться не в своей квартире, не смог усидеть наодном месте, в отведенной для него комнате, и решил пойти накухню за конфеткой. Эмиль застыл перед закрытой дверью, услышав за ней голосабабушки и дедушки, которые шепотом ругались друг с другом. Он несильно приоткрыл дверь и стал прислушиваться к разговорувзрослых: — Валь, нам нужно начинать искать либо подработку, либоработу. Мы на пенсию, как ты говоришь, мальчугана невырастим. Нет, конечно, мы сможем ему покупать все в пределахразумного, но тогда никаких поездок, к которым он привык, небудет и всяких игрушек, гаджетов тоже, — тихо рассуждалмужчина, нервно постукивая пальцами по краю стола. — Кому мы в таком возрасте на работу нужны, Жень? Если инужны, то только с зарплатой в треть того, что получала нашадочь. Мы все равно не сможем Эмилю дать всего, чего он хочет ичто привык видеть благодаря родителям, — горькоусмехнувшись, сказала бабушка и отвела взгляд в окно, сдерживая снова рвущиеся наружу слезы. — Я говорил с дочкой по телефону пару дней назад, — сказалдедушка, но замолк, увидев злой взгляд жены, — ты была вмагазине. Но давай сейчас не об этом… Она мне начала говоритьпро деньги в их квартире, несколько раз повторив, где их искать, — мужчина устало провел ладонью по лицу, а после выжидающесмотрел на жену. — Ты хочешь сказать, что они знали об этом… — бабушкаохнула и, судя по учащенному дыханию, тихо заплакала. — Ты же понимаешь, что это не простая авария? — вновьпослышался голос дедушки. Эмиль посмотрел в щелочку и увидел, что дедушка стоит позадибабушки и крепко ее обнимает, поглаживая одной рукой ее щекуи размазывая слезы. Он был без той искры в глазах, что никогдане уходила оттуда ранее, а взгляд перестал быть уверенным. Окнобыло открыто нараспашку, давая каплями дождя намочитьподоконник и наполнить комнату свежим, бодрящим воздухом. Даже погода играла с этой семьей за одну команду, поддерживаяуже не сдерживающиеся эмоции.  —  Кристоф вчера успел написать мне одно сообщение за часдо… аварии, — начал снова говорить мужчина, но не смогзакончить. Эмиль услышал имя своего папы и не выдержал, раскрыл дверь ивошел на кухню, потерянно смотря на родителей мамы. Он сел настул напротив бабушки и стоящего рядом с ней дедушки и нервносглотнул. — Я хотел кое-что спросить, — начал мальчик, опуская взгляд настол. Взрослые переглянулись и посмотрели на внука. — Мама с папой, — Эмиль вновь приостановился, но потомвсе-таки сказал это вслух, — умерли, да? После той аварии?  Мальчик поднял взгляд на взрослых и увидел кивок дедушки. Эмиль наконец-то сложил пазл в голове окончательно: понял, почему так много плачет бабушка, почему они должны искатьработу. Почему, в конце концов, Мира так и не ответила еще вбольнице на его вопрос. Все встало на свои места. Кромесердца… Оно отчаянно стучало, а на глазах у парня сталипоявляться слезы. Он стер их рукавом кофты, еще раз посмотрелна родных и, встав, почти побежал в свою комнату. — Жень, не трогай его, — дернув мужа за рубашку, сказалаженщина, когда тот хотел рвануть за внуком. — Дай ему времяподумать и принять это.   ***  Эмиль вбежал в «свою» комнату и с разбега прыгнул на кровать. Он лег лицом в подушку, но ни плакал, ни переживал, ни скучал. Просто думал о том, как может сложиться жизнь без родителей. Именно эти люди – самая крепкая опора в жизни, которая учит идоверию к другим, и чувствам к любимому человеку. Семья – фундамент характера человека. Но ведь не всегда именнородители могут быть примером, но и люди, которые смогли ихзаменить. Так может бабушка и дедушка смогут заменить егомаму и папу. Смогут стать той же поддержкой во всехначинаниям и всех неуспехах, что и родители. Мальчик тихо заплакал, прячась лицом в подушку. Слезывпитывались в материю и оставляли мокрые следы. По окнубарабанил дождь, а с кухни больше не раздавалось разговоров. Вквартире наступила тишина, прерываемая всхлипами то с кухни, то из дальней комнаты. Там бродила скорбь. — Я справлюсь, — сказал сам себе Эмиль, утирая рукой слезы, катившиеся по щекам. Он встал и снова двинулся на кухню, ненамереваясь своим поведением расстраивать стариков ещебольше.  Бабушка стояла у окна, а дедушка - позади нее, успокаивающеводя рукой по ее спине. Она оглянулась на внука красными отслез глазами и улыбнулась. — Иди ко мне, — полушепотом попросила женщина иповернулась в сторону мальчика, раскрывая руки для объятий. — Эмилька, все у нас будет хорошо, — совсем тихо сказала она емуна ушко, когда тот обнял ее. — Веришь? Эмиль сильнее сжал руки на спине своей бабушки и так же тихосказал: «Верю, бабуль…». — А что с вещами? — после пару минут молчания просилпарень. — Мы же заберем их из дома? Зарядки, приставку, игрушки… Валентина выразительно посмотрела на своего мужа, сидящего застолом, и разомкнула объятия с Эмилем. Ее взгляд говорил сам засебя.  — Мы сами с бабушкой съездим и заберем нужные тебе вещи. Тебе необязательно с нами ехать, — сказал Евгений, легкоулыбаясь и смотря внуку в глаза. — Только сначала объясни, чтотакое приставка...? Мальчик засмеялся и принялся объяснять, но на полусловеостановился, серьезно глянув на дедушку. — Я поеду с вами, — твердо сказал он, не отводя взгляд отстаршего. — Когда едем? — Завтра, Эмиль, завтра, — ответил мужчина, тяжело вздыхая иснова обдумывая все проблемы, упавшие на голову, и смертьдочери. Не углядел… — Все успокоимся, отдохнем и поедем. Беги в кровать.  Женщина подошла к мальчику, поцеловала в щеку и пошлавместе с ним в его новую комнату. Закрыла шторы, застелилакровать накрахмаленным комплектом белья серого цвета иприлегла на нее, хлопая рукой рядом. Эмиль лег рядом, кутаясь впуховое одеяло и обнимая любимую бабушку. Под мерноепостукивание капель дождя оба уснули, не заметив, как в комнатувошел Евгений…   *** — Я захожу, значит, посмотреть уснул ли Эмилька, а ты вместе сним лежишь и сопишь. Еще и не переоделись оба. Ну вы даете, вообще, — улыбаясь, рассказывал дедушка. — Я вам окнозакрыл, тебя одеялом накрыл и ушел к нам в комнату спать.  В этот момент на кухню зашел сонный мальчик и сел наближайший стул, зевая.  — Как вкусно пахнет, — протянул тот и посмотрел на бабушку. — Это что, блины? — дождавшись ее кивка, он продолжил, повышая тон, — глазам не верю… Блинчики!!! — Доброе утро, Эмиль! — окликнул его мужчина, сидящий насоседнем стуле.  — Ой, прости… Доброе утро, дедуль, — смутившись, пробормотал парень. — Мне мама никогда не готовила блины, говорила, что вредно.  — Ой, твоя мама, — женщина отвела взгляда, но быстроопомнилась. — Вредно все, а жизнь – одна. Иди пока умойся ипереоденься в домашнюю одежду, а я доготовлю завтрак. Эмиль побежал в свою комнату, сменил изрядно помятую ото снаодежду и, забежав в ванную, умылся и расчесался. И сновапоспешил на кухню. Там, на столе, уже стояла тарелка с горой блинов, а возле пачкасметаны и банка с малиновым вареньем.  — Чай будешь, Эмиль? — спросила бабушка, наливая кипяток изчайника во вторую кружку. — Буду, — ответил он, перекладывая несколько блинов наподготовленную ранее тарелку. — Добавь, пожалуйста, ложкусахара. Съев все блины со своей тарелки, парень помыл руки и запил всечаем, не слушая разговор взрослых. Те говорили о каких-тономерах в газетах, зарплатах.  — А когда мы поедем домой? — перебивая бабушку, задалвопрос Эмиль. — У меня тут вещей мало, да и скучно безмашинок. Телефон остался в машине родителей.  — Если хочешь, то давай сейчас допьем чай, соберемся исъездим, — чуть поразмышляв, сказал его дедушка. Он надеялся, что дочь не поменяла в квартире замки или что-то наподобие… Вместо очередного ответа Эмиль разом допил свой чай и сноваулетел в свою комнату. Начал снова переодеваться. Только этивещи напоминали об аварии, на них все так же виднелисьзасохшие капли крови, местами джинсы были порваны, афутболка пропахла медикаментами… Других уличных вещей наквартире дедушки у него просто-напросто не было.  Мальчикприкрыл глаза, вспомнив улыбку мамы, вдохнул, выдохнул ипошел в коридор, ожидая там увидеть собранных взрослых. Ноте, отнюдь, не были готовы к поездке. Бабушка мыла посуду, адедушка ушел в комнату, вероятно, переодеваться. Эмиль сел настул, стоящий в коридоре, и слушал очередной петербургскийливень сквозь открытое окно на кухне и свои мысли.    *** Трое поднимались по привычной парадной, их шаги отдавалисьгулким эхом. Мужчина зазвенел ключами, доставая их изкармана, когда они подошли к нужной двери. Вставляя ключ в замочную скважину, он пытался его прокрутить, но попытки были тщетны. Тогда Евгений просто дернул ручку отзлости, и дверь заскрипела, открываясь и приглашая внутрь. Онсильнее раскрыл ее и застыл, Валентина охнула, а парень шагнулза порог. Весь пол был усыпал бумагами, а вещи, которыекогда-то были уютно расставлены по квартире, либо небрежновалялись, либо были не на своих местах. Там царил беспорядок. Хоть в тот злосчастный день мама Эмиля убиралась в квартире… Мальчик шагнул в глубь квартиры, даже не разуваясь, и пошел в«свою» комнату. Достал первые попавшиеся старые рюкзаки исложил в них все свои вещи, любимые игрушки и когда-тораспечатанные фотографии, сделанные в самых разных городах истранах. Он оглядел еще раз комнату, мысленно прощаясь с ней исо своими родителями. Он сюда вряд ли сможет когда-нибудьвернуться… Эмиль вышел из комнаты и поспешил к выходу, где все так же налестничной площадке стояли бабушка с дедушкой. Закрыл дверьи провернул ключ, закрывая квартиру. — Поехали домой? — не вовремя дрогнувшим голосом спросилмальчик, отдавая ключи дедушке.  — Поехали… — сказал тот и стал не спеша спускаться вниз полестнице, под руку ведя свою жену. — Бабушка, дедушка, идите в машину. Я сейчас, — пареньподошел к соседней двери и тихо постучал.   *** Машина отъехала от его родного дома, а он в руках держал двебумажки. Скомкав их, Эмиль отвернулся к окну и смотрел, как постеклу ползут капли дождя. Они были как отражение его слез, катившихся по его щекам в тот момент. Эмиль плакал. Он скучали грустил… Но он никогда не покажет этого бабушке илидедушке.