Глава 8: "I am creation, both haunted and holy"

— Далеко не уходить, не убегать, не улетать и не уползать. Комм держать при себе. Надеюсь, все озаботились его полной зарядкой… Голос Техно громогласно разносился по помещению. Трое подростков внимательно слушали его. Точнее, внимательно слушал Ранбу, а Туббо и Томми лишь нетерпеливо подпрыгивали на месте и были заняты своими мыслями. Уилбур тоже не особо вслушивался в речь брата. — ...В месте, где мы приземлились, теоретически нет опасных животных, но вам всё равно нужно быть осторожными. Также… — Ну что, все готовы?! — Филза подбежал к ним с мольбертом под одной рукой и небольшим чемоданчиком в другой. — Да, капитан! — крикнули человек и меллисианец, Ранбу с интересом повернул голову. — Вообще-то, я ещё не закончил… — Отстань, Тех, — Уилбур отмахнулся и набрал код на панели открытия, — идёмте уже! Дверь распахнулась с привычным шумом. Команда прищурилась от яркого света, залившего зрение. Когда они открыли глаза, то увидели простирающийся вдаль луг. Цветочный ковёр, яркий и пёстрый, разрастался на изумрудно-зелёном. Слева, как верный стражник, стоял лес, а далеко впереди вырисовывается горный силуэт. Мерлинг размеренным шагом прошёлся по трапу, наслаждаясь свежим воздухом. За ним, как по команде, ринулись Томми и Туббо, чуть ли не кувырком преодолевая расстояние до земли. Ранбу спустился слегка осторожно, оглядываясь по сторонам, за ним неспешно последовали Техно и Фил. От притока кислорода слегка закружилась голова. Эндермен аккуратно, будто недоверчиво, ощупал траву носком ботинка, хвост качался позади. — Давай уже сюда, Рапунцель! — воскликнул Томми, и вместе с Туббо схватил Ранбу за руки, отчего все трое с визгом свалились наземь. Старшие усмехнулись, глядя на смеющихся и катающихся по траве подростков. Уилбур пару раз сфотографировал их и Фила с Техно. Филза, когда заметил съёмку, солнечно улыбнулся и помахал в камеру, а пиглин лишь фыркнул и отвернулся, уходя. Подростков позвали тоже двигаться в путь, они приостановили своё занятие и, всё ещё посмеиваясь, поспешили вслед за старшими. Команда, жмурясь от солнца, направилась вправо. Там, окружённый холмами, виднелся небольшой водоём — пруд с несколькими деревьями на берегу. По мере их приближения в траве начало появляться всё больше странных цветов — как одуванчики, но пушистее и больше, и разных цветов. Вскоре они уже сплошь усеивали их путь. Туббо с интересом сорвал один, но его пушистый бутон тут же сорвался и улетел. Так же вели себя остальные цветы, когда сквозь них шли. Троица приостановилась. Ранбу на пробу махнул хвостом, задевая верхушки, и множество пушинок поднялось в воздух, мелькая жёлтым, фиолетовым и красным на фоне голубого и зелёного пейзажа. Мальчики с восторгом принялись кружиться, стремясь заставить взлететь как можно больше цветов, а после наперегонки побежали к озеру. Пух пролетал прочь и врезался в них от ветра, создаваемого их бегом, и всё окружение запестрело разноцветными пятнами, быстро уносящимися куда-то за пределы зрения — и со звонким смехом и бегом, разжигающим сердце, мир виделся таким бескрайним. Они чуть не сбили Уилбура, тот что-то сердито выкрикнул и с улыбкой помчался за ними. Перегнали Фила, и в момент, когда догнали Техно, пушистый цветочный ковёр совсем поредел, пока не осталась только низкая трава. Подростки, чуть не падая, затормозили и оглянулись: пруд уже был прямо перед ними. Вскоре вся команда расположилась на берегу. Филза поставил свой мольберт у подножия холма слева, недалеко от одного из деревьев. Техно снял сапоги, присел на противоположном месте, достал книгу и начал читать. Мерлинг, к удивлению младших, тоже снял ботинки и закатал штаны, чтобы после сунуть ноги в поблёскивающую на солнце водную гладь. — Купаться приспичило? — бзыкнул Туббо. — Конечно, Туббс, он же рыба, знаешь же, сколько времени проводит в ванной, — Томми подошёл к озеру. Ранбу приближаться не рисковал, стоя слегка поодаль. — Не рыба, а мерлинг, — лениво ответил Уилбур, — и тебя тоже из ванны не вытянешь. — Это правда! — весело кивнул меллисианец, — Сидишь там, даже если у тебя кожа сморщивается, как изюм. Томми на это лишь закатил глаза и побарахтал немного ладонь в воде. — Мальчики, вода холодная, не время сейчас купаться! Можно только Уилбуру! — крикнул Фил. Человек вытащил руку и встряхнул её. Действительно, прохладно. Рановато пока для плавания, если вы не космический недо-русал. Ранбу хмыкнул: ему вода вообще противопоказана. — Но можете снять обувь, если хотите! Трава мягкая! Подростки недоумевающе переглянулись и принялись разуваться. Только сейчас они заметили, что лапы Филзы сегодня не были обмотаны. Трава, как оказалось, и правда была мягкой и приятно щекотала пятки. Троица походила так немного, привыкая к ощущениям, а после разбрелась по своим делам. Туббо и Томми пошли расхаживать берег и изучать деревья справа от озера и иногда пытаться столкнуть Уилбура в воду или доставать Техно. Ранбу же подошёл к Филу и присел рядом. Авиан кинул на него краткий взгляд, приветственно коснулся крылом и продолжил работу, мыча мелодию. На холсте вырисовывался карандашный набросок пейзажа. — Ты красиво рисуешь. Филза усмехнулся. — Спасибо, приятель. Он отложил карандаш и присел рядом с эндерменом, волосы в хвосте и красная подвеска качнулись от движения. Авиан достал из чемодана пустую палитру и тюбики с краской. Ранбу с интересом завилял хвостом. — Я раньше никогда не видел реальных палитр. Ну, может и видел где-нибудь, но не запомнил. — Хех. Хочешь подержать, пока я подбираю цвета? Подросток поднял уши и немного взволнованно кивнул. Фил передал ему палитру, а сам стал смешивать краски для получения нужных оттенков. —...Я раньше не особо много рисовал красками. Последний раз был, наверное, несколько лет назад. Уже и забыл, как это делать... — Ранбу неловко замолчал, не зная, почему его так тянет на разговор. — Если хочешь, могу напомнить, — чириканье. — Спасибо, — смущённая улыбка, — я, эм, не то что бы умею рисовать, просто нравится иногда что-нибудь начеркать на странице в блокноте. От скуки. — О, — ушное оперение Фила поднялось вверх, и он поднял глаза на Ранбу, — не против показать? — Ну, ээ... — эндермен моргнул, — Если тебе интересно? Мужчина отложил тюбики и достал из чемодана несколько небольших листков и карандаш, которым он ранее рисовал набросок. — Вот, держи. Можешь сложить бумагу на чемодан для подложки. — Хорошо, спасибо... А что рисовать-то? — Да вот хотя бы... — Филза обвёл местность взглядом, — Вот, этот цветок. Сойдёт? Эндермен посмотрел в указанном направлении и увидел маленький бледно-розовый цветочек. Ранбу улыбнулся и кивнул. Отдал палитру, положил чемодан на ноги и принялся за работу, авиан же встал и продолжил свой пейзаж. Линия за линией наносилась на бумагу отрывистыми движениями карандаша. Графитовый след был чуть рваным, простеньким, но по-своему прелестным. — Хей, это довольно хорошо, Ранбу! — эндермен вздрогнул от внезапного голоса и увидел склонившегося рядом Филзу с ласковой улыбкой на лице, — Ты молодчина. Подросток тоже улыбнулся и застенчиво отвёт взгляд, прошелестев тихое "спасибо". Потом вернулся к рисунку, добавляя финальные штрихи. Двое прервались, когда рядом раздалось карканье. Повернув головы, они увидели сидящую на мольберте птицу, с интересом их разглядывающую. На земле скакали ещё парочка. — Кто это? — Вороны, — Фил приблизился к той, что сидела на мольберте. К удивлению, она не только не испугалась, но даже перебралась на руку, которую авиан к ней подставил. А потом и вовсе перелетела на его шляпу и уселась там. — Хм, смотри-ка, какие любопытные. Должно быть, хотят посмотреть, как мы творим! Филза снова взялся за кисточку. Ранбу опустил взгляд вниз, когда у его ног приземлилась ещё одна ворона. Подросток улыбнулся и взял новый листок, принявшись зарисовывать.

***

В какой-то момент они начали плести венки. Вернее, Уилбур и Техно учили младших, как это делать — Ранбу и Туббо этого не умели, как и Томми, хотя человек и пытался. Яркие пышные цветочные короны теперь украшали головы каждого из команды, пестря красочным соцветием. Кроме того, растения вплели и в волосы Техноблейда во время очередного сеанса плетения кос. Обед прошёл на том же месте. Разложили ткань на траву, поставили тарелки с едой, корзину со вкусностями на десерт, разлили по стаканам сок и воду. Вышел приятный семейный пикник. Туббо во время него ещё подарил свой венок одной из ворон. В то же время другая птица украла из тарелки Томми кусочек мяса, тот возмутился и погнался за ней, и в это же время его еду съел Ранбу. Фил смеялся так сильно, что упал (и да, человеку потом доложили положенной пищи). После обеда Техно откинулся на спину и мгновенно задремал под полуденным солнцем. Авиан сложил свой чемодан и мольберт и тоже прилёг, но уже под деревом, заменив венок своей шляпой и надвинув её на глаза. Подростки и Уилбур же отнесли все оставшиеся вещи на корабль. — Вот ведь сони, — притворно раздражённо цыкал мерлинг, — только дай возможность уснуть. — Ну, лучше, чем когда они бодрствуют ночи на пролёт, — вздохнул Ранбу. — У Техно с Филом скачущий режим, видимо, общая черта, — усмехнулся Туббо. — Хей, Уил, — сказал Томми, — а ты чего не спишь? Видишь же, у стариков сон-час! — У малышей он, кстати, тоже должен быть, — Уилбур ехидно глянул на младшего. Тот кинул в него своим венком и погнался за ним в сторону леса, а за этими двумя побежали и эндермен с меллисианцем. Они остановились на кромке леса. Уставший мерлинг разместился между корнями одного из деревьев и отпустил подростков погулять на воле, конечно же, под его бдительным присмотром. Троица разбрелась вдоль окраины, изучая местность, а Уилбур наблюдал за ними поодаль со своего места. — Смотрите, а это вишня цветёт, — указал Туббо на куст, усыпанный белыми цветочками. — Выглядит знакомо… Как выглядит вишня? — Томми не опознал слово на общем. — Ягоды такие, не очень большие, хотя смотря с чем сравнивать, могут быть и крупными… Обычно красные, частенько растут гроздями, — разъяснил меллисианец. Человек рассмотрел листы и кивнул. — Я никогда не пробовал обычную вишню, — сказал Ранбу, — только крупную синюю. Не помню, как называется по-научному. О, вы должны попробовать плоды хорусов! — Это те, которые могут тебя телепортировать? — прожужжал Туббо. — Что-что сделать?! — Это просто слухи, — покачал головой эндермен, — скорее всего пошли от того, что недозрелые или перезрелые плоды вызывают тошноту и помутнение сознания, и существо может пройти какое-то расстояние, сам того не осознавая. Вот первые путешественники на Энд и решили, что они телепортирующие. — Блин, а я уже подумал, что у вас тут всякая магия есть, — разочарованно протянул Томми. — Смотря, что ты называешь магией! — воскликнул меллисианец, — Те же эндерчесты — чем ни магия? — Я не знаю ваших космических словечек, Бо, не тупи! — Эндерчест — это такой, можно сказать, сундук, — вмешался Ранбу, — который работает как карманное измерение. — Там можно хранить большой объём вещей и не занимать много места! — продолжил Туббо, — Поэтому их используют на космических кораблях, хранят в них запасы, например, воды. Или даже энергии для работы корабля! Ну, это правда не совсем обычные эндерчесты, а изобретения, на них основанные, они сжимают материю и сконструированы, чтобы равномерно её распределять, это не на всех кораблях присутствует, но на нашем есть… — Ага, понятно, — Томми сделал вид, что совсем не удивился от "карманных измерений" и "сжатых материй", — если "Эндерчест", значит, тоже связано с эндерменами? — Агась, — Туббо кивнул, — они их и создали. И много ещё каких штук. — Именно эндермены первыми освоили космические путешествия, — сказал Ранбу, — их в некоторых культурах называют "Странниками Края". — Хрена, звучит круто! А потом кто был? — Так, ээ, в числе первых были энтоджи, — меллисианец задумался, выуживая из памяти уроки истории, — авианы, жители колец сомниума, и, м, вроде аруиты? — Нет-нет, — эндермен качнул хвостом, — наоборот, Незер последним вышел в космос. Это я помню. — А, ну тогда гемлитосы. — Гемлитосы — это?.. — Томми склонил голову вбок. — Это гуманоиды, кожа которых покрыта драгоценными камнями. — Ва-а-у. Слушайте, вот если бы мне это преподавали в школе, я бы никогда на уроках не спал! — Это потому, что тебе это всё незнакомо, — хмыкнул Туббо, — для нас это обыденно. Хотя интересно вот так рассказывать что-то привычное для тебя кому-то, для кого всё в новинку! — Угу, — Ранбу улыбнулся, — для тебя это тоже так ощущается, когда ты говоришь о людях и Земле? Томми усмехнулся. — Ага. …Будто ты и сам уже не обыденность, а открытие для кого-то другого. — Знаете что? — меллисианец развернулся и пошагал-полетел назад, — Давайте попросим Уилбура прочитать какую-нибудь историческую лекцию! У него это красиво получится! Подростки пошли обратно, к тому дереву, у которого оставили старшего. И обнаружили спящего сладким сном мерлинга. — Вот ведь лицемерный ублюдок, — усмехнулся человек. — О, да ла-а-адно, — Туббо присел рядом и заглянул в безмятежное лицо Уилбура. — Ребята, тише, — шикнул Ранбу, — пусть спит. — Да, Бо, не буди его, старикам необходим дневной сон! Меллисианец захихикал и встал. Троица отошла подальше, чтобы не тревожить чужой сон. Ранбу принялся плести очередной венок, а Туббо наблюдал за пнём, в котором муравьи устроили свой муравейник. Томми взглянул на них. Потом на Уилбура. Потом на лес. Закусил губу. — Хе-е-ей, мальчики! Как насчёт разнообразить сегодняшний ленивый день приключением?! Туббо кинул на него взгляд и вернулся к муравьям. — Нхах. Я не в настроении. — Угум, я тоже, — отозвался Ранбу, не поднимая глаз. Человек фыркнул. — Ну и ладно. Тогда я сам пойду! Возражения? Эндермен вздохнул. — Я чувствую, что должен тебя остановить… — ещё два стебля связались между собой, — Но мне лень, если честно. — Всё в порядке, Ранбу, можешь пока передохнуть от своей должности друга-мамочки, — усмехнулся Туббо. — Чт– Я не мамочка! — Всё верно, Ранбуб, — важно кивнул Томми, — ты — друг-мамочка, это общеизвестный факт. — Не моё имя. — Ну что ж, в любом случае, — человек убедился, что мерлинг всё ещё спит, и развернулся лицом к чаще, — я пошёл изучать мир! — Пока-а-а! — коротко помахал рукой меллисианец. — Если что — пиши, — кинул вслед эндермен, — и будь осторожнее, пожалуйста. Томми махнул на прощание и пошёл вперёд, навстречу приключениям. И только порядочно отдалившись от луга, осознал, что комм оставил на корабле. Но возвращаться не стал: он в любом случае пойдёт прямо, ничего не случится. Каждый шаг уводил его всё глубже и глубже в лес, пока его край не стал спрятан и неразличим. И так, его встретила чаща… Деревья раскидывали свои ветви в стороны, практически касаясь друг друга. Их кроны застилали почти всё небо, но множество ярких лучиков устремлялось сквозь листву, образуя причудливую паутину света. Какие-то стволы обвивали сине-сиреневые лозы, где-то на ветках щебетали птицы. Тропинок не было, приходилось идти по траве, то и дело перешагивая через корни и коряги, но это делало путь только интереснее. Лес был незнаком. Даже если представить, что это обычное место на Земле — оно оставалось незнакомым, неродным. Как ни странно, это совсем не пугало. Тепло весеннего дня приятно грело кожу, а тень приносила нежную прохладу. Вокруг было солнечно, очень солнечно, и дышалось так невероятно чисто и свободно. Петлять между деревьями, прислушиваясь к звукам природы, ощущалось чем-то... Живым. Всё в Томми кричало исследовать, исследовать, исследовать! Ведомый любопытством, человек шёл дальше. Улыбка расцвела на губах сама собой, а голубые глаза заискрились, как солнечные зайчики в траве. Ноги привели его на небольшую полянку. Выглядывали из-под зелёных накидок ягоды, напоминающие землянику, россыпь мелких цветочков покрывала землю у изогнутого дерева с длинной и толстой веткой, отходящей вбок. Оно хорошо подходило для лазанья или, например, для качель. Но внимание Томми привлёк один куст. Листья на нём были большими, бледно-голубыми в розовые пятна, и легко колыхались на ветру. Может, это цветы, что очень плотно усеивают ветви? Подросток тихо подошёл к нему и осторожно протянул руку. Едва он коснулся листа, как весь куст разлетелся в воздух, и вокруг запорхали потревоженные насекомые. Хлопая крылышками, похожими на лепестки, они разлетались кто куда, а человек же с удивлением и весельем крутил головой, стремясь уловить их движения. Но вот чудесные бабочки улетели, оставив смеющегося Томми на поляне одного. Подросток ещё раз улыбнулся и лёг на траву. Она слегка колола кожу, но это было почти незаметно. Солнце приятно грело лицо. Лес был приветлив и дружелюбен. Он пролежал так примерно минуту, может две, греясь на солнышке и жмурясь, как довольный кот, прежде чем что-то изменилось. Странно. Ничего, вроде как, и не поменялось: листья всё такие же изумрудно-зелёные, едва уловимо пахнет разнотравие, щебечут вдалеке птицы, и даже темнота в ветвях не пугает, а лишь спокойно спит при свете дня. Но что-то в воздухе было не таким, как обычно. За ним наблюдали. Слева, с дерева. Что-то, скрытое вне поля зрения за листвой и ветвями. Что-то смотрит. Не издаёт ни шороха. Не пытается подобраться ближе. Просто наблюдает. Томми напрягся. Дышал немного тише, открыл глаза, руки слегка сжались в кулаки. Это опасность? Но здесь не должно быть ничего опасного. Он зашёл слишком далеко? Слишком расслабился? Его предупреждали, нужно было быть осторожнее, чёрт... Человек глубоко вдыхает и замирает. Мысленно считает до пяти. Резко вскакивает и оборачивается вбок, туда, где что-то наблюдало за ним. Он готов бежать, а может и отбиться, но в приоритете бежать, потому что... Там никого нет. Томми в замешательстве моргает и подходит ближе к краю поляны. В предполагаемой засаде никто не сидит. Рядом на ветках, в кустах ниже — тоже ничего. Подросток озадаченно хмыкает и делает ещё шаг. Любопытство когда-нибудь убьёт его. Будем надеяться, что не сейчас, потому что Томми уже ушёл с поляны и осматривал ближайшие кусты. Где-то раздаётся клацанье и шорох. Человек задерживает дыхание и медленно и плавно крадётся к источнику звука. За репейником. Томми вытягивает голову... И в левое ухо раздаётся оглушительное карканье, от которого подросток кричит и падает на землю. Пережив падение, проклиная всё на чём свет стоит он садится на локтях и поднимает взгляд. Чёрная птица, ворона, сидит на ветке и разглядывает его глазами-бусинами. Вертит пару раз головой, резко наклоняя её в разные положения, и снова каркает. Человек поднимается, потирая место ушиба и оборачивается на ещё один шорох, где уже другая ворона также изучает создание перед ней. Поодаль можно заменить ещё парочку птиц. — Твою ж мать, — Томми хлопает себя по лбу и страдальчески мычит. Ну конечно, чёрт возьми! Какой бы зверь стал наблюдать за добычей не с земли, спрятавшись в траве, а на дереве?! Естественно, это были просто любопытные птахи, что пришли посмотреть на гостя. Подросток фыркает, тряхнув головой, и продолжает путь куда-то вперёд. Тут довольно большие заросли, так что приходится петлять, но в конце-концов он выходит на более чистое пространство. Параллельно думает о том, что ситуация-то была вовсе не глупая. Техно вон постоянно параноит, и ничего, его все уважают. Хотя Техно и не расслабился бы один в незнакомой обстановке, а потом не пошёл бы искать предполагаемого дикого хищника... Зато Уилбур бы точно испугался и завизжал на всю округу! Ой. Уилбур. Томми резко останавливается, чуть не спотыкаясь. Да, и правда, как-то он загулялся. Пора уже домой. Человек поворачивает назад и идёт обратно к кустам. Для начала нужно выйти на поляну, а там продолжить прямо, и всё будет супер. Но чем дальше он петляет сквозь листву и репей, тем больше сомневается в правильности дороги. Ой, да ладно, там же было не так уж и далеко... Чутьё подсказывает ему повернуть влево. Оно никогда не подводит, кроме тех случаев, когда подводит. Ладно, плохая идея, поворачиваем вправо. Нет, постойте, раз он собирался назад, то нужно идти не вправо, а, собственно, назад. Так, хорошо. Вот чёрт, этот огромный пень нужно обходить. Так, а теперь куда? Опять же, всё нормально, найти полянку и дело с концом! Он же до этого никуда не сворачивал! Ну, кроме того раза, когда подошёл рассмотреть те лозы поближе... Но в остальном нет! Вроде. Снова остановка. Ладно, меняем тактику. Томми закрывает глаза, набирает воздуха в грудь и крутится на пятках до тех пор, пока не начнёт кружится голова. Он открывает глаза и идёт прямо по направлению взгляда. Будем надеяться на удачу. В любом случае, в итоге куда-нибудь он да выйдет. Подросток бодро шагает, насвистывая мелодию, и старается не думать, насколько широко расстилался лесной массив из окна корабля.

***

Филза лениво разлепляет глаза и приподнимает шляпу, скользя взглядом по округе. Техноблейд всё ещё спал неподалёку, разморённый тёплым солнцем. Рядышком сидела ворона. — Хех. Доброго дня тебе, птаха. Ворона ответом каркнула. Авиан сел и потянулся, сцепив руки и расправив крылья — кости хрустнули, мышцы приятно растянулись. Он пригладил растрепавшиеся волосы и повернул голову вправо. Видно было не очень хорошо, но на лесной окраине различались несколько силуэтов. Фил кивнул самому себе и встал на ноги. Немного размялся. Потом глубоко вздохнул и широко расправил крылья. Взмах — и он взлетел. Земля отдалялась всё дальше и дальше, небо приближалось всё ближе и ближе. Воздух поднял его вверх — луг, холмы, озеро, деревья — всё осталось внизу. Полёт успокаивал, принося чувство удовлетворения куда-то в его душу и крылья. Здесь, на высоте, дышалось легко. Приятно. Филза выпустил весёлую трель и полетел вперёд, в направлении горы. Он летел, летел и летел, это была своего рода медитация. Мысли парили вместе с ним. Постепенно горный силуэт начал различаться больше. Он был как бы наполовину срублен — правая часть возвышенности плоская, только на вершине есть небольшой выступ. Авиан подлетел к этому выступу и приземлился на него. Он был покрыт пыльного оттенка травой с редкими цветами, а вверху гора образовывала своеобразную крышу. Ветер продувал пространство с трёх сторон. Филза удовлетворённо огляделся и подошёл к краю, осматривая планету. Вон там луг, где они приземлились, лес. Лес большой, лиственный, постепенно переходящий в хвойный. Виднеется река. Ближе к горе тоже лес, тоже с небольшой речкой — можно сходить на рыбалку. А ещё на охоту было бы неплохо. Левее уже начинались степи, совсем далеко виднелось болото… Что ж, очень даже хорошо. Чудесное местечко, просто райское, можно сказать. Удачное расположение, богатая природа, живописные виды — ну просто сказка! Но Филу предстояло проверить ещё один немаловажный аспект. Он обернулся и оглядел землю рядом. Заметил то, что нужно, кивнул самому себе и сел на колени, крылья легли позади, закрывая спину от ветра. Рука потянулась и сорвала один из цветков. Затем Филза снял с шеи свою подвеску — рубиново-красное сердце блеснуло на свету — и приблизил к растению. Глубоко вдохнул и сосредоточился, крепче сжав её в руках. Спустя мгновение подвеска засветилась алым, будто в ней зажёгся огонёк. Авиан прижал цветок вплотную, но тот никак не изменялся. Сердце вспыхнуло ярче. Голубые глаза внимательно следили за происходящим, боясь упустить даже малейшее мгновение. Наконец, четыре жёлтых лепестка стали медленно, почти незаметно тусклеть. Истончался стебель. Сморщивались листья. Цветок увядал. Фил с придыханием наблюдал, как это растение, маленький кусочек природы, частичка Вселенной — гаснет и лишается жизни. Постепенно в руках остался лишь посеревший, тонкий и сухой огарок. Это заняло, по меньшей мере, несколько минут. Авиан дрожаще выдохнул и улыбнулся невероятно, невероятно счастливо, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы. Он глядел на увядший цветок и на всё ещё ярко светящееся сердце с благоговейным трепетом и восхищением. Это больше всего, о чём он мог мечтать. Филза осторожно встал и обернулся, вытянув руку в воздух. Порыв ветра, и прах цветка разлетелся вдаль. В другой руке Фил всё ещё держал подвеску, прижав её к груди. Она только сейчас начала угасать, издавая тихое гудение на грани слуха. Авиан вновь надел её. Закрыл глаза, просто стоя и наслаждаясь ласкающей перья стихией. Всё прекрасно. Всё хорошо. Всё и дальше будет только лучше. Облака мирно плывут по небу, солнце показывает перевалившее полдень время — вечер недалеко. Сначала вечер, раскрашивающий свет в красно-оранжевые закатные цвета, а после звёздная ночь. Авиан поворачивает голову влево с лёгкой улыбкой, когда слышит шорох. Рядом сидит ворона, с интересом изучая его. Он усмехается. — Привет, приятель. Это снова вы? Птица каркает. Недалеко садятся несколько других ворон, любопытно вертя головами. Фил приподнимает брови и хмыкает, оставляя размышления о пернатых на потом. Оглядывается на луг. Пожалуй, пора бы уже возвращаться. Он поворачивается к обрыву спиной. Подходит к самому краю, цепляясь когтями за камень, чтобы удержаться. Одной рукой придерживает шляпу, другую положил на пояс. Вороны загалдели и запрыгали, видимо, пытаясь понять, что сейчас случится. Крылья расправляются, смоляной чёрный блестит на свету. Авиан закрывает глаза и расслабляет ноги. Он падает назад. Ветер хлещет в спину, волосы трепещут, уши не слышат ничего, кроме грохочущих порывов воздуха, когда он падает всё ниже и ниже. И вблизи земли он вдруг переворачивается и взмывает вверх. Резкое движение сопровождает свист ветра и хлопки крыльев, когда они уносят его выше и дальше, над верхушками деревьев, с каждой секундой дальше от горы. Филза чувствует бешеный прилив адреналина и эйфории, и звонко смеётся, продолжая двигаться быстро и резво, выделывая пируэты на лету. Боже, ему никогда не надоест этот трюк.

***

Ему уже надоело бродить тут. Первое время было, конечно, увлекательно, но теперь? Теперь уже никакие встречные растения или насекомые не радуют от слова совсем, только напоминают, что он, мать твою, потерялся в незнакомом лесу на незнакомой планете! Это могло бы быть поводом для паники, но Томми чувствовал лишь бурлящее в груди раздражение. Всё одновременно слишком непохожее и слишком одинаковое. Проходил ли он мимо этого дерева или нет? Были ли раньше на его пути кустарники этих чёрно-жёлтых ягод? Неизвестно. Бесит. Человек со злости пнул случайный камень, тот полетел вперёд и упал на — судя по звуку — песок. Подросток поднял голову. О, он куда-то пришёл. К сожалению, это был не выход из леса. Просто очередная поляна с растущей на ней высоченной, минимум по пояс, травой. Томми фыркнул и снова пошёл прямо, не меняя свою тактику. А потом вскрикнул, когда его тело камнем рухнуло вниз, а душа осталась на прежнем уровне. Он кубарем покатился вниз по пыльной земле, пока не достиг дна и, проклиная мир трёхэтажными ругательствами и шипя от не самого мягкого падения, огляделся вокруг. Как оказалось, он упал в какую-то яму, которая была не видна из-за высокой травы. То есть, её можно было бы заметить, если смотреть под ноги, но увы. — Да вы, блядь, издеваетесь. Человек, кряхтя, поднялся на ноги и оценил своё положение. Никаких змеиных гнёзд или вроде того тут нет, значит, одной проблемой меньше. Нужно только выбраться. А это уже задачка не из лёгких. Томми попытался забраться на стену, но она была слишком высокой. При этом не за что уцепиться, пальцы только бесполезно впивались в песчаную землю, а кроссовки соскальзывали. Тогда он попробовал разбежатся и допрыгнуть до края, чтобы вылезти. Но, как ни пытался, в считанные сантиметрах снова не дотягивался и падал вниз. Три, четыре, семь попыток спустя — безуспешно. На восьмой попытке человек крепко сжал зубы и кулаки, отходя как можно дальше, слегка пошатываясь от предыдущих неудачных попыток. Присел. Дочитал до трёх. Разбежался, прыгнул, что есть сил, и — опять с грохотом упал на дно. — А-а-а-а! Да что за блядство! Пошла нахуй, тупая яма! Пошла нахуй, тупая жизнь! — взревел Томми, в гневе стукнув кулаком по земле и тут же зашипев от боли, несколько птиц испуганно взлетели с ветвей. Подросток, всё ещё сидя, стал баюкать больную руку и успокаивать дыхание. Ничего, всё в порядке, всё пройдёт. Просто нужно немного отдохнуть, набраться сил, это ноги устали после ходьбы, вот и не работают как следует. Вдох, выдох. Ничего же страшного, верно? Наверху кто-то зашипел. Томми в испуге посмотрел туда, но за высокой травой ничего не было видно. Только слышно, как кто-то клацает, шипит и… Подходит ближе. Дыхание сбилось. Бля, бля, бля. Вот и всё, вот и конец, сейчас он умрёт из-за своего топографического кретинизма, идиотичного любопытства и дурацкой жажды приключений. Твою мать, его же предупреждали, ну почему он не слушается, боже, он идиот, а скоро станет мёртвым идиотом, потому что грёбанный лес слишком запутанный, бля, нет, это плохо, он не хочет быть мёртвым идиотом, ещё столько всего не сделано, ни одного вечера кино не проведено, он ещё не связал хоть один шарф, а ещё есть хочет, а ещё это несправедливо, а ещё... Тело замирает, распахнутые глаза в ужасе уставились вверх, где нечто издавало клацающие звуки. На секунду всё затихло, будто что-то не решалось, показываться или нет. Шорох, и из травы выглянула паучья морда. Паук. Да, это определённо был паук. Как если бы у пауков голова была размером с голову средней собаки. Шесть красных глаз внимательно смотрели за человеком внизу. Томми сглотнул вязкую слюну. Итак, это огромный паук. Вполне вероятно, хищная зверюга. Неизвестно, обходится ли его рацион только насекомыми или включает что-то покрупнее, навроде испуганных заблудившихся подростков. Очевидно, что при встрече с диким животным нужно быть очень осторожным и не провоцировать его... — О-о-о, привет! Ты хочешь подружиться? Голос вышел немного надломанным и хриплым, но приветливым. Слушайте, Томми просто любит всякую живность, а этот паучок не то что бы страшный! Даже миленький, в каком-то роде. Паук с интересом клацнул жвалами и подобрался чуть ближе, показывая первую пару ног. — А я, как видишь, застрял немного, ахаха, — человек обвёл рукой яму, — э-э-э-э… Не поможешь? Нервное хихиканье. Ожидать реальной помощи от дикого инопланетного животного было глупо, но подросток был весь на нервах. К тому же, нужно же было как-то поддерживать разговор. На удивление, паук сначала склонил голову вбок, а после скрылся в зарослях, и в отдалении послышались клацающие и шипящие звуки. Томми молча ждал неизвестно чего. Вдруг с края обрыва свесились синие лозы, те самые, которые обвивали некоторые деревья. Следом выскочил и паук, старательно спуская их вниз. Как только он закончил, то немного отошёл и что-то призывно прошипел человеку. Подросток с изумлением встал и подошёл к растению. Слегка потянул за них пару раз — вдали послышалось трещание. Не очень прочно, лучше было не рисковать. Томми отошёл назад и встал в стойку. Покачался немного, расценивая свои силы, и разбежался, прыгнув при приближении к стене и схватившись за лозы. Ноги тут же начали отталкиваться от земли, ладони цеплялись за растение, впереди трещало, и в момент, когда корни оторвались и лиана полетела вниз, подросток наконец перевалился через край обрыва и рухнул наземь. Он немного отдышался, а затем отбросил импровизированный канат и рывком поднялся на ноги, победно смеясь. — Да! Выкуси, тупая яма! Он обернулся, когда услышал клацающий звук позади себя. — Хэй, приветик снова– Но паук лишь зашипел и поспешно попятился, вжавшись в корни ближайшего дерева. Томми недоумённо застыл, наблюдая, как зверь нерешительно переминается на восьми лапах и тихо поклацывает жвалами. О боже, он испугал его? Должно быть, сидя там, человек выглядел меньше и был, к тому же, менее громким. Вина и сожаление исказили лицо подростка. Он медленно присел. Попытался сжатся, чтобы выглядит меньше. — Хе-ей, приятель, всё в порядке. Извини, что напугал, — сказал Томми нежным голосом, отчасти копируя манеру поведения Фила, когда тот утешал кого-то. Паук заинтересованно вытянул голову и шагнул вперёд. — Спасибо, что выручил, дружище. Я Томми, будем знакомы! Животное подошло совсем близко, и человек протянул к нему руку. Паучок осмотрел ладонь над своей головой и слегка приподнялся к ней. Осмелев, подросток осторожно коснулся пальцем мохнатой макушки. Паук сначала слегка отпрянул, но потом вернулся в прежнее положение и даже сам ткнулся в руку. Томми, сдерживая желание счастливо завизжать, погладил его голову. Зверь клацнул, прошелестел что-то на своём языке, зужмурил все глаза и прильнул к прикосновению. — О-о-у-у-у, какой ты милашка, — голос подростка стал высоким. Паук одобрительно прошипел и наполовину забрался на колени к человеку, положив на него передние лапы. Все ли животные его вида настолько дружелюбные? Или он один такой? В любом случае, жаловаться никто не собирался. Глаз у него было шесть: два больших посередине, расположенные очень близко друг к другу, два чуть меньше, по бокам мордочки, и два совсем маленьких на лбу. Томми, не прекращая поглаживания и почёсывания, другой рукой взял одну из лапок. На них короткие жестковатые шерстинки заканчивались, переходя в гладкий хитин. На конце лапки заострялись, но не настолько, чтобы об них можно было уколоться. Ростом зверёк был где-то сантиметров сорок от пола. — Знаешь что? — он переместился ладони на шею паука, — Я назову тебя Шраудом! Согласен? В ответ раздалось счастливое шипение и клацанье. Человек счастливо рассмеялся, как ребёнок, которому подарили щенка. — Отлично, Шрауд, теперь мы друзья! Итак, значит, ты живёшь здесь, в лесу? Интересное место, на самом деле, я вообще-то, в первый раз на этой планете и– Это что, колючка? Он отодрал от паучьей спинки репейник, на что Шрауд недовольно брыкнулся. Томми тут же погладил его мордочку, извиняясь. — Ясно, значит, это ты следил за мной на поляне? — он принялся отщипывать кусочки колючки от шерсти, — Авв, ты хотел подружиться, но постеснялся? Или побоялся. Не волнуйся, великий Томми Иннит не обижает животных, а особенно таких хороших, как ты! Паук уткнулся подростку в живот и улёгся на него всем весом, подобрав лапки под себя. Томми всё таки умилённо (и очень мужественно, естественно) пропищал. — Надо показать тебя Туббо и Ранбу, они будут в восторг... Человек замер. — А-а-а, да что ж такое! Томми вскинул голову в разочарованнам вое, уронив руки на землю. Шрауд удивлённо поднял голову. — Прости-прости, не хотел. Я же потерялся, Шрауд! Не по моей вине, конечно, а потому что все эти деревья и кусты слишком одинаковые! А моя... Моя команда наверняка уже меня обыскалась. И я даже не могу им позвонить, потому что комм остался на корабле. Паук склонил голову и пару раз клацнул. Помолчал немного, будто задумавшись. Затем резко отстранился и отбежал на пару шагов назад, что-то шипя. — Ээ?.. Шрауд слегка дёрнул Томми жвалами за штанину, и тот поспешно встал, размышляя про себя, не ядовит ли случаем его новый друг. Паук же побежал к деревьям. Обернулся, глядя как-то ожидающе. Подросток поспешил за ним, когда Шрауд ринулся вглубь леса. Хорошо, видимо, он знает путь? Они петляли между деревьев, паук иногда забирался повыше, осматривался и снова бежал по одному ему ведомому пути, а Томми старался не отставать. Зелень мелькала тут и там, ноги перепрыгивали через корни, пятна солнечного света пробивались сквозь листву, уши наполнял шорох травы и паучье шипение. Какое-то время бег продолжался. Внезапно Шрауд остановился. Человек спешно затормозил. — Эй? Что такое? Мы пришли? И действительно, лес в этом месте редел, а вдали уже виделся луг. Томми улыбнулся и опустился, чтобы потрепать паучка по голове. — О-о, Шрауд, ты такой молодец! Спасибо тебе, биг мэн! Ты самый лучший! Шрауд весело заклацал и зашипел, подставляясь под ладони. Внезапно где-то послышался знакомый окрик. Подросток вскинул голову, узнав голоса Туббо и Уилбура. Шрауд отошёл. — Это Туббо и Уил! Прекрасно, вот и познакомим тебя с ними... Шрауд? Томми удивлённо смотрел, как паук, часто перебирая лапками, убегал обратно в лес. Он остановился на полпути и оглянулся на человека. —...Тебе уже пора, да? — подросток печально улыбнулся, — Эх, ладно, дружище, пока. Встретимся ещё? Шрауд прошипел, кинулся обратно и боднул головой ноги подростка. Тот ещё раз погладил паучью макушку. Паук прошипел, клацнул и убежал, скрываясь за кустами и стволами деревьев. ...Шорох слева. — Томми! — Туббо с жужжанием выпрыгнул на человека, повалив его на траву. — Туббс! Бляха, слезь с меня, ты мне кости сломаешь– — Томас Иннит! — следом вышел, или, скорее, вывалился Уилбур. У него было злющее лицо и суровый тон, но, окинув взглядом его растрёпанные волосы с застрявшей в них листвой, Томми лишь рассмеялся. — Мы тебя искали, — сказал меллисианец, наконец слезая, — там Фил прилетел, Ранбу его отвлекает. — И не смей говорить ему, что ты сбежал, понял, гремлин мелкий? — Понял-понял, засоня, — подросток хихикнул и отряхнулся от пыли. Мерлинг вздохнул и развернулся, чтобы увести младших на луг. Туббо подтолкнул Томми локтем. — Эх ты, надо было плату за молчание брать! — Бали-и-ин, точно! — Нет-нет! — Уилбур обернулся, — Ты уже дал своё согласие, так что ни слова. Вон, лучше учись бизнес-чуйке у Туббо. Человек фыркнул и ухмыльнулся, сунув руки в карманы и уходя с остальными из леса.

***

После того, как Фил успешно остался в неведении, день продолжил идти своим чередом. Близился вечер, когда Туббо захотел пить. Он сказал Ранбу и Томми, сидящим на лугу, что пойдёт на корабль и возьмёт себе чего-нибудь. Те, услышав это, тут же попросили прихватить и им, как и проходящий мимо Уилбур, который потом развернулся и добавил, чтобы он взял порцию и для Техно с Филом, и ушёл к пруду, до которого было ещё дальше, чем до корабля. Так что сейчас меллисианец несёт в руках охапку из кружек, банок газировки и графина воды. — Спасибо, официант! — Тебе точно не нужна помощь? Вода вот-вот прольётся… Но Туббо лишь покачал головой, поудобнее перехватил графин и побрёл вправо. Пока он шёл, обратил внимание на небо, где летал Фил. Авиан всегда по возможности тренировал свои крылья, но так как команда в последнее время приземлялась только в городах, он не летал так, как сейчас: рисуя петли в воздухе, резко снижаясь и возвышаясь, вертясь юлой и проносясь по широкой дуге. Здесь он, видимо, ощущал полную свободу и безграничный простор. Туббо засмотрелся на фигуру в вышине, автоматически передвигая ногами, и из-за этого чуть не врезался в Техно. — Аккуратнее, фр-ххрн, — пиглин потрепал его по голове, принимая кружку. — Почему бы просто не взять бутылку? — мерлинг разлил воду себе и Техно, и отставил графин в сторону, на траву. — Её для начала нужно найти, а на нашем корабле это невозможно без сверхспособностей, — хмыкнул подросток. Он открыл банку газировки, та зашипела. Снова повернулся к небу, отпивая напиток. Старшие проследили за направлением его взгляда. — Старик, кажется, счастлив наконец размять крылья на природе, — усмехнулся Уилбур. — Он сегодня вообще в особенно хорошем настроении, — задумчиво промычал Техноблейд. Газировка сладкая, по вкусу схожая с апельсином, пузырьки шипят и лопаются. Филза делает петлю в воздухе. Туббо смотрит. — Это точно не опасно для его спины или типа того? — спрашивает меллисианец. — Не волнуйся, Туббо, Фил крепче чем кажется, — спокойно отвечает мерлинг. — Ага. И безрассуднее, кстати. Подросток заинтересованно поднимает один из усиков на реплику Блейда, но тут же переключает внимание, когда капитан снижается на ближайший холм. Меллисианец залпом допивает напиток, суёт банку Уилбуру и убегает, ухмыляясь возмущению старшего. Авиан замечает его по приближении — он сидит на траве, сложив локти на коленях и подставляя лицо солнцу. Туббо жужжит, подлетая на холм и плюхается рядом. — Приветик, Фил! — подросток зубасто улыбается. — Хей, приятель, — Филза приподнимает уголок губ и откидывается на спину, одно чёрное крыло широко расправляется на зелёной траве. Он смотрит на Туббо. Меллисианец переводит взгляд с крыла на авиана и обратно, выдыхает смешок и осторожно укладывается тёмные перья. Мальчик жмурится и утыкается лицом в гладкую мягкость. Ладонь ложится рядом. Пух слегка щекочет нос. Ветер пробегает мимо, шевеля пряди волос. — Я там воды принёс. Пить хочешь? — Мм, нет, спасибо, позже. Младший утвердительно мычит. — ... Ты классно летаешь. — Спасибо, Туббо, — Фил смеётся и весело оглядывается на подростка, — Хочешь полетать со мной? Туббо замирает. — Вообще, хотелось бы, — неловкая улыбка, — но я не смогу подняться так высоко. Авиан удивлённо моргает, его ушное оперение вздымается. — Так вот что значит "выносливость при полёте меньше нормы"... — бубнит он сам себе под нос, а после обращается уже к Туббо, — Я думал, что ты просто устаёшь раньше времени? — И это тоже. Быстро устаю, не могу взлететь слишком высоко. Последний раз, когда проверял — продержался пятнадцать минут, может меньше, и потом ещё весь день мышца ныла. А по высоте… Подросток поднялся на ноги, Фил сел. Крылья зажжужали, прыжок — и Туббо оказался в воздухе. Первые пару метров прошли легко и естественно, на третьем ему пришлось прилагать сознательные усилия, чтобы продолжать подниматься, а четвёртый он преодолел еле-еле, зависнул в высшей точке и начал рывками спускаться вниз. Филза поймал его и усадил рядом. — Уф, вот… Видишь? Авиан задумчиво хмыкнул. — Можешь расправить их ненадолго, пожалуйста? Меллисианец без возражений снова поднял крылья. Старший заглянул ему за спину и оценил увиденное, что-то прикидывая в уме. — Да, твои крылья действительно меньше чем нужно относительно твоего размера, — авиан кивнул, — честно говоря, можно было бы предположить, что они просто пока не до конца развились, но вкупе со всем остальным… Маловероятно. — Ну, что ж, должно быть поэтому от меня отказались, — подросток безразлично бзыкнул и продолжил, как ни в чём ни бывало, — в любом случае однажды я пролетел повыше, это чуть легче, если перед этим размяться, но отнимает ещё больше сил, так что… Он был прерван рукой, мягко почёсывающей его голову. Когда младший поднял взгляд, то увидел печальную улыбку и добрые глаза. Туббо пару раз моргнул и в смятении уткнулся в плечо Фила. Тот приобнял его крепче и укрыл крылом. Меллисианец вздохнул и закрыл глаза, уютно устроившись в тепле. Он мог бы к этому привыкнуть. Он уже к этому привык. — А знаешь что, птенчик? Туббо вопросительно промычал и слегка приподнял голову, отмечая на краю разума, что это чириканье явно было обращением. — Как насчёт того, чтобы я, ну скажем, покатал тебя? Все мыслительные процессы подростка тут же остановились. Он резко вскинул голову, чуть не стукнувшись о Фила, и взволнованно, со всё ещё заедающим мозгом, зажужжал: — То есть ты понесёшь меня?! В воздухе?! — Ну, да. — Как бы, и я буду там, наверху?! — Да. — И мы будем летать?! — Туббо уже практически пищал на высокой громкости. — Да! — крикнул Филза и рассмеялся, в то время как меллисианец вскочил и затопал ногами, визжа-жужжа от радости. Потом он кинулся на авиана с объятьями, и сжал его так сильно, что у мужчины перехватил дыхание. Подросток снова отстранился и принялся танцевать какой-то танец счастья, а Фил, посмеиваясь, поднялся на ноги. — Так, хорошо... — Филза задумался на некоторое время, а затем ухмыльнулся, — Думаешь, сможешь удержаться у меня на спине? — Да, да, да! — Туббо взволнованно жужжал и активно кивал, подпрыгивая в нетерпении. Авиан усмехнулся и присел. Меллисианец резво забрался на него и лёг на место роста крыльев. Подтянулся повыше, перекинул руки через чужие плечи и вцепился в лацканы одежды. — Крепко взялся? — Фил медленно встал, и подросток сильнее обхватил его ногами. — Крепко! Чёрные крылья широко расправились, капитан согнул ноги. — Готов?! — Да! — закричал Туббо в ухо мужчине и прижался к спине ещё сильнее. Филза насмешливо выдохнул. Посмотрел вперёд. Сузил глаза, ухмыляясь. И взлетел. Туббо только спустя мгновение осознал прыжок, хлопок крыльев, бешено бьющий в лицо ветер и свой собственный визг. Светлые волосы щекотали нос и щёки, крылья сами собой пытались летать, и подросток усилием воли утихомирил их и свой голос. Широко распахнутые глаза следили за синим небом совсем рядом и далёкой земле внизу — пролетали мельтешачие травы, холмы, деревья, он был так, так высоко! Туббо не сдержал восторженый смех и громкое жужжание. Потоки воздуха обдували усики, волосы, плечи. Ладони сжимали ткань под собой, но побелевшие костяшки не имели значения: имела значение синева, переходящая в бледность, имело значение невероятное, необъятное пространство вокруг, имела значение надёжная спина для опоры, имел значение тёплый смех, разносимый ветром, имела значение свобода, свобода, свобода, имел значение полёт! Туббо кричал и смеялся, и в груди было невероятно легко и просторно.

***

— Не, серьёзно, что там происходит? — Томми прищурился и подставил ладонь для защиты от солнца. — Это… — Ранбу склонил голову вбок и навострил уши, — Это Фил летает. Да, он делал это на протяжении предыдущих минут двадцати. Но судя по тому, что они слышали визги Туббо, сейчас он летает не один. И действительно, через некоторое время авиан начал снижаться в их сторону, а на его спине стал различим маленький меллисианец. Филза приземлился и присел, чтобы подросток мог слезть с него. Тот, правда, скорее свалился прямо в руки двух друзей, а оттуда на траву. — Биг Т? Ты норм? — Туббо? Вместо приветствия Туббо закричал и заболтал ногами в воздухе. — Небольшая лётная прогулка, — сказал Фил. Ранбу присел рядом с меллисианцем, пока Томми изумлённо на него таращился. — Это было охрененно! — рассмеялся подросток, усаживаясь в вертикальное положение, — Фил, Фил, Фил, босс мэн, можно ещё?! Йуф, хотя ладно, чуть позже, мне надо переварить впечатления. — Конечно, Туббо, отдыхай, — улыбнулся капитан. Томми отмер и заискивающе поинтересовался: — А ты сам не должен отдыхать? Ну знаешь, ха-ха, ты же старый, ага. — Томми, я не такой уж и старый, прекрати, — Филза притворно-раздражённо взглянул на мальчика и сложил руки на груди, — Я вполне в состоянии пролетать хоть весь день. Бывало и больше. Человек взмахнул рукой и встал в небрежную позу, отводя взгляд. — Окей, тогда чисто теоретический вопрос, не относящийся абсолютно ни к чему: ты бы, скажем, смог удержать меня? Старший ухмыльнулся. — Вполне себе. Томми посмотрел на него пару секунд, моргая. Затем набрал воздуха в грудь, сложил ладони в молитвенном жесте и подскочил к авиану. — Фи-и-и-ил, а можно мне тоже полетать?! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я хочу летать! Филза рассмеялся над взволнованно подпрыгивающим на пятках человеком и поскрёб бородку, "размышляя". — Ну-у, что ж, приятель, если основательно подумать... — он усмехнулся замершему подростку, — Конечно можно! Томми тут же разразился криком ликования и победно вскинул руки вверх. Позади Туббо был заинтригован желанием человека подняться в воздух, Ранбу так же наблюдал, помахивая хвостом. — Хорошо, я мог бы нести тебя на спине, хотя не уверен насколько это будет удобно... Как насчёт для начала попробовать взять тебя в руки? — А, — подросток приостановился, — типа, под колени и спину, или просто за грудь обхватить? — Как хочешь. Я в любом случае тебя удержу. Томми задумался. Взгляд блуждал по земле, брови нахмурились, пальцы мяли молнию на кофте. — Ай, давай второе! Уверен, будет чертовски круто! Фил усмехнулся и приглашающе раскинул руки в стороны. Человек кинулся в почти-объятья, случайно слегка ударившись в мужчину, и поспешил развернуться, улыбаясь друзьям. — Подними руки, да, вот так. И присядь немного. Ага. Руки крепко обхватили подростка за рёбра. Ощущалось вполне надёжно, но, наверное, рано говорить, пока он ещё на земле. Ранбу смотрел немного обеспокоенно, но Туббо, присевший рядом с эндерменом, только улыбался, уже желая тоже попробовать так полетать. — Готов? — Бля, да! И они взлетели. Крик Томми в ту же секунду разнёсся по округе. Когда в его лёгких уже стало не хватать воздуха, он прекратил кричать и наконец действительно осознал своё положение. В небе, летящий далеко над землёй, удерживаемый лишь парой цепких рук. Над диафрагмой, под рёбрами, будто надули воздушный шарик, который чувствовался внутри даже несмотря на стискивание Фила. Ноги — такое странное чувство — были очень лёгкими, невесомыми, и свободно болтались, но пятки ощущались тяжеленными, будто на них надели чугунные ботинки. Они повернулись, и в лицо хлестнуло потоком воздуха. Подросток засмеялся, хотя дышать при таком ветре было трудновато. А потом он осторожно, с налётом адреналина, придавшим смелости, раскинул свои руки в стороны. И снова залился смехом, потому что это было так свободно! Филза рассмеялся вместе с ним, а человек летел, летел и глядел во все глаза на округу и на то, как же он высоко. Летел и жалел, что у людей нет крыльев. Но потом авиан резко снизился и снова взлетел, описывая дугу, и все сожаления тут же пропали от всепоглощающего чувства полёта. Томми чувствовал себя восхитительно живым. Когда они приземлились, авиан расцепил руки. Томми закачался на нетвёрдых ногах и рухнул лицом в траву. К нему тут же подскочили обеспокоенные сокомандники, но он прервал их волнения счастливым визгом и переворачиванием на спину. — Как же это круто! — подросток вскинул руки вверх, и они тут же упали обратно. Туббо присел рядом с ним, хихикая над реакцией человека. Ранбу, наконец убедившись, что с другом всё нормально, взмахнул хвостом и перевёл взгляд на Филзу. Тот улыбнулся. — Твоя очередь? — Э?! Я, ну, эм, не то что бы... — уши эндермена сначала поднялись, а потом опустились, он уткнул глаза в пол и сложил ладони в замок. — Ой, да ладно, Бу, это весело! — бзыкнул меллисианец. Томми согласно протянул гласную. Ранбу смотрел на них некоторое время, прежде чем выдохнуть и поднять голову на Фила, слегка улыбнувшись. — Ну хорошо... Можно попробовать. Авиан кивнул и взял подростка, подхватив его под колени и обхватив туловище. Эндермен обвил руками шею авиана, про себя поразившись тому, как легко его подняли, будто он совсем ничего не весил. Положение получилось немного неловким из-за его роста, но вполне рабочим. — Готов? Ранбу нервно кивнул. Взмах крыльев, и вопль ужаса не заставил себя ждать. Уилбур и Техноблейд в третий раз прервали свой разговор, чтобы посмотреть вверх и снова увидеть нарезающего круги над лугом авиана с ребёнком в руках. Как всегда, ребёнок оглушительно кричал. — Смотри-ка, очередь Ранбу. — Хм. Надеюсь, у него не будет сердечного приступа. — Да брось, Тех, это только ты такой трус. Две фигуры всё ещё были в небе, хотя Фил, казалось, летел ниже и медленнее, чем в прошлые разы. — ...Хотя как-то он долго визжит. Не прошло и полминуты, как они начали спускаться, приближаясь к мерлингу и пиглину. — Ну всё, Ранбу, тише, видишь, мы уже практически на земле. Зажмурившийся и прилипший к Филзе всем телом эндермен утихомирил свой писк, прорывающийся сквозь стиснутые зубы. Авиан встал и сложил крылья. Ранбу боязливо приоткрыл один глаз, и, увидев крепкую землю под ногами, отцепился от Фила, свалился на траву и распластался, хватаясь за неё, как за спасательный круг. Подоспевшие Туббо и Томми склонились над другом, глядя одновременно беспокойно и весело. — Ну как тебе? Ранбу взвыл. — Понятно. Эндермен всё-таки перевернулся на спину и сложил ладонь на грудь, пытаясь утихомирить бешено бьющиеся сердце. — О мой бог, ты совсем как Техно, — усмехнулся Уилбур. — Ага, не все, знаешь ли, такие сумасшедшие, чтобы наслаждаться пониманием того, что можешь разбиться в любой момент, — Блейд закатил глаза. Первый и единственный раз, когда он был рад желанию Фила полетать вместе, был когда они спасали свою жизнь. В остальное время — увольте. — Значит, боязнь высоты, приятель? — авиан вместе с Туббо и Томми помог Ранбу сесть. — Да в том-то и дело, что нет, — вздохнул гибрид, — я хорошо чувствую себя, когда далеко от земли, на крышах, например, мостах, в лётных автобусах. Даже, наверное, люблю на всяких летательных машинах летать, — Ранбу махнул рукой, а Фил призадумался, — но в них ведь ты защищён. Стены есть. А тут… Эх, в общем, не моё это. — Ничего, — хмыкнул Уилбур. — Мало какие создания полезут туда, куда их не звали. Я и сам удивляюсь, почему мне понравилось летать… Нет, Фил, не смотри так на меня, я уже вырос, ты либо меня уронишь, либо надорвёшься. — Ну, если у меня есть крылья, то меня звали, всё по честному, — улыбнулся Туббо. — Меня не звали, но я всё равно в восторге! — воскликнул человек. — Ладно, раз так, можем продолжить? — обратился к ним авиан. Мальчики согласно крикнули и начали спорить, кто же будет первым. Фил прервал их, сказав, что может нести обоих. Вопль радости не заставил себя ждать. Так продолжилось до позднего вечера. Филза, Томми и Туббо летали, а остальные следили за ними с земли и занимались своими делами. Когда подкрался закат, подростки воспользовались шансом и сфотографировали всё небо по тысяче раз с высоты птичьего полёта. Фил, кстати, всё же уговорил Уилбура один раз покататься, как в старые-добрые. И нет, не надорвался.

***

Ночное небо было усыпано звёздами. Миновал ужин на корабле, отсветило своё местное солнце. Мир затих. Они лежали на траве, смотря в бескрайний космос. Высь переливалась глубоким фиолетовым цветом, точечки-звёзды поблёскивали и звенели в тишине, а Луну заменяла соседняя планета, Мегалискала. Старшие вполголоса вещали о созвездиях — вон Драконье крыло, вон Нижний Планоминус, вон Малый Мак. Воздух холоден. Но они лежат рядом, согревают друг друга своим присутствием. В какой-то момент Филза спрашивает: — Как думаете, каково было бы здесь жить? Ему отвечают тихими одобрительными возгласами, предположениями, и только улыбающийся Уилбур неслышно бурчит что-то вроде "Ты такой очевидный, Дадза". Со временем тема снова сменяется. Летать в космосе и смотреть на него с земли — совсем разные вещи. Горизонт скрывает его, ограничивая взор, но тот всё ещё безбрежен — вытягивается ввысь, расширяется вдаль, накрывает куполом и разрывает грани. Здесь, когда всё величие Вселенной предстаёт в своей неосязаемой красе, они чувствуют себя такими крошечными. Не более чем пылинки в её пустотном пространстве. И, тем не менее, они её часть.