Глава 4

Намджун проснулся от яркого солнца, бьющего в лицо. Он моргнул, пытаясь понять, сколько сейчас времени. По ощущениям — явно полдень. Он хотел взглянуть на часы, но его левая рука оказалась заблокирована: на ней мирно спала Сохён. Почувствовав его движение, она открыла глаза. Сегодня она не вскакивала. В её взгляде не было испуга или паники. Она просто удобнее устроилась в его объятиях, как будто это было самым естественным для неё местом. — Мы снова долго спали? — сонно пробормотала Сохён. — Скорее всего. — Хорошо, что я ночью насыпала корм Хару… — устало добавила она, уткнувшись носом в его грудь. — Хару? Это…? — Собака. Бигль. Ему два года. — Теперь я знаю, что тебя зовут Сохён и у тебя есть собака. Слишком мало. Я хочу знать больше, — Намджун скользнул пальцами по её плечу, не спеша отрывать взгляд от её лица. — Для начала тебе стоит меня покормить. — Я не умею готовить. И в холодильнике пусто. Доставка подойдёт? — Подойдёт, — лениво кивнула она. Пришлось всё-таки отпустить друг друга. Намджун заказал еду, а пока они ждали, приняли душ. Сохён впервые увидела его квартиру не только изнутри, но и по-настоящему. Просторные комнаты, огромная ванная, картины на стенах и полу. Она никогда не представляла себя в доме человека вроде него. Всё это казалось чужим. Слишком дорогим. Слишком… неправильным. Как она вообще здесь оказалась? Позже они сидели друг напротив друга на кухне, раскладывая доставленную еду. — Пахнет хорошо, — сказала Сохён, уже начиная есть. — Угу, — ответил Намджун, не притрагиваясь к своей тарелке. Он смотрел на неё. На то, как она ест. Как сидит в его футболке, с мокрыми волосами, без макияжа. Всё в ней казалось ему… правильным. Родным. Как? Почему? Он ведь всегда держал дистанцию. Осторожно подпускал людей. А эта девушка, которую он толком не знает, уже стала ему необходимой. — Сколько тебе лет? — спросил он, прежде чем сам себе признался в этом вслух. — Двадцать восемь. А тебе? — Тридцать. — Хорошо, — только и сказала она. — Ты учишься или работаешь? — Работаю. В лаборатории при больнице. Делаю анализы. — Вау… звучит серьёзно. — Ничего серьёзного. Серьёзно было бы, если бы я стала хирургом, — она вздохнула и подняла левую руку. — Но мои пальцы… Он посмотрел — и ничего не понял. — Что с пальцами? Они же двигаются. Сохён замерла. Пошевелила пальцами. Они действительно сгибались. Не идеально, не полностью, но лучше, чем все эти пять лет. — Блять… — выдохнула она. — Почему… почему они снова двигаются? В замешательстве она рассказала ему про аварию, про то, как ей поставили диагноз, про инвалидность. Показала видео, где было видно, как пальцы вообще не сгибаются. Рассказала о странном кратковременном улучшении после их первой встречи. Намджун слушал молча. Потом признался про бессонницу. Про то, как рядом с ней он, наконец, мог спать. — Получается, нам нужно… трахаться, чтобы лечить друг друга? — бросила Сохён, слишком усталая, чтобы выбирать выражения. Он усмехнулся. — Звучит грубо. Хотя… трахаться с тобой мне тоже нравится. Как и то, что это, возможно, лечит нас. Она кивнула, не сводя с него взгляда. — Пока мы можем помогать друг другу, стоит этим пользоваться. Пока не поймём, что вообще происходит. Он почувствовал облегчение. Он сам хотел это предложить, но боялся, что прозвучит эгоистично. Теперь он знал: она понимает его. Но он знал и то, чего ей ещё не сказал. — Есть одна проблема, — наконец проговорил он. — Угу? — Сохён нахмурилась. — Я служу в армии. Сейчас. И это далеко от Сеула. Она замолчала. В воздухе повисла пауза. — И как ты это себе представляешь? — спросила она спокойно, но в её голосе чувствовалась усталость. — Я не знаю. Пока у меня увольнительная. Через пару дней я возвращаюсь на базу. И… — Намджун, — перебила она. — Я не могу бросить свою работу. Не могу бросить Хару. Не могу просто поехать за тобой. Он кивнул. Не стал спорить. Понимал. — Я не прошу тебя бросать всё. Я сам не могу уйти из армии. У меня нет выбора. Сохён посмотрела в окно. Долго молчала. — Нам нужно держать дистанцию, — сказала она наконец. — Это связь… нить… всё это сбивает меня с толку. Я не могу жить в чужом мире, Намджун. Ты звезда. У тебя армия. У меня собака и работа в больнице. Он слушал, сжав руки в кулаки. Каждое её слово резало. — Я понимаю, — хрипло ответил он. Она повернулась к нему. В её глазах было то же, что и в его. Желание остаться. И осознание, что это невозможно. — Но если нам станет плохо… — она запнулась. — Мы можем… снова встретиться. Временно. — Как лечение? — он горько усмехнулся. — Как лечение, — тихо подтвердила она. И в этот момент оба поняли: сколько бы они себе ни врали, каждый будет ждать этой «временной встречи» больше всего на свете. Единственное, о чём они договорились — встретиться ещё раз, перед возвращением Намджуна на службу. Сохён пообещала зайти к нему после работы. Это было странно. Испытывать к ней такое дикое влечение — сексуальное, эмоциональное, физическое — и в итоге договориться о встрече почти сухо. Как о чём-то техническом. Они обменялись контактами в KakaoTalk. Весь оставшийся вечер Намджун смотрел на её аватарку с собакой. И думал. Писать? Не писать? Он боялся быть навязчивым. Ему казалось, что только он чувствует всё так остро. Она была… холодна. Или старалась быть такой. Жарким был только секс. От бессилия и внутреннего напряжения он даже попытался найти хоть что-то в интернете. Похожие случаи. Истории о связях, исцеляющих прикосновениях, невидимых нитях. Но ничего не нашёл. Ничего. Когда наступил день их встречи, Намджун, наконец, решился написать. «Привет. Во сколько ты заканчиваешь? Хочу заказать ужин к этому времени.» Ответ пришёл не сразу. «Я заканчиваю в 17:00. Но у тебя буду ближе к 20:00.» «Хорошо. Буду ждать.» Он перечитал их короткий диалог десяток раз. И всё равно не знал, как себя вести. Он заказал еду. Зачем-то купил букет. Потом пожалел. Прятал цветы в спальне. Несколько раз заносил их в кухню и обратно. В конце концов оставил их на столе. Пусть вянут. Пусть решит сама — брать их или нет. Сохён тоже нервничала. Раньше их встречи были спонтанными. Инстинктивными. А сейчас — осознанно идти к нему… было неловко. Она старалась выглядеть спокойно. Словно это было обычной договорённостью. Как если бы она когда-то договаривалась о сексе, как о встрече за обедом. Конечно, нет. Она собиралась долго. Подбирала бельё. Думала над каждой деталью одежды. Пыталась выглядеть непринуждённо и красиво одновременно. Потратила полчаса на выбор джинсов и простой майки. В итоге решила, что переусердствовать не стоит. Когда она пришла, Намджун открыл дверь быстро. Она стояла на пороге, не зная, что сказать. — Привет… — выдохнула она. — Привет. Молчание. Он сделал шаг в сторону, впуская её. Она вошла. Прошла в квартиру, где уже пахло заказанной едой. — Ты… красиво выглядишь, — наконец сказал он. Просто. Честно. Сохён неловко усмехнулась: — Спасибо. — Я… купил тебе цветы. Но не знаю, надо ли тебе их дарить. Они… на кухне, — признался Намджун, чувствуя себя глупо. Она посмотрела на него, затем — в сторону кухни. И, к его удивлению, улыбнулась. — Покажешь? Он кивнул, провёл её на кухню, где на столе стоял букет. — Это мило. Мне… приятно, — сказала она тихо. Она взяла цветы. Не как трофей. Просто… как что-то тёплое и неожиданное. Это разрядило атмосферу. Они ели молча. Он смотрел на то, как она берёт лапшу палочками, и ловил себя на мысли, что опять всё в ней кажется правильным. Когда закончили, Сохён встала и обернулась к нему. Взгляды встретились. Оба понимали: теперь наступает та часть, о которой было проще не думать. — Пойдём? — спросил он осторожно. Она кивнула. Намджун повёл её в спальню. Это была их первая ночь не на диване. Когда дверь за ними закрылась, Сохён остановилась. Он смотрел на неё, не зная, стоит ли сделать первый шаг. — Я… — начала она, сбившись. — Мне неловко. Сейчас это как-то… иначе. — Мне тоже. — Он подошёл ближе. — Можно я…? Она не ответила, но не отступила. Он осторожно обнял её. Долго. Без попыток перейти к чему-то дальше. Ему важно было просто держать её в руках. Почувствовать тепло её тела. — Я не знаю, как это делать… нормально, — шепнул он в её волосы. — Я тоже. Потом она посмотрела на него снизу вверх. Смешалась. — Но, наверное, мы разберёмся, да? Он усмехнулся и кивнул. Они целовались медленно. Осторожно. Каждый поцелуй словно проверял, не передумал ли другой. Всё было неловко. Непривычно. Но тепло между ними никуда не исчезло. Когда он стянул с неё майку, её кожа покрылась мурашками. — Ты очень красивая, Сохён, — сказал он серьёзно, глядя ей в глаза. Она покраснела. И не знала, что ответить. Их близость была другой. Медленной.Чувственной. С неловкими движениями. С дрожащими пальцами, путающимися в белье. Они смеялись и одновременно тяжело дышали. Их тела неслись друг к другу, даже когда умы пытались сохранить контроль. Намджун был осторожен, боялся задеть её. Но когда она впервые сама потянулась к нему, сжимая его спину, он понял — она тоже хочет. Слова потеряли смысл. Когда он вошёл в неё, медленно, глубоко, Сохён тихо выдохнула. Он смотрел на её лицо, следил за каждым движением. Они не торопились. Это было важно — чувствовать. Близость стала тёплым, реальным актом. Неловким, но правильным. Словно они оба впервые позволяли себе быть собой. Когда всё закончилось, они лежали молча. Дышали часто, сбито. Намджун чувствовал, как сердце стучит где-то в горле. Сохён молчала. Её тело было расслабленным, но взгляд напряжённым. Она быстро пришла в себя. Пальцы сжали простыню. Потом она начала осторожно отстраняться. — Я, наверное, пойду, — сказала она, не глядя на него. Намджун резко поднял голову. — Уже? Почему? Она избегала его взгляда. Словно между ними снова выросла невидимая стена. — Намджун… так проще. Он сел, всё ещё обнажённый, не заботясь о пледе или одежде. — Проще кому? Тебе? Или мне? Сохён молчала. Смотрела в сторону. — Останься. До утра. Пожалуйста, — его голос был почти шёпотом. Без давления. Просто просьба. — Зачем? Он не знал, как это объяснить. Просто не хотел, чтобы она уходила. Ему стало холодно в тот момент, когда она начала собирать разбросанную одежду. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — честно сказал он. — Останься. Она стояла с майкой в руках. Разрывалась. Потом устало опустила её обратно на кровать. И села рядом. Молчали. Намджун медленно притянул её обратно к себе. Осторожно. Без напора. Просто держал. Пока она не расслабилась. — Ладно, — тихо сказала Сохён. — Только до утра. Он не ответил. Только сжал её чуть крепче. Они уснули в обнимку. Без слов.