Часть 4. Лагерь

Спустя несколько дней после авиакатастрофы жизнь Гарри и Дурслей вошла в привычную колею. Теперь он был на пляже, где его семья пыталась забыть о случившемся. Дядя Вернон и Дадли даже относились к нему с какой-то странной терпимостью, будто шок от пережитого еще не прошел. Гарри задавался вопросом, сохранится ли это отношение после того, как пройдёт шок после авиакатастрофы. Дадли плескался в море вместе с отцом, и их животы непривлекательно выпирали из-под плавок. Тётя Петунья лежала на животе, загорала в бикини и читала какую-то книгу, но Гарри не мог разобрать, что там написано – проклятая дислексия. Он предпочел бы плавать в одиночестве, чем играть с этой парочкой. Когда его позвали обедать, Гарри заметил, что другие отдыхающие словно застыли, не двигаясь. Он не понимал, почему. Внезапно, будто подвластный какой-то невидимой силе, Гарри побежал, сам не зная куда. Ему нужно было попасть на ту сторону пляжа, ту, что отделяла шумную толпу от тихой, солнечной части, словно погруженной в другой мир. Тётя Петунья звала его, но Гарри нёсся всё быстрее в другую сторону пляжа, не обращая внимания на ее крики. Он остановился только у самого края, где, казалось, не ступала нога человека. Гарри пошел вверх по пляжу, к лесу и реке, где стоял большой дом и несколько хижин. В них жили, судя по всему, подростки, но кругом сновали и дети помладше. Гарри старался избегать их взглядов, чувствуя, что ему здесь не место. Он с любопытством осматривался, очарованный этой непривычной атмосферой, когда вдруг столкнулся с всадником. Гарри поднял глаза и увидел высокого, темноволосого мужчину с мохнатыми коричневыми ногами. Он смотрел на человека перед собой, широко раскрыв глаза. Другие дети, возможно, не поверили бы своим глазам, но Гарри уже давно привык к странным вещам – он разговаривал с умершей матерью, а несколько дней назад перенес всю свою семью из падающего самолета. — У вас лошадиные ноги, — сказал Гарри. Всадник добродушно улыбнулся мальчику. — Здравствуй. Как тебя зовут, юноша? — Гарри, — ответил он, немного настороженно. Гарри не привык к такой доброте, кроме, разве что, со стороны тёти Петуньи, а странные существа обычно стремились его убить, поэтому естественно, что мягкая улыбка этого мужчины вызывала у него недоверие. Никто не верил когда Гарри, рассказывал о таких существах, кроме тёти Петуньи и его матери. Мама говорила, что они не видят того, что видит Гарри, потому что он особенный. — Привет, Гарри, меня зовут Хирон, и у меня, как ты верно заметил, лошадиные ноги, потому что я кентавр, — сказал ему человек-лошадь, то есть кентавр. — Где твоя мать или отец? — Мои родители умерли, когда я был маленьким, — грустно ответил Гарри, глядя в пол. — Моя тётя была на пляже, когда я пришел сюда. — Думаю, нам стоит поговорить с твоей тётей, — мягко сказал кентавр. — Пойдем со мной, Гарри. Гарри шёл рядом с кентавром, наблюдая, как тот садится в инвалидное кресло с человеческими ногами. Он предположил, что это сделано для того, чтобы не привлекать лишнего внимания на пляже. Гарри задался вопросом, смогут ли они вообще разглядеть лошадиные ноги, ведь он никогда не видел ничего подобного. — Зачем вы это делаете? — спросил Гарри. — Люди никогда не видят ничего странного. — Нет, — согласился Хирон. — Туман преобразует меня в человека на лошади, что может затруднить общение с людьми. Это просто позволяет пройти мимо, не привлекая внимания. Гарри кивнул. — О. А что такое туман? — Магия, не позволяющая обычным людям нас видеть, — объяснил Хирон. Гарри кивнул. Возможно, в другом мире он бы и не поверил в магию, но он вырос, вызывая свою умершую мать — так что, магия была наименее странным объяснением. Тем не менее, он последовал за Хироном, когда тот двинулся к другой части пляжа. Гарри увидел, что тётя Петунья лихорадочно ищет его, в то время как Дадли и дядя Вернон с удовольствием продолжают плескаться в воде. Похоже, что, хоть они и стали более добры к Гарри, они всё равно не хотели прерывать своё удовольствие, чтобы побеспокоиться о нем. Что ж, по крайней мере, у него была тётя. Когда Гарри снова появился на берегу, тётя Петунья с улыбкой на лице подбежала к нему и обхватила его за шею. Гарри сразу же почувствовал себя виноватым за то, что заставил её беспокоиться, но он не заходил так далеко. Наверняка, тётя Петунья могла видеть его и отсюда? — О, Гарри, я так волновалась, — улыбнулась Петунья, отступая назад, чтобы убедиться, что Гарри не пострадал. — Спасибо, что нашли его, мистер...? — Хирон, — вежливо ответил Хирон с небольшой улыбкой на лице. — У Хирона лошадиные ноги, — ярко сказал Гарри. Тётя Петунья моргнула, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто её не услышет. — Неужели? — Может быть, нам стоит поговорить о лагере, — тихо предложил Хирон. — О котором говорила Лили? — спросила тетя Петуния. Гарри вздрогнул при упоминании своей матери, недоумевая, почему она упомянула о лагере тёти Петуньи. Должно быть, это очень важно, — подумал Гарри, сомневаясь, что мама стала бы говорить об этом. Возможно, это было как-то связано с его способностями, ведь Хирон не был обычным, как Гарри, и не боялся его, в отличие от всех знакомых Гарри. — Лили? — спросил Хирон. — Моя сестра, — печально пояснила тетя Петуния. — Сказала, что это будет самое безопасное место для него, но я не знала, где его искать. На него постоянно нападают, — вздохнула она. — Я хочу, чтобы он был в безопасности, к тому же мой муж его не очень-то и любит. Хирон кивнул. — Да, вы можете оставлять его либо на круглый год, либо только на лето. — Думаю, что круглый год было бы лучше, особенно после авиакатастрофы, — вздохнула тетя Петуния. — Ты хочешь бросить меня? — спросил Гарри. — О, милый, — тётя Петунья опустилась на колени. — Я бы хотела, чтобы ты остался, но ещё больше я хочу, чтобы ты был в безопасности. Я знаю, что со школой у тебя не очень получается. Как насчёт того, чтобы ты остался в этом лагере на лето, а в сентябре мы решим, хочешь ты вернуться домой или нет. — А что насчёткрушен я самолёта? — с любопытством спросил Хирон. Он внимательно изучал Гарри, словно ища что-то, чего Гарри не знал. Он нервно заерзал, ему не нравилось беспокойство в глазах Хирона. Знал ли он, что стало причиной авиакатастрофы, которая, как был уверен Гарри, не была случайностью? — Гарри предположил, что это может быть не случайность, но я не знаю, как такое возможно, — нахмурилась тетя Петуния. Брови ее сдвинулись, словно тучи над горизонтом. — У меня есть идея, — мрачно пробормотал Хирон, его взгляд был устремлен вдаль, к мерцающим волнам. — Так вы знаете, что он полубог? — спросил он, поворачиваясь к Гарри, глаза его горели странным, почти мистическим светом. — Лили рассказала мне, — кивнула тётя Петунья, голос её был тихим, словно шёпот ветра. — Я не уверена, кто его отец... — Он не единственный, кто не знает своего происхождения, — грустно сказал Хирон, его взгляд стал печальным, словно отражающим тайны, которые он хранил в себе. — Пойдем, Гарри, у нас есть всё, что нужно, одежда и прочее, — сказал он, обращаясь к тёте Петуньи, его голос стал твердым, полным решимости. — До свидания, тётя Петунья, — грустно сказал Гарри, его взгляд был устремлен на её лицо, полное тревоги и любви. — Прежде чем вы уйдете, мистер Хирон, — сказала тётя Петунья, ее голос дрожал, словно струна, натянутая до предела. — Есть ли кто-нибудь, с кем мы можем поговорить о том, что мы попали в Америку не совсем обычным путем? — Ах, — сказал Хирон, его взгляд стал задумчивым. — Да, я могу связаться с MAКУСA. Они могут приехать и поговорить с вами, они будут выяснять всё с маггловскими властями. — Спасибо, — сказала тётя Петунья, её голос стал спокойнее, словно она нашла точку опоры в этой непонятной ситуации. — Береги себя, — сказала она, её рука нежно взъерошила ему волосы. Она вернулась на свое место на пляже, ее взгляд был устремлен вслед уходящему племяннику, полный надежды и страха. — Что значит полубог? — спросил Гарри, его голос был тихим, словно шёпот. — Ты слышал о греческих богах? — мягко спросил Хирон, его голос был теплым, словно солнечный луч. Гарри кивнул головой: — Да, сэр, по телевизору. — Ну, они реальны, — мягко сказал Хирон, его взгляд стал таинственным, словно заглядывающим в глубину веков. — Иногда у них бывают дети от смертных, и сюда они приходят, чтобы тренироваться и быть в безопасности. Для большинства богов есть своя хижина. — Как ты можешь узнать, кто наши родители? — спросил Гарри, его голос был полон любопытства и страха. — Ты будешь жить в хижине Гермеса, пока тебя не признает один из Богов, — сказал Хирон, его голос был твердым, словно он давал обещание. — А если меня никто не признает? — нервно спросил Гарри, его голос был едва слышен, словно шепот. Хирон тяжело вздохнул: — Тогда ты останешься в хижине Гермеса. Пойдем, я познакомлю тебя с твоими товарищами по домику. Они шли в тишине, пока Гарри переваривал всё, что услышал сегодня. Он был полубогом. Его отец был одним из богов. Ему было интересно, кем именно. Гарри надеялся, что его отец, кем бы он ни был, признает его. Теперь, когда Гарри точно знал, насколько странным было это место, он смотрел на всё вокруг другими глазами. Всё это казалось таким весёлым и захватывающим Гарри, он был рад, что ему больше не нужно ходить в школу или жить с Дадли и дядей Верноном. Единственное, что расстраивало Гарри, — это то, что тётя Петунья не хотела, чтобы он возвращался, опасаясь за его собственную безопастность. Хирон вёл его к хижинам, которые Гарри уже видел до того, как кентавр застал его за осмотром. Его привели к одиннадцатой хижине (Гарри считал). Это была старая и обветшалая хижина с символом в виде двух переплетённых змей вокруг меча с крыльями. Они с Хироном вошли в комнату, где на разных кроватях сидели ещё одиннадцать детей. Гарри нервничал, потому что знал, что сейчас произойдёт. Каждый раз, когда Гарри знакомился с новыми людьми, они видели его, пугались и старались избегать, насколько это было возможно. Самый старший из них, которому на вид было лет семнадцать, встал, когда они увидели нового гостя. У него были короткие чёрные волосы и блестящие озорные зелёные глаза, которые блестели из-под вздёрнутых бровей над острым носом и озорной улыбкой. Гарри сразу насторожился при виде парня, который выглядел как задира. — Ах да, это Майкл Дин, староста Гриффиндора, а это Гарри Поттер, — улыбнулся Хирон, представляя его старшему парню. — Привет, — неуверенно проговорил Гарри. — Привет, — добродушно улыбнулся Майкл. — Я познакомлю тебя с остальными. Это Алексис Стоун. Майкл указал на другого мальчика, стоявшего позади него. У него были такие же черты лица, что явно указывало на то, что он был сводным братом Майкла по божественному родителю, как подумал Гарри. Кожа Алексиса была более смуглой, чем у бледного Майкла, но одинаковая озорная улыбка, острый нос и вздёрнутые брови, которые, казалось, постоянно улыбались – всё это было одинаковым. Глаза Алексиса были немного светлее, но в них тоже виднелся блеск, как и у Майкла. Его волосы были немного светлее, чем у Майкла, и доходили ему до плеч. Ему было около двенадцати лет. — Алекс, — поправил сын Гермеса, бросая взгляд на брата. — Алекс, — нахально ухмыльнулся Майкл. — Мой брат – шутник, — рассмеялся Алекс. — Ну, мы все здесь шутники, — засмеялся другой мальчик. — Я Гай Уотсон. Старший парень, которому на вид было лет шестнадцать, с золотистой кожей, как у Алекса, короткими волнистыми светлыми волосами и светло-голубыми глазами, искрящимися весельем, протянул руку. Гарри почувствовал себя неловко, ведь у Гая были те же черты лица, что и у Майкла и Алекса, а он сам, казалось, был совершенно чужим. — Привет, — снова сказал Гарри, все еще нервничая. — А это Кэл, — представил Майкл. Кэл был примерно такого же возраста, как Гарри, но с длинными вьющимися волосами. Он не походил на детей Гермеса, или, если и был похож, то не на своего отца. Его золотистые глаза были прищюрины и мрачны, он хмурился. Если бы Гарри нужно было описать этого мальчика одним словом, он бы сказал, что тот выглядел мрачным. Даже его золотистая кожа не спасала ситуацию. Гарри задумался, сможет ли он подружиться с этим мальчиком, ведь тот, похоже, не понимал жизнерадостных людей. А может, он был ещё одним человеком, которого Гарри мог оттолкнуть, ведь Кэл так и не ответил Майклу. Хотя, судя по тому, что Гарри видел, оглядываясь на других членов экипажа, никто из них не был похож на Кэла. Гарри боялся, что здесь к нему будут относиться так же, как в школе. — Не беспокойся о нем, он всегда такой, — закатил глаза Гай. — Заткнись, — Кэл нахмурился ещё сильнее. — Гай, Алекс, — прошипел Майкл, показывая, что это обычное дело в Хижине Гермеса. — Ладно, продолжим, — пришипел Майкл, показывая, что это было обычным делом в доме Гермеса. — Ладно, продолжим. Это Ева Найт. Майкл представил Гарри девушку на пару лет старше его. У неё были длинные каштановые волосы, ниспадавшие на спину, и маленькие тёмные глаза, в которых явно чувствовалось тоже самое что заставляло людей бояться его. Ева выглядела так, словно слишком долго находилась на солнце без крема, если судить по ее красному лицу и рукам. Ему просто повезло, что он никогда не обгорал и не загорал, он всегда был бледен как смерть. Тёте Петуньи всегда приходилось наносить много солнцезащитного крема, иначе она бы обгорела. — Ты в порядке, Ева? — нахмурившись, спросил Кэл. — Отлично, — резко ответила Ева, не сводя глаз с Гарри. Гай ухмыльнулся: — Теперь не такой самодовольный. — Гай, перестань вести себя по-свински, — приказал Майкл, сурово взглянув на Гая, а затем повернулся к другому обитателю лагеря, чтобы представить его Гарри. — А это Киллиан Уэйт, но все почему-то зовут его Ли. Гарри посмотрел на Ли, который, казалось, был похож на большинство членов дома Гермеса своими озорными тёмно-синими глазами, светлыми вздёрнутыми бровями под волнистыми светлыми волосами, которые, были подстрижены, и резким голосом. Ли был примерно того же возраста, что и Майкл, и был одним из старших в каюте. Он был очень бледным, подумал Гарри, хоть и не таким бледным, как он сам. В общем, Ли был тем, кого дядя Вернон с отвращением назвал бы смазливым мальчишкой. — Вини во всём мою мать, — мальчик с отвращением закатил глаза, услышав либо своё имя, либо прозвище. — А это Рэйвен Пейн, — сказал Майкл. — Не знаю, почему меня назвали Рейвеном, ведь я рыжий, — закатил глаза мальчик. — Мама и дедушка говорят, что я родился с копной рыжих волос, но мама просто сумасшедшая! — Не совсем, — нахмурилась темноволосая девочка с голубыми глазами, явно обидевшись на это замечание о сумашедшей. — Прости, — сказала Рейвен, но в его взгляде не было ни капли сожаления. Рыжеволосому было около тринадцати лет, и он был очень похож на своих родственников, как предполагал Гарри, ведь все они были детьми одного бога. Его небесно-голубые глаза прищурились при упоминании его имени. Гарри предположил, что ему он не очень нравится. Но через две секунды они снова приняли озорной вид. Гарри решил, что это типично для детей Гермеса. Остальные дети вокруг Гарри тоже засмеялись над Рейвен. Ну, большинство из них так и сделали, а Кэл и Ева — нет. Гарри тихо хихикнул, но не стал громко смеяться. Его часто обвиняли в том, что он слишком серьёзный. Гарри не представлял, как он выживет в хижине, полной детей-шутников. — А я Пол Чан, — улыбнулся мальчик примерно того же возраста, что и Гарри. Мальчик был немного выше Гарри и худощавого телосложения. У него были тёмно-каштановые волосы до плеч, которые волнами спадали на спину. В его серебристых глазах плясали весёлые огоньки, отражающие шутку, брошенную Рейвеном. — А это Кэтрин Блэк, — усмехнулся Майкл, заговорчески смотря на Гарри. — Не произноси при ней слово на букву "С", — ухмыльнулся Майкл. Это была та самая девушка, которая обиделась на шутку и до сих пор сверлила Рейвена взглядом. Гарри решил не спрашивать, почему она так против того, чтобы людей называли сумасшедшими. Ему казалось, что причина кроется в чем-то личном, ведь иначе не было смысла так бурно реагировать на безобидное замечание. Кэт была на несколько лет старше Гарри. Она стояла, нахмурившись и скрестив руки на груди. Её длинные каштановые волосы были распущены, спадая по плечам, подчёркивая бледность лица. Кэт не выглядела довольной. — К твоему сведению, у меня есть причины не любить, когда людей называют сумасшедшими, особенно если они таковыми не являются, — Кэтрин сверкнула большими тёмно-синими глазами, в которых вспыхнула ярость. — И ты это прекрасно знаешь. И должен помнить! — Ну конечно, — саркастически заметил Гай. — Тебе что, обязательно со всеми спорить? — сердито спросила Кэт. — Да, это он, — кивнул Пол. — Вон тот гот — Харпер Грей, также известный как Перри. Предполагаемый гот был десятилетним мальчиком с длинными растрёпанными чёрными волосами и большими чёрными глазами, которые, казалось, мгновенно встретились с глазами Гарри. На его загорелом лице застыло хмурое выражение. Он был одет в чёрные джинсы и футболку, несмотря на то, что была середина июля, но, как и Гарри, Перри, похоже, совсем не беспокоила жара. — Я не гот, мне просто нравится чёрный цвет, — возразил Перри. — Да ладно тебе, — Пол закатил глаза. — Расс Уоллс, — сказал последний член каюты. Расс был примерно того же возраста, что и Гарри, с длинными чёрными волосами и озорным блеском в серых глазах. Гарри понял, что это ещё один из детей Гермеса. Сколько же у Гермеса детей? Гарри лишь надеялся, что сможет вписаться в компанию этих детей, но боялся, что у него ничего не выйдет. Он никогда ни в какую компанию не вписывался, так что он не видел причин, по которым это должно было измениться. Гарри вздохнул, найдя себе спальный мешок, и вопреки всему понадеялся, что всё обойдётся, но боялся, что этого не произойдёт.