Часть 2 Новый мир.

Спустя неделю — Температура стабильна. Давление в норме. Показатели крови адаптировались к перемещению. Голос доктора О’Хейна звучал ровно и холодно, как металлический лоток, с которого только что убрали стерильные инструменты. Осмотр проходил в импровизированной скрытой лаборатории на территории госпиталя в Бруклине — официально она числилась как гражданский медицинский пункт, но внутри работали люди Щ.И.Т. В 1941-м это было их тайное окно в прошлое. — Психоэмоциональное состояние? — продолжил врач, не отрываясь от экрана планшета. — В пределах допустимого, — ответила Кейт, вжимаясь в мягкую спинку медицинского кресла-капсулы, которое всего неделю назад перенесло её из 2015 года в 1941-й. — Хотя... я скучаю по кофе. Настоящему. Молотому, из капельной кофеварки. С одной ложкой сахара и пенкой, как в лаборатории. — Это — побочный эффект, — отозвался знакомый голос в ухе Томаса. Связь была односторонняя, на тонкой частоте, встроенной в медицинскую капсулу. Он, как всегда, слушал всё. — И ещё, может быть, скука по мне? Кейт закатила глаза: — Следующий, кто пошутит про кофе или твою невыносимую харизму, получит шприц с пенициллином в глаз. — Так и запишем, — хмыкнул Томас, щёлкая стилусом по планшету. — Осторожно с эмоциями, Кейт. Ты в другой эпохе. Будь как тень. Как будто тебя здесь нет. Как будто я призрак, — вздохнула она, затем, на секунду замолчав, добавила: — Том… а как Вафелька? — Кот? — переспросил он с мягкой усмешкой. — Устроил тиранию в нашей лаборатории. Спит на твоём кресле, скидывает документы с принтера и отказывается есть что-либо, кроме тунца в масле. Я подозреваю, что он тайный агент. Кейт впервые за день по-настоящему улыбнулась. — Он всегда был главной в нашей команде. — Не сомневаюсь. И да — я ставлю ему классическую музыку по утрам. Говорят, успокаивает. Хотя, возможно, он просто издевается надо мной. — Спасибо, Том, — тихо сказала Кейт. — Держись, Кейт. Ты не одна. Я здесь, насколько это вообще возможно. Доктор О’Хейн поднял глаза и отстранённо кивнул: — Медосмотр завершён. Можете возвращаться в квартиру. Завтра начинается внедрение в госпиталь Сент-Мэри. ***** Прошло две недели с момента её прибытия в 1941 год. Кейт устроилась в Бруклинский армейский госпиталь под именем «Сент -Мэри». Работа медсестрой шла легко — она отлично знала анатомию, фармакологию, техники перевязок и действовала с уверенностью, которая удивляла многих врачей. Коллеги приняли её быстро, особенно — Эльза Миллер, бойкая блондинка с ямочками на щочках и акцентом родом с Среднего Запада. — Комнаты в общежитии тесные, но если хочешь, можем жить вместе, — сказала она в первый же день, сняв шапочку и встряхнув короткие кудри. — Я не храплю, но иногда пою во сне. Предупреждаю. — Договорились, если ты не возражаешь против мурчащего привидения. — Эм... Кэтрин, что? — У тебя что, кот? Кейт улыбнулась, немного грустно: — Почти. Но у меня её здесь нет. Осталась... дома. — А имя у привидения есть? — Вафелька. — Прости, что? — Вафелька. Рыжий, ленивый, с характером, — глаза Кейт блеснули. — Он всегда встречал меня с работы, а потом требовал свою пайку — как по расписанию. — Боже, звучит как мой бывший, — рассмеялась Эльза. — Если у тебя и характер, как у твоей кошки, мне придётся крепко подумать, прежде чем подписывать roommate-соглашение. — У меня в контракте мелким шрифтом: "тихая, аккуратная, слегка задумчивая". — А ты мне нравишься, — сказала Эльза, хлопнув её по плечу. — С таким чувством юмора мы точно уживёмся. Только не рассказывай никому, что ты знаешь, как перевязывать раны лучше, чем наш доктор Стерн. У него эго размером с дирижабль. — Я постараюсь. Хотя рука чешется что-то подправить, когда он снова забудет снять старый шов. — Вот и отлично. Заселяйся. Надеюсь, ты умеешь делить туалет и не носишь маску для сна. Иначе мы не сработаемся. — Маску не ношу. Но если ты начнёшь петь во сне что-то из Штрауса — не обижайся, если я тебя придушу подушкой. — Договорились. Только не сразу, а с предупреждением! ***** Комната оказалась на втором этаже старого кирпичного здания. Узкие кровати, между ними тумбочка с ночником, у стены — шкаф с облупившейся дверцей, рядом — умывальник с потрескавшимся зеркалом. Подоконник скрипел, когда на него садились. Эльза бросила на кровать свою форму, вздохнула с облегчением: — Боже, как же приятно снять эти чёртовы чулки. — Не представляешь, как я тебя понимаю, — тихо сказала Кейт, снимая туфли. Ноги ныли от многочасовой смены, но тело приятно ломило — как после долгой, но нужной работы. Блондинка достала из ящика пару яблок и жестяную коробку с чаем. — На ужин у нас пир — фрукт и горячая вода с ароматом пыльной травы. — Великолепно. Пять звёзд. Можно бронировать столик? — Только если пообещаешь не напоминать мне, как в госпитале снова закончились бинты. Кейт улыбнулась, забирая чашку. Запах слабого мятного настоя немного успокаивал. Когда Эльза пошла в умывальник умыться, Кейт открыла свою сумку. Изнутри — аккуратно спрятанная папка. Личное дело. Служебное. Только в случае необходимости. Она не удержалась. Пальцы дрожали, когда она перелистывала страницы. Имя: Джеймс Бьюкенен Барнс. Дата рождения, служба, характеристика, фото. Чёрно-белое изображение: он идёт по коридору, руки в наручниках, взгляд в камеру — острый, тёмный, злой. Губы сжаты. Глаза мрачные. Кейт сжала папку. — Всё нормально? — голос Эльзы отвлёк её. Кейт резко захлопнула папку и сунула её обратно под форму. — Ага. Просто устала. — Ты выглядишь так, будто видела призрака. — Наверное, так и есть. — Если хочешь, можешь просто лечь спать. Завтра нас поставили на утреннюю смену — снова новобранцы. — Отлично. Я уже так скучала по пальцам в крови и запаху бриллиантового йода. — Вот это наш настрой! — Эльза засмеялась и кинула в неё подушкой. — Добро пожаловать в ад, подруга. Кейт погасила лампу. Лежала, глядя в потолок. Я справлюсь. Я обязана. Но в глубине груди — тихо ныли сомнения… ***** Кейт безрезультатно пыталась найти Барнса. По архивам он должен был пройти медосмотр в этом госпитале перед зачислением в армию. Но каждый раз она пропускала его на минуту, вечно была в другом крыле или занималась перевязками. Её раздражало всё: неработающие часы, местный кофе, который на вкус был как пережжённый асфальт, и даже то, как туго завязывались чулки. Но хуже всего — ожидание. В один из дней, обедая в небольшом кафетерии на углу, она выскочила наружу с пакетом булочек для Эльзы в руках — и буквально врезалась в кого-то. Сильное мужское тело — и резкий запах одеколона с древесными нотами, пороха и свежей кожи. — Осторожно! — голос был глубокий, с лёгкой усмешкой.Он подхватил её, не дав упасть, и их взгляды встретились. Голубые, живые, светящиеся глаза. Джеймс Барнс. Она застыла, дыхание перехватило. — Оу… — пробормотал он, всё ещё держа её за талию. — Ты в порядке? — Да… — выдохнула Кейт, резко выпрямившись. — Простите. Я… была невнимательна. — Да ничего. Ты из госпиталя?— Я… да. — Она опустила глаза. — Извините. Мне нужно идти. Она развернулась и почти убежала, будто бы хотела исчезнуть. Пакетик дрожал в её руках — точно так же, как и её мысли. Барнс ещё несколько секунд смотрел ей вслед, нахмурившись. Она двигалась быстро, будто от кого-то убегала. Или — от чего-то. — Что это было? — прозвучал знакомый голос рядом. Стив Роджерс подошёл и встал плечом к плечу.— Не знаю, — пробормотал Джеймс, не отводя взгляда от коридора. — Но она странная. Стив приподнял бровь:— Ты же вроде с Бетти встречаешься? — Не называй это "встречаешься", — фыркнул Джеймс. — Мы дважды были в кино. Это не свадьба. — А эта? — Стив кивнул в сторону, откуда ушла Кейт. Барнс задумался, почесал затылок. — Такая… другая. Я не могу понять её. Взгляд — будто она меня знает. И боится. Но мы точно раньше не встречались. — Может, ты напугал её своей новой стрижкой? — Очень смешно, — усмехнулся Джеймс. — Нет, Стив. Это было что-то странное. Когда наши глаза встретились — она будто застыла. И потом... будто ей стало страшно. Меня не так часто боятся без причины. — Может, у неё просто плохой день? — Может. — Он на секунду замолчал. — Но теперь я хочу узнать, кто она. Стив усмехнулся: — Звучит как начало любовной истории. — Нет, Роджерс. Любовь — это когда я не делаю вид, что слушаю. А сейчас я точно слушаю. Очень внимательно. **** Через два дня Эльза появилась в комнате в восторге: — Ты идёшь со мной на вечер танцев? Ну же! Это будет весело!— Ой! Не думаю…— Да перестань. Мы две одинокие медсестры в сорок первом году. Ты что, пришла сюда только ради бинтов? — Возможно, — хмыкнула Кейт, но внутри что-то колебалось.Она должна была следить, а не отвлекаться. Но и сидеть взаперти в чужой эпохе, с тоской по Вафельке и нормальному Wi-Fi, было невыносимо. — Ладно. Только помоги с прической.— Вот это разговор! Эльза выбрала приталенное платье кремового цвета и заколола волосы в мягкие волны. — Ты выглядишь... странно. Но круто странно.— Спасибо? — засмеялась Эльза, натягивая перчатки.— Ты откуда вообще?— Издалека, — уклончиво ответила Кейт...