Финал

      Пчелкина ждала мужа, сидя на лавочке, у того самого подъезда их детства. Сегодня они должны были съездить в детский магазин за ходунками и подгузниками для Михаила Викторовича Пчелкина. Мишеньку решено было оставить с родителями Юли, ведь малыш был совсем ещё маленький и таскать его везде с собой, было удовольствием сомнительным. Надежда Вячеславовна и Юрий Николаевич с огромным удовольствием занимались с внуком. Дедушка готов был целый день рассказывать Мишке сказки, детские стишки и потешки, который сочинял сам, специально для своего долгожданного внука. Теперь их поездки на дачу приносили им в три раза больше удовольствия, ведь все что они будут выращивать на своём маленьком огородике, будет уходить в пухлые щечки голубоглазого, кудрявого мальчонки. Витя, как и предполагалось, стал хорошим отцом. Он с удовольствием проводил все свободное время, гремя погремушками возле сына, страстно желая услышать неразборчивое лепетание и заветное слово: «папа!». Жену, окунувшуюся в пелёнки, подгузники и молочные смеси, Пчелкин любить стал еще больше. Мужчина старался превращать каждый день своей молодой супруги в сказку даже с младенцем на руках, поэтому частенько отпускал ее погулять с Ольгой или оплачивал походы в салоны красота, где девушка могла расслабиться и отдохнуть от семейного быта. Витя навсегда запомнил мудрые слова, которые ещё с подросткового возраста настырно вталдычивал ему отец: «Женщина является отражением своего мужчины. Она прекрасна, если прекрасен ты по отношению к ней». Девушка нервно поглядывала на часы. День выборов все ближе, а потому на плечи ее мужа свалилось в два раза больше работы и Витю дома застать стало практически невозможно. Она покопалась в своей маленькой сумочке и достала оттуда пачку Marlboro. Она уже почти вытащила из неё сигарету, но так и не закурила, к ней подъехал большой джип Макса, нагло припарковавшись на тратуаре. Он приоткрыл окно и махнул ей рукой. Девушка разочарована вздохнула, сложила свои «женские штучки» обратно в сумочку и громко цокая каблуками, пошагала к машине.       — А где Витя? — спросила девушка, застёгивая ремень безопасности.       — А его Сашка в типографию попросил съездить, бюллетени предвыборные посмотреть. Он сразу к магазину подъедет, — мужчина вывернул руль и выехал на оживленную дорогу, — ну че, как там мой крестник?       — Все хорошо, переворачиваться пытается, — девушка улыбнулась, вспоминая как Витя легонько подталкивает сына, помогая ему перевернуться с одного бока на другой. Выбрать крестного отца для Мишки стало огромным испытанием. Белова Самойлова так и не простила, Космос совсем на дно упал, с головой погрязнув в кокаине, а Фил еще пока был не в состоянии встать даже с больничной койки, поэтому единственный человек, которому они доверяли, остался Карельский. Макс был замечательным крестным отцом для Мишки. Он очень часто навещал своего крестника. Приносил ему игрушки разные, книжки и милые вещички, которые пока ему были не по размеру.       — А зачем вы сами то поперлись, сказали бы че надо, я бы сам все Мишке купил.       — Спасибо, Макс. Мы просто хотели с Витей провести время вместе, — она мягко погладила его плечо.       — Я тут это, хотел сказать… Вы если че не так, обиды на меня не держите… — мужчина мельком взглянул на девушку.       — Ты это к чему? Так говоришь, будто умирать собрался, ты че, Макс?       — Да не, я это так… на будущее, — он улыбнулся, а она удивленно пожала плечами, совершено не понимая, для чего это было сказано. Когда они подъехали к огромному магазину, Витя уже их ждал. Он покуривал сигарету, наворачивая круги вокруг своей машины, легонько попинывая ее ногой по колесам. Бежевое пальто было небрежно расстегнуто, а светлые волосы как всегда, аккуратно зачёсаны назад. Услышав звук мотора, он переключил свое внимание на джип, с гордостью наблюдая, как его жена, перекинув длинные волосы за спину, грациозно шагает к нему меж тесно припаркованных автомобилей.       — Девушка, а можно с вами познакомиться? — крикнул ей Витя.       — Извините, не знакомлюсь, — она показала безымянный палец, на котором блестело обручальное колечко.       — Да ваш муж счастливчик.       — С этим и не поспоришь, — она подошла к нему в плотную, звонко чмокнув его в щеку, оставляя на ней отпечаток губной помады.       — Какая ты красивая, — улыбнулся Витя, с восторгом окинув ее взглядом.       — Пошли уже, — девушка стёрла с его лица помаду и взяв мужа за руку, потянула его за собой. Они вошли в магазин, мгновенно потерявшись среди высоких, длинных рядов. Возле полок выстроились коляски разных цветов, форм, размеров… Зимние, летние, прогулочные, коляска — трость, санки… Кроватки с огромными, белоснежными балдахинами и милыми комплектами детского, постельного белья. Качели, машинки, надувные бассейны, мотоциклы, пупсы, барби, пистолеты и многое другое. Витя уцепившись взглядом за полки с игрушечными ружьями, схватил сразу два: один для Мишки, а второй в подарок Ваньке. Пчелкин, конечно, сильно рисковал, преподнося такой подарок Белову младшему. Ольга была категорически против всякого рода оружия, будь то даже и игрушечное.       — Вить, мы вообще то не за этим сюда пришли, — девушка уже начала уставать от рассказов о том, в чем разница между машинками на радиоуправлении и обычными, заводными.       — Ладно, пошли за твоими ходулями, — проворчал Пчелкин.       — Ходунками, Вить. В итоге, прошерстив весь магазин от начала и до конца, их запланированный поход в магазин на час уже плавно перетекал в три. В фирменный пакет, к ружьями добавились еще: книжки на английском языке, поющий мишка, ходунки, вертолет, пластмассовая сабелька и робот. Пчелкин уже стоял на кассе в предвкушении того, как приедет домой, вскроет новенькую упаковку, и нажимая кнопки на пульте, заставит вертолет взлететь до самого потолка. Юлька воспользовавшись хорошим настроением мужа, решила съездить в гости к Беловой. Витя без лишних уговоров ее отпустил и поэтому сойдясь на том, что через два часа девушка будет дома, они разошлись в разные стороны. Витя поехал к Самойловым забирать сына, а Пчелкина поехала за город, где сейчас жила Ольга с Ванькой в доме у Елизаветы Андреевны. Девушка приехала как нельзя вовремя. Бабушка Ольги уже доставала из духовки пирожки с рисом и накрывала на стол, приглашая всех к обеду. Юля как раз после похода по магазину и длиной поездки до Суриковых, безумно проголодалась.       — Как хорошо, что ты приехала, я как раз тебе звонить собиралась, давно не виделись… — суетилась Ольга, наливая в бокалы немного вина.       — Да я и сама соскучилась. Там Витя подарок Ваньке купил, пусть он сам посмотрит, — она задвинула ногой пакет с игрушечным ружьем поглубже под стол.       — Да какой ему подарок. Совсем не слушается. Ванька! Давай за стол. На первом этаже зашуршали детские шаги. Ваня, крепко схватившись за перила, поднимался по деревянной лестнице, а на голове его были надеты большие, круглые наушники, совсем не подходящие по размеру к его маленькой, русой голове. Белова вырвала у него из рук плеер и встав на цыпочки, сунула его на самую верхнюю полку шкафа, чтобы Ванька не смог до них дотянуться.       — Ох, Господи, — причитала Белова, похожая в этот момент на свою бабушку.       — Чайковский, пятая симфония, часть вторая, — гордо произнёс мальчик.       — Ну какой ты Ванька молодец, Чайковского вон слушаешь, зря наверное тебя мать то ругает, — девушка улыбнулась, легонько взлохматив его волосы.       — А ещё я на скрипке хорошо играю, — похвастался Ваня, — как мама!       — Садись есть, Чайковский, — улыбнулась сыну Ольга. Мальчик недолго думая схватился за пирожок, за что получил от матери по рукам.       — Сначала кефир.       — Рррр! — зарычал мальчик.       — Не рычи, отцу характер показывать будешь!       — Ну есть в кого, — хохотнула Юля.       — Мам, а после четверга суббота? — спросил Ванька, вытирая рукавом усы от кефира. Девушки переглянулись и улыбнулись друг другу, но так, чтобы мальчик не заметил. Уж очень он обижался, когда над ним посмеивались.       — Здрасьте, после четверга пятница. А ты че без Мишки?       — А с ним Витя сегодня, пусть занимается.       — Слушай, там у нас одежка от Ваньки осталась, посмотришь, может Мишке подойдёт?       — Ой, как я это люблю! — захлопала в ладоши Пчелкина.       — Кандидат в депутаты Белов Александр Николаевич, — Елизавета Андреевна читала газету, отхлебывая свой кофе, — Оленька, ты уже видела?       — Видела, — Белова копошилась в пакетах с детскими вещами.       — Что думаешь?       — Он давно к этому шёл и я уверена, он победит       — Если его не посадят, — женщина не упустила возможности подковырнуть зятя, — ты на развод подала?       — Ба, давай потом, а, — девушка кивнула в сторону Вани.       — Мам, а после пятницы суббота?       — Суббота… — кивнула Белова.       — А папа когда приедет?       — В субботу.       — Ес, — обрадовался мальчик.       — Давай ешь, возьми пирожок и с бабулей заниматься пойдёшь. Где скрипка?       — Я ее туда положил, — Ваня жевал уже третий пирожок, — мам, я не буду суп.       — Ладно, пойди с бабушкой… Дождавшись пока Елизавета Андреевна за руку уведет Ваньку с кухни, Юля наконец спросила:       — Я так понимаю, развод отменяется? — взялась она за бокал с вином.       — Я не знаю, я ещё думаю…       — Не будь дурой, Белова. Саша хорошо умеет лапшу на уши вешать, а по делу…       — Да знаю я это все, знаю… — протянула Ольга.       — Ну как знаешь, мое дело предупредить, ты ж никогда никого не слушаешь, упертая.       День выборов проходил очень напряженно. В офисе надрываясь звонили телефоны, но трубки конечно же, никто не поднимал. В главном холе «Курс — инвест» собрались все, кто учавствовал в разработке предвыборной кампании. Антон, который отвечал за отсутствие подслушивающих устройств, ходил из стороны в сторону, сходя с ума от непрекращающегося треля телефона, имиджмейкеры уставились в экран телевизора, в ожидании результатов голосования, нервно стирая со лба капельки пота, Людочка накрывала на стол, ведь застолье не зависело от результата, оно состоится в любом случае. Космос, довольный тем, что этот день наконец наступил, вырисовывал маркером большой ноль в календаре. Теперь этот день был отмечен цветом красным: «До выборов 0 дней». Пчелкин допивал из горла бутылку коньяка, пытаясь докричаться по телефону до жены, узнавая, почему она все ещё не в офисе, но плохая связь и шум вокруг не давали расслышать ни одного слова из того что говорила ему Пчелкина, застрявшая в пробке. Белов напряжённо кусал внутреннюю сторону щеки, внимательно слушая диктора.       — Ну че, ни пуха ни пера, ребятки… — Саша осушил рюмку.       — …если объективно смотреть на кандидатуры Белов и Каверин… — без остановки говорил диктор, — …то у Каверина, конечно, шансов больше… все знают о его работе в органах внутренних дел и избиратели наверняка предпочтут человека, который знает законы и может заставить их неукоснительно выполнять… по всем показателям Каверин уверенно набирает голоса… по всей вероятности победил Каверин… Белов шумно выдохнул. Он согнулся по полам, хватаясь за голову. Башка гудела, живот скрутило, а сердце билось так громко, что казалось его слышат все, кто находится с ним одной в комнате. Он встал со своего кресла готовый извергнуть из себя гневную тираду об их общей бесполезности и совершенной некомпетентности.       — Ну че, друзья…       — Александр Николаевич, шестнадцатый за вас, — сообщила секретарша, прижимая трубку от телефона к груди.       — Че? — не сразу сообразил Белов, — сделай ка громче.       — …последний вердикт комиссии поступил несколько минут назад… Вопреки прогнозам, окончательный подсчёт выявил, что Белов все же, получил большинство голосов избирателей… Таким образом, депутатом госдумы становится Белов Александр Николаевич. Мёртвая тишина разразилась громким гоготом и аплодисментами. Все как родные кинулись друг другу в объятия. Договора, важные документы и бюллетени больше не представляли никакой ценности и поэтому, они полетели вверх, а затем падали под ноги новоиспеченному депутату и его помощникам.       — Все, я за женой. Через час буду, — счастливый Белов надел пальто и покинул «Курс — инвест». Празднование победы продолжалось. Коньяк лился рекой. В этот вечер не было начальников и подчиненных, все были равны. Они искренне радовались, хохотали, пожимали друг другу руки, как старые добрые друзья. Пчелкин вальяжно развалился на диване, наблюдая как Космос танцует с Людочкой.       — Люд, ты прости, что я накричал на тебя тогда, я был под коксом.       — Я помню, помню, — смущённо промурлыкала секретарша.       — А теперь я чистый. Я женюсь на тебе…       — Ты шутишь что ли? — не поверила девушка его пьяным рассказам.       — Нет, я на колено встану, хочешь? — Холмогоров опустился на одно колено, но счастливая Людочка дернула его за рукав вверх.       — Кос, пошли, там людей встречать надо… — недовольно проворчал Пчелкин.       — Все, я женюсь! — сообщил Космос.       — Поздравляю… — сухо произнёс Витя, продолжая названивать своей жене. Мужчины накинули пальто и направились к выходу. Пчелкин все ещё надеялся застать жену внизу. Антон танцевал медленный танец с блондинкой на три головы выше его, Шмидт пил абсент и боролся на руках с кем то из охраны, но так и не победив, вырубился прямо на шахматном столе.       — Холодно, — произнес Космос, поднимая воротник своего пальто.       — Не май месяц…       — Здорова, мужики, — к ним подошел один из компании Кабана.       — Здорова, брат, — Пчелкин похлопал мужчину по спине.       — Заходите, заходите, ща Белый приедет.       — На, — Пчелкин протянул другу полупустую бутылку коньяка, — согреешься.       — Да не, подожди… Саня приедет и отпразднуем как следует… Космос осмотрелся вокруг, смотря на звёздное небо и огненные фонтанчики. Этот вечер был совсем не похож на весну. Мороз пробирал до костей, заставляя москвичей кутаться теплее. Снег покрывал холодную, твёрдую землю, не желая таять и уступать место молодой траве. Сверху их освещала только красная, полная луна.       — Вот оно счастье, — улыбаясь сказал Космос.       — Не в этом счастье, Холмогоров, — Витя вспомнил о жене, которая наверняка уже торопилась поздравить Белова, о жене, в которую он был влюблен аж со школы, о жене, которая была самым большим счастьем в его жизни, именно сейчас ему так хотелось взять ее за руку и согреться о ее горячую, нежную ладонь.       — Макс тоже бедный, туда сюда мотается, — мужчины увидели подъехавший джип Макса       — А я че то не пойму, че это он один? — напрягся Витя, наблюдая как Карельский выходит из машины.       — Щас узнаём…       — А ты че один, где командир?       — Да он с Ольгой остался, —ответил тот, стремительно приближаясь.       — Макс, ты обалдел что ли, я не понял… Макс не дал Холмогорову договорить, он ударил его в живот кулаком и воспользовавшись его растерянностью, свернул мужчине шею, швырнув его ещё горячее тело, как ненужный мешок, на холодный снег. Пчелкин не успел опомниться, как Карельский оказался рядом с ним, втыкая острый нож ему прямо в живот. Он захлебывался собственной кровью, ярко ощущая во рту металлический вкус и тяжким грузом упал рядом с Холмогоровым. Белоснежный снег постепенно окрашивался в красный, тая под напором теплой кожи. Огненные фонтаны не переставали разбрасывать свои язычки вокруг двух тел, искры падали им на пальто, волосы, кожу, но они этого уже не чувствовали.       Самое страшное место, в котором когда то была Пчелкина — это морг. Холодные, белые стены, встречали посетителей как своих будущих путников, для которых это место станет остановкой, перевалочными пунктом между счастливой жизнью и сырой кладбищенской землей. В этих стенах вы никогда не услышите смеха, радости или веселья, здесь ты тонешь в скорби, горе и печали. Гробы — это все, чем обычно бывает заполнена эта холодная, белая комнатка. В случае Белова и Пчелкиной этих гробов было четыре. Она несмело подошла к первому открытому гробу, где безмолвно лежала Тома, которая просто случайно оказалась не в том месте, и не в то время. Пчелкина с комом в горле вспоминала, как Тамара радостно говорила ей о том, что все непременно будет хорошо и вся жизнь у них ещё впереди. Обманула. Во втором, рядом с женой лежал Филатов, который только недавно выиграл в борьбе со смертью и начал маленькими шажками возвращаться к жизни. Их Фил, которому было чуждо предательство, который старался доверять людям и видеть в них только хорошее, но даже он пытался отговорить Белова брать к себе Макса, о котором не было информации ни в одном источнике, но Белов слушал только себя, за что и платил сейчас высокую цену. Холмогоров. Какие бы плохие поступки он не совершал, он все же был другом детства, пусть иногда эгоистом, корыстолюбцем, но он все равно не заслужил такого конца. Он должен был жениться и создать семью, о чем так мечтал Юрий Ростиславович, но Космос снова не оправдал ожиданий своего отца. И последний, четвертый гроб. Он стоял отдельно ото всех, но в то же время так близко. Это была личная просьба Пчелкиной, она захотела так. Она больше не испытывала боли, она уже давно выплакала все слёзы и осталась только молчаливая скорбь. Девушка подошла к мужчине и положила свою тёплую ладонь, на его холодную, твёрдую руку.       — Мишка будет по тебе очень скучать, мы тебя прощаем… Лето 99…       Молодая девушка сидела на скамейке в парке Сокольники, читая новенький детектив, закусывая шоколадным мороженным в вафельном стаканчике. Такое жаркое лето было последний раз в восемьдесят девятом, хотя может быть Юлька за своей работой просто не замечала улыбающегося, яркого солнца. Мишка спал в коляске, после долгой, утомительной прогулки, которую устроила для него Надежда Вячеславовна.       — Угадай кто? — мужские руки накрыли глаза брюнетки.       — Даже не знаю, — задумалась Юля, — может насекомое какое…       — Ты теперь тоже насекомое, на минуточку, — обиделся Пчелкин, присаживаясь рядом с ней. Он осторожно заглянул в коляску, пощекотав сопящему сыну мягкие пятки. Мишка поднял голову и недовольно зевнув, снова уснул.       — Да ладно, Вить, — девушка погладила мужчину по волосам, — ну что, как прошло?       — Хорошо прошло. Каверина завалили, Лапшина тоже…       — А Саша как? Его не ранили?       — Нет, Сашка хорошо сработал, все продумал. Сначала охрану вырубили, потом всех остальных. Короче, скрываться мне больше не надо… вернусь домой, — он улыбнулся, нежно кусая жену за ушко.       — Я вот одного не пойму все-таки, зачем Макс себя то убил? — она как сейчас помнила как приехала в «Курс — инвест» и увидела безжизненное тело Космоса на снегу, а рядом Макса, тонувшего в своей же крови. Витю к этому времени уже несли на носилках в машину скорой помощи. Ему повезло больше чем остальным. Досталось только его животу, не задев жизненно важные органы. Гроб Макса не хотели ставить со всеми остальными, но Пчелкиным он все же был не чужой человек, поэтому Белов все же поддался на уговоры, но поставил условие, что согласиться, только если гроб Макса будет стоять отдельно. Родителей у их крестного не было, поэтому похороны они полностью взяли на себя.       — Я короче думаю, что он хотел меня убить, но не смог закончить начатое, совесть все таки замучала из-за Мишки… если бы Каверин узнал об этом, он бы ему голову оторвал, а Макс просто не захотел доставлять ему такого удовольствия, вот и весь базар.       — Я все ещё не могу поверить, что наш Макс мог это сделать. Как же жаль Филатовых, — она прикрыла глаза, сдерживая слезы.       — Юль, это жизнь, все могло кончится намного хуже.

***

      Белов скрывался ещё несколько лет. Ольгу и Ваньку он отправил в Штаты, но они прожив там несколько месяцев не смогли смириться со своим новым укладом жизни и вернулись в Москву, где продолжили жить у Елизаветы Андреевной. С мужем она развелась, но была не против общения отца с сыном. Белов, конечно, не приезжал так часто, как Ольге хотелось бы, а потом вовсе перестал интересоваться жизнью сына. Ольга замуж так и не вышла, она вернулась в консерваторию где играла на скрипке в небольшом оркестре.       Пчелкины продолжали любить друг друга много много лет. Они ссорились, расставались, но потом судьба сводила их снова и снова. То у Пчелкиных старших, когда Юлька приводила к ним Мишку, то в очереди в магазине, куда «случайно» их отправляли родители «за молоком и хлебом», то в кафе, где они каждый четверг ужинали с Беловой. Витя купил клуб в центре Москвы и пару ресторанов, которые приносили их семье хорошие доходы. Юля долгое время руководила бухгалтерией, но вскоре ей пришлось уйти с работы, ведь они с Витей ждали пополнение. У них родилась замечательная, русая девочка, которую назвали Томочкой.