Обвинение невинного

Секунды, минуты, все это проходило с бешеной скоростью, как со скоростью его биение сердца. Перед его глазами промелькнула картина,как 456 и 333 состязались, пытаясь скинуть друг друга, точнее, побольше части, это 333-ий пытался, а другой же сопротивлялся ему.

Но потом что-то произошло, что те упали вместе, кто-то из них споткнулся об что-то и, падая, зацепил второго, 333-ий номер что-то кричал, в это время мужчину, что говорил, что уже участвовал в играх, не было слышно, возможно, он уже смерился со их участью.

Мин Су чувствовал, как по его лбу стекает пот, он поджимает губы, замерев, он не осмеливается пошевелиться. Это все, произошло так быстро, что он даже осознать ничего не успел, но он заметил, как почти на краю лежал окутанный в курты участников ребёнок. Откуда здесь ребёнок? Неужели кто-то из участниц родила прямо здесь?

От этой мысли он чуть прикусил губы, сама мысль о том, чтобы родить ребёнка, пугала, но в этом месте еще сильнее. У ребёнка больше нет семьи, он даже не увидит своих родителей или даже не вспомнит их.

Он несколько секунд просто стоял, витая где-то в своих мыслях, а после все же он подошел к ребёнку и, присев на корточки, просто молча смотрел на него. Хоть тот и был все еще младенцем, он мог разглядеть непонимание на лице, может, которому не больше нескольких дней.

Он нахмурился, немного грустным взглядом оглядел снова ребёнка и взял на руки, просто на руки, он не знал, как ухаживать за детьми, что лучше им давать. Все, что он знал, это то, что это сложно.

***

Пак Мин Су, когда наконец смог через несколько дней оплатить деньги банку

из-за мошенничества, которое с ним случилось, и купить дом, который он хотел в тот день купить, он вернулся в прежнюю реальность. Реальность, что не была похожа на игру, где люди показывали свою истинную натуру из-за своих долгов и желания выжить.

Но все это время он чувствовал себя плохо, воспоминания о Се Ми дерзали его душу, за то, что в тот момент струсил, не смог попасть в голову Нам Гю, не помог ей, а просто сжался, как щенок, от внешнего шума.

Все эти игры, он мог явно сказать, отразились на нем в негативном ключе, особенно употребление наркоты, хоть и это были маленькие дозировки, но сам тот факт, что он был чист, очень негативно отразилось на нем, во время того, как наркотические вещества действовали в его организме — галлюцинации, как слуховые, так и зрительные.

Все эти дни, что он провел вне игровой зоны, он не мог отрешаться от мыслей о их группе, хоть люди в нем были мерзы для него, но Кён Су и Се Ми вроде были нормальными, он мог бы даже, если они выжили, встречаться. Но, к сожалению, оба слишком рано покинули их.

Он вспомнал о том, как Нам Гю пронзил ей горло каким-то предметом, возможно, это была вилка. Он сам не понимал, что с ним произошло, почему он резко решился что-то сделать, решил отомстить. Он не понимал, как он смог в такой атмосфере придумать план за короткий срок, когда они прибыли на скакалочку.

Его пугало это, пугало как он смог так спокойно совершить это, он боялся, что тот дойдёт до конца моста и там уже откроет крестик, но ему повезло, так ведь?

Он убил Нам Гю, хоть косвенно, но убил. Отомстил за Се Ми, но он ведь мог стать наркоманом. Если бы он раньше это попробовал, чем там, на прятках, он наверное был бы зависим, но понравилось бы это Се Ми. Если бы она могла что-нибудь сказать и видеть, что она бы отреагировала на это?

Мысль о том, что та могла сердиться на него, расстраивала его, особенно его галлюцинация о том, что та любила его, пугало вдвойне.

Все эти мысли о Се Ми, о играх, на которых он как-то прошел, возможно, это было везение, возможно он и правда был в глубине души таким. Совесть за то, что он не смог спасти ее грызла его, но он хотел жить! Он правда пытался ей помочь, но он боялся умереть, он боролся за свою короткую, но дорогую для него жизнь.

***

Везде, где он только был : на работе, на улице, в доме, да даже в гостях. Совесть и вина за эти два месяца просто начинали грызть его кости, поглощая полностью его плоть и мышцы.

По поводу его пропажи никто не знал и не беспокоился, кроме его родителей, родители слишком сильно его оберегали, гиперопека — вот, что могут сказать психологи, но ему раньше вдубляли то, что это нормально.

А он, как мягко сказать, был слишком маленьким, чтобы понять это, да и когда его заперали месяцами дома, он хоть и хмурился, но пытался не обращать на это внимание. Он в детстве всегда был отстранённым и тихим, в отличие от его сверстников в те года.

Его и дразнили за то, что у него были какие-то проблемы, психологические проблемы, о которых он до сих пор не знает, ведь к психологу уже более трех лет не решается записаться, а родители скрывали от него это.

Кхм, чуть не в то русло зашли.

Пак Мин Су своим родителям минут десять объяснял то, что он в порядке и не нужно беспокоиться, и что он просто был занят. Его родители вроде поверили в сказки своего сына, единственного сына. И пожелали ему удачи.

Парень же в каком-то смысле понимал, что те, скорее всего, все еще беспокоятся за него. Но слишком долго он не решил думать, а перейти к другим делам. Например, к бумажным отчётам по тратам на его работе.

***

Полтора месяца прошло. Полтора месяца. Вина и сожаление были уже с ним как родные, все его мысли в последнее время заполнены ею. Ее окровавленный труп. Он видел много смертей, он видел как людей сталкивали со скакалки, как мертвые и расстрелянные тела висели на крючках как пример в случае непослушания.

Если не будешь повиноваться людям в масках, ты будешь расстрелян на месте. Он даже видел мельком, как какая-то бабуля скончалась, покончив жизнь самоубийством. Повесилась на подоконнике. Эта игра была слишком травмирующей, после даже первой игры отпечатался липкий снимок трупов должников крупных и, наверное, не очень денег.

Он был слишком слаб для этих игр, он, наверное, тоже покончил жизнь самоубийством, если бы был чуть сильнее сломен морально. Но он выдержал, он выиграл эту игру. Выиграл, но какой ценой?

Ценой являлась человеческая жизнь.

Человеческие жизни других.

***

Пак Мин Су являлся жертвой своими же мыслями и чувствами. Глубокие чувства внутри так и постепенно тупым ножом пытаться вырезать его сердце и душу, чем больше причиняли боль. Пытаясь сгладить вину перед самим собой и кем-то еще, он сделал импровизированную могулу для нее. Для его друга, что давало ему спокойствие в этом сумасшедшем игре.

Но даже несмотря на это, на его искренние раскаяние, перед его глазами все еще будет мелькать мертвое тело Се Ми.