Затея

Уральский тур всегда приходился на лето, потому что климат не слишком бешеный по сравнению с той же Сибирью, поэтому и позволял провести часть тура так. Какой это город по счету? Пятнадцатый? А может тридцатый? Всех не запомнишь, даже если очень захочется. Когда идёт концертная деятельность в туре, то радуешься, что самого себя и товарищей не забыл. Группа отыграла концерт в "ЦК Урал" хорошо, оборудование не подкачало, никто из ребят не сбился – все просто прекрасно, энергия опять бешеная, полный адреналин, в Екатеринбурге быть иначе не могло. Хотя нет, могло. – В смысле мы тут ещё на два дня? – Горшенев немного глупо глянул на Князя, держа в руках бутылку тёмного. Раз отыграли хорошо, то и отметить надо, все равно в номере делать нечего. Автобус бессовестно сломался, он ещё барохлил во время поездки из прошлого города, но кто знал, что одна деталь совсем издохнется окончательно? – Ну так, Мих, иначе не поедет наш автобусик, деталька нужна. Да и че париться, если мы в график укладываемся, ребята вон нормально отреагировали, – Андрей подходит к столику, взяв такую же бутылку тёмного, провернув крышку краем майки. – Идей-ка есть, как время скрасить можно, – и делает несколько глубоких глотков. Миша на него с интересом смотрит, даже уселся нормально, всем видом показывая, мол, давай, что за идея-то. – Поехали в Поливск смотреть на хозяйку медной горы? – отрывается от бутылки, грудью тяжело вздохнув. – В Поливск? Андрюх, эт же далеко, так и жара такая, - губу немного пожевал, горлышко от бутылки поводил по скуле, обдумываю идею. Солнце парило как не в себя, все же лето, каким бы климатом не знаменовался Екатеринбург. Но и в отеле делать нечего. Остальные пошли гулять по городу, а сам номер желал оставлять лучшего – брали же с учётом переспать и дальше по делам, а тут пришлось продлить. Андрей на него смотрит, мыслительный процесс видит, немного улыбается. – Да поеду я, емае. Выбор что ль есть? Ток мы это....сейчас? – Ну а когда, Миш? Времени все равно немного, а ещё до автовокзала доехать надо. Горшенёв головой покачал, верно, что надо, поэтому начали собираться. И правда отправились на автовокзал, вещей с собой не брали, записку в номере ребятам оставили "Ждите завтра, поехали на старуху смотреть", Балу чуть у виска покрутил, но рукой махнул, самое главное чтобы вернулись. – Мих, а это нихера не Поливск, а ПолЕвск! – Андрей купил билеты и решил поделиться очень важным открытием за которое его отчитала билетница-бабулька. – Ну через" Е" или через "И", разница какая? – Горшенёв на лавочке сидел, сигарету раскуривал, на его голове смешно были нацеплены очки — солнце пекло так, что и ослепнуть можно. Свободной рукой хватает один билет, смотрит, автобус хоть скоро, что радовало. – Ну уважаемая бабулечка, которая не хотела ещё и билеты продавать, решила подробно и понятно объяснить мне, что я неуч проклятая, раз названия точного не знаю. – Тэк права бабка, – и гогочет, убирая билет в карман шорт. – Ты до этого времени тоже не знал, как он правильно пишется и говорится, – решают ему напомнить, а то Мишка сразу рад смеяться. – А я че, емае, отменяю факта, что я тоже неуч? Мы ж в одной лодке, – теперь они смеются вместе. Автобус приходит вовремя, по нему бы часа настраивать. Сам маленький, что неудивительно, но самое главное, что сеть можно и на том спасибо. В этом маленьком фургончике душно, эти фиолетовые шторки на окошко не помогают, а больше раздражают, что нельзя нормально отодвинуть и на дорогу смотреть, резинка все время возвращает ткань обратно. Они сидят вдовем рядом, молчат. Миша пытается заснуть, облокотился головой об окно и глаза очками прикрыл, правда каждая маленькая кочка ему мешает, автобус подскакивает так, что страшно. Андрей глазами что-то зыркает, ищет. Не взял с собой ничерта, хотя надо было, ехать-то столько. Князев до друга докапывается: тыкает, за плечо трясёт, пальцами по руке по татуировке проходится, то на возвышение, то обратно. – Да бля, Андрюха, хватит, заебал! – Горшенёв словно подскакивает. Он сильнее завозился и отворачивается полностью к окну. Пассажиры сзади охают, ахают, что за слова такие! При ребенке! А если их дитяточко такое будет говорить? Андрей не глупый, соображает, что виноват, перед соседями сзади извиняется, те, ещё побухтев, успокаиваются и замолкают. Два часа проходят безумно скучно, в такую жару и не поспишь даже. Они доезжают как в консервной банке – всё в вакууме, а они словно рыба в этой баночке под названием автобус. Выползают на улицу никакие, все мокрое, в горле пересохло, а ещё хотелось курить. – И че, куда нам дальше? Мы же не накатались по жаре, блять, – Миша ворчит, сигарету пытается поджечь, а затем глубоко вдыхает дым. Андрей немного губы пожевал, но потом кивает. – Пошли, сейчас договоримся.