Хозяйка

Какими-то путями, но Андрей договаривается, чтобы их подвезли до нужного места, хотя сделать это не сложно, когда вы являетесь фротменами популярной группой. Мишу когда информируют о условиях поездки, а это несколько фоток и автографов, то на Андрея ворчит, им и так проходу не дают фанаты, а тут еще и это. Но и ежу понятно, что Горшенёв так, для дела ворчит, ему не сложно, тем более водитель, а это молодой парень на жигуле, и правда попросил несколько фоток и два автографа, а с вопросами к ребятам даже не приставал. Доезжают быстро, не то, чтобы и долго ехать нужно было, но все же. Сам городок маленький с обширной летней зеленью, домишки так и прячутся в ветвях берёз, на душе становится уютно. Андрей всю дорогу глядел в окно, ему было интересно, как живут жители городка, какое у них благоустройство. Местечко тихое, как будто самому можно все поставить на паузу и отдохнуть от тура и суеты больших городов. Миша сидел рядом, напялил очки и изредка поглядывал в окно, не хотелось признавать, но этот любезный помощничек водил так, что мама не горюй, а тошнило, что еще чуть-чуть и все пойдет наружу. - Ну, приятно было помочь! – паренёк махнул им из окна и помчался вперёд по своим делам. - Пиздец, он че, права покупал? – Горшенёв провел рукой по лицу, пытаясь убрать набежавший пот, ещё жара такая стояла, необычно для Урала. - Да ладно, - Андрей рукой махнул, его пронесло, ему повезло. Миша замечает впереди вывеску «Музей» и кивает Князеву, чтобы они поспешили. Сам музей величественный с белыми колоннами, выглядит завораживающе. - Давай-давай, там воду хоть купим, пить хочу, ща тут подохну, емаё. Подходят к кассе, стучат в окошко, очереди нет, покупают два билета быстро. Миша интересуется о наличии буфета внутри или хотя бы чего-то, где есть вода. - Ой, вам надо сзади здания зайти, там ларёчик есть, внутри музея ничего из еды и воды не продаётся. И попрошу внутри ничего внутрь не употреблять! Миша вздыхает тяжело, облизывая сухие губы, шаря руками по карманам шорт, чтобы закурить, но ничего не находит. - Да бля. Адрюх, иди внутрь, я за водой и сигами сгоняю в ларёчик этот, - Андрей кивает, заходя внутрь, все равно же он больше хотел посмотреть экспонаты, Мише не так сильно интересно. Обходит здание, по пути ему встречается красивый садик. Ларёк этот тоже подстать его большому собрату – такого же белого цвета да и внутри все прилично, на несколько уровней выше типичного магазинчика такого типа. Покупает воду, пачку Мальбаро, спасибо, что они там были, и курит. Затяжно, немного выпуская кольца дыма, смешно щурясь. Князев очки забрал еще в машине. На его ноге наступают маленькие лапки, Миша голову опускает. Снизу на него смотрит изумрудная ящерка с таким красивым голубовато-фиолетовым отливом. - Уйди, ща хвост оторву, - ногой чуть дергает, чтобы та отстала, а пресмыкающая нечаянно отлетает в кусты, а те быстро копошатся – убежала сразу. – Ну извиняй, я педуреждал, – посмеивается немного, но даже как-то жалко ящерку. Миша докуривает, делает несколько крупных глотков воды и идет в музей. В нем как в обычном музее – несколько коридорчиков, а в каждом зале по несколько экспонатов в витринах. Там украшения, наряды самой хозяйки горы. Миша бродит по зданию, только вот Андрея не видит. - Князь? – говорит сначала негромко, все же в музее, но ответа нет. - Андрей, ты где, емаё! – а это уже куда громче, в ответ опять тишина. Горшенев останавливается, немного хмурясь, понятно, в прятки решил поиграть. Теперь идёт медленно и аккуратно, искать же нужно. Каким-то образом добирается до экспоната самой шкатулки, даже останавливается, чтобы рассмотреть получше. Она и правда красивая, изумрудная с голубым отливом, видно, что делали с любовью и старанием. – Красивая, хоть не зря ехали, – кивает как будто сам себе и разворачивается, чтобы искать Андрея дальше, но натыкается глазами на лес. Лес темный и густой, манящий в себя. Сосны стоят как будто вплотную к друг другу, почему-то лучи солнца даже не проникают через его листья. В лесу глухо и чуть зябко. Горшенёв несколько раз моргает, рукой проводит по лицу, трёт глаза и жмурится. Были глюканы, были и черты под кроватью, но чтобы целых лес заполнил собой помещение – это впервые. Он немного озирается по сторонам, вокруг лес и больше ничего. – Ау! – издаёт громкий крик, но почему-то в ответ не слышит привычное эхо. – Пиздец, приплыли, – говорит сам себе, сзади него даже нет этой чертовой шкатулки, на которую он отвлекся. Губы поджимает и решает идти вперёд. Лес хоть и темный но где-то прослеживаются привычные тропинки, дубы с проросшим мхом на них. В голове ни одной мысли, где он может быть, просто ноль идей. Если это такой приход, то странно, не должно так быть, не сегодня точно, не до такой степени. Взаправду тоже не может быть, он в сказки не верит, только если это не их с Андреем. Сколько бродил по лесу – сам не знает, ни часов, ни каких-то других предметов для определения времени у Миши не было. Внутри не то страх, не то паника, он не знает как отсюда выбраться. Ходит как будто кругами, уже каждую веточку, каждый листик с грибом он знает наизусть, какая же дрянь. Кричать больше не пробовал, понимает, что в ответ нихера не услышит. Сзади слышит хруст ветви и тут же поворачивается. На него смотрит девушка куда ниже, красива собой, с тугой косой на плече и в таком платье, что сливается с зеленью. – Мишенька, – девушка говорит мягко, немного улыбаясь. – Кто ты? Откуда имя знаешь? – он всей грудью дышит, темные глаза сейчас плохо видны из-за тусклого света, но в них страх, и она это видит. – Ты зачем меня бросил? Чем я тебе мешала? – девушка, стоит на месте, теребя немного ленточку в косе. – Что? Какое бросил? Ты чё несёшь? – не в стиле Миши грубо разговаривать с девушками, но сейчас страх перенял свое. Он опять жмурится, в зрачках какая-то пелена, а затем видит перед собой зелёные глаза, хотел отпрянуть, но пошевелиться даже не смог. – Мишенька, ты не злой, я это знаю. Но не делай больно зверятам, нельзя так. Знаю, не по осторожности, но так больше не делай. Её глаза резко приближаются ещё ближе, ярко сверкнув зеленым светом. Миша уже жмурится, неприятно же. По телу разносится слабость, все конечности ватные, а голова едет, наматывая круги. – Мих, вставай, чего удумал, — голос знакомый, это Князь. После его реплики ощущаются неприятные прохладные брызги. Горшенев чуть плюётся, но тут же глаза открывает. – Ну уж извините, – Андрей специально кривится, видно, что на нервах, – ты грохнулся в обморок, че мне еще делать? Пошел за сигами своими, блять... – Че? В какой обморок? – Миша присаживается, рукой вытирая лицо от брызг, немого оглядываясь. Они находятся в тени рядом с музеем, перед ним стоит Андрей и та бабулька из кассы. – Ой, живой! Вы за здоровьем-то следите! Молодые, а уже в обмороки падаете! – бабулечка еще несколько раз машет платочком перед Горшенёвым, пока тот кривится, но затем женщина уходит, когда Андрей уверяет, что все в порядке. – Ты ушел надолго, я уже и осмотреть почти все смог, пока не услышал крики бабульки. Прибегаю, а там ты лежишь. Че, совсем худо, Мишк? Он встает, вздыхая полной грудью голова уже почти не кружится. – Не верю, что я грохнулся в обморок, – ищет в карманах сигареты, их нет, на Князева взгляд бросает. Андрей бровь поднимает, мол я не причем. – Я тоже не верю, но что случилось, то случилось. Миша потом рассказывает, что с ним произошло, Андрей слушает, подхихикивает, но почему-то верит.