Первое голосование

Первая игра закончилась, но не для всех. Некоторые игроки бились в истерике, сжимая голову руками, будто пытаясь выдавить из памяти пережитый ужас. Другие, бледные и потные, бессмысленно водили взглядом по стенам, все еще не в силах осознать, что происходит. А так же был Танос- определенно в хорошем расположении духа. Он стоял чуть в стороне, облокотившись о стену, и лениво наблюдал за происходящим. Уголки его губ были приподняты в полуулыбке, а взгляд, обычно острый, сейчас казался слегка затуманенным. Неудивительно — наркотик, который он принял во время игры, все еще витал в его крови, приглушая страх и окрашивая мир в мягкие, беззаботные тона. Но даже сквозь эту дымку он понимал: пришло время первого голосования. Когда очередь дошла до него, Танос не стал долго раздумывать и сразу нажал кнопку с кружком. Затем отошел, скрестил руки на груди и уставился на остальных. Внезапно его внимание привлекла девушка с милой прической и удивительно нежными чертами лица. Ее сильно округлившийся живот наводил на мысль о беременности — она нажала на крестик голосования и отошла в сторону, остановившись неподалеку от 230. Танос старался не смотреть прямо, наблюдая украдкой — сначала нужно было изучить объект. Впервые за долгое время ему пришлось собирать мысли в кучу (что под воздействием эйфории давалось с трудом), прежде чем решиться подойти. — hey.senorita, — голос звучал, как будто он пытался пофлиртовать с ней, — почему такая грустная? Девушка взглянула на него с опаской: — Я хочу уйти с этой игры... — прошептала она, опуская руку к животу и опустив взгляд. — My girl, если понадобится помощь — обращайся. Кстати, my name is Thanos, baby. Чун Хи (как она представилась) лишь едва кивнула и отошла в сторону. В этот момент к Таносу подскочил Нам Гю: — Танос, ты что, запал на эту чику? — Нам Су, bro, не забывайся. — Я Нам Гю! — А, да-да, Нам Су... Только 124 что-то хотел сказать, как их диалог прервал странный дуэт неподалеку — 333 номер что-то настойчиво доказывал Чун Хи. По ее скорбному выражению лица, доводы были неубедительны. Танос прислушался к их разговору: — Я правда хотел позвонить и прийти! — лепетал он. — Я тебе не верю, Мен Ги. Никогда не подходи ни ко мне, ни к моему ребенку. — Чун... — до того, когда он успел произнести хотя бы ее имя, девушка уже развернулась и ушла к своей команде. Танос не мог упустить момент для сарказма. Вместе с Нам Гю они подошли к неудачливому кавалеру: — Не расстраивайся, my bro, — с притворным сочувствием хлопнул его по плечу Танос, — это она мягко тебя еще послала. С издевательскими ухмылками они удалились к своим кроватям, оставив Мен Ги наедине с его недовольным и униженным выражением лица. С каждой новой игрой и голосованием Танос все чаще ловил себя на том, что его взгляд самопроизвольно ищет в толпе Чун Хи. Их глаза иногда встречались — на мгновение, не дольше, — и в эти секунды мир вокруг будто замирал. Если выдавалась возможность, он подходил к ней под любым предлогом: то поделиться с ней едой, то просто обменяться парой слов. В ее присутствии его борзый нрав куда-то испарялся, уступая место странной, почти незнакомой ему самому мягкости. Но не меньше ему нравилось бесить всем этим Мен Ги. Все это Танос сопровождал язвительными комментариями в адрес 333-го. Он ловил каждую его реакцию: сжатые кулаки, нервный тик в уголке глаза, как тот покусывал губу, пытаясь сохранить лицо. И чем больше Мен Ги раздражался, тем больше удовольствия это доставляло Таносу. — Осторожнее, bro, — кривился он, проходя мимо, — а то твое лицо сейчас треснет от напряжения.