"Старлинг" это не фамилия

      На следующий день Алекс, как ни в чём не бывало, пришёл на работу. Никто кроме Джеймса не обратил внимания на его отсутствие. В другой раз он бы подсчитал «упущенную» эффективность и прикинул бы в уме чем можно это компенсировать, но сегодня ему было всё равно.       Как обычно, после одиннадцати в кабинете появилась Элис, оставив своё лоскутное пальто на вешалке, она села на диванчик и пожелала ему доброго утра. Всё шло так, будто последних двух дней с неожиданными открытиями и откровениями не было. Конечно, глупо было ожидать, что девушка с порога заговорит о себе или о нём, Алекс и сам поздоровался с ней как обычно, но ему это не нравилось. Натянутое спокойствие.       Ежедневное чаепитие превратилось в ритуал, Элис больше не спрашивала, без слов понимая, когда пора было сделать перерыв, а Алекс перестал отказываться. Отложив очередную стопку листов в сторону, он переместился на диван и сжал чашку в руках, ощущая приятное покалывание в пальцах. Они молча пили чай. Элис будто бы несколько раз порывалась что-нибудь сказать, но в итоге ничего не говорила и лишь делала очередной глоток. — Сегодня я закончу пораньше, — неожиданно для самого себя заявил он. — Всё ещё плохо себя чувствуешь? — участливо поинтересовалась девушка. — Да, — соврал Алекс. Ложь далась ему на удивление легко. Не мог же он сказать, что ему не хочется сидеть в этом тесном кабинете?       Недовольных не было, никто не пытался его остановить и Алекс беспрепятственно добрался до дома и теперь не знал чем себя занять. Зачем он вообще сегодня сбежал с работы? Точнее «почему»? Впервые за последний год у него было так много свободного времени. Вся работа по дому уже была сделана, посуда вымыта, предметы разложены по местам на безукоризненно чистых полках, ему никогда не требовалось много сил для того, чтобы поддерживать порядок.       Алекс заглянул в свой книжный шкаф. Последнее время тот пополнялся подарками от коллег, которые не знали, чем ещё задобрить своего сурового фискала. Аселин охарактеризовал его коллекцию ёмким «скука смертная», Стелла более мягко и обтекаемо сказала, что книги ему подходят, что они «в его духе». Алекс не был в этом уверен. Открыв на месте, откуда свисал алый язычок закладки, он попытался сосредоточиться на написанном, но сдался уже после первой страницы, со вздохом отложил труд какого-то выдающегося мага в сторону. И больше у него ничего не осталось. Пустота. Алекс не знал как жить вне установленных рамок, без стремления к каким-то целям и выполнения задач. Если он собрался проводить время бессмысленно, стоило остаться на работе. Он ушёл не для того, чтобы снова запереться в четырёх стенах.       Алекс не знал чего хочет, даже эта смутная тревога не могла оформиться в какую-то определённую мысль, но точно не сидеть в кресле, обняв колени, и пялиться в стену. Ключ щёлкнул в замке, сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, Алекс вышел из подъезда. Навстречу ветру и снегу, не разбирая дороги, прочь от себя, от ненужных мыслей и чувств, прочь, прочь, прочь.       Быстрый шаг помогал отвлечься, он впервые «гулял» по своему району, раньше в этом никогда не возникало необходимости. На глаза ему попалась светящаяся вывеска магазина канцтоваров и, поддавшись порыву, Алекс зашёл внутрь. Обычно к моменту, когда он возвращался домой, всё уже было закрыто, да и при необходимости писчие принадлежности и бумагу ему могли доставить. Но сегодня ему нужно не это. Нервно оглядываясь по сторонам, будто кто-то мог пристыдить его, Алекс взял с полки цветные карандаши, восковые мелки, какие-то яркие длинные палочки, потянулся к кисточкам и краскам, но сам себя одёрнул — явно не его уровень. Вернулся обратно он в приподнятом настроении, убрал со стола всё лишнее, разложил свои сокровища. Пачкая один лист бумаги за другим, Алекс вспоминал уроки из детства. Как его учили держать карандаш, наносить штрихи, вместе с этим в памяти всплыл разговор родителей. «Бесполезное занятие, лучше…» он уже не помнил, что было лучше, но с тех пор он больше не рисовал. Пока не встретился с Элис Келли. А ведь он мог — на полях тетрадей или тайком в дневнике, но смирился, не стал делать этого. А она? Она бы не отступилась. Может быть даже назло, а не потому что для неё это было бы важно. Прошло ещё несколько дней. К удовольствию Джеймса и удивлению Элис он больше не задерживался допоздна, впрочем в положенные часы продолжал работать исправно. Почти ничего не изменилось, но стало легче.       Погода стояла на удивление солнечная, Элис щурила глаза и была веселее обычного, время от времени отвлекала его, то задавая праздные вопросы, то вспоминая смешные случаи. Алекс слушал её вполуха, изредка подавая голос, но ей этого было достаточно. Последнее время он много думал об Элис Келли и связано это было не только с порученным ему заданием. В чём-то они были неуловимо похожи. Во всяком случае, их с уверенностью можно назвать одиночками. Алекс не смог, да и не пытался, сдружиться с кем-то помимо Аселина и сестры, их ему было достаточно. Какое-то время он общался с Ником, точнее тот подкидывал ему задачки по адаптации магловских устройств в магическом мире, но постепенно гриффиндорец отказался от этой затеи и всё сошло на нет. У Элис тоже было не так много друзей, судя по её рассказам наибольшую привязанность она испытывала к Мукудори Хино, Айрис Норт и Мие Холлоуэй, теперь уже Экслер. И если вспомнить, что её подозревают в связях со Старлингом...       Тем самым Старлингом, который открыто призывает к бунту, революции. Старлингом, за которым следует преданная толпа фанатиков. Старлингом, который способен на всё, в чём пытаются обвинить девушку - подстрекательства, покушения, террор, убийства... Если она действительно связана с ним, то им должен быть тот, кому она доверяет, кто-то близкий. Точно не Мия. Нортам подобный расклад не выгоден.       Алекс ещё не успевает до конца обдумать свою догадку, когда она слетает с его губ, прерывая девушку на полуслове: — Старлинг это не фамилия, верно? Элис тут же стихает. Она ничего не говорит, но реакция девушки красноречивее любых слов. Повисшую тишину прерывает суетливый стук в дверь, доносится виноватый голос Джеймса, явно пытавшегося кого-то остановить, но посетитель непреклонен и, не дождавшись, пока секретарь оповестит о его прибытии своего начальника, врывается в кабинет.       Порог переступил белокурый юноша, едва ли старше самого Алекса. Одет он по форме, но верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, что вместе с взъерошенными волосами придаёт его виду некоторую небрежность. На своего коллегу он смотрит слегка пренебрежительно, будто тот отнимает у него драгоценное время, девушку же взглядом едва удостаивает, его губы растягиваются в улыбке, не сулящей ничего хорошего. — Добрый день, Колдер, — бросил он приветствие, едва очутившись в кабинете, — как продвигается работа? Есть результаты? Надеюсь, ты завершаешь последние формальности, потому что время уже поджимает и чем быстрее мы отправим эту в Азкабан, тем лучше. Элис, всегда непоколебимая и жизнерадостная, от этих слов сжалась, словно мышка, но даже так, не подняла взгляд на Алекса, не пыталась попросить у него о помощи или снисхождении, вместо этого сосредоточенно рассматривая пол у своих ног. Ему было больно видеть девушку такой, в груди и без того закипала волна злости, вот-вот готовая обрушиться на нерадивого юнца. Колдер несколько мгновений с изумлением смотрел на самоуверенного посетителя, прежде чем начал говорить: — Во-первых, для вас мистер Колдер. Во-вторых, вам для начала следовало представиться и назвать свою должность, ещё лучше, если бы вы сообщили это моему секретарю и согласовали с ним дату посещения… Чувствующий за собой вину Джеймс, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, пробрался к столу своего начальника и суетливо положил лист с краткой информацией о посетителе, после чего также незаметно удалился, не нарушая хода беседы. — Это всё неважно! — перебил его юноша. — Господин…. — Ваш начальник для меня такой же коллега, как и остальные служащие министерства. Вы хоть осознаёте, сколько регламентов нарушили, вторгнувшись в мой кабинет? — Строгий тон Алекса недостаточно хорошо подействовал на посетителя. Видя, что его снова хотят перебить, Колдер наградил нахала грозным холодным взглядом. Тот заметно растерялся, но стиснул зубы, не решаясь вставить слово и тогда Алекс продолжил: — За мисс Келли не выявлено вины, позволяющей распоряжаться её судьбой подобным образом. В отличие от вас. Я закрывал глаза на некоторые несостыковки в ваших отчётах, надеясь, что вы разберётесь с этим внутри министерства, но мне кажется, это не пошло вам на пользу. Так что в ближайшее время буду вынужден доложить о хищении казённых средств и взяточничестве лично министру, раз во втором отделе не хватает… дисциплины. Будьте добры, избавьте меня от своего общества и передайте вашему начальнику, что дело будет закрыто в ближайшее время.       Несмотря на то, что Алекс сидел за столом, а его гость стоял, он не чувствовал себя ниже, наоборот, чем больше он говорил, тем меньше оставалось уверенности на спесивом лице и, если бы было возможно, наглец предпочёл сжаться, чтобы больше никогда не привлекать его внимания. Не рискуя больше злить того, кто знает его секреты, юноша скомкано пробормотал что-то среднее между извинениями и прощанием, после чего юркнул за дверь, словно нашкодивший школьник. Алекс невольно улыбнулся пришедшему на ум сравнению. — Спасибо, — подала голос Элис.       Он в ответ покачал головой. Раскрытие личности Старлинга лишь его домыслы и догадки, подтверждённые смутными чувствами, не подходящими для точной формы отчёта. В нём он напишет, то, что является зафиксированной им правдой "последний месяц Элис Келли находилась под его наблюдением, активно сотрудничала и не имела контактов ни с кем подозрительным".