Часть 22. О том, как не следует воспитывать ребёнка

*Генри с радостью взял толстовку Рэя. Не потому, что ожидал, что она действительно защитит от холода, который, казалось, исходил изнутри, а не от комнатной температуры. Скорее, это было связано с тем, что он чувствовал себя комфортно, надевая отцовские вещи. Время от времени это казалось чем-то вроде «наглости против слова». К тому же, это был один из немногих свитеров Рэя, который был слишком велик даже для него. Так что Генри практически мог использовать его как одеяло для всего тела.* *Надев её, он заметил, как это успокоило его настолько, что он, по крайней мере, перестал дрожать. Отец откинулся на его изголовье и улыбнулся ему, заверяя, что они никуда не торопятся, и Генри сможет разобраться с хаосом в голове в удобное для него время. В конце концов, он решил просто позволить всему этому течь в том несуществующем порядке, который царил у него в голове. Он сможет разобраться и упорядочить всё это позже.* Генри- «Иногда, когда я чувствовал себя неважно, я надеялся, что меня накажет отец. С матерью было гораздо хуже. Они поженились только потому, что она забеременела. И поверь, она никогда не переставала мне об этом напоминать. Я сбился со счёта, сколько раз она много лет назад говорила мне, что никогда не хотела детей. На самом деле, я довольно прилично научился отфильтровывать большую часть её информации. Но кое-что всё равно причиняло боль. Как бы я ни старался не дать этому задеть меня». *Генри сглотнул. Он мог это сделать. По опыту последних двух недель он знал, что почувствует себя лучше, если расскажет о том, что с ним случилось. Хотя сам разговор и не приносил особой радости. Словно прочитав его мысли, Рэй обнял его, в чём тот отчаянно нуждался. Это всегда облегчало ему разговор.* Генри- «Помнишь, как я получил сотрясение мозга и остался ночевать? После того, как тот парень разбил мой телефон? Ну, мы как-то забыли сказать родителям, что я не приду домой в тот вечер. Поэтому, вернувшись на следующий день после школы, я ожидал, что они будут чертовски злы. Но мама просто усадила меня и сказала, что ей очень жаль, что я вернулся, и что она уже надеялась избавиться от меня навсегда». *Рэй на секунду поморщился, но в остальном позволил Генри продолжать говорить.* Генри- «Иногда она говорила мне, что жалеет, что не сделала аборт, потому что я для нее — просто пустая трата времени и пространства». *Генри добавил ещё несколько примеров. Разговор об этом вернул воспоминания. Но на этот раз всё было иначе. Когда всё это случилось впервые, он был убит горем и опустошен. Он снова и снова спрашивал себя, что сделал не так. Клялся себе никогда больше не делать того, что могло бы заставить маму говорить ему подобные вещи. Стараться изо всех сил, чтобы она наконец смогла жить с ним. Теперь всё было иначе. Всё, что он чувствовал к матери, — это ненависть и разочарование. Теперь он спрашивал себя, насколько же она была не в себе, раз так жестоко поступила с собственным сыном.* Генри- «Ну, после всего, что она сказала, самое худшее было, когда она целую неделю вообще со мной не разговаривала. Она меня полностью игнорировала. Даже дошло до того, что не приготовила мне еду и не заперла дверь, когда я вернулся. Мне повезло, что я оставил окно открытым в тот день, чтобы забраться в дом». На этом его монолог закончился. Рэй заметил, как тот начал ёрзать, завязывая и развязывая завязки на толстовке Рэя. Он почувствовал, как Рэй сглотнул, прежде чем мужчина ответил:* Рэй- «Твоя мама — самый ужасный человек, о котором я когда-либо слышал. Надеюсь, ты понимаешь, что совершенно этого не заслужил». *Рэй рассеянно снова принялся гладить его волосы. Это остановило дрожь в руках Генри и успокоило его. Глубоко вздохнув, Рэй продолжил:я Рэй- «Хочешь рассказать, что заставило тебя вздрогнуть? Просто чтобы я не делал этого снова». *Это было действительно безнадёжно. Генри никогда не заслужил бы такой любви и заботы, как Рэй. Да и никто, если честно. Рэй Манчестер был, по сути, образцом хорошего отца. И Генри до сих пор не мог поверить, что ему так повезло. Но, может быть, только может быть, однажды он научится принимать всё как есть. С одной стороны, его до смерти пугало, что кто-то разрушит его стены, словно они были картонными. Но с другой стороны, быть с Рэем, быть спокойным, не ждать очередной большой катастрофы за каждым углом, которая вот-вот утащит его за собой, – это было безумно освобождающе. Несколько месяцев назад Генри даже не смел мечтать о таком счастье, как сейчас.* Генри- «Ну… Когда ты купил кровать, я же тебе рассказал, как родители заплатили за телефон, верно?» Рэй одобрительно хмыкнул, всё ещё расчёсывая волосы.* Генри- «Это было не единственное, что они делали, когда я случайно что-то разбивал. Каждый раз, когда я разбивал тарелку, стакан или что-то подобное, они заставляли меня это поднять. Конечно, поднимать разбитые вещи – это нормально. Но они заставили меня делать это без метлы или чего-то подобного. Когда я однажды попытался взять бумажное полотенце, отец толкнул меня обратно на землю. Я тогда как-то приземлился на осколки. Так что после этого я больше даже не пытался делать это по-другому». *Рэй попытался вмешаться, но Генри не дал ему. Ему нужно было выложить и остальное. Начинать всё сначала было бы ещё хуже.* Генри- «Когда я не был достаточно быстрым, они начинали меня оскорблять. Иногда они даже роняли на землю что-нибудь ещё, чтобы мне приходилось убирать. Как только я вставал, чтобы выбросить осколки, они начинали меня бить. И каждый раз, когда я ронял осколки, мне приходилось начинать всё сначала…» *Пробормотание Рэя: «Надо было позволить им прикончить этих ублюдков» застало Генри врасплох. Его отец никогда не был склонен к ненужному насилию или даже жестокости. За исключением отца и матери. (Генри только что заметил это различие. Крис и Джейк были Крисом и Джейком. Иногда его матерью и отцом. Но Рэй был его отцом. Это было другое. Он был другим.) Услышав это заявление, вырвавшееся наружу (потому что Рэй никогда бы не сказал этого добровольно), он усмехнулся, несмотря на своё положение и свои чувства. К этому моменту Генри был уверен, что у Рэя есть сверхспособности. И он не имел в виду неуязвимость. Или сверхсилу, которая, как он подозревал, была у его отца.* Генри- «Конечно. Я тебя не остановлю. Но если ты меня усыновишь только для того, чтобы я мог навещать тебя в тюрьме, это будет довольно трагично, не думаешь?» *Ещё один такой «ой!». Последние две недели он коллекционировал их, словно коллекционные карточки. Рэй его не усыновил. Пока нет. А может, и никогда, если быть реалистом. Может, он даже не захочет этого делать. Генри хотел этого. Но он не мог принять такое решение. Он не мог просить отца усыновить его после всего, что тот уже для него сделал. Хотя сама мысль о том, что его действительно усыновят, что он в конечном итоге разорвёт связи с родителями и официально станет сыном Рэя Манчестера, приводила Генри в восторг. Но он, конечно, никому об этом не расскажет. Но, к счастью, Рэй, похоже, не обратил внимания на свою маленькую оплошность. Хотя голос его звучал совершенно шокированно. Скорее всего, из-за того, что только что сказал ему Генри, а не из-за неудачной шутки.* Рэй- «Во-первых. Что, чёрт возьми, не так с этими людьми? А во-вторых. У меня есть предположение, почему ты сбежал, вздрогнув. Что, кстати, само по себе абсолютно понятно. Тем более после всего этого… я даже не хочу называть это воспитанием… о котором ты мне только что рассказал». *Рэй глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Генри знал, что тот старается не звучать сердитым, чтобы не спугнуть его и не спугнуть снова. Поэтому он изо всех сил старался не показывать Генри лёгкого дрожания рук. Он узнал об этом совсем недавно. Когда рассказал Рэю о своих склонностях к саморазрушению и их предыстории, если быть точным. Всякий раз, когда Рэй злился, то есть был в невероятной ярости, у него возникала эта лёгкая дрожь. Её не было видно. Но Генри чувствовал её по тому, как дрожала рука в его волосах. Похоже, сам Рэй пока не замечал этой маленькой детали. Но это помогло Генри почувствовать себя лучше, учитывая его собственный тремор, вызванный стрессом. Решив спасти отца от мучений, связанных с поиском нужных слов, Генри взял инициативу в свои руки.* Генри- «Полагаю, ты прав. Честно говоря, я всё ещё жду, впервые тебя нет. Но я бежал, потому что в тот момент меня здесь не было. Я был там». *Вот это да, Харт. Отличное объяснение. Отличная работа.* Генри- «Это не было диссоциацией. Это была просто… привычка, наверное. Честно говоря, я вообще ни о чём не думал. Я просто отреагировал. Я тебя не боялся. Если быть честным с собой, то, думаю, я бы не смог тебя бояться, даже если бы попытался. Просто… я понял, что облажался, когда увидел, как ты был шокирован. И всё стало слишком. Я злился на себя, был не совсем здесь мысленно и не хотел с тобой разговаривать. Вот, вкратце». *Ему ведь не нужно было говорить Рэю, что он боялся, что его снова выгонят, не так ли?* Рэй- «А длинная версия?» Генри-«Если говорить длиннее…» *Теперь, когда в голове у Генри прояснилось, он осознал, как глупо себя вёл. И теперь, когда он достаточно успокоился, чтобы действительно думать, а не просто бежать, ему стало немного неловко. Но поскольку врать Рэю всё равно не сработало бы, ему пришлось нанести удар по своему самолюбию:* Генри- «Я боялся, что ты рассердишься или разочаруешься. Я почти не выходил из себя с тех пор, как ты ушёл, потому что нервничал из-за того, что скажут тебе учителя. И после такой реакции я почувствовал себя ужасно виноватым. Поэтому я сбежал. Это глупо». *Рэй вздохнул. Не раздражённо и не страдая, а скорее с лёгким неодобрением своего последнего заявления.* Рэй- «В общем-то, я так и предполагал. Ничего удивительного. Но я могу обещать тебе одно. Ты, Генри Пруденс Харт, мой сын, и ничто в этом мире не сможет изменить этого факта. Что бы ты ни делал, я всегда буду любить тебя. У тебя всегда будет дом, где бы я ни был. Неважно, что ты делаешь, как ты себя ведёшь или что происходит с миром за этой дверью. Я осознанно решил стать твоим отцом, и я говорю это серьёзно, когда говорю, что отношусь к этой роли очень серьёзно. Тебе действительно не о чем беспокоиться, малыш. Больше не о чем.» *Генри знал это. Пусть даже разум порой не позволял ему поверить в это. Но всё равно было приятно услышать, как Рэй произносит эти слова. Это что-то утихомирило в глубине его души. Что-то, что было нарушено так рано, что он до сих пор даже не подозревал, что это можно исправить. И, возможно, это и была настоящая суперспособность Рэя. Не Капитан Чел, а Рэй Манчестер. Отец Генри Харта. И Генри даже не мог выразить словами, как он благодарен за то, что он у него есть.*