Глава 6: Возрождение Света и Поглощение Тьмой

Исконная Кузница — Священная Палата Путь к Исконной Кузнице пролегал глубоко под Лесом Утонувших Теней, сквозь коридоры, вырезанные из живого камня, что существовал задолго до первых поселений Аргента. Древние руны, мерцающие мягким бирюзовым светом, украшали стены, пульсируя в такт далёкому сердцебиению мира. Командир Фира вела путь, уверенно преодолевая извилистую тропу. Палач Рока следовал за ней в молчании, с щитом-пилой, привязанным за спиной — оружием, что вот-вот должно было пережить преобразование, превзойдя всё, что Творцы когда-либо создавали. — Предки создали это место и как кузницу, и как святилище, — тихо объясняла Фира, её голос эхом разносился между каменных стен. — Они знали: истинная сила рождается не из насилия и власти, а из жертвы, принесённой добровольно. Огромный позвоночник скелета Элигаса Мудрого образовывал естественный собор, а в самом центре его груди покоился клинок немыслимых размеров — оружие, что свергло Предка в давние эпохи. — Элигас пал в битве с Тароком Могучим, — продолжала Фира, голос её наполнялся благоговением древних времен, — но в смерти он стал чем-то большим. Стражи возвели кузницу вокруг его останков, научившись черпать его сущность в оружие, достойное легенд. В дальнем конце цитадели возвышался алтарь, поверхность которого была покрыта символами, меняющими форму при взгляде. Три каменных блока окружали центральный пьедестал. — Времени у нас мало, — предупредила Фира, — кузница поглощает огромную энергию. Если мы задержимся, каждый сенсор Аргент Д’Нура зафиксирует энергетический сигнал. Она медленно подошла к основанию алтаря, дыхание её стало глубже. Что-то в этом месте было иным, нежели во всех других — дыхание становилось ровнее, а сердце наполнялось силой. — Предки никогда не умирают по-настоящему, — прошептала командир, голос её стал мягче, почти мечтательным. — Сердце живёт, и мы черпаем из него энергию. Она протянула руку, указывая Палачу положить щит на алтарь. Оружие казалось обыденным на фоне древнего каменного убранства. Палач Рока отошёл, наблюдая, как Фира приблизилась к центральному камню. Левая рука её едва дрожала — не от страха, а от сдерживаемой силы, что отзывалась на присутствие кузницы. С усилием сняв рукавицу с левой руки, она открыла ладонь. Глаза Палача расширились. Её ладонь и пальцы были покрыты сложными шрамами — не случайными следами битв, а узорами, образующими сложную мандалу молний. Шрамы были старыми, явно нанесёнными еще в детстве. — Эти знаки, — заметила она, почувствовав взгляд Палача, — мне нанесли, когда мне было семь лет. Сестра Пифия говорила, что Призраки избрали меня сосудом, но я не понимала, что это значит. До сих пор. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и приложила ладонь к камню, начиная шептать древние слова, искажаемые временем. Шрамы на её коже задрожали в такт заклинанию, распространяя бирюзовое сияние по всей руке. Реакция была мгновенной и ошеломляющей. Бирюзовая энергия вспыхнула в месте соприкосновения, пронеслась по гравировкам алтаря и охватила всю цитадель. Глаза Фиры широко раскрылись — сила, невиданная и неисчислимая, наполнила её. Голова её откинулась назад, и глаза вспыхнули тем же бирюзовым светом, что и кузница — неоспоримое сияние чистой энергии Призраков. Сердце Кузницы, вросшее в хрустальный реберный каркас Элигаса, забилось. Тук-тук. Тук-тук. Сверху, с высокого утёса над алтарём, потекла яркая бирюзовая жидкость; всего одна капля, упавшая сверху словно слеза, зарядила щит Палача Рока, и знак Зверя на оружии засверкал ярче звезды. Но Палач не смотрел на преобразование своего оружия. Его взгляд горел, устремлённый на Командира Фиру, и впервые за долгие годы в его выражении появилась не только ярость и решимость. Это было предвкушение, ожидание — проблеск надежды. Сила, исходящая от неё, была непохожей ни на какую другую — не холодная энергия Творцов, а живая, органичная, связанная с силами, древнее самого цивилизационного порядка. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Станция Творцов — Камера наблюдения Епископ Крид стоял перед своими мониторами, его круглая фигура была напряжена от потрясения, когда он анализировал данные, передаваемые Уздой Палача Рока. Биосигналы были беспрецедентными — энергетические подписи, выходившие за пределы всех шкал, что могли определить его продвинутые приборы. — Невозможно, — выдохнул он. — Энергия Призраков… она не исчезла. Она скрывалась в королевской крови. Техники суетились в камере, их биолюминесцентные метки мерцали в беспокойстве, пока они пытались осмыслить потоки данных. — Сэр, — позвал один из них, — уровни энергии, которые мы регистрируем… если это хоть малейшая часть истинного потенциала Призраков… — Значит, Сердце Аргента никогда не было пустым сосудом, — закончил Крид. — Оно ждало своей второй половины. Источник силы не спрятан где-то на Аргент Д’Нур — он бродил среди нас всё это время. Осознание обрушилось на него словно приливная волна. Если Принц Азрак узнает, что Командир Фира — недостающая часть мощи Сердца, он ни перед чем не остановится, чтобы захватить её. И если он преуспеет... Разум Крида метался в поисках вариантов, вычисляя вероятности и исходы. Совет Творцов уже ясно дал понять — их главная забота — поддержание потока энергии в Урдак. Ночные Стражи — расходный материал. Но если Азрак получит божественную силу, то даже Урдак не будет в безопасности. Однако у него был и другой план. Тот, что обеспечит его собственное выживание вне зависимости от исхода. Пальцы уверенно коснулись командных панелей. Он запустил защищённую передачу, голос его был спокоен, но наполнен срочностью. — Подготовьте протоколы непредвиденных обстоятельств. Если истинная сила Сердца пробудится, и Принц получит контроль, Министерство должно активировать Проект «Затмение». Все активы подлежат нейтрализации, включая Палача Рока, если потребуется. Один техник замешкался. — Сэр, но сила Палача — наш главный актив... — И наша величайшая угроза, — прервал Крид резко. — Мы не позволим этой силе оказаться вне контроля врагов. Если ситуация повернётся против нас — мы сожжём всё дотла, чтобы предотвратить катастрофу. В камере воцарилась тишина. Решимость Епископа была железной, приоритеты ясны — выживание любой ценой. Пока потоки данных продолжали заливать мониторы, взгляд Крида задержался на изменчивой энергетической подписи Узды. Между Палачом и цепями Творцов разгоралась скрытая война — между несгибаемой волей воина и холодными оковами контроля. Крид знал, что настанет день, когда эти цепи порвутся. Когда Палач Рока выйдет на свободу, ярость его обрушится на всех, кто встанет у него на пути. И в этот день он намеревался остаться в живых. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Космическое царство — Обсерватория Ведьмы Послание пришло по каналам, существующим между измерениями, передаваемое на частотах, что предшествовали физической вселенной. Ведьма приняла его в своём святилище — месте, существующем одновременно и в реальности, и в царстве снов и кошмаров. — Интересно, — пробормотала она, её жуткая форма стала более плотной, поглощая полученную информацию. — Творцы становятся более отчаянными. А отчаянные твари — самые полезные союзники. Принц Азрак материализовался рядом, его массивная фигура окутана тьмой и пламенем. Сердце Аргента свисало с его шеи — красивое, но безжизненное напоминание о том, как близка была победа. — Что нового от нашего друга на станции? — спросил он. — Самые восхитительные новости, — ответила Ведьма, её голос носил гармоники, от которых дрожала сама реальность. — Найден источник утраченной силы. Он находится не в тайнике или древнем артефакте, а в самой крови королевской династии. Она указала, и воздух перед ними замерцал, превращаясь в портал обзора. Через него они видели Исконную Кузницу, где Командир Фира стояла, окутанная бирюзовой энергией, а Палач Рока наблюдал за ней. — Дочь Новика, — пробормотал Азрак. — Следовало догадаться. Призраки всегда выбирали кровные линии царей. — Именно. И с этим знанием приходит возможность, — форма Ведьмы начала меняться, принимая ужасающие очертания. — Силу нельзя извлечь силой — она часть её самой. Но если её привести сюда, в Космическое царство, где границы между измерениями тонки... — Энергия может быть перенесена, — закончил Азрак. — С её плоти в Сердце. — Точно. И когда Сердце обретёт обе части — сосуд и источник — ничто в этой вселенной и за её пределами не сможет противостоять нам. Демон-принц наблюдал за порталом, видя, как оружие Палача завершает трансформацию. Даже через измерения он чувствовал мощь усиления. — А Палач? — спросил он. — Последует за ней, — уверенно ответила Ведьма. — Мы проследили за его поведением. Куда идёт принцесса — туда следует оружие. Нам лишь нужно создать надлежащий... стимул. В Исконной Кузнице завершалась трансформация. Щитовая пила теперь пылала внутренним светом, её лезвия остры как разрезающие реальность клинки. Фира убрала руку с алтаря, шрамы на ладони ещё мерцали остаточной энергией. Она взглянула на Палача. Никто из них не заметил, как тени сгущались по краям цитадели, как древние символы на стенах начали изменяться и откликаться на силы, исходящие из далёких измерений. Ловушка была готова, а приманка — дороже всего, что они могли представить. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Командный пункт Стражей — Замёрзлая тундра Арктические ветры завывали над бескрайними ледяными просторами северных границ Аргента Д’Нура, пронзая укреплённый корпус парящего в небе командного пункта. Этот объект — наследие Алого Восстания — был обшит пластинами Стали Призраков, холодно блестевшими под серым небом. Оборонительные батареи взревели, выпуская лучи сырой энергии в наступающую демоническую орду, но даже древняя мощь Аргент Д’Нура казалась ничтожной перед разрывающейся над ними разломом. Командир Фира стояла непоколебимо на смотровой площадке, её лазурные глаза внимательно сканировали хаос внизу. Рядом с ней Епископ Крид, его фигура была напряжена от тревоги, челюсти щёлкали нервными движениями, пока поток данных сыпался с бешеной скоростью. — Демоны прорываются сквозь оборону быстрее, чем ожидалось, — докладывала Фира, голос её оставался ровным, несмотря на напряжённость. — Разлом в небе нестабилен — энергетические колебания зашкаливают. Внезапно небо раскололось ослепительным треском. Из рваной дыры в реальности вырвались гигантские щупальца — покрытые скользкой адской слизью и пульсирующие тёмной энергией — словно конечности воплощённого кошмара. Один из них с грохотом обрушился на восточную башню, где стояли Фира и Крид, и укреплённые Стали Призраков застонали под ударами. — Приготовиться! — шипнула командир, но было слишком поздно. Щупальце обвило верхнюю часть башни, сжимая её с чудовищной силой. Металл визжал, когда конструкция начала расщепляться, теряя устойчивость. Хватка Фиры на пульте усилилась, сердце колотилось в висках. Из глубин неба донёсся грохот раскалённых крыльев — появился Серрат, колоссальный Меха-Дракон Палача Рока. Его багровый глаз горел, словно маяк гнева, исследуя поле боя с охотой хищника, выдавая волю, неподвластную Ордену Аэрума. Серрат подчинялся лишь Палачу, связанный с ним узами, выкованными в огне и крови. Несмотря на то, что он был воссоздан из новейших технологий Аргента, в его духе жила первобытная ярость — слияние животного и машины. Для других он — оружие. Для Палача — партнёр, единый организм, связанный не цепями и кодами, а кровью и беспрекословной преданностью. Рёв Серрата был не просто звуком — это был вызов, брошенный самому Аду, обещание, что не уйдёт ни один демон, каким бы великим или хитрым он ни был, не избежит гнева Палача и его несгибаемого дракона. Серрат низко пролетел, разрывая демонов острыми когтями и огненным дыханием. Палач, словно буря во плоти, скрылся на спине зверя, его броня блестела даже под градом адского пламени. Он метко стрелял, каждый выстрел расчленял поток демонических тварей. Но щупальце уже начало взбираться, унося с собой разрушенную часть башни — и вместе с ней Фиру и Крида — к раскалённой пасти разлома. Палач подгонял Серрата, бросаясь в отчаянную погоню. Крылья дракона били с яростной силой, земля под ними мелькала в ледяном вихре. Энергия разлома трещала вокруг захваченного фрагмента башни, угрожая поглотить его целиком. Судьба была жестока. Разлом стремительно закрывался, бешено пульсировал, и фрагмент башни с Фирой и Кридом исчез — поглощённый бездной. Серрат резко затормозил, зависнув в воздухе. Палач сжал кулаки и оскалил зубы — он был готов к смертельной игре, гонке за спасение принцессы, пока её захватчики будут пытаться использовать силу, что текла в её жилах. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Холодное море неспокойно бурлило под сумеречным небом, волны хлестали по корпусу крейсера Стражей — Гнев Доблести. Отсутствие Командира Фиры тяготило каждого на борту; её судьба была неизвестна, поглощённая потусторонним разломом, далеко за пределами понимания. Рядом стоял Командир Вален, мрачный и сосредоточенный, глаза устремлены на мерцающую голографическую карту, где светилась новая метка — координаты в глубинах северного моря Эствовии. — Шпиль Нератула, — произнёс Вален с почтением и тревогой. — Древняя тюрьма, старше самих Стражей. Легенды гласят, что там заключён космический ужас, скованный пактом между Стражами и Призраками. Деаг Ранак подступил, одеяния развевались. — Старец. Существо, что Принц Азрак держал в цепях под волнами. Если Творцы нашли вход... значит, что-то изменилось в худшую сторону. Палач Рока стоял неподвижно, вес Узды ослабевал, но не забылся. Его голос звучал редко, но в каждом слове была своя неизменная сила. — Запуск. Экипаж обменялся тревожными взглядами. Чтобы войти в Шпиль, Палачу придётся пробудить древнего космического зверя — существо, заключённое в кокон из цепей и стазис-устройств, чей сон поддерживался оружием невообразимой разрушительной мощи. Лишь освободив его, Палач сможет пройти в Космическое Царство, где застряли Фира и Крид. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Шпиль Нератула — Подводная тюрьма «Гнев Доблести» медленно погружался в бездну, воды становились всё темнее и холоднее, эхом отдавались древние сонарные сигналы, отражаясь от лабиринтообразной конструкции. Циклопические постройки вздымались из глубины — массивные монолитные блоки, покрытые бесчисленными глазами, вырезанными в чёрном камне, не моргающими, вглядывающимися в пустоту. Люк шлюза с тихим шипением открылся, и Палач Рока погрузился в почти полную темноту, свет его факела плясал на невозможных геометриях, коридоры сворачивались и изгибались в безумных петлях. Цепи толщиной с деревья натягивались между колоссальными колоннами, связывая огромный кокон из мерцающей энергии. Внутри дремал Старец — его форма была искажённой и чуждой, уродливым слиянием плоти и космической пустоты. Руки в латах крепко сжали древний баллистический арбалет — оружие, о котором шептались легенды как о ключе к сдерживанию этого первобытного божества. С хладнокровной точностью он выстрелил. Болт срезал воду и поразил ядро устройства стазиса. Кокон треснул, тентакли неземной энергии вспыхнули, Старец пробудился, его глаза горели бесконечной злобой и безумием. Голос существа звучал не звуком, а в разуме — шепоты, разъедающие разум, обещания силы и разрушения. Но воля Палача была железной. С первобытной яростью он разорвал узы, разрушая цепи, пульсирующие тёмной энергией. Космическая форма Старца извивалась, превращаясь в ужасающее создание, что возвышалось над Палачом. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Космическое царство — Храм Ломарита В вихре хаоса Палач заметил её — Командира Фиру, подвешенную в коконе мерцающей энергии Призраков, глаза открыты, но пусты, белые и безжизненные, тело охвачено силой, способной жечь и сжигать космические просторы. Палач осторожно приблизился, опытный и настороженный. Что-то было не так — слишком просто. Фира парила так близко, что он мог дотронуться до её лица. Вместо этого он протянул руку к её, с удивительной нежностью, что могло бы шокировать любого, кто знал его лишь как воина. Его пальцы, что прорвали армии демонов, двигались словно обращаясь с хрупчайшим стеклом. Дух Призрака пошатнулся, почувствовав угрозу, и Палач замер на мгновение, неуверенный. Затем он снова протянул ладонь и взял её за руку, осторожно, словно она весила как маленькое перышко. Дух Призрака, сбитый с толку измерениями Космического царства, увидел в приближении лишь опасность. Сила, не поддающаяся описанию, ударила Палача с такой мощью, что он упал на пол, тело судорожно сокращалось от перегрузки. Сквозь боль он видел, как призрачная сущность за Фирой проявилась более полно, её щупальца опутывали её, защищая. Голос Принца Азрака прорезал космический гул, он вышел из теней, его тёмная броня сияла злобой. Демон-принц смотрел на Палача, парализованного и страдающего. — Её энергия слишком сильна, — насмешливо произнёс Азрак. — Даже для тебя. Палач боролся, скрепив зубы, пытаясь подняться, воля сражалась с чуждой силой, что сковывала мышцы. Но тело не слушалось. — Стражи так мало знают о себе, — продолжал Азрак, приближаясь к парящей Фире. — В ней живет дух древнего бога Стражей. Он повернулся к страждущему Палачу, выражение его стало надменно философским. — Призрак. Потомки этого мира. Здесь её энергия обретает абсолютную силу. Демон-принц медленно подошёл к Палачу и снял его шлем с тяжёлой паузой. — И её можно использовать, — добавил он. Палач медленно поднял голову, и на его лице горела чистая, сконцентрированная ненависть. Зубы оскалены, челюсти напряжены, глаза полны обещанием смертельного насилия, которое заставило даже демона замереть. Лицо под маской было человеческим — израненным бесчисленными битвами, отмеченным потерями и яростью, но несомненно человеческим. Короткие тёмные волосы, глаза цвета лесного ореха, пылающие неудержимой яростью, встретились с взглядом Азрака без страха. Как осмелился этот порождённый тьмой использовать Фиру? Как осмелился повернуть её силу против неё самой? Ответ Азрака был быстрым и жестоким. Он размахнулся и ударил шлемом Палача, металл с грохотом послал воина на землю. После короткой паузы, он продолжил свою тираду. — Осмотрись вокруг, — произнёс демон-принц с насмешливой жалостью в голосе. — Видишь ли ты хоть одного Ночного Стража, спешащего тебе на помощь? Хоть одного Аргента, что провозгласил бы тебя братом? Палач поднялся на локти, темная кровь обильно текла из носа и раны на виске, оставленной после жестокого удара от его же собственного шлема. — Они используют тебя, — продолжал Азрак, обходя падшего, как хищник вокруг раненой добычи. — Король Новик направляет тебя на врагов, как оружие. Творцы шепчут сладкие обещания, пожирая энергию твоих побед. Он встал прямо перед Палачом, склоняясь, чтобы говорить в лицо. — Ты лишь инструмент, Палач. Ничто больше. — Его нужно убить, — прозвучал новый голос. Епископ Крид появился в тенях, его толстая фигура дрожала от страха и отвращения, когда он смотрел на поверженного легендарного воина. Азрак выпрямился, с демонстративной брезгливостью уронив шлем на пол с металлическим звоном. — Нам нужно сделать нечто более... постоянное, — согласился он, но в голосе слышалась другая мысль. Демон указал на Ведьму, которая вышла из тени. Её тёмная фигура стала плотнее, когда она подошла к подвешенной Фире, её руки плели узоры, заставляющие реальность дрожать. Она подняла ладони, излучая чистую космическую энергию, ударившую в Фиру и духа, защищавшего ее. Древнее существо сражалось, но не могло противостоять воле демона и колдуньи. Палач наблюдал в беспомощном гневе, как небольшая сфера сущности Призрака была вырвана из духа и втянута в Сердце Аргента. Артефакт вспыхнул новой силой, его поверхность покрылась глазоподобными символами, что моргали и фокусировались независимо. Артефакт, словно вода, проник в тело демона, и волны трансформации прокатились по его форме. Изменение было мгновенным и ужасным. Кожа Азрака побелела, словно лунный свет, излучала неземное сияние. Рога удлинились и изогнулись, становясь всё сложнее. Из спины выросли острые крылья, на лбу и по всему телу открылись глаза, пылающие светом далеких звёзд. Когда трансформация завершилась, Принц Азрак предстала перед ними как нечто превосходящее демона, принца и всё, что должно было существовать в физической вселенной. Его сила заставляла дрожать само Космическое Царство. Парализованный Палач мог лишь наблюдать, как рождается величайшая угроза вселенной, рожденная силой женщины, которую он пытался спасти. Но в его ореховых глазах, под болью и яростью, что-то зарождалось — нечто, что заставит даже демона с божественной силой пожалеть об этом моменте. Палач Рока уже падал низко, был сломлен, побеждён и брошен в Ад. Но он всегда находил путь вернуться сильнее. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Командный пункт Стражей — Зал экстренного совета Сигнал тревоги звучал уже шестой час без ответа. Король Новик стоял перед главным коммуникационным массивом, его измученное временем лицо было исчерчено глубокими морщинами тревоги, которые с каждой минутой становились всё отчетливей. Вокруг него оживлённо трудился штаб Стражей, пытаясь установить связь с кем-либо, кто мог знать судьбу его дочери. Командир Вален шагал взад-вперёд перед тактическими дисплеями, его шрамированное лицо было напряжено и сосредоточено. Рядом с ним Марок нервно проверял и перепроверял оружие, молодой воин, едва сдерживающий внутреннее волнение. Капитан Серра, лейтенанты Кира и Элена собрались у коммуникационной станции, лица их бледные от тревоги за любимого командира. — Станция Творцов молчит, — доложил офицер связи. — Все каналы открыты, но… — Продолжайте попытки, — приказал Новик, хотя голос его едва выражал надежду. Что-то было не так — глубоко и фундаментально. Молчание из храма Епископа Крида казалось зловещим, а пространственные искажения, зафиксированные часами ранее, рисовали картину, которую он не хотел признавать. Наконец, после казавшейся вечностью паузы, связь прорвалась. — Ваше Величество, — прозвучал голос Епископа Крида, но он был иным — напряжённым и испуганным. — Произошли осложнения. — Где Фира? — голос Новика прорезал статический шум, как клинок. Пауза была роковой. Когда Крид заговорил снова, его слова несли бремя катастрофы. — Возникла проблема, Ваше Величество. Нам необходимо срочно покинуть это место. Прежде чем кто-либо успел ответить, воздух в центре зала начал мерцать и искажаться. Реальность сама словно складывалась внутрь, создавая портал, пропахший потусторонней энергией и адской тьмой. Сквозь разлом с неимоверной силой влетел металлический предмет, с громким звоном ударившись о стену и грохнувшись на пол. Шлем Палача Рока. Трещина на визоре, вмятины, покрытый кровью — человеческой кровью. Капитан Серра ахнула, рука её взмыла к рту. Лейтенант Кира отступила на шаг, лицо её побледнело словно у мертвеца. Даже Вален и Марок застыл, их воинские инстинкты предчувствовали надвигающуюся беду. — Эвакуируйте гражданское население, — приказал Новик, не сводя глаз с демонической фигуры. — Активируйте все экстренные протоколы. Немедленно. — Ваше Величество, — начала Серра, но Новик оборвал её. — Сейчас, капитан. Обеспечьте безопасность наших людей. Портал расширился, и из него вышла фигура, которой не должно было существовать в здравом уме. Азрак вошёл в зал командования, словно ходячий кошмар, воплощённый в плоть. Его бледная кожа поглощала свет, рога вздымались к потолку, а глаза, покрывающие всё его тело, горели космическим огнём, устремлённым на собравшихся воинов с хищной сосредоточенностью. — Король Новик, — произнёс демон-принц, его голос звучал многоголосно, словно шелестя в разных измерениях одновременно. — Как мило, что вы собрали всё командование в одном месте. — Где моя дочь? — потребовал Новик, рука его потянулась к энергетическому клинку. Вокруг все Стражи выхватили оружие, но движения казались замедленными, словно воздух стал густым и вязким. Улыбка Азрака была самой страшной из всех — улыбкой безумца в глубинах кошмара. — В безопасности, — ответил он. — Пока что. Хотя не могу сказать того же о вашей любимой игрушке. Демон-принц показал на портал, и он вспыхнул зловещей энергией. Сквозь него виднелось Космическое Царство — пространство невозможных геометрий и парящих островов, где их худшие страхи вот-вот станут явью. — Ваш Палач сражался достойно, — проговорил он спокойно. — До самого конца. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------- Обливион — Тюрьма Измерений Сознание возвращалось медленно, сопровождаемое болью, существующей в частотах, непредназначенных для человеческой нервной системы. Палач Рока открыл глаза и обнаружил себя на парящей платформе, нарушающей все известные ему законы физики. Пространство вокруг было не тьмой — это был зеленоватый оттенок отсутствия существования как такового. Обливион простирался во все стороны, мир, где понятия вверх, вниз, лево и право теряли смысл. Единственным источником света были три огромных существа, окружавших его тюрьму, словно космические хищники. Они были тем, чего не должно было быть — существами из щупалец, глаз и геометрий, свёрнутых в себя. Каждое было размером с гору. Энергетическое поле, держащее Палача в плену, исходило от их воли — клетка из чистой мысли и злого намерения. Палач испытывал границы своего заточения, опираясь на барьер всей своей усиленной силой. Он оставался непоколебимым, пульсируя в такт каждому движению тех космических ужасов, что удерживали его в плену. Его щит-пила, усиленная энергией Исконной Кузницы, зазвучала, когда он активировал её. Оружие пылало искрами, лезвия острее самой реальности. Но удар по энергетическому полю прошёл сквозь него, как сквозь воздух — эта тюрьма была вне физического мира. И тут он вспомнил об Узде. Жёлтое кристаллическое устройство, встроенное в его грудь, молчало с момента прибытия сюда, технология Творцов не могла работать в мире, который предшествовал вселенной. Но устройство было не просто механизмом контроля — это был и якорь измерений, способ отслеживать его сквозь время и пространство. Если он сможет сломать его, перегрузить системы... Палач стиснул зубы и схватил Узду левой рукой, игнорируя вспышку агонии, вызванную активацией протоколов безопасности. Электричество искрилось по его броне, но он не отпускал. Он тянул со всей своей силой, разрывая соединения, связывающие устройство с бронёй. Гармоническая частота цепи повышалась и становилась всё нестабильнее с каждой секундой. Три космических существа заметили нарушение. Их внимание сосредоточилось на платформе, словно взгляд чужих богов, и энергетическое поле начало колебаться. С последним отчаянным усилием Палач сорвал Узду с груди. Устройство взорвалось каскадом измеренной энергии, его перегруженные системы создали обратную связь, поражающую кошмарных существ. Энергетическое поле рухнуло, концентрация существ была разрушена. Платформа начала распадаться под ногами, её материя растворялась в небытие. Три существа корчились в агонии смерти, их гигантские тела распадались, в то время как разрушение Узды посылало волны помех в их чужеродные нервные системы. Победа имела свою цену. Когда платформа начала разрушаться, Палач Рока ощутил, как падает сквозь бесконечную пустоту, стремясь к чему-то, что далеко внизу светилось болезненно-зелёным светом — морю кислоты, созданному для того, чтобы растворить всё, что осмелится проникнуть в этот мир. У него были секунды. Возможно, меньше. Впервые за долгое время Палач не сражался. Он перевернулся на спину и позволил себе падать. Ярость, что поддерживала его через бесчисленные битвы, внезапно стала слишком тяжёлой. Кислота обвила его, словно живое существо, пожирая броню, плоть и саму его сущность с методичной жадностью. Но когда тело начало растворяться, разум наполнили образы, не связанные ни с войной, ни со смертью. Дейзи. Его кролик — мягкий, хрупкий, тихий пульс невинности в мире, пропитанном кровью и огнём. Она была последним связующим звеном с человеком, которым он был до того, как Ад оставил на его душе шрамы. Он почти ощущал тёплый мех под пальцами, лёгкое дыхание, когда она спала в своей маленькой клетке, не ведая о хаосе, разрывающем его жизнь. В этот мимолётный момент её покой стал бальзамом — шёпотом мира, который он считал потерянным навсегда. Серрат. Его дракон, его партнёр, его единственный истинный друг в этом измерении. Верный зверь, что видел сквозь броню и ярость, признавая в нём не оружие, а Альфу, достойного безоговорочной преданности. Огромное тело Серрата было слиянием древней мощи и передовых технологий Аргента — шрамы от бесчисленных битв отпечатались на каждой чешуйке доспеха, но под механическими усилениями билось сердце существа, способного на яростную верность и любовь. В тишине этого заброшенного места Палач Рока надеялся, что кто-то найдёт его, позаботится о Серрате так, как он сам это делал — понимая, что даже в мире, поглощённом войной и разрушением, узы, выкованные в огне и крови, живы. И Фира. Командир Фира — женщина, которая видела в нём не просто оружие, а воина со своей собственной волей. Она говорила с ним с уважением, признавая человека под яростью и бронёй. В мире, который давно навесил на него ярлык чудовища, Фира была редкой душой, увидевшей нечто вечное — искру человечности, всё ещё борющуюся за жизнь. Кислота добралась до лица, и Флинн Таггарт — морпех, воин, легенда — закрыл глаза навсегда. Палач Рока умер в Обливионе — одинокий и забытый, в то время как по измерениям женщина, которую он пытался спасти, оставалась в космическом стазисе, а дракон, единственный его друг, кружил над Аргент Д’Нур, зовя Альфу, который никогда не ответит. В глубинах кислоты и тьмы самый страшный враг Ада растворился в ничто, унося с собой последнюю надежду вселенной, охваченной войной. Война окончена. Ад победил.