Смерть Драко Малфоя.

В доме Блэков стояла тревожная атмосфера, словно даже свет мерцал с осторожностью. Орден обсуждал план. На втором этаже Гарри, Рон и Гермиона сидели вместе, не вслушиваясь в громкие, резкие голоса внизу. — Это был он, Гермиона. Я уверен. Он исчез сразу после его смерти. Тут даже думать не о чем. Девушка нахмурилась. Она всегда верила только фактам и не любила поспешных выводов. Гарри пережил слишком многое за последний год: смерть Сириуса, а теперь – наставника. Он стал подозрительным, месяцами следил за Драко, едва тот начинал вести себя хоть немного странно. Гермиона была слишком прагматична. В отличие от друзей, она думала о будущем. Причём не о хорошем, а о реальном. Это были не мечты – это была подготовка к худшему. Вдруг подал голос Рон. — Я не ожидал, что величайший волшебник может пасть от рук подростка вроде нас… — Малфой бил в спину! Выжидал момент, пользовался доверием. Как вы не понимаете? — закипел Гарри, сжав зубы. А ведь действительно… Гермиона вдруг посмотрела на всё иначе. Дамблдор мёртв? Самый сильный волшебник, так просто умирает в собственном кабинете, без свидетелей? По догадкам Гарри – от руки собственного ученика? Звучало как полный бред. Он бы не допустил такого. Был слишком умён. Да и она с трудом представляла Драко, направляющего палочку на директора. Что-то тут не сходилось. Но пока она не знала что. — Это уже не важно, Гарри. Дамблдор мёртв, война началась. Если Малфой его убил — он заплатит за это. Рано или поздно.

***

Наш план вертелся в голове, сплетаясь в целый поток чувств — отчаяния, благодарности, боли, ненависти. Я почти бежал по коридорам подземелий навстречу свободе. Хогвартс остался позади, как и вся моя прежняя жизнь. Холодный воздух обжёг лицо. Северус уже ждал снаружи. Я замедлил шаг и посмотрел на него. Его кожа казалась ещё бледнее обычного, словно из него только что выжали душу. Я не знал и не хотел знать, что чувствует волшебник, используя Непростительное. Тёмный взгляд упал на меня. Я не понимал до конца его планов, не знал, зачем всё это ему. Но если был хотя бы малейший шанс сбежать и избавиться от той ноши, что свалилась на шестнадцатилетнего меня, я был готов. Его рука легла мне на плечо. Меня закрутило. Будто всё тело перемалывало в фарш и складывалось обратно. Единственное, что я ощущал — его рука на плече. Какие-то доли секунды — и я снова почувствовал под ногами пол. Он указал на диван. Его мантия взметнулась, создавая поток воздуха. За столько лет на Слизерине я так и не нашёл смысла в этом одеянии — хотя что-то в нём всё же было. Рухнув на диван, я осматривал комнату сквозь мутное послевкусие аппарации. Ничего особенного. Привычная мне роскошь здесь отсутствовала. Мрачная пустота. Не нужно быть гением, чтобы провести параллель между этой комнатой и самим Северусом. Хозяин дома окинул меня коротким взглядом и сразу удалился. Осознание того, что я сбежал, пока не пришло. Осознание того, что он сделал — тем более. Я не знал, что спросить, но чувствовал необходимость в разговоре. Он вернулся в комнату, протягивая мне какую-то склянку с зельем. Я без колебаний выпил. Дымка в голове почти сразу рассеялась, взгляд стал чётче. — Профессор. Вы сделали это? – отчеканил я слишком смело. Северус сел в кресло напротив. В его глазах отражался огонь камина, который, как мне казалось, был ненастоящим. Он совсем не согревал комнату. Разве может камин источать холод? Хотя в случае со Снейпом – всё возможно. Он не стал отвечать на мой вопрос. Я понял — это и был ответ. Он убил его. Убил вместо меня. Но почему? Профессор заговорил так, будто читал мои мысли. — Дамблдор сам просил меня его убить. Он всё равно умер бы из-за собственной ошибки — это был вопрос времени, — голос его звучал безжизненно, с той самой хрипотцой. — Так что тебе не стоит думать, будто я сделал это ради тебя. Между нами повисло молчание — тягучее и неуютное. Я не мог перестать думать о матери и отце. — Вы сказали, что родители не станут меня искать. — Я наконец заставил себя заговорить. — Что именно вы собираетесь предпринять, профессор? Снейп медленно выдохнул, почти устало. — Драко Малфоя больше нет. Можешь считать, что для них ты мёртв. Это единственный способ скрыть тебя от любых поисков. Я примерно этого и ждал, но услышать это вслух всё равно было неприятно. — Значит, они просто решат, что я умер? Навсегда? — Да. — Его голос оставался ровным. — На данный момент я не могу раскрыть правду о том, что сделал. Иначе план Дамблдора рухнет. Орден возложит всю вину на тебя. Но пока ты формально мёртв — тебя никто не станет искать. Я нахмурился. Некоторые вещи всё же не давали покоя. — А если меня всё-таки найдут? Орден, Пожиратели... я враг для обеих сторон. Чувствуя напряжение в каждой мышце, я попытался откинуться на спинку дивана, сжимая колено рукой. Я был готов к любым трудностям — только бы не прогибаться. Отказываясь от метки, я прекрасно понимал, что отец отречётся от меня. Но мои принципы стоили слишком дорого. Если бы не Северус, меня бы уже не было в живых. Поэтому моя благодарность ему не знала границ. В глубине души я даже был им восхищён. Взгляд профессора задержался где-то возле камина. Я проследил за ним, но там не было ничего примечательного. На его лице на миг мелькнула странная эмоция. Будто он видел то, что оставалось для меня недоступным. Во время учёбы о нём ходило множество слухов. Слишком загадочный, слишком холодный — даже по меркам Слизерина. Говорили, что он Пожиратель и преданный сторонник Лорда. Не сказать, чтобы я думал сильно иначе. Он всегда вызывал у меня смесь страха и уважения. Но я не верил, что он действительно служит Тёмному Лорду. И я не ошибся. Он не просто не был сторонником Лорда... даже наоборот. Преданный Ордену и Дамблдору в первую очередь. Готовый на большее, чем кто-либо мог представить. Я вдруг проникся к нему ещё большим уважением, начал смотреть на него другими глазами. Я увидел другую, скрытую сторону этой монеты. Его взгляд перестал быть рассеянным — словно то, что его отвлекало, просто исчезло. Он медленно повернул голову в мою сторону. — Я говорил, что будет непросто, Малфой. Я не знаю, сколько это продлится, — его голос звучал сухо и чётко. — Но тебе придётся жить под чужой маской. Вдали от магического мира, к которому ты так привык. Я обеспечу тебя всем необходимым — зельями, укрытием. Но ты должен будешь беспрекословно придерживаться моих условий и помогать мне, когда я попрошу. Делать всё так, как скажу я. — Я готов отказаться от своего имени, если потребуется, профессор.