Лживое отражение.

После визита в штаб мы провели ещё полгода в поисках недостающего ингредиента для зелья. Безрезультатно. Мы обошли десятки библиотек, провели множество — порой непонятных даже мне — экспериментов, но всё было тщетно. С каждой неудачей я замечал, как в профессоре что-то гаснет. Оставалось только надеяться, что это "что-то" — не жизненно важно. Он так и не удосужился посвятить меня в детали. Периодически мои мысли возвращались к той ночи в библиотеке. По её словам, если и существует нечто равной силы, то оно не менее мифологично. Что ж, она, безусловно, была права. Мы даже не знали, что именно ищем — и существует ли это вообще. Очередной вечер. Очередной эксперимент в лаборатории Северуса. Он выглядел уставшим. Больше всего я боялся, что он сдастся. Его взгляд почти всегда был сосредоточен — и в то же время безжизненно пуст. Он мешал зелье, раз за разом диктуя мне очередной список ингредиентов. Лишь изредка он отвлекался — будто что-то невидимое, молчаливо поддерживало его. В любом другом это выглядело бы... странно. Жутковато. Но его одиночество — глухое, многолетнее — вполне могло породить что-то вроде воображаемого друга. Я не хотел думать, что он сходит с ума, но не всегда получалось. Он неожиданно повернул голову — прямо в мою сторону, словно уловил взгляд. В его глазах — привычная маска безразличия. Безупречно выстроенная. Слишком знакомая, потому что свою я носил так же. И всё же в глубине исчезло то слабое, почти незаметное движение чувств, которое я научился улавливать. Всё снова спрятано. Спрятано лучше, чем у меня. — Я пытаюсь создать зелье для снятия непреложного обета, — коротко бросил он и как ни в чём не бывало вернулся к котлу. В голове на миг померкло. Он… что? Так долго скрывать это, чтобы потом просто сказать между делом? Без предупреждения, без объяснений. Я ведь даже не спрашивал! Кажется, он вообще ничего не может сделать по-человечески. — Почему вы вдруг решили мне сказать? — спросил я, всё ещё не веря, что услышал это. Не решался даже дышать лишний раз — вдруг спугну эту редкую откровенность. — Ты должен знать, с чем помогаешь. К тому же, я не уверен, что это вообще возможно, — его голос был ровным, холодным, но в паузах между словами чудилось пугающее отчаяние. — Но зачем вам? Он не ответил. Ясно. Снова молчанка. Что ж, спасибо и на том. Даже это мелкое откровение уже было прорывом для Профессора. Позже Северус ушёл — кажется, на собрание штаба. Оставив меня наедине с горой необработанных листьев Зилуриса и его вечерним откровением.

***

Главный зал заливался тёплым светом ламп. Большой круглый, лакированный стол отражал их свечение. Почти весь основной состав уже собрался. Близнецы Уизли — с родителями, Поттер — рядом с ними, по левую руку от него Сириус и Джинни. Ремус и Тонкс рядом с ними Полумна. В центре стола сидела новоиспечённая Глава Ордена. Северус вошёл, как всегда поднимая с собой прохладный поток воздуха и вызывая почти осязаемое напряжение. Он занял своё привычное место — справа от главы, слева от Лавгуд. — Раз все в сборе, давайте начнём, — твёрдо прозвучал голос. — На данный момент обстановка складывается в нашу пользу. Силы Пожирателей слабеют. Благодаря изменениям, внесённым Гермионой, мы уже одержали несколько побед, — первой взяла слово Джинни, уверенно глядя по кругу. — У нас новости не такие радужные, — мрачно отозвался Сириус. — Появилась информация, что Тёмный Лорд каким-то образом нашёл способ поддерживать своё существование даже без крестражей. Подробностей пока нет. Он бросил тревожный взгляд на Гарри. Тот, видимо, уже был в курсе — выглядел ещё более угасшим, чем обычно. Повисло напряжённое молчание. Все в зале нахмурились, каждый обдумывая услышанное. — Не стоит унывать. Это всё ещё не конец, — как обычно спокойно и загадочно произнесла Лавгуд. — К тому же я нашла способ отделить частичку души Волдеморта от Гарри, и ему даже не придётся умирать. Нет в этом мире того, что нельзя побороть. Даже если это за гранью реальности. По залу словно прокатилась лёгкая волна облегчения. — Хочу объявить о смерти мага, который погубил десятки орденцев, — раздался голос Главы. Все с надеждой взглянули на неё, представляя только одно имя — того, кто стоял за смертью Рона Уизли и Грозного Глаза. Гермиона едва заметно, но злорадно улыбнулась. — Люциус Малфой мёртв. Орден внутренне ликовал — это ощущалось даже невооружённым глазом. В глазах потухшего Гарри мелькнуло облегчение: казалось, карма и судьба, наконец, встали на его сторону. Но этого было мало. Друга, сына и брата больше не вернуть. И даже мучительная смерть виновника не способна залечить такие раны. В голове Северуса же в это время роились совсем другие мысли. Собрание продолжалось своим чередом. Обсуждали уже не столь значимые вещи — мелкие детали, касающиеся внутренних дел Ордена. Почти бытовые. К концу заседания Снейп уже принял решение. Он поднялся — стремительно, но без лишнего шума — и, как обычно, молча покинул штаб.

***

На улице светало. Северус аппарировал недалеко от Малфой-Мэнора и, оставаясь в укрытии под кронами елей, оценивающе оглядывал обстановку. Снег нещадно сыпался на его волосы и мантию. Впервые чёрный прикид не прятал его — а выдавал. Древняя магия рода должна её предупредить Стараясь не привлекать внимания, он зашагал к воротам. Территория поместья сквозь высокую, кованую решётку казалась величественно пустой. Безупречно ухоженный сад дремал под снегом — отражение хозяйки. Зима, как будто подыгрывая настроению поместья, украшала мраморные фасады Мэнора безмолвной строгостью. Северус остановился перед воротами. Протянул руку, обхватил одну из металлических завитушек узора и застыл, вглядываясь сквозь решётку в окна и тяжёлые двери из тёмного дуба. Занавески едва заметно колыхнулись в одном из окон второго этажа, и ворота медленно разошлись, впуская его внутрь. С непривычным волнением и тревогой он шёл по каменной тропинке, засыпанной снегом. Это было рискованно, но его жизнь теперь ничего не значила по сравнению с целью. Главная дверь чуть приоткрылась, и он замер на полпути. Нарцисса вышла на крыльцо, поспешно прикрыв её за собой. Она показалась испуганной — хотя по ней трудно было это понять. Слишком хорошо она умела держать себя в руках. Её почти белые волосы мягко подсвечивались утренним солнцем, а голубые глаза, напротив, выглядели потухшими. Мужчина молча смотрел на неё, ожидая. Она спустилась с крыльца и, бросив быстрый взгляд, свернула за угол дома, чуть махнув рукой — знак следовать за ней. Он удивился, но последовал за высокой женщиной в тёплой белоснежной мантии. Они зашли за угол дома и остановились. Он встал перед ней. Её палочка рассекла воздух, создавая над ними барьер. Теперь их никто не мог услышать. Это насторожило мага ещё сильнее. Как только купол был закрыт, она вдруг схватилась за его запястье и крепко сжала, будто пытаясь зацепиться. Его тёмные брови полезли на лоб от удивления. — Что происходит? От кого мы прячемся? — недоумённо произнёс он. Она молчала, словно сказать хоть слово для неё было физически тяжело. Он чувствовал на запястье, как её рука дрожит. Но знал — женщина до последнего старается сохранить самообладание. Эта картина разрывала Северуса изнутри. Он чувствовал, как из-за этих чувств к глотке подступает звенящая боль, но всё равно начал. — Нарцисса, всё в порядке. Я пришёл, потому что боялся, что ты не выдержишь, — сквозь нарастающую боль, он положил руки ей на плечи. — Посмотри на меня. Драко жив. Он был со мной всё это время. Северус почувствовал её ступор. Она подняла на него полные слёз голубые глаза, в которых читалась смесь облегчения, удивления и надежды. Едва заметно розовые губы холодного оттенка расплылись в слабой улыбке. Слеза скатилась по белоснежной щеке. Нарцисса вдруг обняла его, заключая в этом жесте огромную благодарность. В снегу что-то замерцало, и в то же мгновение в его груди откликнулась боль тысячи смертельных заклинаний. Он отстранился от неё, стараясь скрыть мучение на лице. Мерцание исчезло так же быстро, как появилось. — Спасибо, — с загоревшимся взглядом произнесла женщина. Кажется, она восприняла его реакцию как отторжение и вновь вернулась к аристократичной холодности. Его радовало хотя бы то, что теперь она спокойна. Ведь ей открылась правда. — Так к чему вся эта скрытность? — спросил он, пару секунд понаблюдав, как Нарцисса облегчённо смотрит на падающий снег. Её зрачки расширились, когда она вновь посмотрела на него. — Если Драко жив… — она сжала элегантные пальцы в кулак и стиснула челюсть. — Люциус. Он боялся позора для семьи. Поэтому нашёл для Драко замену. Северус всегда просчитывал всё наперёд, но такого исхода событий даже не предполагал. — Что значит — замену? — Мне известна только малая часть, Люциус не посвящал меня в детали. Но этот мальчик всего на год младше Драко. Троюродный брат. Они похожи многим, за исключением цвета глаз — их он меняет с помощью какого-то зелья, — она сделала небольшую паузу, будто вспоминала что-то, что давно хотела забыть. — Когда мы узнали о смерти Драко, Люциус так боялся потерять расположение Лорда, что выдал Корвуса за нашего сына. Он сейчас в доме, поэтому мы прячемся. Ты понимаешь, что это значит, Северус? Все преступления будут лежать на Драко, — последние слова были брошены с отчаянием. Снейпу понадобилось время, чтобы обдумать информацию. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю. Драко не придётся отвечать за чужие преступления. Расскажи мне всё, что знаешь.

***

— Работает на блядских Пожирателей под моим именем?! Я не за тем отказывался от метки. — В моём голосе было столько ненависти, сколько, кажется, не было за всю жизнь. Северус вернулся ранним утром. Я ещё даже не успел закончить с обработкой растений. Он был пугающе обеспокоен и выложил всё разом. А сейчас просто сидел и ждал, пока мой пыл утихнет. — Похоже, он выполняет довольно важную роль… Раз Тёмный Лорд так тщательно скрывает его, — глухо произнёс Северус. — За такое моего папашу можно было бы убить. Жаль, что он не дождался меня, — прошипел я, чувствуя, как внутри всё выворачивается. — Мама сказала, он — его характерная копия. Только ещё более расчётливый? Просто ахуенный преемник. Видимо, именно о таком он мечтал всю свою грёбаную жизнь. Когда я наконец успокоился — насколько это вообще было возможно, — Северус выдвинул своё предложение по спасению моей шкуры и авторитета. — Война закончится уже совсем скоро. Тебе нужно заручиться доверием Ордена раньше, чем это произойдёт. Раз уж ты однажды уже заставил меня врать Грейнджер, будто ты мой дорогой племянник Роуэн... Единственный твой шанс — втереться к ним под этим именем, чтобы потом тебя хотя бы выслушали перед тем, как вынесут приговор. — Предлагаете внедриться в Орден под оборотным, втереться в доверие и уже после раскрыть карты? — Именно. Сейчас они не станут тебя слушать. Но в будущем — возможно. Если тебе хватит ума всё провернуть. На моём имени и так слишком много ложных пятен — в том числе смерть Дамблдора. Ко гда война закончится, меня убьют. Без разбирательств, без суда. Просто — как предателя. Другого пути нет. — Я сделаю всё возможное.