Напряжённая игра.

Мы всё ещё стояли в полной готовности. Я предпочитал наблюдать за командой, лишь изредка отвечая, когда ко мне обращались. И вдруг здание пришло в движение. Джордж скомандовал выстроиться в ряд, и я с удивлением вскинул взгляд. Крыша начала подниматься, раскрываясь над нашими головами. Да, я догадывался, что это окажется стадионом, но масштабы поражали. Высокие ряды ступенек обрамляли овальную конструкцию, уходя всё выше и выше. Пока мы шагали к центру поля, вокруг загорались огни — один за другим. Они вспыхивали в трибунах и даже в самой земле, озаряя пространство мягким, ярким светом, который не слепил, а лишь подчёркивал величие момента. И тогда я заметил их. В самом центре поля, словно потерявшись в чужом внимании, переминалась с ноги на ногу младшая Уизли. И рядом с ней… Диггори? Седрик Диггори был исключительным ловцом. Раньше меня это скорее раздражало, но сейчас, вынужден признать, это оказалось на руку. Они выглядели слегка неловко — лишь изредка обменивались взглядами, пока команды сходились к центру. — Кажется, ты снова забыла свою палочку, сестрёнка, — Джордж протянул Джинни палочку и легонько, «по-братски», похлопал её по плечу. — Тебе повезло, что Седрик взял свою. Рыжеволосая, на удивление молчаливая, только кивнула. А Диггори расплылся в своей до тошноты нежной улыбке. Всё это наблюдать удовольствия не доставляло. Но, к несчастью, любые взаимоотношения в Ордене не должны были ускользнуть от моего внимания. — Роуэн, верно? Добро пожаловать в команду. — Его голос звучал с какой-то умиротворённостью, прямо божий одуванчик. Кажется, больше Гриффиндорцев меня раздражали только Пуффендуйцы — хотя бы потому, что их просто не за что было ненавидеть.

***

Обе команды зависли в воздухе, будто на невидимой границе. В ожидании начала игры. Азарт присутствовал во всех, но внутри Драко его было больше всего. Несомненно, он дышал квиддичем во времена школы. И даже не понимал, насколько скучал по миру магии, за всё унылое нахождение в мире магглов. Игроки смотрели друг на друга в предвкушении. На лице Гарри впервые мелькнули эмоции. Близнецы Уизли обменялись шуточными жестами — «тебе конец», проводя пальцем по горлу, будто лезвием. Только тогда Малфой осознал, что они оказались в разных командах. Он скользнул взглядом по пустым трибунам. Опустил глаза вниз. До земли было не меньше двадцати метров — стартовая точка. Главное — не сорваться и не рвануть за снитчем по привычке. Драко ещё раз ощутил, как магия перетекала в дерево метлы, сливаясь с ним в единое целое. Резкий сигнал пронёсся над полем. Две команды мгновенно смешались в красно-зелёное месиво, толкаясь и вырывая свои позиции. Краем глаза Драко заметил золотой снитч, взмывший вверх, но тут же заставил себя переключиться на кольца грифов. Билл и Джордж уже подлетали ближе, перекидываясь мячом и выстраивая манёвр — будто заранее зная, куда полетит напарник, чтобы встретить квоффл там. Драко мгновенно узнал комбинацию и поднялся выше. Пока внимание защитников и вратаря было отвлечено, он держался наготове. В тот же миг бладжер пронёсся слева от центрального кольца, задев метлу Ремуса. Та пошла в лёгкий крен. Джордж подхватил квоффл и резко закинул его вверх. Малфой сорвался следом — лишь слегка коснувшись мяча рукой, он направил его прямо в кольцо. — Роуэн Принц забивает квоффл! Десять очков команде Джорджа! Драко улыбнулся, круто развернулся в воздухе и хлопнул ладонь Джорджа. Объявляющий голос показался смутно знакомым, но времени задуматься не было. В отличие от гриффиндорцев, он не питал глупых надежд и не привык переоценивать безнадёжных. Поэтому сомнений не оставалось: слабое звено их команды — Долгопупс, вратарь. Даже сама фамилия, казалось, противоречила назначению. Джинни и Анджелина безжалостно наступали. Парвати с силой запустила бладжер прямо в сторону Джонсон. Та едва успела отвернуть лицо — и чёрный шар на полной скорости врезался ей в челюсть. Анджелина замерла. Джинни ошарашенно смотрела в глаза напарницы, налившиеся злостью. Парвати, всё ещё сжимающая биту, но уже неуверенно, расширила глаза и открыла рот, чтобы извиниться. Но пострадавшая лишь повернула голову, сплюнула кровь и хищно улыбнулась. В несколько мощных рывков она облетела оцепеневшую девушку и толкнула её плечом. Она метнула квоффл в дальнее кольцо. Невилл рванулся за ним, опасно наклоняясь вперёд и почти срываясь с метлы. Но рыжеволосая перехватила мяч на лету и, не теряя ни секунды, запустила его в противоположное кольцо — попадание было безупречным. — Джинни Уизли зарабатывает десять очков для своей команды! Голос подруги донёсся до ушей Гарри, но почти не вызвал эмоций. Седрик наконец нагнал его, выровнявшись и устремив взгляд вперёд — на золотой шарик. — Сегодня ты слегка рассеян, друг, — заметил Гарри и дёрнул головой, убирая с лба непослушные волосы. Они пронеслись чуть выше трибун. Поттер опустил взгляд — и встретился с бездонными глазами Лавгуд, внимательно следившей за ним. Он неловко улыбнулся ей и тут же вновь сконцентрировался на цели. Луна не хотела, чтобы он участвовал в матче. Это было одной из причин, почему он так долго отказывался. Даже обещание быть осторожнее не избавило её от тревоги — она всё равно пришла наблюдать. Хотя квиддич никогда не был ей особенно интересен. Седрик ничего не ответил. Для него это было нехарактерно. Но в последнее время в голове у Избранного роилось столько мыслей о собственной жизни, что на чужую места не оставалось. Снитч резко ушёл вниз, падая под углом градусов в шестьдесят и увлекая за собой ловцов. К удивлению Драко, Невилл уже успел отбить десять мячей — вратарь из него оказался не таким уж и плохим. Ремус же за это время отразил пятнадцать. Счёт открылся, но вот уже тридцать минут так и не сдвигался с места. Игра становилась мучительно напряжённой, вязкой и потной. Неужели Поттер потерял сноровку? Впрочем, сейчас это было только на руку. Щека Анджелины заметно опухла. Команда взяла тайм-аут — по настоянию Луны Лавгуд, наблюдавшей с трибун. Обе команды опустились на траву. Солнце клонилось к закату, но за плотными тучами этого не было видно. Не хватало ещё дождя. Драко растянулся на траве, отшвырнув метлу в сторону. Полумна колдовала над опухшей щекой Анджелины, сидящей на нижних трибунах. Фред, обеспокоенно облокотившись на перила, наблюдал за лечением. Парвати какое-то время спорила с сестрой, а затем склонилась к Драко. — Для новичка у тебя неплохой манёвр. Я слышала, раньше ты в квиддич не играл? — каждая черта её лица словно улыбалась. Малфой смутно вспомнил, что когда-то она так же строила глазки Тео. А может, и ему самому — просто вылетело из памяти. Похоже, младшая Патил была натурой влюбчивой. Он уже собирался ответить, когда девушка вдруг устремила взгляд куда-то к трибунам, испуганно кивнула и потрясла его за плечо. — Твой дядя, кажется, ищет тебя. Иди скорее! — торопливо выпалила она и поспешила к сестре, зашептав ей что-то на ухо.

***

Я на миг застыл, обдумывая, какой ещё «дядя» мог меня искать, но всё-таки поднял глаза. Снейп. Его лицо не предвещало ничего хорошего. Он запахнул мантию и чуть приподнял бровь. Даже с такого расстояния казалось, что эти чёрные глаза способны обратить меня в пепел. Неудивительно, что младшая Патил так испугалась. Я поднялся и ровным шагом направился к нему, краем глаза заметив Грейнджер. Она сидела на самом верху трибун. Едва наши взгляды встретились, её глаза сверкнули недобрым огнём. Чёрт, да что она так смотрит, будто я прямо перед ней кинул в Поттера Авадой? Хотя чему я удивляюсь. Такая правильная Грейнджер вечно злилась даже из-за мелких пакостей. А теперь, похоже, я действительно перешёл все границы. Может, стоило бы извиниться? Снейп возвышался надо мной словно грозовая туча. Развернувшись, он заставил меня покорно следовать за ним куда-то под трибуны. Мы остановились там, где посторонние взгляды нас не доставали. — Дорогой племянник… ещё одна подобная оплошность — и я не оставлю на вас живого места, — протянул Северус своим леденящим душу голосом. Я уже раскрыл рот, чтобы возмутиться, когда он резко схватил моё запястье и вывернул его вверх. Кончик палочки упёрся в вены. Кожа на глазах начала рябить и менять цвет. Чёрт. Время. Я не предполагал, что матч затянется так надолго. Тело, будто услышав мои мысли, стало меняться: пальцы вновь обрели привычную аристократичную форму, рост чуть уменьшился. Облегчение волной прокатилось по организму. — Профес… Снейп, можно вас потревожить? Меня уже отшвырнуло в темноту под нижние трибуны. В полёте я успел ощутить, как содрал кожу о землю, и только успокоив дыхание, уловил знакомый голос. Ненавистный. Грейнджер. — Конечно, мисс Грейнджер. Вам требуется моя помощь? — ответил Снейп тоном до странности неестественным. Будто в его голосе проскользнуло уважение. Даже он? Я едва сдержался, чтобы не зашипеть, когда что-то острое вонзилось в рёбра. Меня неприятно распластало между какими-то досками, и я ясно представлял, как насылаю на Грейнджер все проклятия, какие только знаю. Уставшее тело ныло — от изнуряющей физической нагрузки, остаточного действия оборотного и этого резкого, безжалостного толчка.

***

Вернулся на поле? Отлично. Посмотрим, как ты справишься в этом раунде. Гермиона не считала себя злопамятной, но и позволять этому «Роуэну» подрывать её авторитет главы Ордена она тоже не собиралась. Он явно ошибся, решив, что с ней можно так обращаться. Весь первый раунд она внимательно наблюдала за ним, делая объявление за объявлением. Гермиона редко интересовалась школьными матчами, но даже ей было ясно: он — опытный игрок. Слишком опытный. И это было заметно, несмотря на все его попытки скрыть уровень. Но зачем? И куда он исчез, когда она пошла за Снейпом? Она точно видела, как они заходили вместе… Взмах её палочки послал звуковой сигнал в центр поля. Движение началось. Но даже среди красно-зелёных накидок его макушку, чёрную, как воронье крыло, было невозможно не заметить. Они с Биллом и Джорджем снова пытались провернуть тот же трюк, что принёс им единственный гол. Но Фред и Тонкс уже просекли их фишку: бладжеры с визгом понеслись в их сторону, руша цепочку перекидок. Ей нужно было выждать момент. Всё устроить так, чтобы понял только он. Главное — не задеть других. Гарри и Рон действительно плохо на неё повлияли. Она научилась нарушать правила именно в их компании — так говорила профессор Макгонагалл. Но выходки Роуэна напоминали ей о Малфое. И это бесило. Больше всего. Хоть после его смерти она даже чувствовала что-то похожее на жалость. Принц Слизерина не заслуживал столь раннего конца. Даже он. Невилл был вымотан, как и сёстры Патил. Они не выдержали напора Джинни и Джел и пропустили квоффл. — Анджелина Джонсон зарабатывает десять очков своей команде! — произнесла я в палочку, тут же переводя взгляд на Принца, уворачивающегося от бладжера. Даже фамилия напоминает поганого хорька. Черноволосый словно почувствовал мой взгляд: обернулся, поморщился и закатил глаза. Вот же идиот. Что он там себе думает?! Если бы бладжер врезался прямо меж его голубых глазёнок — я бы объявила об этом на весь стадион без капли сомнений. И мне даже не пришлось бы нарушать правила. Но этот мерзавец слишком скользкий. И если я хочу, чтобы он получил по заслугам — придётся действовать самой. Игра кипела, когда Гермиона незаметно достала вторую палочку, заранее спрятав её под рукав — на случай, если кто то решит смотреть на неё. Её глаза были прикованы только к нему: к тому, как самоуверенно он держался в воздухе, словно хозяин поля. В голове вспыхнули образы — его руки на её спине, самодовольная улыбка сразу после. Шёпотом, почти неслышно, она произнесла: — Экспеллиармус. Палочка дёрнулась — и метла выскользнула из его рук. Парень на несколько секунд потерял управление, успев вцепиться в прутики в последний момент, повиснув нелепо, как будто на волоске. Гарри поймал снитч уже около минуты назад, но Гермиона этого даже не заметила. Она была слишком увлечена собственной местью. А на поле всё ещё продолжалось движение — пока Роуэн отчаянно пытался вернуть себе равновесие. Наблюдать, как он отчаянно пытается взобраться обратно, скользит вниз, а взгляд с ужасом приковывается к земле, было для Гермионы почти сладким удовольствием. Она чувствовала, как внутри разливается тепло злорадства, как этот миг опьяняет её. Вот он — вкус победы. Ей даже почудилось, будто она видит, как он сглатывает, и слышит бешеный стук его сердца, гулкий от адреналина. Вот что бывает, когда кто-то решает тягаться с Гермионой Грейнджер. Тем временем Фред и Нимфадора, действуя синхронно, запустили сразу два бладжера. Джордж и Билл успели увернуться, но для Принца это обернулось катастрофой: один из мячей врезался прямо в руку, которой он держался за метлу. Та дёрнулась, и его начало лихорадочно качать, увлекая вниз, в стремительное и неуправляемое падение. Второй бладжер сорвался в крутое пике и врезался ему промеж ног. Гермиона даже не успела мысленно порадоваться удачному попаданию — крик боли исказил его лицо. Принц корчился, хватаясь в воздухе, и, не выдержав, разжал пальцы. Метла ушла вверх, а он — вниз. Тело мешком пронеслось десять метров, прежде чем рухнуло на землю с глухим ударом. Поле замерло. Игра оборвалась, словно её перерезали ножом. Обе команды зависли в воздухе, ошеломлённые, не веря в то, что произошло. Гермиона онемела, чувствуя, как внутри холодеет. Всего мгновение назад она наслаждалась его страхом — а теперь перед ней лежало неподвижное тело. Мельком, почти краем глаза, она заметила, как Полумна сорвалась с трибуны и побежала вниз, её волосы метались за спиной, будто крылья. — Мерлинова борода… Гермиона, что ты наделала?! Она сама не заметила, как ноги вынесли её вперёд, вниз по трибунам, следом за Полумной. Игроки уже спустились на поле и тесным кольцом собрались вокруг принца. Лавгуд осторожно повернула его с бока на спину. Гермиона застыла в шаге от них, будто наткнулась на невидимую стену: страх не подпускал ближе. Ей казалось, что это она сама толкнула его вниз, что именно её руки сделали его безжизненным. Бледное лицо было иссечено мелкими царапинами. С носа по щеке тянулись струйки густой тёмной крови, аккуратная причёска превратилась в грязное гнездо, в котором запутались земля и трава. Грейнджер судорожно прикрыла рот ладонями, давясь собственным дыханием, — и не могла отвести взгляда. Полумна, напротив, действовала как всегда спокойно. Она вправила вывихнутую челюсть лёгким, почти ласковым движением, убрала кровь заклинанием, влила ему в рот костерост, а следом зелье от сотрясения. Гриффиндорка подняла взгляд от разбитого лица — и наткнулась на изумрудные глаза лучшего друга. В них было что-то, отчего у неё пересохло во рту. Осуждение? Нет… ей только показалось. Должно было показаться. Но Гарри прожигал её взглядом. Он медленно поднял руку к лицу и закрутил в пальцах золотой снитч, словно немой упрёк. Холодная догадка пронзила её: он поймал его ещё тогда, в ту самую секунду, когда она шептала заклятье. Может, даже раньше. Он ожидал от неё объявления. Он видел. Всё видел. Гермиона судорожно втянула воздух и отступила на шаг, будто он и вправду мог сейчас поднять руку и ударить её. Гробовую тишину разорвал хриплый кашель. Все головы разом склонились вниз. Роуэн с трудом распахнул глаза, болезненно поморщился и задержал свой длинный, полный боли взгляд на Полумне. Он попытался приподняться, Лавгуд тут же мягко, но решительно прижала его к земле ладонью. — Тебе лучше пока не двигаться. Возможно, у тебя сотрясение. Но это не страшно. К счастью, ты чистокровный волшебник, для тебя такие травмы не слишком опасны, — даже это она произносила с какой-то загадочностью. Я скривился от боли. Проклятый бладжер угодил прямо промеж ног. Я многозначительно покосился на Полоумную. Она чуть приподняла еле заметные светлые брови. — Ах да… извини. Должно быть, тебе больнее, чем было бы мне, — сказала она прежним спокойным тоном, будто речь не о моём многострадальном хозяйстве, а о погоде за окном. Её палочка опустилась к моему паху. Неслышное заклинание — и острая боль ушла, сменившись приятным облегчением. Я выдохнул, закрыл глаза и откинулся на траву.