Часть 11

Глава 11. Я не очищусь, я восстану Вики Я не знаю, где я. Свет — ослепительный, ядовитый. Здесь нет углов, чтобы спрятаться. Нет стен, чтобы облокотиться. Только свет и тишина. И голос. — Прими свою вину. — Я не виновата. — Прими. — Он бил меня. — Ты выбрала быть с ним. Эти слова — как плеть. Повторяются. Давят. Я сжимаю зубы. — Я выбрала выжить, — шепчу. И тогда начинается самое страшное. Они заставляют меня забывать. Я вижу не свои воспоминания. Как будто я — демоница, искушающая ангелов. Как будто я сама соблазнила его, сама подставила свет. В этом их «очищение». Изменить историю. Сломать истину. — Прими вину — и мы отпустим. — Я не прощу вам ложь, — говорю я. И вот тогда они начинают бояться. Люцифер Я стою у врат. Михаил передо мной. С мечом. — Она у нас, — говорит он. — И она под нашей защитой. — Под вашей пыткой. — Мы спасаем душу. — Вы ломаете волю. Я сдерживаюсь. Руки дрожат. Демоны за спиной требуют бой. Но я не пришёл за войной. Я пришёл за ней. — Отдай её. Или я отниму. Но не как демон. Как он. Как тот, кого она изменила. Михаил смотрит на меня — как на врага, который впервые стал похож на человека. — Ты серьёзно? — Я люблю её. Эти слова — как грех, брошенный в храм. Все замирают. — Тогда докажи, — говорит Михаил. — Она сама должна выбрать тебя. внутри камеры. Вики Я лежу на холодной плите. Тело не двигается. Но дух — дышит. И вдруг свет меняется. Становится тёмным. Но не страшным. Тёплым. Он появляется — без власти, без огня, без угроз. Просто стоит. Люцифер. — Я не пришёл брать, — говорит он. — Я пришёл просить. Я смотрю на него. Впервые — без страха. — Почему ты не уничтожил их? — Потому что ты не хочешь, чтобы за тебя убивали. Ты хочешь, чтобы за тебя стояли. Молча. Твёрдо. Без крови. Я сажусь. Поворачиваюсь к нему. — Они сломали меня, но я ещё здесь. Он кивает. — Тогда иди сама. Если хочешь. Дверь открыта. И я иду. у врат Михаил. Беллатор. Демоны. Архангелы. Все смотрят. А я выхожу. Сама. Сильная. Целая. — Она выбрала, — говорит Михаил. — И я уважаю её выбор. Люцифер опускает голову. — Тогда я уважаю и тебя, ангел. Никто не нападает. Никто не кричит. Просто тишина. Как перед бурей. И, может быть, перед миром.