5. Совиные Нежности

Столас проснулся от сладкого запаха. Он испугался, когда жены не оказалось рядом. Но курлыканье с кухни успокоило его. — Что это? Ты никогда не готовила мне, милая, — зевнув, улыбнулся Столас и завязал поясок красного халата. — А этим утром захотела, — улыбнулась Стелла, перестав помешивать тесто с дольками яблок. Беременность изменила жизнь молодых супругов. Каждая перемена была им в новинку. Стелла узнала мужа с новой стороны. Столас оказался ещё нежнее, чем был изначально. Он не брезговал её токсикозом, и они вместе ходили по врачам. Столас внимательно выслушивал все рекомендации и одним вечером принёс специальные масла. Врач сказал, что беременным важно делать массаж. Каждый вечер Столас натирал животик жены маслами и массировал её кожу. Стелла таяла от этого. Из-за беременности её либидо усилилось. Столас не отходил от жены и исполнял любую её прихоть. Он бережно обнимал её за талию, когда они гуляли вместе, и вставал по ночам, чтобы приготовить ей спагетти в карамели. Стелла полностью преобразилась. Для мужа она стала самой сексуальной женщиной. Её груди набухали от молока, а ягодицы увеличились, чтобы родился совёнок. По утрам она тянула лапки к мужу и жалобно скулила. Часто Стелла плакала на его плече от счастья, потому что они станут семьёй. Врач сообщил супругам, что они могут вести сексуальную жизнь без вреда для плода. С тех пор они занимались любовью с такой частотой, что сам хозяин похоти, Асмодеус, мог им позавидовать. У беременной Стеллы во всю играли гормоны. Она возбуждалась лишь от одного запаха мужа и текла от его прикосновений. Из-за беременности её влагалище стало очень чувствительным, а клитор разбух. Стелла кончала несколько раз за один только акт. Она испытывала потрясающие оргазмы, из-за которых плакала, и не уставала трахаться с растущим животом. Столас восхвалял беременное тело жены. Он испытывал удовольствие от каждого секса с ней и приходил в восторг при виде её трясущихся грудей. Столас следил даже за переменами её тела. Он отметил, что груди жены выросли на целых два размера, и пускал слюнки, когда она крутилась перед ним в новых комплектах нижнего белья. — Получается, меня на завтрак ждёт яблочный пирог? — Столас расположился за столом. Стелла игриво ухмыльнулась, глядя на мужа из-под пышных ресниц. Столас потемнел — только сейчас он заметил, что его жена была абсолютно голой, и её беременное тело покрывала лишь полупрозрачная ночнушка. Он ухмыльнулся, в его глазах засияли зрачки. Его жена хочет его прямо с утра. Он только рад… — Ох, детка, ты же знаешь, что единственная сладость, которая мне нужна, находится между твоих ног, — прошептал Столас, обхватив жену за животик, и поцеловал её в шею. Он прижался к ней сзади, и Стелла почувствовала его член, упирающийся ей в ягодицы. Она томно выдохнула. Её киска запульсировала, а влагалище стало выделять смазку. — А ещё я знаю, что это, — она показала мужа целое, наливное яблоко, — грех, благодаря которому мы появились. — Нет. Серьёзно, — Столас взял лапку жены и нежно поцеловал, — я не буду это есть, — он отодвинул из лапок жены миску с тестом, развернул её к себе и усадил на стол. — Как это понимать?! — вспыхнула Стелла, но тут же застонала, когда муж стал покрывать нежными поцелуями её ступню и саму ножку. — Так и понимай. Я хочу выесть пирог из твоего влагалища. — Ох! Столас, милый… — скулила Стелла, — это чересчур. Мы никогда таким не занимались. — Как знаешь, — выдохнул Столас прямо на промежность жены. Его губы касались её складочек. Стелла стонала, жаждала почувствовать его язык, но Столас не позволял. — Хорошо! Раз ты требуешь такого, — потемнела Стелла и потянулась за миской. Тесто уже подоспело. Стелла размазала густую массу по своей промежности, — прошу, дорогой муж! Наслаждайся! Завтрак подан. Стелла завопила, когда муж стал ласкать её киску. Столас облизывал её половые губы, смазанные тестом, вылизывал влагалище от яблочных долек и сосал клитор, перепачканный смесью. Стелла вцепилась в пёрышки мужа на голове и бурно кончила, выстреливая жидкостью прямо на его мордочку. Но Столас не остановился… Он продолжал вылизывать киску жены, и Стелла уже свалилась на стол от повторной стимуляции. Она кончила вновь, но ласки мужа не стихли. Столас впивался в промежность жены и вылизывал её, словно голодный зверь. Его клюв теребил её распухший клитор. Из глаз Стеллы брызнули слёзы. Её киска пульсировала и горела от чрезмерной стимуляции, низ живота болезненно тянуло, а мочевой пузырь напрягся. — Столас, милый, хватит, прошу! — захныкала она. Он словно издевался над ней, — я не могу больше! Хватит! — Стелла крепко схватила мужа за пёрышки и оттянула от себя. О неполученном пироге можно было не беспокоиться. Столас вылизал всё тесто из влагалища жены. Между её ног обильно текло смазкой и его слюнями. — Я знаю, что ты хочешь отыграться за моё прежнее отношение к тебе, но сейчас твой язык был похож на пытку. — Посмотри, жёнушка, какую грязь ты оставила после себя, — выдохнул Столас и ухмыльнулся. Его мордочка была залита тестом с кусочками яблок и смазкой жены. На полу валялась разбитая миска, которую случайно смахнула Стелла. — А я ведь просто хотела устроить тебе сюрприз и накормить, — проскулила Стелла. Множественный оргазм лишил её эмоций. — Я наелся, — усмехнулся Столас, — теперь проси, чего хочешь. Я исполню всё. — Хочу мороженое с кусочками шоколада и жареным беконом. — Хорошо. — А ещё хочу сегодня отправиться с тобой на Землю. — Как пожелаешь, королева моего сердца, — Столас положил лапку на животик жены и выделил немного магии, поглаживая его. — Что ты делаешь? — усмехнулась Стелла. — Согреваю яичко в тебе. Я не могу дождаться первых толчков нашего птенчика! — Я тоже очень их жду, милый!

***

— Ваш совёнок в полном порядке, — сказал врач, водя специальным устройством по животику Стеллы, смазанному гелем. Супруги были на УЗИ. У Столаса сияли зрачки в глазах всё время, пока они были в кабинете. Он никогда не видел, насколько очаровательны будущие малыши-совята. — Хотите узнать пол? — Конечно! — У Вас будет девочка. По щекам Стеллы скатились тёплые слезинки радости. Столас замер и не мог говорить… — Милый, ты чего? — улыбнулась Стелла. — Моя… моя дочь, — выдохнул Столас, смотря на кругленькую мордочку дочери на мониторе, — ох, Стелла, милая, я… — всхлипнул он и прикрылся лапками, — прости, — Столас заплакал. — О, мой нежный, любящий муж, — Стелла взяла мужа за лапку и притянула к себе. Супруги соприкоснулись лбами, — я знаю, она прекрасна. Не стесняйся своих слёз, Столас. Твоя дочь этого достойна. — Хотите получить сонограмму Вашей дочери? — Конечно. Я оформлю её в красивой рамочке и поставлю в центр посреди наших семейных фотографий, — сиял Столас. Врач нажал на специальный принтер, и он выдал фото их дочери. Малышка весело шевелилась в мамином животике. — А хотите прослушать её сердцебиение? — Да, — затаила дыхание Стелла. Они с мужем держались за лапки. Врач нажал на кнопку и воспроизвёл звук. Тук-тук! Размеренное, громкое и чёткое! — Столас, сердечко твоей дочери, — всхлипнула Стелла. Столас расплакался и уткнулся в груди жены. Стелла ласково усмехнулась и обняла мужа, успокаивая его. Даже выходя из больницы, Стелле пришлось протирать лицо мужа от слёз. — Боже, какой ранимый у меня муж, — выдохнула она.

***

— Столас, милый, смотри, — позвала мужа Стелла, когда они отправились на Землю. — Что такое, совушка? — Столас подошёл к жене и снова взял её за лапку. Супруги увидели надпись, высеченную на одной из статуй: «И сказал Господь: муж оставит отца и мать своих, соединится с женою своею, и станут они единственным человеком. Итак, больше не будет их двое, а будет одна плоть, и пусть никто не разъединит тех, кого Бог соединил вместе – (от Матфея 19:4-12)» — Это про нас с тобой, — улыбнулась Стелла. — Точно! — вспыхнул Столас, — я помню эту строку из книги, которую тебе читал. Я даже выделил её для себя. — Думаешь, так можно про нас сказать, даже если мы демоны? Что нас «никто не разъединит»? — Можно, — улыбнулся Столас и притянул жену, обхватив её за животик, — ты моя жена, Стелла. Никто не отнимет тебя у меня. Я не позволю этому случиться. — Я и сама никуда не уйду. Я очень люблю тебя, Столас. Ты мой единственный и желанный мужчина, — Стелла склонилась на плечо мужа, и супруги удалились в глубь сада. Они решили отправиться в тихие, роскошные сады Франции. На Земле супруги, конечно, приняли человеческие облики. Они уже так делали, когда до беременности Стеллы отправлялись в Италию, чтобы в новой обстановке зачать здорового наследника. Столас в человеческом обличье выглядел ещё умопомрачительнее и роскошнее. Стелла не переставала томно вздыхать, любуясь мужем. И переживала, что не сдержится до возвращения в ад. Её тело, особенно промежность, напрягалось, и она волновалась, что вот-вот захочет секса. К её облегчению, сегодня в Садах было почти безлюдно. По крайней мере, в том месте, куда она присела с мужем. — Если ты ещё раз отправишься со мной на Землю и не наденешь бюстгальтер, клянусь, дома, в нашей спальне, я тебя отшлёпаю, — проворчал Столас, оглядывая груди жены, готовые вывалиться из-под лёгкой ткани белоснежного платья. Такие огромные и набитые молоком. Они тряслись от каждого толчка, и многие мужчины похотливо заглядывались на жену короля Гоэтии. Столас редко выходил из себя или раздражался, но сегодня он впервые почувствовал ревность за свою жену. Он не раз читал, что совы-самцы начинают проявлять агрессию в период размножения, если к его беременной самке лезет кто-то из других самцов. Похоже, теперь настал его черёд… Стелла вспыхнула и потемнела. Ткань её трусиков намокла и прилипла к складочкам. Ревнивый муж очень возбуждал её. Столас задрал платье жены, поддел её ножки и закинул на свои колени, поглаживая. Такие же нежные и тёплые, как и в совином обличье. Перед перевоплощением в земную женщину Стелла переживала, как она будет выглядеть. Она боялась, что станет менее привлекательной. Но оказалась просто сногсшибательной. В человеческом обличии её волосы приобрели платиновый цвет, который многие земные женщины находили эталоном красоты. А вместо лапок у неё оказалась пара прелестных, хорошеньких ножек и тонких, бледных ручек. Её животик выглядел просто очаровательно. Стелла почувствовала, как отчаянно сжималась её киска. Её беременное тело требовало оргазма. Здесь и сейчас… — Чёртовы гормоны! — выдохнула Стелла и спустила лямки платья со своих плеч. — Что такое, милая? — забеспокоился Столас и потянулся к жене, — тебе плохо? Ты хочешь кушать? — Столас, милый… да, я хочу. Хочу тебя, — Стелла схватила лапку мужа и положила на свою грудь, сжимая, — здесь и сейчас. Я не потерплю до дома… — она скулила и потянула его за рубашку, пытаясь расстегнуть. Она вся дрожала от возбуждения. Губы обсохли, тело горело, а между ног был настоящий горячий водопад, — Боже, просто дай мне себя всего! — она раздвинула ноги и села на мужа, обняв его за шею. Дрожащей ладонью она расстегнула ширинку его брюк. — Стелла, милая, ты изведёшь меня, — Столас был поражён такому поведению жены. Он бережно обнял её за талию, чтобы совушка в мамином животике не пострадала, — но такой ты мне нравишься даже больше! — Столас отодвинул ткань её трусиков и мягко прощупал складки. С них обильно капало, — к тому же, мы никогда не занимались любовью прилюдно и в человеческом облике! — Столас насадил жену на член и довольно промычал. В её киске оказалось так мокро и туго. Пухлые складочки плотно обхватили его член. — Так представь, что мы Адам и Ева! Они же были первыми мужем и женой в образе людей. А эти сады – сады Эдема, где они впервые занялись любовь, — простонала Стелла. Член мужа бил ей в самый клитор, и ей хотелось визжать от удовольствия. Стелла знала, что их могут увидеть, и от этого возбуждалась сильнее. Она уткнулась зубами в шею мужа. Столас громко прокурлыкал и сжал ягодицы жены. Кажется, у неё остались клыки от демонического образа. Столас упёрся членом в матку жены и наполнил её семенем. Стелла радостно воскликнула от мощного оргазма. Из её киски обильно выстрелило, ноги обмякли, и она почти упала с блаженной улыбкой, если бы муж вовремя не подхватил её. Её влагалище сжало его член. Стелла двинула бёдрами, кончая дважды, и Столас выпустил ещё пару капель. Супруги облизывались языками, щупая друг друга. — О, Боже, Стелла, милая, я люблю тебя! — прошептал Столас, — всей своей душой, если она у меня есть. — Есть, — улыбнулась Стелла. Неожиданно пошёл дождь, — твоя тушь, — она игриво провела по его скуле ногтём, который был украшен чёрным острым маникюром. Это имитировало коготок в её истинной форме, — она вся потекла. — А я вижу твоё голое беременное тело насквозь, — выдохнул Столас. Стелла оглядела, как белоснежное платье намокло, прилипло к её телу и теперь просвечивало все прелести, кроме промежности, прикрытой нижнем бельём. Она потемнела от смущения. — Прошу, не прячься, — Столас отодвинул её ладошки, которыми она пыталась прикрыть грудь, — никто тебя не увидит, а для меня ты самая сексуальная женщина. — Я тоже люблю тебя, мой совёнок. И любила всегда. Кажется, с того момента, когда узнала поближе. Дождь был тёплым и казался благословением от самого Господа. Чудеса природы были Его Подарком. Таким же подарком была и Любовь. Особенно для молодых супругов Гоэтии.