4. Величайшее Из Чудес

Любовь, любовь — гласит преданье —

Союз души с душой родной —

Их съединенье, сочетанье,

И роковое их слиянье,

И… поединок роковой…

И чем одно из них нежнее

В борьбе неравной двух сердец,

Тем неизбежней и вернее,

Любя, страдая, грустно млея,

Оно изноет наконец…

– «Предопределение», Ф.И.Тютчев

Малыши познакомились, когда им было пять. Столас подарил будущей невесте букетик розочек. Он впервые сам их вырастил. И даже чмокнул её лапку в ответ, когда Стелла ему поклонилась. Но ей ничего не понравилось. Она кинула букет, растоптала его и фыркнула на поцелуй. В тот же день Стелла кинула в принца задушенную крысу. Столас заплакал от испуга. Во вторую встречу он поднёс ей новый подарок. Тоже мёртвую крысу. Хоть Стелла не испугалась, но была возмущена. И всё же малыши пытались найти общий язык. Однажды Столас попробовал почитать будущей невесте. Он читал ей о Боге, Его Ангелах, про Божьего Сына, Иисуса Христа. Такое демонам несвойственно, но малыша Столаса интересовало всё. Стелла делала вид, что слушает. Брат Андреальфус предложил ей отличную идею… Малыш Столас так увлёкся чтением, что не ощутил присутствия за спиной. Стелла и её брат окатили его ведром холодной воды. Его книга была испорчена. В следующий раз уже ревела Стелла: её новое, любимое платье было испачкано красками. Столас рисовал и «нечаянно» опрокинул краски и свежий холст на сидящую невесту. Так это продолжалось. Когда малыши вступили в подростковый возраст, их неприязнь друг к другу усилилась. Простые детские шалости превратились в настоящее соревнование, кто кому сделает хуже. Будущие супруги не скупались на взаимные оскорбления. Но Столас заметно поутих, когда ему исполнилось тринадцать. Стелла продолжала глумиться над ним, но Столас теперь был равнодушен. Его словно подменили… Никто не знал истинной причины. Но теперь на каждую встречу подростка тащили силой. Столас плакал при виде невесты и бился в судорогах от страха. Стеллу это только раздражало. «Слабак», «плакса», «трус» — она тоже дала ему свои прозвища. Брак близился — а между будущими супругами не сложилось даже дружбы. Конечно, со временем рана Столаса начала затягиваться, но будущая жена никак не влекла его. Ни телом, ни душой. Стелла немного утихла в своей вспыльчивости. Из-за семейки у неё начались проблемы с репродуктивным здоровьем, и она стала переживать, что не сможет дать наследника. Стелла считала, что первый шаг всегда должен делать мужчина, но однажды решилась попробовать: — Пойдём, что ли, прогуляемся? — потянула она Столаса за лапку в их очередную встречу. — А ты меня не обидишь? — напрягся Столас. — Не веди себя, как глупый мальчишка! — фыркнула она. И Столас последовал за ней. Подростки гуляли по королевскому саду. Сначала им обоим это показалось безнадёжным — но уединённая обстановка и тишина сотворили чудо. Они даже попробовали поговорить друг с другом. И это задалось. Столас упомянул, что любит тихие места на природе с красивыми пейзажами. Они дарят ему вдохновение. И они со Стеллой как раз оказались в таком месте: бордовая листва, журчание кровавого ручья и падающий свет адской луны. Подростки затаили дыхание, глядя друг на друга. Вроде стоит поцеловаться… Но внезапно появившийся Андреальфус всё испортил. Он отвёл сестру за дерево и предложил поиздеваться над будущим супругом. «Я не хочу. Нет настроения», — отмахнулась на сей раз Стелла. Хотя всегда соглашалась… С этого момента пошли изменения. Следующую прогулку подростки проводили уже в саду Гоэтии. Столас показал будущей жене самое любимое место в саду. И рассказал, что рисует не только природные пейзажи, но и тех, кто позирует ему. — Позволишь? — робко спросил он, желая нарисовать невесту. — Ладно, — ответила Стелла. Пышный рукав белоснежного платья соскользнул с её плеча, оголяя комок груди. От смущения она потемнела и попыталась прикрыться. — М-можно? — Столас коснулся её обнажённого плеча. Он сам хотел поправить ей платье. — Хорошо, — опустила взгляд Стелла. От прикосновения к её телу Столас дрогнул — и ощутил напряжение в паху. Но резко подавил это. Будущие супруги стали чаще так прогуливаться. Они не заходили дальше неловких прикосновений: ни простых объятий, ни даже поцелуев, ни тем более интимной близости. Хоть юношеские гормоны играли на полную. Стелла знала себе цену и всегда была горда. Она не намеревалась отдаваться до брака. Они гуляли тайно и никому об этом не говорили. Любой мог бы испортить им атмосферу. Потому что на всех официальных встречах, где их окружали родственники и прочая знать, так всё и было. Однажды, когда будущие супруги уже привыкли друг к другу, Стелла, из-за потасовки на празднике, плеснула из бокала прямо на будущего мужа. Но другой раз Стелла убежала именно к нему, когда настойчивые кавалеры расхваливали формы её тела. За время их встреч Столас ни разу не смотрел на неё с вожделением. Наоборот… — Я верю, что в тебе есть гораздо большее, чем твоя наружная красота, — как-то сказал он. Стелла была приятно восхищена и тогда же поняла: её будущий муж – тонкая и глубокая натура. И, возможно, романтичная. — Я готова терпеть тебя, но не думай, что когда-либо полюблю, — призналась Стелла в их очередное свидание. — Как и я тебя, — согласился Столас. Такая договорённось устроила обоих. Столас понял, что не сможет сдержать это обещание, когда увидел невесту в последний раз перед их официальным браком. И Стелла тоже почувствовала это. «Казалась гадким утёнком, а теперь прекрасна как лебедь», — подумал Столас, когда Стелла предстала перед ним в белом, облегающем платье, с округлыми грудями и бёдрами, распустившимися пёрышками и заострёнными коготками. Впервые, после перенесённого насилия, Столас почувствовал влечение к женщине. Стелла тоже была очарована им: высокий, грациозный и статный. — Ты намного красивее без всей этой мишуры, — улыбнулся Столас, коснувшись её лапки. — Полагаю, теперь я не смогу насмехаться над разницей в нашем росте. — Теперь нет, — Столас потянулся к ней. Стелла напряглась, — можно? — Попробуй, — выдохнула она. Он впервые поцеловал девушку. И не просто девушку, а свою невесту. День свадьбы оба встретили со смирением, но восприняли этот брак как испытание. Стелла была уверена, что если бы они обручились в тишине, то этот день был бы не так ужасен. Вся родня молодожёнов испортила им праздничный день. Стелла держалась как могла. Она не стеснялась кричать на тех, кто переходил границы, но под ночь не выдержала, заплакала и убежала прочь. В сад, где они прогуливались со Столасом. Столас подловил, когда его никто не заметил, и убежал успокаивать жену. Стелла отмахивалась, но сдалась и утонула в тепле его объятий. — Твои лапки… такие тёплые, — впервые заметила она тогда. Лишь когда супруги остались вдвоём, они по-настоящему насладились днём своей свадьбы. Но утро выдалось ещё хуже. Супруги всё же не смогли заняться любовью. И отовсюду громко хохотали: Столас импотент, а его жена уже спала с кем-то до него. Это было ужасно. Супруги отстранились от всех родных и целых полгода пытались наладить сексуальную жизнь. Благо, душевное равновесие им удалось обрести. Они приняли друг друга настоящими. Стелла думала, что проблема в ней. Она отправляла мужу обнажённые фото, где позировала в полупрозрачном нижнем белье, чтобы пробудить в нём желание, и сказала, что прискачет к нему в спальню, как только он захочет её. Но проблема оказалась в другом… Столас мучился от ночных кошмаров. Сначала это раздражало Стеллу. В первый раз она накричала на мужа, и Столас не мог заснуть после всю ночь. Но в очередной раз ему пришлось признаться. И рассказать жене о своей жизни. Стелла была шокирована. Она не любила мужа, но не представляла, какой ужас ему пришлось пережить. Стелла настояла на походе к психологу, и Столас был тронут её заботе. Терпение помогло супругам. Они привязались друг к другу и пытались разжечь искру. Одним спокойным и светлым днём Стелла предложила мужу сходить на пикник. Вдвоём, без слуг. Столас согласился. В тот день они впервые занялись любовью, и это оказалось потрясающе. Любовь воскресила их сердца.