10. Плач Небес

Не раз ты слышала признанье: «Не стою я любви твоей». Пускай мое она созданье — Но как я беден перед ней… Перед любовию твоею Мне больно вспомнить о себе — Стою, молчу, благоговею И поклоняюся тебе… Когда порой так умиленно, С такою верой и мольбой Невольно клонишь ты колено Пред колыбелью дорогой, Где спит она — твоё рожденье — Твой безымянный херувим, — Пойми ж и ты мое смиренье Пред сердцем любящим твоим.

– Ф.И.Тютчев

  Столас не мог мыслить, пока не дождался врача, который осматривал состояние его жены и ребёнка. Он с облегчением выдохнул и поблагодарил Господа, когда ему сообщили, что всё обошлось. — Мама и малышка в порядке, но впредь Вам следует быть максимально осторожными и ни в коем случае не допускать подобных ситуаций. Вашей жене нельзя носить ничего тяжелого, переутомляться и всячески переживать, — сказал врач и позволил Столасу войти к жене. Стелла взглянула на мужа. В её глазах читалась глубокая боль и печаль… — Я из-за тебя чуть не потеряла нашего второго ребёнка, — прошипела Стелла. Её клювик дрожал. Она хотела расплакаться. — Стелла, милая, я… — Столас присел рядом с женой и потянулся к её животику, чтобы обнять. — Не трогай меня! — рявкнула Стелла и, развернувшись, тихо заплакала, — твои прикосновения мне противны! — Стелла, дорогая, позволь объяснить. Я не соврал, когда сказал, что не люблю его. Блитцø – лишь мой друг, пусть вы никогда с ним и недолюбливали друг друга. Когда ты ушла, ничего не сказав, я не знал, что думать, и сходил с ума от одиночества. Стелла, ты стала моей единственной женщиной, которую я смог полюбить своей израненной, тёмной душой. Ты стала моим спасением, — Столас коснулся лапки жены. Слова мужа тронули сердце беременной Стеллы, и она позволила ему, — я спал с ним, лишь чтобы заглушить боль, и не более. Я люблю тебя одну и не готов отпускать, только если ты сама этого не хочешь, — заплакал Столас. — Я просто не понимаю, как ты так мог со мной поступить? Ладно, алкоголь и бессонные ночи… но осознанная измена. Да и несколько ночей подряд! — всхлипнула Стелла, — неужели ты не осознаёшь, что ты единственный, кого я смогла полюбить по-настоящему?! — крикнула она. — Стелла, умоляю, прости меня, пожалуйста, — Столас встал на колени перед женой и поцеловал её лапку. Стелла сморщилась, и по её щеке скатилась тяжёлая слеза. — Любовь, которую я испытываю к тебе, велика. Моё сердце разбилось, когда я увидела, с каким вожделением ты целуешь кого-то другого на моём месте… я не могу так! — Стелла нашла в себе силы и встала с кровати. — Ты куда, милая? — забеспокоился Столас. Он протянул лапки к жене, но не стал её трогать, чтобы не нервировать, — тебе лучше не вставать сейчас! Стелла замолкла и не стала больше ничего говорить. Внезапно ей захотелось принять душ, чтобы отмыться от всей боли, которая накатила на неё… Из-за истерики весь образ — ярко-чёрная тушь, изящные стрелки и нежные тени — который она так тщательно готовила для мужа, выглядел теперь кошмарно. Поведение в беременность делало её просто непредсказуемой. Она ушла в ванную и хлопнула за собой дверью. Столас не собирался ломиться. Он знал, что должен исправить свою ошибку, и решил дождаться жены, чтобы ещё раз поговорить с ней. Тёплый душ действительно оказал эффект на беременное тело будущей мамы. Стелла расслабилась и полностью уделила внимание животу. Малышка в ней испугалась и пока стихла в своих движениях. Но низ её живота снова был тёплым — это хороший знак. Маленькая жизнь, которую они с мужем создали, теплилась в ней. Будучи в ванной, Стелла задумалась о произошедшем. Она целый месяц убивалась по нему, а он глушил боль тем, что отдавался другому. Её сердце ныло от этого. Стелла не разлюбила мужа, но травма из детства была сильнее. Она просто не могла с ним остаться. Стелла помылась и вышла из ванны. — Милая, ты… — Столас тут же заговорил с женой, когда она показалась перед ним, обёрнутая лишь в полотенце, — мы можем поговорить? — прошептал он, идя вслед за ней. Стелла переместилась в спальню, чтобы одеться. Она упрямо молчала. Ей даже не хотелось говорить с мужем… — Ты чего-то хочешь? Поэтому так себя ведёшь? — лепетал Столас, надеясь услышать голос жены. Он хотел верить, что это обычная её выходка, сопровождаемая гормонами беременности. Стелла скинула с себя полотенце, не смущаясь вертеться голой перед мужем. Она полезла за новым комплектом нижнего белья. У Столаса потемнела мордочка. На мгновение он даже забыл, что хотел спросить. — Ты вообще собираешься со мной говорить? — протараторил он. — А что? Сомневаюсь, что тебя влечёт моё беременное тело. Конечно! Ведь твой любовник не устраивает истерик по утрам, у него нет огромного живота, и за ним не надо безостановочно приглядывать, — огрызнулась Стелла, натянув на свои бёдра трусики, и теперь пыталась подобрать лифчик под размер своих распухших от молока грудей. Все прежние бюстгальтерá оказались малы из-за того, что болезненно обжимали её груди, выросшие на целых два размера. — Забота о тебе доставляет мне радость. Скажи, что ты творишь сейчас? — Ухожу от тебя. На этот раз точно и без всякой боли. Ты миллионы раз плакал в моё голое тело о страхе остаться покинутым, но осознанно пошёл на измену. — Зачем ты так поступаешь? Мы же были счастливы. Или ты на деле сговорилась со своим братом, чтобы позабавиться над моими чувствами? Стелла встрепенулась и обомлела. Её пёрышки распушились. — Да как ты?! — ей снова захотелось замахнуться на мужа. Но её тело ослабело, — моё семейство разлучило нас с тобой! Видите ли, мне подобрали более «выгодную» партию и поставили перед выбором: или я остаюсь с тобой, но без дочери, или я спасаю её жизнь от постоянного давления, но бросаю тебя. Теперь ты понимаешь, почему мне пришлось так поступить? Столас был шокирован. Зрачки засветились в его глазах. — И ты выбрала её, а не меня? — Ты! — вспыхнула Стелла, — совсем придурок! Да, чёрт возьми, Столас, я выбрала её! Выбрала своего ребёнка, как и поступил бы любой родитель на моём месте! Как поступила бы твоя мать! И честно, я не понимаю, почему она позволяла себе молча прятаться в своих хоромах, пока над её сыном открыто издевались?! Столас не знал, что ответить. Он глядел на жену, удивлённо моргая, и пытался что-то придумать. — И не надо смотреть на меня, как в первый раз, когда я кинула в тебя крысу! Ты эгоист, Столас, и не отрицай этого. Я ухожу от тебя. Ты можешь и дальше спать со своим бесом и даже устраивать с ним семейную жизнь. Всё равно нас… — уверенный и громкий голос Стеллы неожиданно дрогнул, — уже больше ничто не связывает, — одевшись, она махнула своими длинными, белоснежными перьями и поспешила прочь. Только оказавшись одна, Стелла дала волю слезам. Она до сих пор любила мужа, несмотря на предательство, и не хотела оставлять его. Но последний поступок и удивление тому, что она предпочла остаться с дочерью, а не с ним, разбили ей сердце. Начался сильный дождь (что в аду было редкостью). Словно сам Господь плакал об очередных несчастных судьбах.