13. Блаженная Ночь

— Вот, моя королева, — Столас поставил тарелку с печеньями, покрытыми лососем, — всё, как ты просила. Столас ожидал застать жену на кровати, ведь они готовились ко сну — но заметил её у детской кроватки. Его клювик дрогнул при виде того, с какой любовью и нежностью Стелла водила лапками по кроватке и рассматривала её. — Это ты построил? — обернулась Стелла и улыбнулась мужу, — для нашей дочери. — Да, — расплылся в сияющей улыбке Столас. Они с женой затаили взгляды друг на друге. Никогда супруги так не сияли от любви, — Блитцø мне, правда, помог. — Столас, она великолепна, — выдохнула Стелла, её глаза заблестели от слёз, — я во всех магазинах не увидела кроватки более красивой. Ты, блин, понимаешь, что творишь? — Что такое, милая? — забеспокоился Столас. — Каким ты прекрасным отцом будешь! Наша дочь ещё не родилась, но уже счастливее и желаннее, чем кто-либо в этом аду. Она наше сокровище, которое мы обязаны беречь. — Определённо, милая, ради неё стоило прожить всё прежнее дерьмо. Она плод нашей с тобой любви, — Столас взял жену за лапки и повёл на кровать. — Любовь эта прошла долгий путь, — усмехнулась Стелла. — Полный препятствий путь, — Столас склонился на плечо жены, когда помог ей расположиться на кровати. Стелла стала наслаждаться желанными закусками, пока Столас ворковал с малышкой в её животе. Стелла поглощала еду и весело смеялась разговору папы и дочки. Совушка была маленькой горошинкой под её сердцем, но реагировала на папин голос всем тельцем. — Она будет очень любить тебя, Столас. И очень будет к тебе привязана, — пролепетала Стелла. — Откуда ты знаешь? — игриво улыбнулся Столас. — Потому что вы папа с дочкой. Она будет видеть в тебе целый мир и пронесёт твою фигуру через всю жизнь. И ты прекрасно справляешься с этой ролью. Ты создан, чтобы стать отцом девочки. У тебя самое мягкое и чувственное сердце, которое только может быть у мужчин, — Стелла ткнула коготком в клювик мужа. — Я это понимаю, милая, — улыбнулся Столас и залюбовался женой, — вот почему я сделаю всё, чтобы она была счастлива, — он чмокнул бугорочек её живота. Стелла неожиданно изменилась в лице. Она резко перестала есть и внимательно оглядела своё тело. — Что случилось, милая? — тут же забеспокоился Столас и обнял жену за плечо, — тебе стало плохо? — А то и случилось! — крикнула Стелла и отбросила недоеденное печенье, — случилось, что я располнела и выгляжу теперь отвратительно! Пропала вся моя утончённость, я теперь похожа на огромный шар или демоницу из круга чревоугодия. — О чём ты вообще говоришь? Ты носишь моего ребёнка, от этого твоё тело в моих глазах только прекраснее. Кто тебе подобное вообще сказал? — Никто! Я сама решила! — Стелла встала и осмотрела себя в зеркале. Она поникла и всхлипнула. Стелла всегда была уверена в своей привлекательности и любила ухаживать за телом. Из-за гормонов беременности она полностью переключилась на дочь, растущую под своим сердцем. Теперь её талия расширилась, а бёдра выпячивали. Столас ухмыльнулся. Он встал с кровати, подошёл сзади к жене и обхватил её за животик. — Позволь мне показать, насколько ты сексуальна, дорогая, — горячо прошептал Столас прямо в шею жены, сжимая её набитые молоком груди и массируя мягкие ягодицы. Стелла забыла про целый мир. Полтора месяца её беременное тело воздерживалось от секса. Меж ног запульсировало — киска начала набухать и сжиматься. — Ах! Возьми меня уже! — простонала Стелла, развернулась и впилась в губы мужа. Супруги облизались языками. Столас подхватил жену на лапки и понёс на кровать. — Твоя лапка… — горячо выдохнула Стелла, нежно коснувшись мужа, — она же была ранена. — Милая, ты лёгкая как пёрышко. А яичко, в котором растёт наша дочь, не добавляет много тяжести, — улыбнулся Столас, чтобы успокоить жену, — к тому же, я завожусь, когда смотрю на то, как твой живот забавно булькает, — его взгляд потемнел. Сорочка, которую надела Стелла, стала ей мала из-за беременности и теперь плотно обтягивала груди и ягодицы будущей мамы. Да ещё задиралась так, что была видна кружевная ткань трусиков. Столас провёл неделю в больнице. Каждый день Стелла приходила к мужу, и они не отходили друг от друга. Эти семь дней Стелла окружила его такой же заботой, какой он обеспечил её на девять месяцев. Столас не мог налюбоваться изменившимся телом жены. Он обожал, когда Стелла читала ему книги про беременность и родительство, а её круглый животик мило выпячивал. Особенно, когда было тихо и спокойно, палату наполнял только звонкий голос Стеллы, а на её животике начинали проявляться маленькие холмики и бугорочки. Кулачки их дочери. В эти моменты Столас клал лапки на живот жены, поглаживал его и, с трудом приподнимаясь, целовал. Он также был восхищён поведением жены. Стелла, конечно, сделалась нежнее и эмоциональнее. Она никогда не отличалась любовью к чтению, в отличие от мужа, но в беременность сама проявила желание купить книги по уходу за совятами и читать их, чтобы подготовиться к рождению дочери. Правда, скорость её чтения была слабой и медленной. В детстве Стелле читали книги сами слуги. Однажды малышка хотела научиться, но семья, конечно, не позволила. Ей надо было учиться быть красивой, послушной мужу и готовить своё тело к деторождению. Стелла расстраивалась из-за этого, но муж, как всегда, протянул ей лапку помощи. Он прослеживал, как жена читала, и осторожно подсказывал, если она допускала ошибку, или помогал прочесть слово полностью, если оно оказывалось слишком трудным для Стеллы. Врачи уговаривали принца остаться в больнице подольше, но Столас больше не мог без своих девочек. Хоть за неделю он пошёл на поправку, каждую ночь Столас не мог долго заснуть из-за беспокойства: как его беременная жена? Также за это время супруги дали понять, что готовы согласиться на предложенные условия: они отказываются от королевских титулов, но остаются вместе с дочерью. Вот только простых слов было не достаточно… Следовало явиться на обязательную встречу, дабы подтвердить факт отречения от трона официально. Столас и Стелла должны были присутствовать. Но из-за трагедии это событие пришлось отложить. Столас бережно опустил жену на кровать и прилёг рядом. Он подцепил тонкие лямки её платья и опустил их — шикарные, выросшие на два размера груди вывались из-под тугой ткани. — Твои груди… — взгляд Столаса потемнел. Он протянул лапку и плотно сжал груди жены. Стелла тихо простонала, — такие мягкие… идеально круглые, — горячо выдохнул он на грудь жены. Розовые соски, потемневшие с беременностью, напряглись и встали. Стелла прикусила коготок, — такие тёплые, — Столас накрыл клювиком сосок жены и нежно поцеловал его. Стелла прикрыла глаза и обхватила голову мужа. Он выпустил язык и принялся полизывать сосок её груди. Другой сосок он стал теребить коготками. Стелла извивалась и стонала, лежа под мужем. Её киска намокла и распухла так, что выпирала из-под кружева трусиков. Столас нежно прикусил сосок жены. Он сморщился и выпустил капельку молока. У Стеллы скрутило низ живота от предчувствия оргазма. Муж стал стимулировать её груди клыками и языком. — Ох, милая, — прошептал Столас и чуть оторвался. Тонкая, блестящая ниточка слюны тянулась от его клювика к соску Стеллы. Тёмно-розовый бутончик её груди покрылся следами его клыков, — ты дашь нашей дочери не только свою привлекательность, но и самое сладкое молоко. — Вот только мне кажется, что привлекательность она унаследует от своего папочки, — ухмыльнулась Стелла, обхватив мордочку мужа. — Я буду только рад, — прошептал Столас и потянул платье жены. Оголился её животик. Столас наклонился и страстно расцеловал его.  — Главное, чтобы она не взяла твою похотливость. — Ох, Стелла, я даже завидую своей дочери! Я бы сам пил молоко из твоих грудей на её месте! — в глазах Столаса сияли зрачки, — оно у тебя такое сладкое! — Столас сжимал соски жены коготками, покусывал их и вылизывал от капель молока, — и почему я раньше не додумался пить его? Будь готова: теперь каждое утро я буду массировать твои груди, чтобы выдоить из них молоко и наполнить им свой кофе. Стелла застонала и сжала лапки. От грязных разговоров мужа её киска сжалась и пульсировала. Она предчувствовала, что вот-вот кончит. — Ох, Столас, милый, вылижи их! Умоляю, мой муж, ты мне нужен! Ты выдоил уже слишком много, мои соски потемнели и теперь болят, — заскулила Стелла, извиваясь на постели. Столас втянул соски жены, выпивая всё молоко, которое она давала. Стелла громко стонала и закинула ноги на бёдра мужа. Его стояк сквозь ткань боксёров упёрся в её сочащуюся промежность.  — А что у нас тут? — Столас залез лапкой под платье жены. Он отодвинул ткань её трусиков и стал поглаживать распухшие, скользкие складочки, — мягкая, тёплая киска. Или, вернее, мои врата в Райские Сады. Чудо, которое породило мою дочь, — Столас массировал половые губы жены. Они раскрылись, и он запустил коготки в её влагалище. Стелла всхлипнула от наслаждения и выгнулась всем телом. Её соски ещё глубже впились ему в клюв, а киска широко раскрылась. Стелла буквально насела на пальцы мужа. Столас сам был готов излиться. Коготками он упирался ей прямо в матку, а большим когтем давил на комочек её клитора и теребил его. Стелла затряслась и закричала от яркого оргазма. Мышцы её влагалища сжались вокруг его коготков, соски сморщились и опустились. Она выстрелила густой струёй вязкой жидкости прямо на лапку мужа. — Ты до сих пор сомневаешься в своей красоте, милая? — выдохнул Столас, потирая мордочку от пота. На уголках его рта засохли белые следы – капельки грудного молока. — Нет… теперь нет, — блаженно улыбнулась Стелла, широко раздвинув ноги, между которыми горело и текло. Она отходила от потрясающего оргазма, — спасибо тебе, мой муж. Никто не смог бы убедить меня в своей беременной сексуальности лучше, чем ты. — Стелла, как ты вообще, блин, посмела считать, что стала хуже выглядеть?! Ты носишь мою дочь под сердцем! — Столас положил лапку на животик жены, — она наша маленькая красавица. — Я знаю. Красоту она явно возьмёт в своего папочку, — ухмыльнулась Стелла. — Но вот привлекательность у неё, скорее, будет твоя, — Столас окончательно стянул платье с тела жены, а вслед за ним подцепил и лямки её трусиков, — хочу нарисовать тебя. Можно? Белоснежные пёрышки Стеллы мило взъерошились. Она вспомнила, как муж впервые попросил разрешения нарисовать её, когда они были юны и только узнавали друг друга с новой стороны. — Спрашиваешь так, будто в первый раз. Рисуй! — Тогда встань, — Столас взял лапку жены и помог подняться. Голая Стелла встала, ухватившись за свой животик. Ей было любопытно, как задумал нарисовать её муж на сей раз, — вот сюда, котёнок, — Столас подвёл жену к блеклой стене, чтобы она хорошо выделялась на фоне. За годы рисования он уже прекрасно отточил умение разбираться в цветах. Стелла встала в типичную позу для рисования. Столас поддел мордочку лапкой и внимательно оглядел жену, подбирая более лучший вариант, — нет, вот так лучше… — он взял её лапки и положил на животик, — и ещё немного… вот так, — прошептал Столас, заставив жену оставить одну лапку на бугорочке, а второй – обхватить низ животика. Стелла рассмеялась, — что смешного? — напрягся Столас. — Ты такой чудной! — И всё же… — Столас нашёл посреди их одежд свою красную мантию, — вот пара деталей. Так ты будешь ещё лучше, — он накинул на плечи жены свою мантию, застегнул и красиво поправил белоснежный мех на нём. — Да, ты прав, — очаровательно улыбнулась Стелла и потёрлась щекой о воротник его мантии. Объёмный мех приятно теребил шёрстку, — так лучше, — она поцеловала лапку мужа. Столас растаял и чмокнул лапку жены в ответ. Он внимательно оглядел обнажённую жену, украшенную его мантией, ещё раз. — Ну, конечно! — вспыхнул Столас, — розы из моего сада отлично украсят твой животик, — он ринулся в королевский сад, чтобы поскорее нарвать ярко-розовых розочек разного размера. — Да у меня скоро тело затечёт, Столас! — недовольно закричала Стелла. Но муж уже её не услышал. Она вздохнула и плюхнулась на кровать, чтобы расслабиться. Стелла вздрогнула, когда почувствовала внезапный, игривый толчок. Будущая мама потёрла бугорочек своего живота, — ой, крошечка, и ты не хочешь слишком долго ждать папу? Столас! Даже твоей дочери не нравится, что тебя так долго нет, — крикнула Стелла, когда услышала громкие, родные шаги. Столас вернулся. Стелла громко засмеялась, когда увидела мужа. К его мордочке прилипли маленькие, розовые лепесточки. — Что такое, котёнок? — взбудораженно спросил Столас, держа нарванные цветы. — Ты так спешил, что сам покрылся своими же цветами, — Стелла подошла к мужу и оттёрла его мордочку от лепестков. Столас ласково улыбнулся и отложил цветы. Он притянул жену к себе и впился ей в клювик. Супруги страстно поцеловались, переплетая языки. — Моя малышечка капризничала, потому что не хотела ждать папу, — лепетал Столас, оплетая животик жены розами, — не расстраивайся, маленькая совушка, сейчас папа нарисует тебя вместе с мамой, — Столас обложил животик жены цветами и помог ей принять нужное положение. Он сел за холст и принялся рисовать. — Я не хотел в этом признаваться, но ты знала, что с тех пор как забеременела, стала только сексуальней для меня? — горячо прошептал Столас, рисуя жену. Мордочка Стеллы потемнела от смущения, — да, честно. Я столько раз пытался прочувствовать сексуальное влечение к женщине, но даже не представлял, насколько меня будет возбуждать та, которая вынашивает моего ребёнка, — в глазах Столаса снова засияли зрачки, которые превратились в сердечки, когда он стал выводить кистью груди, ягодицы и киску жены. Стелла сжала ножки. Низ живота сладко потянуло, промежность запульсировала, и половые губы набухли от возбуждения. Она смущённо поднесла лапку ко клювику и прикусила коготок. — Что такое, милая? — прохрипел Столас, отрываясь от полотна. Он встал и направился к жене, — ты хочешь… я даже знаю, чего, — его тело требовало того же. Член поднялся и уже начинал болеть от желания ощутить тепло и узость её влагалища. Стелла толкнула мужа, и Столас брякнулся на кровать. Она опустила резинку его боксёров, освобождая член, и насела на него. Стелла закричала от резкого удовольствия, пронзившего низ её живота. Головка его члена ударила ей прямо в матку. Столас довольно прокурлыкал. Мягкие, пухлые складочки плотно растянулись на его члене. Он сжал ягодицы жены, поднял её и снова насадил на себя. В её киске было так мокро и туго. Стелла упёрлась лапкой в плечо мужа и стала прыгать на его члене. Упругий и горячий, он пронзал нежную кожу её влагалищных стенок и упирался в самую матку. — Ох, милая! Не останавливайся! Никогда! Женщина, пробудившая во мне любовь, — Столас сжал груди женщины, которые соблазнительно подпрыгивали вместе с её животиком в такт их толчкам.  — Столас, милый… одной дочери нам будет мало. Я хочу от тебя ещё и сына! — кричала Стелла, прыгая на члене мужа, — ей же наверняка со временем станет скучно одной. Она потребует себе брата или сестру… — Как же ты права, милая! Ох! — Столас нащупал складочки жены и принялся потирать их, — скоро я наполню это горячее местечко своими маленькими птенчиками! — Стелла заплакала от удовольствия и стала быстрее скакать на члене мужа. Его яички громко шлёпали по её ягодицам, и от этих ударов разлетались крохотные брызги их соков, — сначала ты родишь мне трёх дочерей, не меньше, и они все будут красавицами… А вот дальше пойдут уже мальчики… Мне надо подучиться, чтобы стать хорошим отцом для своих сыновей. — Ты будешь таким хорошим папой! Для каждого из наших детей, — супруги трахались уже в сидячей позе. — Не сомневаюсь, что так и будет, милая. Твой огромный живот, — Столас нежно коснулся живота жены, — доказательство того, что ты всегда принадлежишь мне! — Столас схватил ягодицы жены, вплотную натянул на себя и наполнил её влагалище густой спермой. Стелла закричала и кончила одновременно с мужем. Её киска сузилась на его члене и поглотила каждую каплю семени. Стелла излилась смазкой. Их жидкости смешались и от переполненности вытекли из её промежности. Будущая мама обмякла и затряслась. Она не соображала и начала валиться. Столас вовремя подхватил жену и бережно уложил рядом с собой. — А я… уже придумала ей имя, — выдохнула Стелла, перебирая тёмно-синие пёрышки мужа на голове, когда они отдыхали голыми в объятиях друг друга. Столас накрыл себя и жену одеялом после того, как они занялись любовью. В тёмном углу спальни стояла его незавершённая картина. Но сейчас не она имела значение. — Да?! И какое же? — вспыхнул Столас и радостно улыбнулся, устремившись на жену. Зрачки сияли в его глазах от ожидания услышать имя их малышки. Его пёрышки распушились. Стелла прикрыла глаза, выдохнула, набралась смелости… — Октавия, — ласково улыбнулась она. Её глаза блестели. Столас замер, — в честь… — Да! — Столас тут же перебил жену, — в честь моей мамы, я знаю… — он поник, отвернулся от жены и сел на край кровати, ухватившись за голову. Сердце Стеллы сжалось от боли. Она не могла видеть мужа таким. — Милый, — Стелла тихонько обняла мужа сзади. Её животик, покрывшись одеялом, забавно выступил, — извини меня за такой выбор. Мы можем подумать над другим именем, связанным со звёздами, и… Столас резко развернулся и горячо поцеловал лапку жены. — Нет, милая, я не расстроен! — в глазах Столаса заблестели слёзы радости, — просто тронут тем, как история моей жизни дорога тебе. Октавия… — он накрыл лапкой животик жены, — прекрасное имя для нашей дочери. В ней всегда будет жить память о той женщине, которую я любил с рождения. Сначала моя мама, а теперь моя дочь. Стелла, ты не могла сделать более лучший выбор! — Столас кинулся осыпать беременное тело жены поцелуями. Стелла растаяла от любви мужа в тот вечер.