12. Сила Любви

Душа, душа, которая всецело

Одной заветной отдалась любви

И ей одной дышала и болела,

Господь тебя благослови! 

Он, милосердный, всемогущий,

Он, греющий своим лучом

И пышный цвет, на воздухе цветущий,

И чистый перл на дне морском.

– «Когда На То Нет Божьего Согласия», Ф.И.Тютчев

Столас очнулся в больнице только поздним вечером. Как только он распахнул глаза и увидел рядом любимую, почувствовал, словно сам Господь спас его и даровал второй шанс на счастье. — О, Слава Господу! — Стелла обняла мужа, насколько позволил ей выросший животик. Столас заплакал от счастья и положил лапку на животик жены. В этот момент супруги простили все обиды друг на друга. Вся прежняя ненависть не имела значения, — я примчалась, как только вырвалась от своей семьи! — Ох, мой звёздный свет! — Столас коснулся щеки жены – такой пушистой, мягкой, тёплой и ставшей ему родной – и смахнул слезинку, — я мечтал увидеть тебя перед тем, как отключился. Как вы с дочкой? — Со мной и малышкой всё хорошо. Столас поводил лапкой по животу жены. Стелла накрыла лапку мужа. Он наклонился и прижался головой к её животику. — Какая же ты хорошенькая! — прошептал Столас, с огромной любовью смотря на живот жены, — твой животик… — он нежно наглаживал его, — такой тёпленький! Такой полный жизни. — Жизни, которую мы создали вместе, Столас, — всхлипнула Стелла и смахнула упавшие на мордочку мужа тёмно-синие пёрышки. — Да, нашей маленькой жизни, — Столас потянул за ленты бантика на платье жены и развязал его. Ткань распустилась и оголила животик будущей мамы. Столас обхватил животик любимой и страстно поцеловал его. Стелла ахнула и сжала пёрышки мужа на голове. Низ её живота приятно потянуло. В этот же момент оба родителя почувствовали резкий толчок. — Столас, милый, ты это почувствовал?! — засияла Стелла. Её пёрышки затрепетали, — она пинается! Столас замер и снова едва мог говорить. Он провёл по животику жены лапкой. Малышка выставила кулачок. Столас снова чмокнул бугорочек её живота — прямо туда, куда его дочь выставила лапку. — Да… да, я это чувствую, — выдохнул он и устроился на животе жены, чувствуя, как энергично двигалась его дочь, — моя… моя дочь. Она там такая игривая! — О, Боже! — Стелла вздрогнула, когда малышка стала активно выставлять то верхние, то нижние лапки, — Столас, она ещё так ни разу не шевелилась во мне! Милый, она реагирует на тебя, потому что впервые слышит твой голос! Да, милая, это твой папа, — обратилась Стелла к своей дочери и тут же обхватила лапку мужа, — продолжай говорить с ней! Столас расплылся в нежнейшей улыбке. — Ну, здравствуй, маленькая совушка, — ласково начал он, поглаживая живот жены, — твой папа очень рад впервые почувствовать твои крохотные лапки. Я так горжусь тобой, моя маленькая принцесса, — Столас поцеловал новый холмик на животике любимой, — твои мама с папой много повздорили, и ты испугалась, правда, крошечка? Не переживай, милая, теперь всё хорошо. Я очень люблю тебя и маму и не могу дождаться, когда ты придёшь в нашу жизнь, чтобы петь тебе самые сладкие колыбельные. Твоя жизнь будет счастливее, чем у кого-либо из демонов в этом аду, клянусь, совёночек. Твой папа всё сделает ради этого, — по мордочке Столаса текли горячие слёзы. Они смешивалась и обжигали кожу будущей мамы, когда он расцеловывал её животик. Стелла сама плакала от счастья. Её сердце разрывалось от любви. Животик забавно булькал от пинков дочери, а между ног сладко пульсировало и текло от поцелуев мужа, — я до самого конца верил, любимая, что ты бы так со мной не поступила. — Да никогда, Столас! Я люблю тебя, — Стелла обхватила мордочку мужа. Он помог ей забраться к нему на койку. Теперь счастливые, любящие супруги лежали вместе: Стелла, облокотившись на подушку, а Столас – у неё на животике, — даже когда я уходила от тебя со слезами на глазах, моё сердце разрывалось от любви к тебе. Мой брат нанял убийцу, чтобы избавиться от тебя, после того, как я рассказала ему о нашей последней встрече, но мне ничего не сказал. Я хотела примчаться к тебе, сразу как узнала, но меня не хотели пускать. И всё же я вырвалась, — улыбнулась Стелла со слезами на глазах. — Милая, ты должна думать о здоровье нашей дочери, в первую очередь, а не обо мне. Вы с малышкой пережили много стресса, — Столас вновь провёл лапкой по комочку на её животике, поцеловал его и вновь взглянул на жену, — я не могу потерять вас. Тебя. Снова. Никогда больше, — всхлипнул он. — Теперь и нам с малышкой не придётся терять тебя. — Как? Твоя же семья потребовала, чтобы… — Да никакая они мне не семья! И никогда не были… семья строится на счастье, заботе и любви, Столас. Всё это я познала с тобой, а не с ними. Пока ты был без сознания, к нашему с тобой счастью, наши семьи выдвинули условия: мы можем остаться с тобой, сохранить свою дочь, но тогда придётся отказаться от королевского титула. Один из твоих братьев готов занять престол вместо тебя. Вопрос: согласишься ли ты? — Я не смогу быть королём, если рядом не будет тебя, — Столас взял жену за лапку, — пусть моя семья берёт, что хочет, я выбираю остаться с тобой и дочерью, — улыбнулся он и нежно поцеловал её, — но боюсь, что теперь тебе будет весьма трудно ужиться в новых условиях… — Мне наплевать на статус и титул! Они никогда не приносили мне счастья. Я полюбила тебя и обрела целый мир в твоей душе. А теперь ещё ношу под сердцем частичку тебя. Отныне мы будем жить в кругах Гоэтии и сохраним аристократическое положение. — Стелла, я тебя обожаю! Ты – моё чудо, которое носит ещё одно маленькое чудо под своим сердцем. — Чудо, что ты очнулся, милый. Врачи давали малые шансы, но я продолжала молиться. — То есть?.. Как? — удивился Столас. — Так, как ты научил меня когда-то, — улыбнулась Стелла и показала мужу раскрытую Библию, — помнишь одну из наших ночей в медовый месяц по семи кругам ада? Когда мы пребывали в кругу похоти, и я сказала тебе: на Земле женщины даже способны вымолить душу любимого мужчины у Господа. Я решила попробовать и, хоть и не земная женщина, получила ответ от нашего Творца. — Какой ответ? — Вот этот, — усмехнулась Стелла и игриво ткнула коготком в клювик мужа, — то, что ты сейчас сидишь, полный любви и жизни, рядом со мной, а наша дочь слышит твой голос. Я люблю тебя, Столас, и это то, что никогда не изменится. Столас был поражён. Он почти умер, но любовь жены и Господь спасли его. В его с женой жизни произошло настоящее чудо. — И я тебя тоже безмерно люблю, моя милая совушка. И тебя, моя маленькая принцесса, — Столас вновь обратился к дочери. Малышка выставила лапку, — спасибо вам за всё, мои девочки. Клянусь, я исправлю все свои ошибки. Наша дочь будет счастлива, Стелла, верь в это! — у Столаса встрепенулись пёрышки. Его сердце колотилось от любви. — Я знаю, — ласково улыбнулась Стелла, видя, как запыхался муж, — я знаю, что ты со всем справишься, — она поцеловала его в лоб, откинув тёмно-синие пёрышки, — вместе и навечно, как Адам и Ева, — Стелла взяла его за лапку. — Да, милая, как они, — Столас поднялся, поцеловал жену и соприкоснулся с её лбом.