Глава 12

Несмотря на волнение от раскрытия правды о Питере Петтигрю и неожиданные успехи на уроках полётов, жизнь в Хогвартсе продолжала кипеть. Рон, уже избавившийся от веснушек, с удовлетворением наблюдал за тем, как его кожа становится идеально ровной. Теперь, когда с этой мелкой, но досадной проблемой было покончено, он мог сосредоточиться на более важных вещах. В голове Рона, несмотря на юный возраст, постоянно роились мысли о тайнах и загадках, которые окружали Хогвартс и его обитателей. Он чувствовал, что раскрытие правды о Петтигрю - это лишь верхушка айсберга. Ум Рона, натренированный на анализе неудач и поиске скрытых смыслов, теперь был нацелен на что-то большее. Известие об освобождении Сириуса Блэка наполнило Хогвартс радостным, хоть и немного шокированным гулом. Гарри был вне себя от счастья, но и Рон ощущал огромное облегчение. Во время завтрака, когда Большой Зал был наполнен гомоном учеников, к Гарри прилетела сова – не Букля, а большая, лохматая, немного обтрёпанная сыч, которую Рон сразу узнал. Это была старая сова семейства Блэков, Кричер обычно отправлял её по поручению Сириуса. Сыч опустился перед Гарри, протягивая лапу с довольно толстым пергаментным свитком, запечатанным восковой печатью с гербом Блэков. Рон тут же наклонился ближе, их взгляды были полны любопытства. Гарри дрожащими руками развернул свиток. Написанное мелким, но размашистым почерком, письмо гласило: Мой дорогой Гарри, Надеюсь, моё письмо найдёт тебя в добром здравии. Новости о моём освобождении, должно быть, уже дошли до Хогвартса, и я не могу выразить, как я рад этому. Ты даже не представляешь, сколько я ждал этого момента. Я знаю, что это всё произошло так внезапно, и у тебя, наверное, миллион вопросов. Мне тоже многое нужно тебе рассказать, но не сейчас. Нам предстоит наверстать упущенное, и я с нетерпением жду нашей встречи. В связи с этим, я хотел бы пригласить тебя провести следующие летние каникулы у меня. Я считаю, что нам обоим это пойдёт на пользу, и у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить обо всём. Я уже связался с профессором Дамблдором по этому поводу, и он дал своё согласие. С нетерпением жду твоего ответа. Гарри перечитал письмо ещё раз, его глаза метались по строкам. Приглашение от Сириуса... провести всё лето! Это было нечто совершенно невероятное, то, о чём он даже не смел мечтать. Магглы, Дурсли, их ненависть и пренебрежение - всё это вдруг отступило на второй план, стало далёким и неважным. На его лице медленно расплылась широкая улыбка. - Он... он хочет, чтобы я жил у него этим летом! - выдохнул Гарри, поднимая сияющие глаза на Рона и Гермиону. Рон моментально отреагировал, его лицо озарилось не меньшим восторгом. - Серьёзно? Это же потрясающе, Гарри! Намного лучше, чем торчать у Дурслей! Ты будешь жить с крёстным отцом! На протяжении всего завтрака Гарри не мог оторвать глаз от письма, чувствуя, как внутри него расцветает что-то новое - не просто надежда, а уверенность в том, что теперь его жизнь изменится к лучшему. Раскрытие правды о Питере Петтигрю стало катализатором, который навсегда перевернул его мир, открыв двери в будущее, о котором он даже не догадывался. В этот момент к Рону обратился Перси Уизли, его старший брат, который сидел за столом старост, поглощённый утренней газетой. Перси, как всегда, выглядел безупречно, его старостантский значок блестел на мантии. Он отложил "Ежедневный пророк" и с серьёзным видом посмотрел на Рона. - Рон, - начал Перси, его голос был немного натянутым, - я тут читал свежий выпуск "Пророка"… Эта новость о Питере Петтигрю... и твоей крысе. Это правда? Короста действительно была... анимагом? Рон, который до этого момента был полностью поглощён разговором о лете, слегка вздрогнул от неожиданности. Он смущённо кашлянул. - Э-э, да, Перси. Правда. Моя Короста оказалась... ну, сам понимаешь. Питером Петтигрю. Это было довольно... неожиданно. Перси приподнял бровь, его обычное самодовольство слегка померкло, сменившись смесью удивления и, возможно, лёгкой досады от того, что такой важный секрет был раскрыт младшим братом. - Неожиданно, это мягко сказано! - заметил Перси. - Ты представляешь, какой это скандал? Все эти годы... Петтигрю, живой, прямо у нас под носом! И никто не догадался! Как ты вообще... как ты это понял? Рон пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более небрежно, хотя внутри он немного гордился тем, что смог докопаться до истины. - Ну, я просто... читал старые газеты. И тут что-то не сходилось. А потом вспомнил про урок трансфигурации, как Макгонаггал превратилась... и подумал: а что, если? Ну и отправил Коросту в Министерство. Перси медленно покачал головой, его взгляд был прикован к брату. - Ты отправил свою крысу в Министерство? Рон, это... это просто невероятно. Даже для тебя. Ты понимаешь, что ты сделал? Ты раскрыл одно из самых громких дел последнего десятилетия! Рон усмехнулся. - Ну, я же не специально. Просто... так получилось. А теперь Сириус Блэк свободен. Перси на мгновение задумался, затем кивнул, его лицо стало серьёзным. - Да, это правда. Сириус Блэк. Он был несправедливо обвинён. Это меняет всё... Это огромные перемены в Министерстве, я тебе скажу. Боунс теперь на коне. Рон внутренне ликовал. Он не только спас невинного человека, но и, кажется, произвёл впечатление на Перси, который обычно относился к нему свысока. - Ну, я рад, что всё разрешилось, - сказал Рон, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно. - А то странно было бы, если бы я всю жизнь жил с Пожирателем Смерти под одной крышей. Перси посмотрел на него с новой, почтительной интой. Он, кажется, впервые увидел в Роне не просто младшего брата, а кого-то, кто способен на гораздо большее, чем просто игры в квиддич и домашние задания. - Да уж, Рон, - сказал Перси. - В следующий раз, когда у тебя будут "просто мысли", может, сообщишь об этом мне? Для профилактики. Рон улыбнулся. Кажется, теперь у него появился новый повод для гордости. А пока что он обдумывал информацию, почерпнутую из удивительной книги, в которой упоминалась беспалочковая магия. Это открытие заинтриговало его до глубины души. Это стало для него настоящим потрясением, ведь до этого Рон был уверен, что магия невозможна без волшебной палочки. Идея творить заклинания без неё казалась невероятной. Его острый ум, привыкший к анализу и поиску нестандартных решений, моментально ухватился за эту концепцию. Рон всегда был умным Роном, стремящимся понять не только "как", но и "почему" работает магия. Возможность управлять стихиями, как это делали маги из его сна, и использовать Силу, подобно джедаям или ситхам, без физического проводника, была чем-то гораздо большим, чем просто академический интерес. Это было сродни обретению новой, неизведанной силы. Рон представлял себе, как бы это выглядело: чистая, необузданная магия, текущая сквозь него, без необходимости произносить заклинания или взмахивать палочкой. Это открывало бы совершенно новые горизонты в его способностях, делая его ещё более непредсказуемым и могущественным. Он уже видел себя, способного мгновенно реагировать на любую угрозу, не тратя драгоценные секунды на доставание палочки. И хотя он знал, что освоение такого уровня магии потребует невероятной концентрации, дисциплины и, возможно, долгих лет тренировок, Рон был полон решимости. Эта книга стала для него своеобразным ключом, открывающим дверь в мир, где его врождённые способности Мага стихий и умение использовать Силу могли бы проявиться в полной мере. Он чувствовал, что это его путь, и он не остановится, пока не овладеет этим искусством. Его исследования привели его к мысли, что многие маги, которых он знал, были ритуалистами. Эта идея поразила его своей простотой и логичностью. Он начал замечать, как поведение многих волшебников, их жесты, слова, даже привычки, соответствуют определённым шаблонам, которые можно было бы назвать ритуалами. Волшебная палочка, заклинания, ингредиенты для зелий, даже определённые манеры поведения в магическом мире - всё это, казалось, подчинялось неким неписаным правилам. Рон начал сопоставлять эти наблюдения с тем, что он читал о беспалочковой магии. Если магия может существовать и без палочки, то почему почти все волшебники используют её? Ответ пришёл к нему не сразу, но когда он осознал его, это было похоже на вспышку озарения. Палочка, заклинания, даже ментальные формулы, которые маги использовали для сосредоточения, - всё это было лишь вспомогательными инструментами, позволяющими сконцентрировать и направить магическую энергию. Для большинства волшебников это были необходимые ритуалы, помогающие им получить доступ к их силе. Рон понял, что эти ритуалы были не просто традициями, а своего рода ментальными якорями, позволяющими волшебникам подключаться к их внутреннему потоку магии. У каждого ритуалиста был свой способ взаимодействия с магией: кто-то нуждался в определённых движениях палочки, кто-то в чётко произнесённых словах, а кто-то - в строгих последовательностях действий, например, при зельеварении. Он даже стал замечать, как профессор Снейп, с его холодным и точным подходом к зельям, был quintessential ритуалистом, полагающимся на безупречное следование инструкциям. Это осознание дало Рону огромное преимущество. Он теперь понимал, что для овладения беспалочковой магией ему нужно не просто отказаться от палочки, а найти свой собственный способ активации и контроля своей внутренней силы. Ему нужно было создать свои собственные ментальные ритуалы, которые бы не зависели от внешних атрибутов. Это было более сложной задачей, чем простое заучивание заклинаний, но Рон был готов к этому вызову. Ведь он обладал не только даром Мага стихий из мира "Аватара" и Силой из "Звездных войн", но и острым аналитическим умом, способным разобраться в самых сложных магических принципах. Теперь, глядя на своих одноклассников и учителей, Рон видел не просто магов, а искусных ритуалистов, каждый из которых следовал своему уникальному пути к магии. А его собственный путь, как он чувствовал, только начинался, открывая перед ним безграничные возможности. Этим удивительным открытием Рон решил поделиться сейчас со своим другом Гарри. Найдя его в гриффиндорской гостиной, Рон подсел к нему, понизив голос, чтобы не привлекать внимания. Гермиона, конечно же, сидела неподалеку, уткнувшись в толстый том, но её острый слух наверняка улавливал каждое слово. - Гарри, - начал Рон, его глаза горели от возбуждения, - я тут кое-что невероятное узнал. Прочитал в одной старой книге. Помнишь, мы говорили о том, как магия работает? Гарри отложил свою книгу. - Ну да, конечно. Что-то интересное? - Очень интересное, - кивнул Рон. - Представляешь, есть такое понятие - беспалочковая магия. То есть, можно колдовать без палочки. Вообще. Гарри приподнял бровь, явно заинтригованный. - Без палочки? Но ведь нас учили, что палочка - это проводник. Без неё магия не работает. - Вот и я так думал! - Рон заговорщически наклонился ближе. - Но эта книга... она утверждает, что палочка - это, по сути, просто костыль. Для большинства магов она нужна, чтобы сконцентрировать их силу. А на самом деле, магия внутри нас. Она просто нуждается в... ритуале. Гермиона, которая до этого делала вид, что полностью поглощена чтением, опустила книгу. - Рон, о чём ты говоришь? Ритуал? - Ну да! - Рон повернулся к ней. - Подумай сама. Почему мы взмахиваем палочкой определённым образом? Почему произносим заклинания? Это же всё повторяющиеся действия, которые помогают нам сосредоточиться и направить магию. Это и есть ритуалы. Если научиться управлять магией без этих внешних ритуалов, просто с помощью своего разума и воли... Гарри задумался. Идея была смелой, даже революционной, по сравнению с тем, чему их учили на уроках. - То есть ты хочешь сказать, что мы можем просто... захотеть, чтобы что-то произошло, и оно произойдёт? Без палочки? - спросил Гарри, его глаза загорелись любопытством. - Ну, не совсем так просто, - почесал затылок Рон. - Нужно найти свои собственные внутренние "ритуалы" для направления силы. Но это возможно! И я думаю, для нас с тобой это может быть... особенно полезно. У меня ведь есть эти способности, ну, ты знаешь, стихии и Сила. А у тебя... Гарри посмотрел на свой шрам, а затем на Рона. Он доверял Рону. Если Рон, который был таким умным Роном, верил в это, то, возможно, в этом что-то есть. - Мы должны попробовать! - воскликнул Гарри. - Представь, если мы сможем это освоить! Это будет невероятно круто! Гермиона скептически покачала головой, но в её глазах мелькнул интерес. - Мальчики, это очень продвинутая магия. Даже опытные волшебники с трудом ею овладевают. Это требует огромной концентрации и контроля. Вы уверены, что готовы к таким экспериментам? - Мы же не собираемся сразу превращать людей в жаб, Гермиона, - усмехнулся Рон. - Начнём с малого. С какой-нибудь простой вещи. Например, заставить перо парить. Без палочки. Гарри кивнул, полный решимости.  - Да! Давай попробуем. Где будем тренироваться? Так, в гриффиндорской гостиной, зародилась идея о новом виде тренировок. Рон и Гарри, вдохновлённые концепцией беспалочковой магии и осознанием ритуализма, загорелись желанием исследовать свои внутренние силы, не полагаясь на привычные инструменты. Это было только начало нового, захватывающего этапа их магического обучения. Идея тренироваться в беспалочковой магии захватила Рона и Гарри целиком. Первым делом, они решили, что им нужно найти уединённое место, где их эксперименты не привлекут лишнего внимания. Выбор пал на одну из заброшенных классных комнат на седьмом этаже, которую редко кто посещал. Там, среди пыльных парт и старых карт звёздного неба, они могли практиковаться, не опасаясь любопытных глаз. Рон, как всегда, подошёл к делу системно, вспоминая свои выводы о ритуализме. - Смотри, Гарри, - начал он, держа перед собой перо. - Книга говорит, что дело не в палочке, а в намерении и концентрации. Это как если бы ты пытался силой мысли сдвинуть что-то. Только здесь мы используем магию. - Точно, - кивнул Гарри, сосредоточенно глядя на своё перо. - Но как это делать? Просто думать о том, чтобы оно поднялось? - Не совсем, - покачал головой Рон. - Мы должны найти свой собственный «ритуал». Что-то, что поможет нам сфокусироваться. Для кого-то это будет внутреннее слово, для кого-то - образ. Помнишь, как я представлял себя воздушным змеем на метле? Это ведь тоже своего рода ментальный ритуал. Они начали с самых простых упражнений. Первой целью стало обычное перо. Они сидели напротив друг друга, положив перья на стол, и пытались заставить их парить в воздухе. Рон закрыл глаза, глубоко вздохнул и попытался представить, как Сила - та самая энергия, которую он чувствовал, когда играл в квиддич или защищал Невилла, - концентрируется в его ладонях. Он вообразил, как потоки воздуха, словно невидимые нити, подхватывают перо и медленно поднимают его. Он ощущал тепло в кончиках пальцев, лёгкое покалывание, но перо оставалось неподвижным. Гарри тоже старался. Он сосредоточился, вспоминая, как его метла слушалась интуитивно. Он сжал кулаки, пытаясь вызвать в себе то же чувство контроля, что и на поле для квиддича. Ничего. Часы шли. Перо лежало неподвижно. Попытки сменялись разочарованием, затем снова решимостью. Через полчаса они были усталыми и немного расстроенными. - Ничего, - сказал Рон, вытирая пот со лба. - Это сложно. Но мы ведь только начали. Нам нужно найти свой способ. Они решили попробовать разные подходы. Гарри попробовал сосредоточиться на чувстве лёгкости, которое он испытывал, летая на метле, пытаясь передать это чувство перу. Рон же, напротив, попытался использовать ментальный образ стихийной магии, представляя себе небольшой вихрь воздуха, поднимающий перо. Внезапно, после ещё десяти минут напряжённой концентрации, перо Гарри дрогнуло. Оно слегка подпрыгнуло на миллиметр, затем снова упало. - Рон! Ты видел это?! - Гарри вскочил. Рон широко улыбнулся. - Видел! Отлично, Гарри! Что ты сделал? - Я... я просто представил, как оно хочет взлететь, - сказал Гарри, его глаза блестели. - Как будто оно лёгкое-лёгкое, и воздух сам его поднимает. Рон кивнул.  - Понял. А я вот пытался представить, как воздух обволакивает его. Похоже, у каждого свой путь. С тех пор они каждый день после уроков уединялись в заброшенной комнате. Медленно, но верно, их перья начинали двигаться. Иногда это было небольшое подёргивание, иногда - уверенный подъём на несколько сантиметров. Это было изнурительно, но каждое крошечное достижение подпитывало их энтузиазм. Умный Рон и Гарри, теперь вооружённые новым пониманием магии, были готовы к тому, чтобы расширить границы возможного. Однажды, после очередной изнурительной тренировки по беспалочковой магии, Гарри, вытирая пот со лба, заметил, как сильно отросли волосы у Рона. Они уже касались плеч, слегка завиваясь на концах. - Эй, Рон, - сказал Гарри, прищурившись, - твои волосы стали совсем длинными. Ты не собираешься их подстричь? Или это часть какой-то новой магической штуки? Рон отмахнулся, но на его лице появилась загадочная улыбка. - А, это? Ну, это не просто так. Я тут читал одну старую книгу... про Ведьмовскую магию волос. Гарри удивлённо поднял брови. - Ведьмовскую магию волос? Что это ещё такое? Звучит... необычно. - Ну, это не совсем то, о чём ты подумал, - объяснил Рон, поправляя прядь волос. - Многие древние маги, особенно волшебницы, верили, что волосы - это своего рода антенны для магии. Чем длиннее волосы, тем лучше они улавливают и проводят магическую энергию. Это не просто суеверие, Гарри. В книге были описаны ритуалы, которые позволяют усиливать связь с магией через волосы. Гарри задумчиво почесал затылок. - То есть, ты специально их отращиваешь, чтобы стать сильнее в магии? Звучит... логично, если подумать о том, что ты говорил про ритуалы. - Именно! - кивнул Рон. - Это ещё один способ усилить свою связь с внутренней магией, с Силой, со стихиями. Это как дополнительный канал. Я пробовал некоторые простые упражнения, и кажется, это работает. Чувствую себя... более настроенным. Гермиона, которая, как всегда, незаметно слушала их разговор, наконец, вмешалась. - Рон, это очень интересная теория. Но ты уверен, что это безопасно? Не все древние практики одинаково полезны. И что насчёт гигиены? Длинные волосы требуют особого ухода. Рон усмехнулся. - Гермиона, я же не собираюсь превращаться в дикаря. Я всё изучаю, проверяю. И, конечно, ухаживаю за ними. Просто теперь я понимаю, почему некоторые маги, особенно те, кто занимается более сложной магией, носят длинные волосы. Это не просто мода. Гарри посмотрел на свои короткие, вечно торчащие волосы. - Может, мне тоже стоит попробовать? Хотя, боюсь, моя причёска не очень подходит для "магических антенн". Рон рассмеялся. - Ну, для начала тебе нужно просто продолжать практиковаться в беспалочковой магии. А потом, кто знает? Возможно, и тебе захочется отрастить косу до пояса. После этого разговора, вдохновлённые новыми идеями и возможностями, Рон и Гарри с удвоенным рвением приступили к усердной практике беспалочковой магии. Почти каждый день они проводили часы, повторяя заклинания первого курса, пытаясь воспроизвести их эффекты без палочек. Они старались заставить перья летать, книги - открываться на нужной странице, а мелкие предметы - двигаться по столу. Это было изнурительно. Их концентрация постоянно подвергалась испытаниям. Иногда они чувствовали лёгкое покалывание в пальцах, иногда - тепло в груди, но чаще всего - ничего. Только тишина и неподвижность предметов. Однако каждое, даже самое незначительное, движение пера или книги, каждый едва заметный успех подпитывал их решимость. Они делали лишь короткие перерывы на чтение книг - Рон продолжал изучать древние тексты о магии, а Гарри с головой погрузился в учебники, пытаясь найти скрытые подсказки. Затем были занятия, где они старались применять свои новые знания, наблюдая за учителями и одноклассниками, пытаясь понять их "ритуалы". И, конечно же, тренировки Рона, где он продолжал развивать свои уникальные способности Мага стихий и Силы, теперь уже с новым пониманием того, как его тело может служить проводником магии. И, конечно же, сон. Они были вымотаны, но полны энтузиазма. Каждый день был новым вызовом, новым шагом к освоению того, что казалось невозможным. Помимо этого Рон Уизли-Бартон наконец решился. Он давно об этом думал, но только сейчас понял, что готов к новому вызову - к освоению сложного и древнего искусства анимагии. Рон поделился своей идеей с Гарри, и к его удивлению, друг был в восторге. Они с головой погрузились в изучение старинных фолиантов из библиотеки Хогвартса. Выяснилось, что превращение в животное - это не просто набор заклинаний. Оно требует глубокого понимания собственной сущности, невероятной концентрации и контроля. Это настоящее слияние с магией, изменение не только формы, но и самой души. Они нашли один особенно старый и пыльный том, в котором подробно описывался процесс становления анимагом. Рон читал вслух, а Гарри следил по тексту, их глаза бегали по пожелтевшим страницам. - "На следующий день после того, как во рту продержан лист мандрагоры целый месяц, необходимо, чтобы была гроза", - читал Рон. - "Во время грозы и полнолуния, перед тем как луна сядет, нужно отыскать совершенно тёмное и спокойное место, где никто не сможет потревожить, и где лунный свет будет хорошо освещать. Нужно встать там, произнося заклинание..." - Рон нахмурился, глядя на сложное латинское слово. - "...и держать палочку над сердцем, повторяя заклинание каждый вечер на закате и на рассвете, пока гроза не пройдёт." Гарри присвистнул.  - Целый месяц держать лист мандрагоры во рту? Это звучит... отвратительно. И ещё гроза с полнолунием? Это же нужно, чтобы всё совпало! - И это только начало! - добавил Рон, перелистывая страницу. - Дальше ещё сложнее. Но знаешь, Гарри, я чувствую, что это то, что мне нужно.  Рон решительно закрыл книгу. - В общем, я начну с листа мандрагоры. И мне нужны будут кое-какие ингредиенты для зелий, которые потом понадобятся. Думаю, можно будет заглянуть в Хогсмид на выходных, там, кажется, есть что-то вроде аптеки. Гарри посмотрел на друга с восхищением. - Ты серьёзно настроен? Это же... очень опасно, Рон. Ты можешь навсегда застрять в облике животного или что-то ещё. - Я знаю, - кивнул Рон, его взгляд был полон решимости. - Но я буду осторожен. И у меня есть ты, чтобы прикрыть меня, если что. А пока, давай-ка найдём этот лист мандрагоры. - Ты уверен, Рон? - Гарри поднял взгляд от толстой книги, потирая переносицу. - Здесь написано, что для начала нужно месяц держать во рту лист мандрагоры. Месяц! Не глотать, не вынимать... Это же безумие! Рон решительно кивнул, листая страницы старого гримуара. - Уверен. Если это работает, то оно того стоит. Представь, Гарри! Мы сможем превращаться в животных! Это же... это потрясающе! Гарри скептически покачал головой, но в его глазах уже горел огонёк любопытства. - А что дальше? Тут написано что-то про грозу и полнолуние... Рон проследил пальцем по строкам, нахмурившись. - Дальше... «На следующий день после того, как во рту продержан лист мандрагоры целый месяц, необходимо, чтобы была гроза. Во время грозы и полнолуния, перед тем как луна сядет, нужно отыскать совершенно тёмное и спокойное место, где никто не сможет потревожить, и где лунный свет будет хорошо освещать. Нужно встать там, произнося заклинание...» Гарри придвинулся ближе, его голос стал тише. - «...и держать палочку над сердцем, повторяя заклинание каждый вечер на закате и на рассвете, пока гроза не пройдёт». А что за заклинание? Рон перевернул страницу, и его глаза расширились. - «Amato Animo Animato Animagus». И тут ещё... «Пока гром не загремит, нужно продолжать повторять заклинание, и во время грозы в небе должна появиться молния, которая будет означать, что ты готов. Как только это произойдёт, немедленно произнеси заклинание и почувствуй трансформацию». Гарри задумчиво потёр подбородок. - Значит, мы ждём грозу... и полнолуние. И месяц держим во рту лист мандрагоры. Это будет нелегко, Рон. Но... я с тобой. Рон улыбнулся, и в его глазах зажёгся азарт. - Знал, что могу на тебя рассчитывать, Гарри! Думаешь, мы справимся? Гарри посмотрел на старинные свитки, разложенные на столе, и усмехнулся. - Если я смог в младенчестве победить Тёмного Лорда, то какой-то там лист мандрагоры и гроза - это мелочи, верно? Они переглянулись и рассмеялись, предвкушая предстоящие испытания. Оставалось только заказать лист мандрагоры в магазине. Сделав заказ, они приступили к делу. Дни потянулись, наполненные скрытыми трудностями. Рон и Гарри с большим трудом скрывали свои листья мандрагоры, постоянно опасаясь, что кто-то их заметит. Месяц с листом мандрагоры во рту оказался настоящим испытанием. Это было гораздо сложнее, чем они могли себе представить. Во-первых, сам лист был на вкус... ну, не то чтобы отвратительным, но определённо землистым и слегка горьковатым, с неприятным травянистым привкусом, который никак не хотел исчезать. Они постоянно чувствовали его присутствие, и это было невероятно раздражающе. Самой большой проблемой стало общение. Говорить с листом мандрагоры во рту было практически невозможно. Любое слово превращалось в невнятное бормотание. Это означало, что на уроках им приходилось быть предельно осторожными. Гарри, который и так был не самым разговорчивым, справлялся чуть лучше, но Рону, привыкшему болтать без умолку, было особенно тяжело. Он постоянно ловил на себе вопросительные взгляды Гермионы, которая, кажется, что-то подозревала, но пока не могла понять, что именно. Они общались с помощью записок, кивков и выразительных жестов, что вызывало немало комичных ситуаций. Еда тоже стала проблемой. Приходилось есть очень медленно и аккуратно, стараясь не проглотить лист. Жидкая пища была предпочтительнее, но и с ней нужно было быть начеку. За завтраком и ужином в Большом зале они сидели, склонившись над тарелками, стараясь выглядеть как можно более естественно, что, конечно, не всегда получалось. Несколько раз они чуть не подавились, и им приходилось спешно отлучаться, чтобы незаметно вернуть лист на место. Самым большим страхом было быть пойманными. Что, если кто-то из учителей заметит их странное поведение? Или, что ещё хуже, если лист выпадет изо рта прямо на глазах у всех? Они постоянно проверяли друг друга, шепча: "На месте?" - и получая в ответ невнятное "Мгм". Рон, со своим умным Роном подходом, даже придумал несколько хитростей. Он использовал свои способности Мага стихий, чтобы слегка охлаждать лист, делая его менее раздражающим, и даже пытался применять Силу, чтобы ментально удерживать его на месте, хотя это было крайне утомительно. Он также использовал свои длинные волосы, которые отращивал для "Ведьмовской магии волос", чтобы прикрыть рот, когда ему казалось, что кто-то слишком внимательно на него смотрит. Несмотря на все трудности, они были полны решимости. Каждый прошедший день приближал их к заветной цели - стать анимагами. Мысль о том, что они смогут превращаться в животных, была настолько захватывающей, что все неудобства казались мелочами. Они знали, что это лишь первый, самый неприятный этап, и были готовы пройти его до конца. К концу октября, когда обычно отмечают Хэллоуин, для Гарри Поттера этот день был вдвойне значимым. Он знаменовал не только годовщину трагической гибели его родителей, но и его собственную победу над Волан-де-Мортом. Неудивительно, что с самого утра Северус Снейп пребывал в привычном мрачном расположении духа, выражая недовольство всем вокруг. Впрочем, настроение Гарри Поттера тоже оставляло желать лучшего, ведь воспоминания о том дне всегда накладывали на него тяжёлый отпечаток. Он предпочитал избегать шумных празднований и суеты, которые обычно сопутствовали Хэллоуину в Хогвартсе. Вместо этого Гарри стремился к уединению, чтобы осмыслить произошедшее много лет назад и отдать дань памяти своим близким. Это был день тихих раздумий, а не веселья и торжества, что лишь усугубляло общее напряжение в воздухе Хогвартса, уже пропитанном предпраздничной суетой. Понимая это, Рон попросил Артура прислать фотографии родителей Гарри. За завтраком в Большом зале, когда совы разносили утреннюю почту, Рон осторожно взглянул на Гарри, который рассеянно ковырял свою овсянку. - Как ты? - спросил Рон, слегка подталкивая его локтем. - Нормально, Рон. - Гарри вздрогнул и поднял глаза. - Просто... сам понимаешь. - Да, понимаю. Поэтому я и подумал... - Он на мгновение замялся, прежде чем вытащить из сумки несколько потрёпанных фотографий. - Мой папа прислал их. Он нашёл их, разбирая старые вещи в Министерстве. Гарри взял фотографии дрожащими руками. На одной был изображён молодой Джеймс Поттер с растрёпанными волосами и озорной улыбкой, а на другой - Лили Поттер с рыжими волосами и добрыми зелёными глазами, так похожими на глаза Гарри. Его взгляд задержался на фотографии, где они были втроём - Джеймс, Лили и совсем маленький Гарри, смеющийся у них на руках. - Они... они такие молодые. - едва слышно сказал Гарри. - Да. Думаю, им бы не понравилось, что ты грустишь в такой день. Они бы хотели, чтобы ты... В этот момент к ним подошла Гермиона, бросив обеспокоенный взгляд на Гарри и фотографии в его руках. Однако она, похоже, немного поумерила свой пыл и даже начала общаться со своими соседками по комнате. Собранные волосы в косу наводили на мысль, что она успела прочесть все нужные книги. - Что случилось? - спросила Гермиона. - Я принёс Гарри фотографии его родителей. Гермиона мягко улыбнулась. - Это очень мило, Рон. Гарри, может быть, нам стоит... Вдруг за их спиной раздался едкий голос: - Поттер! - крикнул Снейп. - Немедленно уберите эти... сентиментальные артефакты. Это не место для личных выставок. Или вы считаете, что ваши личные трагедии являются достаточной причиной для нарушения порядка в Большом зале? Гарри поспешно спрятал фотографии. Рон посмотрел на Снейпа. - Но, профессор, это ведь Хэллоуин... - начал Рон. - И что с того, Уизли-Бартон? - вскинув бровь профессор. - Ваши нелепые празднования не являются оправданием для отвлечения от учебного процесса. Я ожидаю, что все будут сосредоточены на занятиях, а не на праздных развлечениях. Особенно вы, Поттер. Снейп развернулся и величественно удалился, его мантия развевалась за ним. Гарри сжал кулаки под столом. - Он всегда... - тихо прошептал Гарри. - Не обращай на него внимания, Гарри. Он просто... Снейп. Сегодня его настроение ещё хуже обычного, наверное. - Давай, просто забудем про него. Гарри лишь пожал плечами, снова углубившись в свои мысли. Фотографии, спрятанные в кармане, жгли его, напоминая о прошлом, которое он не мог забыть. Ну а Рон просто рад, что у его друга всё хорошо. Сегодня у них было целых два занятия в теплицах. На уроке травологии студентов ждал сюрприз: вместо изучения волшебных растений им пришлось вырезать тыквенные головы. Обычные тыквы предстояло превратить в забавные или жуткие шедевры. После травологии у них был короткий перерыв перед уроком заклинаний. Гарри надеялся, что тот будет менее хаотичным, ведь он всё ещё ощущал тыквенные волокна на своей мантии. Перед тем как отправиться в класс, ребята решили заглянуть в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Малфой, фыркая и бормоча ругательства, ковылял за ними, пытаясь оттереть оранжевые пятна со своей мантии. Рон с помощью заклинания Эванеско убрал все следы на одежде. Также Рон же, напротив, подошёл к заданию с тыквами с неожиданной смекалкой. Пока все остальные пытались просто вырезать что-то узнаваемое, он быстро смекнул, что главное - это произвести впечатление на профессора Стебль, а не просто создать красивую тыкву. Он вспомнил, как на прошлом уроке она восхищалась особенно реалистичными изображениями корней мандрагоры. Поэтому, вместо того чтобы вырезать банальное лицо, Рон принялся вырезать тыкву в форме необычайно детализированного корня мандрагоры. Его "тыквенная мандрагора" была настолько убедительной, что профессор Стебль воскликнула: - Мистер Уизли-Бартон, вы превзошли самого себя! Это самая реалистичная тыква, которую я когда-либо видела! Рон, польщённый, скромно улыбнулся, предвкушая дополнительные баллы для Гриффиндора. Он всегда знал, что главное не сила, а умение мыслить нестандартно. Как вдруг, посреди обычного урока его разум пронзило яркое, нестерпимое видение. Это было настолько резко и неожиданно, что он чуть не выронил кружку. Перед его внутренним взором возникла сцена, от которой кровь стыла в жилах: Гермиона Грейнджер, его давняя подруга, стояла в туалете, а над ней, угрожающе возвышаясь, нависал огромный, уродливый тролль. Видение было мимолётным, но детали - ужас в глазах Гермионы, зловоние, исходящее от тролля, и ощущение неминуемой опасности - отпечатались в его сознании с пугающей ясностью. Два года прошло с тех пор, как Рон Уизли-Бартон пережил своё последнее, пугающее видение. Два года абсолютной тишины. Никаких внезапных вспышек, никаких тревожных предчувствий. Жизнь, казалось, вернулась в привычное русло, и Рон почти убедил себя, что тот инцидент был лишь единичным сбоем в его обычном, не столь магическом существовании. Видимо не долго было молчание. И что Грейнджер делала в туалете. Всё это наводило вопросы. После тревожного видения жизнь в Хогвартсе, казалось, вернулась в привычное русло. Ничего необычного не происходило. На очередном уроке чар с профессором Флитвиком, который, как всегда, проходил совместно со Слизерином, воздух был наполнен предвкушением. Флитвик раздал каждому студенту по перу – их инструмент для отработки заклинания. Профессор вновь продемонстрировал точное движение палочкой, напомнив о крайней важности правильного произношения. Пока по классу разносились приглушенные шепот и бормотание, а волшебные палочки взмывали вверх и опускались в попытке воспроизвести "Вингардиум Левиоса", Рон, сосредоточенный и решительный, поднял свою палочку. Он помнил наставления профессора и, в отличие от множества своих прошлых попыток, чувствовал необычайную ясность. Он чётко проговорил слова заклинания: "Вин-ГАР-диум Леви-О-са!" Перо на его парте вздрогнуло, затем медленно поднялось в воздух. Поначалу оно слегка покачивалось, но затем стало парить увереннее, словно крошечный воздушный змей. Рон с осторожной гордостью смотрел на него, стараясь сохранять концентрацию. В этот момент он почувствовал, как что-то внутри него щелкнуло, как будто часть головоломки, давно лежавшая не на месте, наконец встала на свое место. Профессор Флитвик, заметивший успех Рона, одобрительно кивнул. - Отлично, мистер Уизли-Бартон! Очень хорошо! – воскликнул он. Слизеринцы, обычно ехидно посмеивавшиеся над неудачами гриффиндорцев, на удивление притихли. Некоторые из них даже бросили на Рона заинтересованные взгляды, в которых не было обычного пренебрежения. Гермиона, сидевшая рядом с ним, улыбнулась ему, а Гарри хлопнул его по плечу, выражая немую поддержку. Рон почувствовал прилив уверенности, какой редко испытывал раньше. Возможно, видение было знаком, но не обязательно знаком чего-то плохого. Возможно, это был призыв к действию, к осознанию его собственных, пока скрытых, способностей. Он продолжил поднимать и опускать перо, наслаждаясь каждым мгновением. В этот момент, откуда-то из-за спины, раздался раздражённый голос, искажающий заклинание: - Вингардиум Левио СА! Это был Шеймус Финниган, который в очередной раз пытался поднять своё перо, но произносил последнюю часть заклинания неправильно. Гермиона, не выдержав, наклонилась к нему с типичной для неё нетерпеливостью: - Ты произносишь его неправильно, Шеймус! Это "Леви-О-са", а не "Левио-СА"! "Гар" должно быть длинным и отчётливым! Шеймус смущённо покраснел, а Рон и Гарри едва сдержали смешок. Рон кивнул Гарри, обменявшись с ним понимающим взглядом. Теперь, когда он сам наконец освоил это заклинание, он мог оценить настойчивость Гермионы. Но тревожное видение о тролле и Гермионе не давало Рону покоя, несмотря на его успех на уроке. Успех с "Вингардиум Левиоса" принёс Рону мгновенное, но мимолётное удовлетворение. Как только урок закончился, и класс начал расходиться, тревожное видение о тролле и Гермионе снова нахлынуло на него с новой силой. Оно было таким ярким, таким реальным, что он не мог отмахнуться от него как от простой фантазии. - Гарри, - прошептал Рон, хватая друга за рукав, когда они выходили из класса. - Мне нужно тебе кое-что сказать. Это важно. Гарри, который всё ещё довольно улыбался, вспоминая свой собственный успех с пером, нахмурился, заметив серьёзность Рона. - Что случилось, Рон? Ты выглядишь так, будто увидел призрака. - Хуже, - ответил Рон, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. - У меня было видение. Очень чёткое. Гермиона... она была в туалете, и там был... тролль. Огромный, вонючий тролль. Гарри широко распахнул глаза. - Тролль? В Хогвартсе? Это невозможно! - Я знаю, что это звучит безумно, но я видел это, Гарри! - настаивал Рон, его голос дрожал от волнения. - Это было как наяву. И это было в женском туалете. Гермиона, которая шла чуть впереди, повернулась к ним, услышав своё имя. - Что вы там шепчетесь? Рон и Гарри переглянулись. - Гермиона, - начал Рон, стараясь говорить спокойно, но его голос всё равно выдавал беспокойство, - ты... ты собираешься куда-нибудь идти? Гермиона приподняла бровь. - Нет, а что? Я собиралась пойти в библиотеку, чтобы проверить кое-что по истории магии. Рон почувствовал облегчение, но видение всё ещё стояло перед глазами. - Нет, не ходи в библиотеку сейчас, - быстро сказал Рон. - И... и не ходи в туалет. Пожалуйста. Гермиона скрестила руки на груди. - Рон, что с тобой? Ты ведёшь себя очень странно. - Просто... поверь мне, - умоляюще сказал Рон. - У меня было предчувствие. Очень плохое. Оставайся с нами. Гарри, хоть и был озадачен, решил поддержать друга. Он знал, что видения Рона не всегда были простыми совпадениями. - Да, Гермиона, лучше останься с нами. Сегодня Хэллоуин, и... ну, всякое может случиться. Гермиона посмотрела на них обоих, её взгляд метался между обеспокоенным лицом Рона и серьёзным выражением Гарри. Она явно колебалась, её логический ум боролся с необъяснимым предчувствием её друзей. - Хорошо, - наконец сказала она, хотя и с явным сомнением в голосе. - Но если это какая-то ваша глупая шутка... - Никаких шуток, Гермиона, - заверил её Рон. - Просто... будь осторожна. Они втроём направились к Большому залу, где должен был состояться праздничный пир. Рон постоянно оглядывался, его глаза шарили по коридорам, пытаясь уловить хоть малейший признак опасности. Он чувствовал, как его инстинкты Мага стихий и Силы обостряются, предупреждая о чём-то зловещем. Он не знал, как и почему тролль мог оказаться в Хогвартсе, но видение было слишком ярким, чтобы его игнорировать. Он должен был убедиться, что Гермиона в безопасности. Они втроём направились к Большому залу, где должен был состояться праздничный пир. Рон постоянно оглядывался, его глаза шарили по коридорам, пытаясь уловить хоть малейший признак опасности. Он чувствовал, как его инстинкты Мага стихий и Силы обостряются, предупреждая о чём-то зловещем. Он не знал, как и почему тролль мог оказаться в Хогвартсе, но видение было слишком ярким, чтобы его игнорировать. Он должен был убедиться, что Гермиона в безопасности. Они вошли в Большой зал, который уже был великолепно украшен к Хэллоуину. Сотни живых летучих мышей порхали под заколдованным потолком, который мерцал зловещим багровым светом. Огромные тыквы, некоторые из которых были вырезаны с удивительным мастерством (Рон с гордостью заметил свою "тыквенную мандрагору"), парили в воздухе, источая слабый, сладковатый запах. Столы ломились от угощений: горы жареной картошки, блюда с тыквенным пюре, огромные торты и, конечно же, котлы с подобием тыквенного сока. Ученики болтали и смеялись, предвкушая пир. Рон всё ещё чувствовал тревогу, но Гермиона, казалось, немного успокоилась. Она оглядывала зал, её взгляд упал на Шеймуса Финнигана, который сидел напротив, всё ещё бормоча что-то себе под нос, явно пытаясь справиться с Вингардиум Левиоса. Он выглядел расстроенным и злым. - Если ты такая умная, сама и пробуй! - вдруг прозвучал сердитый голос Шеймуса, достаточно громко, чтобы Рон и Гарри его услышали. Он злобно посмотрел на Гермиону, которая, видимо, только что поправила его в очередной раз. Гермиона вздрогнула, её губы сжались. Она бросила быстрый, обиженный взгляд на Шеймуса, затем на Рона и Гарри. Её глаза наполнились влагой. Не сказав ни слова, она резко поднялась из-за стола, её плечи дрожали. - Гермиона! - окликнул Рон, но она уже быстро шла прочь из Большого зала, растворяясь в толпе. Рон моментально почувствовал, как видение с троллем с новой силой ударило его, на этот раз с леденящей ясностью. Гермиона ушла одна. И она, скорее всего, направлялась в туалет. Его сердце забилось тревожно. - Чёрт, - пробормотал Рон, его лицо побледнело. - Гарри, это она. Она пошла в туалет. Видение! Гарри, понявший, что происходит, тут же поднялся. - Тролль. Мы должны её найти! Не успели они сделать и шага, как огромные двери Большого зала распахнулись с грохотом. В проёме стоял профессор Квиррелл, его тюрбан был сбит набок, а лицо покрывала смертельная бледность. Он был весь в поту, и его голос, обычно дрожащий, на этот раз прозвучал пронзительным воплем, от которого замолкли даже самые шумные студенты. - ТРОЛЛЬ! В ПОДЗЕМЕЛЬЕ! - выкрикнул Квиррелл, едва держась на ногах. - Я... я подумал, что вы должны знать! И с этими словами он рухнул без чувств на пол. Наступил хаос. Крики, паника, стук стульев. Профессора, вскочив со своих мест, начали выкрикивать команды, пытаясь навести порядок. - Старосты! - раздался громкий голос Дамблдора. - Ведите свои отделения в спальни! Немедленно! Но Рон уже не слушал. Он знал, что Гермиона в опасности. Его умный Рон начал быстро сопоставлять факты: Гермиона в туалете, тролль в подземелье, Хэллоуин. Всё это сходилось. - Мы должны идти, Гарри! - сказал Рон, пробираясь сквозь толпу паникующих студентов. - Она в женском туалете, скорее всего. И это, наверное, не в подземелье. Гарри кивнул, его лицо было полно решимости. Они знали, что нарушают приказ, но Гермиона была их подругой. И они не могли бросить её. Рон почувствовал прилив Силы, его чувства обострились. Это был призыв к действию, который он не мог игнорировать. Наступил полный хаос. Крики, паника, стук стульев. Профессора, вскочив со своих мест, начали выкрикивать команды, пытаясь навести порядок. - Старосты! - раздался громкий голос Дамблдора. - Ведите свои отделения в спальни! Немедленно! Но Рон уже не слушал. Он знал, что Гермиона в опасности. Его умный Рон начал быстро сопоставлять факты: Гермиона в туалете, тролль в подземелье, Хэллоуин. Всё это сходилось. - Мы должны идти, Гарри! - сказал Рон, пробираясь сквозь толпу паникующих студентов. - Она в женском туалете, скорее всего. И это, наверное, не в подземелье. Гарри кивнул, его лицо было полно решимости. Они знали, что нарушают приказ, но Гермиона была их подругой. И они не могли бросить её. Рон почувствовал прилив Силы, его чувства обострились. Это был призыв к действию, который он не мог игнорировать. Пробиться через Большой зал было непросто. Студенты метались во все стороны, старосты тщетно пытались собрать свои отделения, а профессора пытались взять ситуацию под контроль. Рон и Гарри, благодаря своим небольшим размерам и ловкости, смогли протиснуться сквозь толпу, стараясь оставаться незамеченными. Рон использовал свои навыки Мага стихий, чтобы слегка манипулировать потоками воздуха, создавая небольшие "окна" в толпе, через которые они могли бы проскользнуть. Гарри, в свою очередь, инстинктивно чувствовал, куда нужно двигаться, используя своё врождённое чутьё, усиленное близостью Рона и его способностей. Выбравшись из Большого зала, они бросились по коридорам. Шум пира постепенно стихал за ними, сменяясь тревожной тишиной пустых школьных проходов. Повсюду были слышны звуки шагов учителей, пытающихся направить студентов в башни. Рон и Гарри прижимались к стенам, проскальзывали за углами, прятались за доспехами, чтобы избежать встречи с преподавателями. - Куда мы идём? - прошептал Гарри, задыхаясь. - В туалет на втором этаже! - ответил Рон. - Тот, где Плакса Миртл. Видение было оттуда. Они ускорили шаг, их сердца колотились в груди. Каждый коридор казался длиннее обычного, каждая тень - подозрительнее. Рон чувствовал, как энергия Силы пульсирует в нём, подталкивая вперёд, обостряя его слух. Он слышал отдалённые звуки, которые обычное ухо не уловило бы: скрип камня, глухие шаги... Внезапно они услышали низкий, угрожающий рёв, от которого задрожали стены. Звук был слишком близко. И он шёл не из подземелья. - Это здесь, Гарри! - выдохнул Рон, указывая на дверь женского туалета. Они остановились перед дверью. За ней слышался грохот, треск и пронзительный женский крик. - Гермиона! - воскликнул Гарри. Без колебаний Рон распахнул дверь. Перед их глазами предстало ужасающее зрелище. Гермиона была прижата к стене, её лицо искажено ужасом, а из глаз текли слёзы. Над ней возвышался гигантский, отвратительный тролль, ростом в двенадцать футов, с омерзительной, бугристой кожей серо-зелёного цвета. В одной руке он сжимал свою массивную дубину, которая была похожа на бревно, и собирался обрушить её на Гермиону. От тролля исходило отвратительное зловоние, смесь грязных носков и канализации. Вокруг них валялись разбитые раковины, развороченные кабинки и обломки кафеля. - Гермиона! - вскрикнул Гарри. Рон моментально оценил ситуацию: нет времени доставать палочку, нет времени на заклинания. Ему нужна была немедленная, мощная реакция. Его Магия стихий и Сила бурлили внутри, готовые вырваться наружу. Он сделал шаг вперёд, его глаза загорелись решимостью. - Отойди от неё! - прорычал Рон, его голос прозвучал на удивление громко и властно. Тролль обернулся, его крошечные, свинячьи глазки уставились на мальчиков. Он издал низкий, гортанный рык. Рон вытянул руку, не думая о палочке. Он сосредоточил свою волю, представляя, как воздух вокруг тролля сжимается. Мгновенно, без единого слова, безмолвная магия вырвалась из его ладони. Тролль взревел, когда невидимая сила врезалась в него, отбросив его в сторону. Он пошатнулся, его дубина с грохотом ударилась о пол, чуть не проломив его. Гарри и Гермиона смотрели на Рона широко раскрытыми глазами. Гарри знал о способностях Рона, но видеть такое проявление беспалочковой магии было ошеломляюще. Тролль, оправившись от удара, взревел снова и бросился на Рона. Он был медленным, но невероятно сильным. Рон понимал, что прямое столкновение не выход. Он быстро посмотрел на сломанные раковины и разлитую воду. Сосредоточившись, Рон поднял обе руки. Он почувствовал, как магия воды, одна из его стихийных способностей, откликается на его призыв. Вода, хлынувшая из сломанных труб, поднялась в воздух, образуя мощный водяной хлыст. Со свистом он обрушился на тролля, обволакивая его тело и сбивая с ног. Тролль заскользил по мокрому полу, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, но водяные потоки были слишком сильны. - Рон, это... это невероятно! - выдохнул Гарри, впервые видя такое использование стихийной магии. - Пригнись! - крикнул Рон, усиливая натиск. Тролль, наконец, с грохотом повалился на спину, его дубина откатилась в сторону. В этот момент, когда тролль лежал беспомощно, дверь туалета распахнулась, и в проёме появились фигуры, которые были явно не рады увиденному. Первыми влетели профессор МакГонагалл и профессор Снейп, их лица были бледны от ярости и тревоги. За ними показался профессор Квиррелл, который, кажется, пришёл в себя и снова дрожал, как осиновый лист. МакГонагалл, увидев лежащего тролля и мокрых, но невредимых детей, сначала лишилась дара речи. Её взгляд остановился на Роне, из рук которого всё ещё струились тонкие струйки воды, а его волосы, казалось, слегка светились в тусклом свете. - Что, во имя Мерлина, здесь произошло?! - наконец произнесла МакГонагалл, её голос был низким и опасным. Она увидела разбитые раковины, обломки и валяющегося тролля, и её глаза сузились. - Уизли-Бартон! Поттер! Грейнджер! Объяснитесь! Снейп, чьё лицо было холодным, как лёд, обошёл МакГонагалл и приблизился к Рону, его глаза-бусинки изучающе скользнули по мальчику. - Я вижу, Уизли-Бартон, вы решили устроить здесь цирк. И, судя по всему, с впечатляющими спецэффектами. Мне казалось, я ясно дал понять, что сегодня вы должны были быть сосредоточены на занятиях, а не на... демонстрации несанкционированной магии. И что это за... водные манипуляции? Вы что, решили, что стали Морским Королём? Рон почувствовал прилив адреналина, но быстро взял себя в руки. Ему нужно было объяснить ситуацию, не раскрывая слишком много. Учителя не знали о его видениях. - Профессор, - начал Рон, стараясь говорить чётко, - это был тролль. Он был здесь. И он собирался... он собирался напасть на Гермиону. Гарри тут же подхватил: - Мы видели, как Гермиона ушла из зала. А потом профессор Квиррелл... ну, он сказал, что тролль в подземелье, но мы знали, что Гермиона пошла сюда! Гермиона, бледная и дрожащая, но уже пришедшая в себя, тоже заговорила: - Они... они спасли меня, профессор. Тролль напал... Я не знала, что делать. Рон... он... Она запнулась, бросив на Рона испуганный, но восхищённый взгляд. Как она могла объяснить, что Рон только что использовал магию без палочки и манипулировал водой, словно настоящий Маг стихий? МакГонагалл опустила палочку, которой до этого целилась в тролля. Её взгляд метался между детьми и поверженным чудовищем. - Тролль... в школе? - пробормотала она, явно потрясённая. - Но как? И почему здесь? - Это неважно, как! - рявкнул Снейп, его лицо исказилось от презрения. Он, похоже, не верил ни единому их слову. - Это явно какое-то отвратительное представление, устроенное ради привлечения внимания! Уизли-Бартон, Поттер, Грейнджер, вы трое... вы будете наказаны! И я хочу знать, как именно этот... водный эффект был достигнут! Уизли-Бартон, это не было стандартное заклинание! - Я... я просто... - Рон замешкался. Как объяснить беспалочковую магию и свои уникальные способности? Это было слишком сложно, слишком невероятно. Но Гермиона, несмотря на свой шок, вдруг обрела голос. Она, видимо, вспомнила, что Рон рассказывал ей про беспалочковую магию, и, что ещё важнее, она чувствовала, что должна защитить своих спасителей. - Профессор Снейп, это не было представление! - твёрдо сказала она. - Тролль действительно был здесь! Он разбил все раковины! И Рон... Рон спас меня! Он просто... он среагировал! Он использовал Вингардиум Левиоса! Её голос звучал убедительно, хотя Рон и Гарри понимали, что она пытается отвести подозрения от необычных способностей Рона. "Вингардиум Левиоса" против тролля? Это было маловероятно. Снейп прищурился. - "Вингардиум Левиоса"? Вы хотите сказать, Грейнджер, что Уизли-Бартон, который едва справлялся с этим заклинанием сегодня на уроке, вдруг овладел им до такой степени, чтобы вырубить тролля? И без палочки? - Ну... я использовал палочку! - быстро сказал Рон, доставая её. Он знал, что должен сейчас сыграть роль. - А потом... потом я просто... ну, так получилось! Я был в панике! Профессор Квиррелл, который до этого стоял, дрожа и прислонившись к стене, вдруг завопил: - Мы должны его добить! Пока он не очнулся! Его слова привлекли внимание учителей. МакГонагалл быстро огляделась. - Довольно! - решительно сказала она. - Тролль будет немедленно обезврежен. Снейп, уведите детей. Я разберусь с этим. И все трое... в кабинет Дамблдора! Немедленно! Мы должны выяснить, как это чудовище попало в замок! Снейп злобно посмотрел на детей, но подчинился. - За мной, вы трое, - прорычал он. - И попробуйте только сбежать. Рон, Гарри и Гермиона послушно пошли за ним. Рон чувствовал, как его колотит адреналин. Они были влипли, но Гермиона была в безопасности. И это было главное. Рон, Гарри и Гермиона следовали за Снейпом по гулким коридорам Хогвартса. Напряжение висело в воздухе, густое и осязаемое. Рон чувствовал, как его длинные волосы покачиваются за спиной, и ему на мгновение пришла в голову мысль, не повлияли ли они на усиление его стихийной магии в туалете. Снейп вёл их быстро, его мантия развевалась за ним, словно чёрный флаг возмездия. Гермиона шла, понурив голову, а Гарри сжимал кулаки. Они остановились перед горгульей, охраняющей вход в кабинет Дамблдора. Снейп произнёс пароль - «Лимонные дольки» - и каменная фигура отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу. Поднявшись по ней, они оказались в просторном круглом кабинете. Огромные портреты бывших директоров дремлюще наблюдали с высоких стен. Дамблдор сидел за своим массивным столом, его длинная серебряная борода покоилась на мантии. Он смотрел на них поверх своих очков-половинок, и его глаза, обычно сияющие, были серьёзными и проницательными. Рядом с ним стояла профессор МакГонагалл, чьё лицо всё ещё было бледным от шока, и нервно подрагивающий профессор Квиррелл. - Ну, что ж, - произнёс Дамблдор, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила. - Профессор Снейп сообщил мне о... инциденте в женском туалете. И о вашей роли в нём. Он перевёл взгляд на Гермиону. - Мисс Грейнджер, не могли бы вы объяснить, что произошло? Гермиона, которая явно собрала всё своё мужество, начала говорить, её голос был слегка дрожащим, но чётким. Она рассказала о том, как тролль напал на неё, о разбитых раковинах, о своём ужасе. Затем она посмотрела на Рона и Гарри. - И они... они пришли. Они спасли меня. Рон... он бросил в тролля Вингардиум Левиоса, и дубина тролля отлетела! Гарри быстро подхватил: - Да, профессор, мы услышали, что тролль в школе, и Гермиона была одна. Мы просто подумали... Снейп фыркнул, его губы презрительно скривились. - Поттер, это очень благородно с вашей стороны, но, если я правильно помню, вам было приказано немедленно вернуться в свои спальни. И я сомневаюсь, что заклинание, с которым Уизли-Бартон едва справлялся сегодня утром, могло так эффективно вырубить горного тролля. МакГонагалл, которая, кажется, пребывала в задумчивости, посмотрела на Рона. - Мистер Уизли-Бартон, профессор Снейп упомянул о... необычном проявлении магии. Вода. Можете ли вы объяснить это? Рон чувствовал, как его сердце колотится. Он не мог прямо сказать о своих видениях или о том, что он Маг стихий. Это было бы слишком для них. - Профессор, - начал Рон, стараясь выглядеть как можно более невинно, - я... я был очень напуган. Тролль был огромным, и Гермиона... Я просто хотел её защитить. Я... я представил, что вода поможет, и... оно просто получилось. Как будто само собой. Я не знаю, как это объяснить. Я просто... очень хотел. Дамблдор внимательно слушал, его глаза прищурились. Он перевёл взгляд с Рона на МакГонагалл, затем на Снейпа. - Мне кажется, мистер Уизли-Бартон был в состоянии сильного стресса, - мягко произнёс Дамблдор. - Необычные проявления магии в таких ситуациях не редкость, особенно у молодых волшебников. И, судя по всему, он действовал из благородных побуждений, спасая свою подругу. Снейп выглядел так, будто у него свело челюсть, но Дамблдор продолжил, не обращая на него внимания. - Что касается нарушения правил, - Дамблдор посмотрел на всех троих, - то да, вы нарушили правила, покинув Большой зал. Однако, ваши действия, как оказалось, предотвратили гораздо большую трагедию. Тролль, очевидно, проник в замок, и именно благодаря вашему... мужеству, Мисс Грейнджер не пострадала. Гермиона, услышав это, снова вздрогнула, на её лице отразилось облегчение и благодарность. - Поэтому, - продолжил Дамблдор, - хотя я вынужден вычесть по пять очков с Гриффиндора за нарушение приказа, я должен отметить вашу храбрость. За спасение Мисс Грейнджер от горного тролля, я присуждаю Гриффиндору по десять очков каждому из вас. Снейп издал едва слышимый стон. Гермиона с удивлением посмотрела на Дамблдора, а затем на Рона и Гарри, в её глазах была нескрываемая гордость. Дамблдор улыбнулся. - А теперь, мои дорогие, я думаю, вам пора в свои спальни. Этот Хэллоуин, безусловно, запомнится. Когда они выходили из кабинета, Рон обменялся взглядом с Гарри. Они знали, что пронеслись на волосок от серьёзного наказания. И что их секреты, особенно необычные способности Рона, остались нераскрытыми. По крайней мере, пока. Когда они выходили из кабинета Дамблдора, Рон обменялся взглядом с Гарри. Они знали, что пронеслись на волосок от серьёзного наказания. И что их секреты, особенно необычные способности Рона, остались нераскрытыми. По крайней мере, пока. Снейп выглядел так, будто проглотил лимон, а МакГонагалл хоть и была явно озадачена, но её облегчение от спасения Гермионы перевешивало всё остальное. В последующие дни Рон заметил изменения в поведении некоторых учителей. Профессор МакГонагалл бросала на него долгие, изучающие взгляды, словно пытаясь разгадать его загадку. В них не было строгости, скорее, любопытство и что-то похожее на уважение. Снейп, конечно, оставался Снейпом. Его взгляд стал ещё более подозрительным и едким, особенно когда он смотрел на Рона. Казалось, он был полон решимости докопаться до истины его "водных манипуляций". Рон чувствовал, что Снейп не купился на историю про "Вингардиум Левиоса" против тролля, но не мог ничего доказать. Однако, самое главное, что поменялось, это отношение Гермионы. Её шок и страх быстро сменились глубокой благодарностью и новым, невысказанным уважением к Рону. Она перестала постоянно его поправлять по мелочам, стала внимательнее слушать его идеи, особенно те, что касались необычных магических теорий. А взгляд, который она бросала на его длинные волосы, уже не был скептическим, скорее, задумчивым. Она видела, что в Роне есть что-то гораздо большее, чем она могла себе представить. Теперь, когда тролль был обезврежен, а угроза миновала, Рон и Гарри смогли вновь сосредоточиться на своих тайных проектах. Месяц с листом мандрагоры во рту подошёл к концу, и это было огромным облегчением. Они избавились от него с нескрываемым удовольствием, хотя теперь им предстоял следующий, ещё более сложный этап становления анимагами. Они продолжали свои тренировки по беспалочковой магии с удвоенной силой, используя заброшенный класс. Инцидент с троллем показал им, насколько это может быть полезно в реальной опасности. Рон, используя свои способности Мага стихий и Силы, экспериментировал с различными формами манипуляции воздухом и водой, пытаясь воспроизвести более сложные эффекты без палочки. Гарри же, вдохновлённый подвигом Рона, пытался сконцентрироваться на чистом намерении, стараясь добиться хоть малейших результатов, будь то подъем пера или зажигание небольшого огонька. И, конечно, они готовились к следующему этапу анимагии. Теперь, когда лист мандрагоры был продержан месяц, им нужно было ждать совпадения грозы и полнолуния. Рон каждый вечер сверялся с прогнозом погоды и фазами луны, надеясь, что подходящий момент скоро настанет. Они заранее запаслись необходимыми ингредиентами для зелья, которое нужно будет приготовить перед трансформацией. Их стремление к освоению беспалочковой магии и анимагии было не просто любопытством, а осознанным выбором. Рон, с его подходом, понимал, что эти навыки дадут им преимущество в мире, который, как они теперь знали, таил в себе гораздо больше опасностей, чем казалось на первый взгляд.