Глава 15

После череды унизительных встреч с Роном, Драко Малфой окончательно сдался и держался от гриффиндорского трио подальше. В Хогвартсе царила предрождественская атмосфера. Коридоры украшали гирлянды из остролиста и омелы, а из Большого зала доносились запахи имбирных пряников. Надвигались зимние каникулы, и большинство студентов с нетерпением готовились отправиться домой. Гарри, Гермиона и Рон сидели в гостиной Гриффиндора, наблюдая, как студенты суетливо собирают вещи. - Ну что, Гермиона, ты едешь домой на каникулы? - спросил Гарри, потягиваясь. Гермиона кивнула. - Да, родители ждут. Но я возьму с собой кучу книг, чтобы не отстать от программы, - она улыбнулась Рону. - И, конечно, чтобы изучить всё, что мы нашли про твои способности, Рон. Это же невероятно! Рон вздохнул. - Я домой не еду. Молли и Артур будут у Мюриэль, а там места не так много. Да и близнецы Фред и Джордж тоже решили остаться. Они говорят, у них тут "важные исследовательские проекты", - Рон закатил глаза, но по его губам скользнула улыбка. Он прекрасно знал, что "исследовательские проекты" близнецов обычно включали в себя нечто взрывное и запрещённое. - Так что мы будем втроём. Ну, или впятером, если считать близнецов. Гарри помрачнел. - Я тоже остаюсь. Мне некуда ехать, - его голос звучал немного грустно. - Отлично! - тут же подхватил Рон, стараясь подбодрить друга. - Значит, у нас будет больше времени для тренировок! Мы сможем продвинуться в Легилименции, поработать над новыми зельями-таблетками и отточить беспалочковую магию. И, конечно, поищем что-нибудь про Философский камень. В библиотеке наверняка есть книги, которые Дамблдор спрятал не так уж хорошо. Гермиона улыбнулась, её глаза загорелись. - Это отличная идея, Рон! Мы сможем использовать это время максимально эффективно. И у нас будет вся Выручай-комната в нашем распоряжении! Внезапно в гостиную вбежал Невилл Лонгботтом, его круглое лицо было красным и расстроенным. Он держал в руках свой рюкзак, из которого, казалось, что-то торчало. - Я... я не могу найти Тревора! - проскулил Невилл, его голос дрожал. - Моя жаба! Он сбежал! Я обыскал все уголки! Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Тревор, жаба Невилла, был известен своей способностью постоянно теряться. - Невилл, не паникуй, - мягко сказала Гермиона. - Мы поможем тебе его найти. Где ты его видел в последний раз? - Я... я не помню! Он был в моём кармане, когда я шёл из Большого зала, а потом... потом его не стало! - Невилл чуть не плакал. Рон встал. Он чувствовал лёгкое раздражение от этой вечной проблемы, но Невилл был их другом. И к тому же, это была отличная возможность применить свои способности. - Так, Невилл, успокойся, - сказал Рон. - Я сейчас. Он закрыл глаза, сосредоточившись. Активировав свою сейсмочувствительность, Рон начал ощущать мельчайшие вибрации в стенах, полу, воздухе. Он чувствовал не только движение людей, но и тонкие отголоски животных. Затем он расширил своё зрение Силы, позволяя ему воспринимать живые существа как слабые энергетические сигналы. Его длинные волосы слегка подрагивали, усиливая его восприятие. Гарри и Гермиона наблюдали за Роном с нетерпением. - Что ты делаешь, Рон? - спросил Гарри. - Пытаюсь найти его. Чувствую его, - пробормотал Рон, его взгляд был сосредоточен. - Он не очень далеко. Кажется... в той стороне, - он указал в сторону коридора, ведущего к классу Трансфигурации. - И он... кажется, в какой-то трубе. Он очень маленький, но я чувствую его слабое сердцебиение и характерные вибрации. Возможно, он застрял. Невилл недоверчиво моргнул. - В трубе? Ты уверен? - Уверен, - кивнул Рон. - Он там, в старой вентиляционной шахте, под полом у класса Трансфигурации. Они быстро направились туда. Когда они прибыли, Рон присел на колени и приложил руку к полу. - Вот здесь. Чувствую его. Он там, но выбраться не может. Гермиона тут же попыталась вспомнить заклинание, чтобы открыть пол или трубу. Но Рон уже действовал. Он сосредоточился, используя свою магию земли и контроль давления, чтобы создать небольшое отверстие в полу. Затем, с помощью телекинеза, осторожно извлёк перепуганного, но невредимого Тревора из узкого прохода. Невилл ахнул от облегчения, схватив свою жабу. - Тревор! Ты нашёлся! О, Рон, спасибо тебе огромное! Ты волшебник! Рон улыбнулся. - Ну, я просто... почувствовал его. И немного магии. Главное, что он цел. Гарри и Гермиона обменялись взглядами. Способности Рона становились всё более впечатляющими и полезными в повседневной жизни. Это предвещало очень интересные рождественские каникулы. После приключения с Тревором, когда Рон так ловко использовал свои способности, чтобы найти жабу Невилла, атмосфера в Хогвартсе становилась всё более предпраздничной. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чём другом, кроме поездок домой, подарков и праздничных угощений. Коридоры гудели от обсуждений планов, а в Большом зале студенты обменивались рождественскими пожеланиями. Гарри, Рон и Гермиона сидели за завтраком, наблюдая за общей суетой. - Представляешь, Рон, - сказала Гермиона, отпивая тыквенный сок, - половина учеников уже уехала! Наверное, к Рождеству останется совсем немного. - Ага, - отозвался Рон, намазывая джем на тост. - И это прекрасно. Больше свободного пространства для наших тренировок. Меньше любопытных глаз. В этот момент мимо них, направляясь к выходу из Большого зала, проходил Драко Малфой. Увидев Гарри, он не смог удержаться от очередной колкости, хотя и старался говорить так, чтобы его услышали только те, кто сидел близко. - Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, - ядовито произнёс Малфой, бросив взгляд на Гарри. - Наверное, потому что дома их никто не ждёт. Гарри сжал кулаки, но Рон, который успел уже привыкнуть к подобным выпадам и научился реагировать по-своему, едва заметно усмехнулся. Он почувствовал волну жалости от Гарри и лёгкую злость Гермионы. Активировав свою Легилименцию, Рон уловил истинные мысли Малфоя: зависть к вниманию, которое Гарри получает, и страх быть забытым. Он решил, что лучшим ответом будет не прямое противостояние, а точечное, едва уловимое воздействие. Рон использовал свою магию воздуха и магию хаоса, чтобы создать вокруг Малфоя небольшой, незаметный для других, но очень надоедливый эффект. Как только Малфой вышел из зала, его идеально уложенные светлые волосы, которые были его гордостью, вдруг начали... неудержимо чесаться. Сначала он незаметно почесал за ухом, потом почесал макушку. Затем почесал ещё раз, и ещё. Чем больше он чесал, тем сильнее становился зуд. Драко остановился в коридоре, отчаянно пытаясь привести свои волосы в порядок, но зуд не проходил. Он беспорядочно ерошил свои волосы, пытаясь избавиться от невидимого раздражителя, но это только усугубляло ситуацию. Его идеальная причёска превратилась в хаотичное воронье гнездо, а лицо выражало полное недоумение и дискомфорт. Рон, Гарри и Гермиона наблюдали за этим, едва сдерживая смех. - Кажется, Малфою нужно помыть голову, - невинно заметил Рон. - Или у него завелись... гм... особые праздничные гости. Гарри тихо фыркнул, а Гермиона прикрыла рот рукой. Они знали, что это дело рук Рона, и это заставляло их ещё больше восхищаться его нетрадиционными методами. Наконец, наступил день рождественских каникул. Хогвартс заметно опустел. Большая часть студентов уже уехала домой, оставив замок непривычно тихим и просторным. В Большом зале остались лишь несколько столов, где сидели немногие оставшиеся ученики и профессора. Гермиона, обняв Гарри и Рона, собиралась к поезду. - Я буду по вам скучать! - сказала она, её глаза сияли. - Обязательно пишите мне! И не забывайте про тренировки! Рон, ты же будешь записывать все свои новые идеи? - Конечно, Гермиона, - улыбнулся Рон. - Ты же знаешь, я без этого не могу. Отдохни хорошо, и ждём тебя обратно с новыми теориями! - Увидимся после каникул, Гермиона, - добавил Гарри. - Береги себя. Когда поезд увёз Гермиону, Гарри и Рон почувствовали, что замок стал ещё более пустым. Но это ощущение длилось недолго. Вскоре к ним присоединились Фред и Джордж, и стало ясно, что скучать им не придётся. Хогвартс опустел, но для Рона и Гарри это означало лишь одно: больше свободы для исследований, тренировок и, возможно, разгадки тайны Философского камня. Рождество обещало быть необычным. После отъезда Гермионы Хогвартс погрузился в непривычную тишину. Коридоры, обычно полные гомона, теперь эхом отзывались на каждый шаг. Гарри и Рон бродили по опустевшему замку, наслаждаясь этой новой свободой. Фред и Джордж, как и обещал Рон, тоже остались, и их вечно кипящая энергия не давала скучать. - Ну что, Гарри, - сказал Рон, когда они сидели в гостиной Гриффиндора, любуясь огромной рождественской ёлкой, - теперь у нас есть время. Меньше отвлекающих факторов, больше возможностей для наших... проектов. Я тут подумал, раз уж Рождество на носу, и у меня есть доступ к Выручай-комнате и всем её ресурсам, почему бы не сделать подарки? Не просто покупные, а что-то особенное. Артефакты, заряженные нашей магией. Гарри оживился. - Это крутая идея, Рон! Но... это ведь очень сложно, да? - Не сложнее, чем то, что мы уже делаем, - уверенно ответил Рон. - Мои мутантские способности и магия стихий позволяют мне чувствовать энергию предметов. А Сила даёт возможность вплетать в них мощные чары. К тому же, это отличная тренировка конструирования магии и беспалочкового колдовства. Следующие несколько дней прошли в полной секретности. Выручай-комната превратилась в настоящую мастерскую Санты. Рон, прибегая к своей Легилименции, чтобы уловить предпочтения и нужды людей (конечно, только поверхностные мысли!), и зрению Силы, чтобы видеть потоки энергии, тщательно выбирал материалы и придумывал уникальные дары. Гарри помогал ему, насколько мог, сосредоточиваясь на мелких деталях, а близнецы, узнав о проекте, предложили свои идеи и иногда выступали в роли "подопытных", тестируя самые безобидные артефакты. Рон создал множество индивидуальных артефактов, используя свои уникальные способности: Для преподавателей и сотрудников Хогвартса: Для профессора Флитвика (Чары): Маленькая, изящная серебряная брошь в виде пера. Рон зарядил её своей магией воздуха и контролем давления, чтобы она давала владельцу лёгкость в управлении беспалочковыми заклинаниями и повышала точность движений. Для профессора Снейпа (Зельеварение): Небольшой чёрный, идеально отшлифованный обсидиановый камешек. Рон вплёл в него частицу своей магии крови и контроля тепла, чтобы камень помогал владельцу чувствовать тончайшие изменения температуры в зельях и интуитивно определять их состав. Возможно, даже слегка усиливал бы целебные свойства. Для профессора МакГонагалл (Трансфигурация): Элегантная заколка для волос в форме кошки. Заряжена магией тканей и иллюзиями, чтобы даровать владелице ещё больший контроль над трансфигурацией и, возможно, даже лёгкое усиление анимагической формы. Для профессора Стебль (Гербология): Небольшой, покрытый мхом глиняный горшочек с выгравированными рунами роста. Рон зарядил его своей магией земли и контролем растений, чтобы он стимулировал здоровый рост любых растений, посаженных в него, и отпугивал вредителей. Для мадам Хуч (Полёт): Лёгкое, но прочное кожаное кольцо-брелок, заряженное магией воздуха и Силой. Оно должно было даровать лёгкость и уверенность в полёте, слегка усиливая чувство баланса и предвидения неожиданных порывов ветра. Для профессора Авроры Синистры (Астрономия): Крошечный, блестящий кристалл, заключённый в серебряную оправу. Заряжен магией кристаллов и магией света (подтип магии хаоса), чтобы помогать владелице в распознавании звёздных узоров и, возможно, даже слегка усиливать предвидение небесных явлений. Для Хагрида: Грубоватый, но тёплый шерстяной шарф, который Рон зарядил своей сейсмочувствительностью и частью Силы, чтобы он помогал Хагриду лучше чувствовать и понимать эмоциональное состояние магических существ, успокаивая их своей аурой. Для профессора Дамблдора: Рон создал небольшой, но невероятно сложный по структуре кулон из чистого серебра и магии ртути. Он зарядил его всеми аспектами своей магии хаоса и иллюзий, а также усиленной Окклюменцией. Предназначение кулона: быть неким "усилителем интуиции", помогающим Дамблдору видеть за пределами очевидного, а также даровать ему мгновенный, но сильный щит от любого ментального вторжения, даже самого мощного. Для Гарри: Небольшой кожаный браслет с вплетёнными тонкими серебряными нитями. Рон зарядил его своей магией молнии для скорости реакции, магией металла для прочности и частью Силы для усиления его собственного "шестого чувства" и интуиции во время квиддича или в бою. Для Гермионы: Закладка из тёмно-синей кожи, украшенная символами рун и нумерологии. Рон вплёл в неё магию кристаллов для ясности мысли и магию пыли для быстрого усвоения информации, чтобы она помогала ей быстрее находить нужные знания и понимать самые сложные тексты. Для Невилла: Маленький, но крепкий деревянный амулет в форме жабы. Рон зарядил его магией земли и сейсмочувствительностью, чтобы Невилл всегда чувствовал, где находится Тревор, и чтобы амулет приносил ему удачу и уверенность. Для Фреда и Джорджа: Два одинаковых крошечных, но ярко переливающихся шарика, которые Рон зарядил своей магией хаоса и иллюзий. Они были предназначены для усиления их собственных изобретений, добавляя непредсказуемости и веселья, а также для создания мгновенных, но безвредных розыгрышей. Для Джинни: Красивый браслет с небольшими подвесками в виде символов её любимых животных. Рон зарядил его магией воздуха для лёгкости и скорости, а также частью Силы, чтобы помочь ей в развитии её потенциала в квиддиче. Для Молли: Теплый, уютный вязаный шарф. Рон вплёл в него целительство и магию крови, чтобы он дарил Молли спокойствие, лёгкость и помогал снять усталость, а также защищал от мелких недугов. Для Артура: Старая ручка, которую Рон зарядил магией металла и телекинезом, чтобы она всегда писала без чернил, а её наконечник никогда не тупился. А также, чтобы Артур всегда мог найти её, даже если она затерялась среди магловских артефактов. Для Билла: Небольшой, очень прочный кожаный кошелек с выгравированными защитными рунами. Рон зарядил его магией золота (подтип магии земли и металла), чтобы он всегда притягивал удачу в финансовых делах, и магией защиты (подтип магии хаоса), чтобы его содержимое всегда было в безопасности. Для Чарли: Прочный, но лёгкий кожаный ремень. Рон вплёл в него магию огня и магию лавы, чтобы он давал Чарли дополнительную выносливость и защиту от жара во время работы с драконами, а также чтобы животные чувствовали его дружелюбный настрой. Для Перси: Изящная, но функциональная закладка для книг. Рон зарядил её магией интеллекта (подтип магии разума) и магией ясности, чтобы она помогала Перси сосредоточиться на учёбе, быстро усваивать информацию и видеть суть даже в самых бюрократических документах. Рон тщательно упаковал каждый подарок, прикрепив к ним маленькие карточки с общими рождественскими пожеланиями, не раскрывая истинного назначения артефактов. Затем он отправил их с помощью школьных сов, чувствуя огромное удовлетворение от выполненной работы и предвкушения реакции своих близких. Хогвартс на Рождество, несмотря на малочисленность учеников, обещал быть очень насыщенным. После отправки подарков Рон и Гарри почувствовали приятное опустошение и предвкушение. Хогвартс был почти пуст, что давало им невиданную свободу. Они провели остаток дня, прогуливаясь по коридорам, исследуя заброшенные классы и даже заглядывая в Запретный лес с безопасного расстояния, наслаждаясь непривычной тишиной и свободой. Фред и Джордж были заняты своими "исследовательскими проектами" где-то в недрах замка, изредка донося забавные хлопки или запахи горелой карамели. Рон использовал это время для оттачивания своих чувств. Его сейсмочувствительность позволяла ему ощущать каждый скрип досок, каждый слабый ветерок, проникающий сквозь стены замка. Он тренировал свою Легилименцию на спящих портретах и призраках, пытаясь уловить их древние воспоминания. А Гарри тем временем практиковал беспалочковую магию, пытаясь бесшумно перемещать предметы по комнате. Наконец, наступил канун Рождества. Утро было морозным и солнечным. Воздух в гостиной Гриффиндора был пропитан ароматом хвои и рождественских сладостей. Гарри и Рон проснулись рано, взволнованные, как и все дети в это утро. - С Рождеством, Гарри! - воскликнул Рон, протирая глаза и первым заметив груду подарков у подножия ёлки. - С Рождеством, Рон! - ответил Гарри, улыбаясь. Они принялись распаковывать подарки. Рон получил от родителей традиционный свитер с буквой "Р", мешок домашнего ириса, и набор для чистки метлы. От Гермионы ему досталась толстая книга по древним рунам – она знала, как ему нравятся такие вещи. Гарри подарил ему новый набор для квиддича и шахматы. Гарри же обнаружил несколько подарков, среди которых выделялся один, очень большой и мягкий. Это был подарок от Хагрида. Внутри Гарри нашёл флейту, сделанную из дерева, гладко отполированную и выглядящую очень уютно. Он улыбнулся. Хагрид всегда находил что-то особенное. Затем Гарри нащупал ещё один, необычный свёрток. Он был лёгкий, скользкий на ощупь, и когда Гарри развернул его, он ахнул. Это была Мантия-невидимка. Тончайшая, серебристая ткань, которая, казалось, растворялась в воздухе, когда он проводил по ней рукой. Вместе с мантией лежала небольшая записка, написанная элегантным, незнакомым почерком: Твой отец оставил это мне на хранение, перед тем как... уйти. Пришло время вернуть её тебе. Используй её мудро. Счастливого Рождества. Гарри перечитывал записку снова и снова, его сердце колотилось. Мантия-невидимка! Его отец! Это было невероятно. Он крепко сжал мантию в руках, чувствуя её прохладу и лёгкость. - Что это, Гарри? - спросил Рон, который заметил его изумление. Гарри показал ему мантию. - Мантия-невидимка! Смотри, записка. Рон взял мантию, его глаза расширились. - Вау! Это же... это же просто круто! Мы сможем использовать её для наших вылазок! В тот же момент дверь в их спальню распахнулась с грохотом, и в неё ворвались Фред и Джордж, с лицами, сияющими от озорства. - С Рождеством, братишка! - воскликнул Фред. - Смотрите, что нам подарила мама! - добавил Джордж, демонстрируя свои новые свитера с буквами "Ф" и "Д". Гарри, инстинктивно реагируя, чтобы никто не увидел мантию, которую он только что получил и о которой ещё не был готов рассказывать всем, быстро спрятал мантию под одеяло. Он понимал, что это очень личная и важная вещь, и пока не хотел, чтобы о ней знали все. Его рука, спрятавшая мантию, двигалась так быстро и плавно, словно он использовал беспалочковую магию для мгновенного перемещения. Фред и Джордж, ничего не заметив, начали обмениваться шутками и показывать друг другу свои подарки. Рон, немного подмигнув Гарри, присоединился к их веселью, понимая, что секрет мантии пока останется между ними. Рождественское утро только начиналось, и оно уже принесло столько удивительных открытий. После обмена подарками и весёлого вторжения Фреда и Джорджа, рождественское утро в Хогвартсе продолжилось в праздничной, но слегка хаотичной атмосфере. Близнецы, как и ожидалось, были в восторге от "волшебных" шариков Рона, которые то сами начинали подпрыгивать, то меняли цвет в такт их смеху, то издавали неожиданные, но забавные звуки. Они тут же начали планировать, как использовать их в своих будущих розыгрышах. Гарри и Рон, спрятав Мантию-невидимку, спустились в Большой зал на рождественский обед. Зал был гораздо менее заполнен, чем обычно, но зато украшен с особым великолепием. На столах ломилось от яств: жареные индейки, пудинги, горы картофеля, соусы и всевозможные сладости. Во время обеда к их столу подошёл Хагрид, его лицо сияло. - С Рождеством, Гарри! С Рождеством, Рон! - прогудел он. - Как вам подарки? Гарри, флейта пришлась по вкусу? А тебе, Рон, как твой? Рон тут же вспомнил про свой подарок для Хагрида - шерстяной шарф. - Хагрид! Шарф! Он просто замечательный! Я чувствую, как он... такой уютный. Спасибо! Хагрид широко улыбнулся, и его глаза, похожие на чёрных жуков, заблестели. - Да, я его сам вязал. А вот твой подарок, Рон, это что-то! - Он понизил голос. - Я его надел, и вдруг почувствовал... как будто все зверюшки в Запретном лесу стали спокойнее. И даже Пушок, кажется, стал меньше рычать, когда я к нему подходил! Ты что-то с ним сделал, а? Рон подмигнул. - Просто немного... рождественского волшебства, Хагрид. Рад, что тебе понравилось. Моя сейсмочувствительность и Сила помогли мне зарядить его так, чтобы он приносил покой животным. После обеда Гарри и Рон заметили, что к ним направляется профессор МакГонагалл, а за ней идут профессор Флитвик, профессор Стебль и даже профессор Снейп. Рон почувствовал лёгкую тревогу, его Легилименция уловила смешанные эмоции: любопытство, лёгкое недоумение и... едва заметное восхищение. - Мистер Уизли-Бартон, - начала профессор МакГонагалл, её голос был строг, но в глазах плясали озорные огоньки. Она держала в руке свою новую заколку для волос. - Должна признать, ваш рождественский подарок весьма... необычен. Моя анимагическая форма сегодня чувствует себя на удивление проворно. Как вам удалось добиться такого эффекта? Рон, немного смущённый, но довольный, ответил: - Просто небольшое заклинание, профессор. Я использовал свою магию, чтобы придать ей лёгкость и улучшить связь с вашим внутренним животным. Профессор Флитвик, потирая свою маленькую серебряную брошь-перо, пискнул от восторга. - Мистер Уизли-Бартон, это просто чудо! Я чувствую невероятную лёгкость при использовании магии сегодня! Мои движения стали такими плавными, а заклинания вылетают без малейшего усилия! Как будто я буквально летаю! Ваше понимание магии просто феноменально! Профессор Стебль улыбнулась, держа в руках глиняный горшочек. - Мои мандрагоры в этом горшочке чувствуют себя просто чудесно, мистер Уизли! Никогда не видела такого бурного роста! Кажется, даже некоторые особо капризные растения начали цвести! Это потрясающий подарок! Затем вперёд выступил профессор Снейп. Он держал в руке чёрный обсидиановый камешек, его губы были поджаты, но его глаза, казалось, задержались на Роне чуть дольше обычного. - Мистер Уизли-Бартон, - произнёс Снейп своим обычным едким тоном, но в нём не было привычной ядовитости, лишь нотка... любопытства. - Ваш подарок... интересен. Мои зелья сегодня кипят с удивительной точностью, а их свойства... улучшены. Мне удалось создать идеальный образец противоядия от оборотней, которое раньше было невозможно. Что за темная магия скрывается за этим камешком? Или это лишь ваша... уизлевская удача? Рон улыбнулся. - Никакой тёмной магии, профессор. Просто немного магии и контроля тепла. Я хотел, чтобы он помогал вам чувствовать тончайшие нюансы в ингредиентах. И, возможно, слегка усиливал их целебные свойства. Снейп фыркнул, но не стал ничего добавлять, лишь бросил на Рона ещё один задумчивый взгляд, прежде чем отойти. Дамблдор, который сидел за столом преподавателей, поднял свой кубок и тихо произнёс: - Мистер Уизли-Бартон, ваши подарки привнесли в этот Рождественский день не только радость, но и удивительные открытия. Ваша изобретательность и уникальное понимание магии впечатляют. Рон покраснел от похвалы, но был невероятно горд. Его подарки оказались не просто сувенирами, а настоящими магическими инструментами, демонстрирующими его глубокое владение различными аспектами магии. Гермионы, конечно, не было в замке, чтобы стать свидетельницей этого триумфа, но Рон знал, что она будет в восторге, когда он ей всё расскажет. Рождественские каникулы обещали быть незабываемыми. После обмена подарками и получения похвалы от профессоров, Рождество в Хогвартсе продолжилось в весёлой и расслабленной атмосфере. Однако для Гарри и Рона, оставшихся в замке, это было не только время праздников, но и возможность для более серьёзных приключений и тренировок. Имея в распоряжении Мантию-невидимку Гарри, их возможности значительно расширились. Вечером после рождественского обеда, когда Фред и Джордж уже были заняты своими собственными "проектами", Гарри и Рон собрались в спальне. - Ну что, Гарри, - прошептал Рон, доставая из-под кровати Мантию-невидимку, - самое время опробовать это чудо в деле. И заодно проверить, насколько мы продвинулись в наших способностях. Гарри кивнул, его глаза горели азартом. - Куда пойдём? - В Запретный лес, - ответил Рон, его голос звучал решительно. - Там есть места, где мы сможем по-настоящему испытать себя. И кто знает, может, найдём что-нибудь интересное. Моя сейсмочувствительность подсказывает, что там есть какая-то... активность. К тому же, я хотел бы проверить, как мои зелья-таблетки работают в условиях реальной опасности. Они накинули Мантию-невидимку на двоих, и, став невидимыми, тихо прокрались по опустевшим коридорам Хогвартса. Холодный ночной воздух кусал щёки, когда они вышли на территорию замка и направились к мрачным, высоким деревьям Запретного леса. Внутри леса царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шорохом их шагов по опавшим листьям. Рон постоянно активировал свою сейсмочувствительность и зрение Силы, чтобы чувствовать всё, что происходит вокруг, улавливая даже малейшие вибрации земли. Они углубились в лес, их палочки были наготове. Внезапно Рон резко остановился. - Стой! - прошептал он, его голос был напряжённым. - Я чувствую их. Много. Прямо перед нами. И они... большие. Моя Легилименция улавливает их агрессию. Из темноты, со всех сторон, начали вылезать огромные, покрытые шерстью пауки с восемью глазами - акромантулы. Их щелканье жвал становилось всё громче. Это была целая стая. - Акромантулы! - воскликнул Гарри, поднимая палочку. Они оказались окружены. Рон, действуя инстинктивно, достал из кармана две таблетки "Мгновенная Реакция" и проглотил одну сам, вторую протянул Гарри. Чувство обострилось, рефлексы ускорились. - Ступефай! - крикнул Гарри, и красный луч света ударил в ближайшего паука, отбросив его назад. Рон, не раздумывая, применил беспалочковую магию. Он вытянул руку, и мощный порыв магии воздуха отшвырнул двух пауков, пытавшихся подкрасться с фланга. Акромантулы наступали. Гарри отбивался заклинаниями, но их было слишком много. - Рон, их слишком много! Что будем делать?! - Сейчас! - выкрикнул Рон. Он отбросил палочку, чтобы полностью сосредоточиться на своей магии стихий. Его глаза вспыхнули. Он вытянул руки перед собой, и из его ладоней вырвался поток магии огня, обжигая ближайших пауков. Затем, сменив фокус, он ударил ногой по земле, и огромный вал магии земли поднялся из-под ног, отсекая часть стаи. Некоторые пауки, почувствовав его силу, попытались отступить. Рон воспользовался моментом. Он сосредоточился, и из его рук вырвались молнии - магия молнии, которая поразила сразу нескольких акромантулов. - Держись, Гарри! - крикнул Рон, его длинные волосы развевались. Он активировал свою магию льда, и вокруг них образовался ледяной барьер, временно отрезая их от самых крупных пауков. Пока Гарри продолжал метать заклинания, Рон не останавливался. Он сосредоточил свою магию лавы, и земля под некоторыми пауками забурлила, заставляя их отпрянуть. Его телекинез швырял огромные валуны в наступающих монстров. Битва была напряжённой, но они работали слаженно. В конце концов, большинство акромантулов, почувствовав мощь Рона, отступили, оставив несколько поверженных особей. Гарри тяжело дышал. - Рон! Это было... это было потрясающе! Твоя магия... ты просто невероятен! Сбор ингредиентов и хитрый план Рон, однако, уже приводил в действие следующий этап своего плана. - Отлично, теперь самое интересное, - сказал он, доставая из своего кармана небольшую зачарованную самку, которую он на днях сделал. - У акромантулов ценятся их железы с ядом и хитин. И я знаю, кто за это хорошо заплатит. Он подошёл к поверженным паукам, не испытывая ни малейшего отвращения. Используя свою магию крови и целительство, он быстро и безопасно извлёк ядовитые железы. С помощью магии металла и контроля давления он аккуратно отделил твёрдый хитин. Все ингредиенты он бросал в свой сквозной кошелек, который, казалось, мог вместить бесконечное количество предметов. На следующее утро, под Мантией-невидимкой, Рон отправился прямиком в кабинет Снейпа. Профессор сидел за столом, мрачный, как всегда. - Профессор Снейп, - произнес Рон, сняв мантию. Снейп поднял голову, его взгляд был холоден. - Мистер Уизли-Бартон? Что вам угодно? Я полагаю, вы здесь не для того, чтобы демонстрировать свои... кулинарные способности с мандрагорами. - Нет, профессор, - Рон поставил на стол сквозной кошелек. - Я принёс вам кое-что, что, как мне кажется, будет очень полезно для ваших зелий. Очень редкие и свежие ингредиенты. Яд акромантулов и их хитин. Самого высокого качества. Снейп прищурился. Он протянул руку, чтобы взять сквозной кошелек, но Рон его не отдал. Вместо этого он вытряхнул содержимое на стол. Снейп изумлённо посмотрел на кучу свежих, блестящих ингредиентов. Его глаза, обычно безэмоциональные, расширились от удивления. - Откуда у вас это, Уизли-Бартон? - прошипел он, беря один из ядовитых мешочков. - Просто прогуливался по Запретному лесу, - невинно ответил Рон. - И наткнулся на... небольшую партию. Сколько вы готовы за это заплатить? Снейп, явно поражённый качеством и количеством, неохотно достал из своего стола мешочек с галеонами. - Десять галеонов за всё. И ни сикля больше. - Согласен, - тут же ответил Рон, быстро забирая монеты. Он активировал свой сквозной кошелек, и галеоны исчезли внутри. Снейп продолжал смотреть на него с подозрением и непониманием. - Вы... вы продаёте мне это? Вам не нужны эти ингредиенты? - Мне нужны были деньги, профессор, - Рон улыбнулся своей широкой, слегка озорной улыбкой. - И я знаю, что вы, профессор, цените качество. Он развернулся и вышел из кабинета, оставив Снейпа в полном недоумении. Рон чувствовал себя победителем. Он не только проверил свои способности в реальном бою, но и пополнил свой кошелёк, при этом ещё и "разыграв" Снейпа. Он знал, что этот инцидент будет ещё долго мучить профессора зелий. На обеде, когда Рон и Гарри обедали в Большом Зале, они не могли не чувствовать себя немного по-другому. Зал был гораздо тише, чем обычно, и это не только из-за отсутствия большинства студентов. Они оба чувствовали себя... сильнее. Утренняя вылазка в Запретный лес, напряжённая схватка с акромантулами и успешная "сделка" со Снейпом укрепили их уверенность. Гарри чувствовал себя более опытным, а Рон - как будто его способности наконец-то нашли своё истинное применение. Рон, активировав свою Легилименцию и Зрение Силы, улавливал изменения в ауре Гарри - его магический потенциал словно ярче сиял. - Ты чувствуешь это, Гарри? - тихо спросил Рон, отпивая тыквенный сок. - Как будто мы... стали взрослее. Лес был отличной тренировкой. Гарри кивнул. - Да. И Мантия-невидимка... она просто невероятна. Мы можем попасть куда угодно. Это открывает столько возможностей. Их разговор прервали Фред и Джордж, которые, как обычно, были полны энергии и новых идей для розыгрышей. - Выглядите как герои, парни! - провозгласил Фред, усаживаясь рядом. - Что-то интересное случилось? - подмигнул Джордж, уже что-то подозревая. Рон лишь загадочно улыбнулся. - Возможно. Расскажем позже. После обеда Гарри, не в силах усидеть на месте, решил вновь использовать Мантию-невидимку. Желая исследовать замок, он надел её и отправился бродить по коридорам. Интуиция привела его в один из заброшенных классов, где он наткнулся на нечто совершенно неожиданное: огромное, старинное зеркало в золочёной раме, возвышающееся до самого потолка. Над ним была выгравирована надпись: "Erised stra ehru oyt ube cafru oyt on wohsi". Гарри с любопытством подошёл ближе. Гарри подошёл ближе, его дыхание участилось. Он посмотрел в зеркало. Но вместо своего отражения, он увидел... своих родителей. Его мама, Лили, улыбалась ему, её зелёные глаза, такие же, как у него, были полны тепла. Рядом стоял его отец, Джеймс, с растрёпанными волосами и озорной улыбкой. Они стояли, живые, счастливые, и глядели на него с любовью. За ними Гарри разглядел и других людей – вероятно, своих предков или других родственников, которых он никогда не видел. Слёзы навернулись на его глаза. Он протянул руку к зеркалу, пытаясь коснуться их, но его пальцы наткнулись лишь на холодную, твёрдую поверхность. Это было не просто отражение, это было видение того, чего он желал больше всего на свете. Он простоял перед зеркалом долгое время, не в силах оторваться от этого манящего зрелища. Утром, вернувшись в спальню, Гарри, едва дождавшись пробуждения Рона, дрожащим голосом рассказал ему о своей находке. Рон слушал, его Зрение Силы ощущало мощные отголоски эмоций, исходящих от Гарри. Он понял, что это зеркало не просто показывает отражение, а что-то гораздо более глубокое, связанное с ментальными и эмоциональными пластами. - Я видел их, Рон! - взволнованно шептал Гарри. - Моих маму и папу! И они... они смотрели на меня так, словно были живы! Рон сразу почувствовал опасность. Он вспомнил свои тренировки Окклюменции и понимание того, как желания и эмоции могут быть использованы. Он видел, как Гарри привязан к этому видению, и это беспокоило его. - Это очень... необычно, Гарри, - осторожно сказал Рон. - Зеркала так не работают. Это какая-то сильная магия. Но... я чувствую, что это может быть опасно. Если оно показывает только то, чего ты хочешь... оно может тебя затянуть. Гарри был слишком взволнован, чтобы оставаться в одиночестве со своим открытием. Он продолжал описывать Ронy мельчайшие детали лиц родителей, их улыбки, их взгляды. Рон слушал, чувствуя, как его сердце сжимается. Он понимал, насколько это видение было важно для Гарри, но его инстинкты кричали об опасности. - Я понимаю, Гарри, - наконец сказал Рон, его голос был серьёзным. - Но это... это очень мощная магия. Я должен увидеть его сам. Возможно, моё Зрение Силы поможет мне понять, как оно работает, и почему оно показывает именно это. Гарри кивнул, облегчённый тем, что Рон не стал его отговаривать. Той же ночью, под покровом мантии-невидимки, Рон и Гарри снова пробрались в заброшенный класс. В тусклом свете луны, проникающем сквозь высокие окна, огромное зеркало «ЕИНАЛЕЖ» сияло таинственным, призрачным светом. Гарри первым встал перед ним, и Рон увидел, как в зеркале снова появились Лили и Джеймс Поттеры, их лица были полны любви. Рон чувствовал мощный всплеск эмоций, исходящий от Гарри, и тонкие, почти неуловимые волны тоски и надежды, исходившие от самого зеркала. - Теперь моя очередь, - сказал Рон, осторожно отводя Гарри в сторону. Он встал перед зеркалом. Сначала он увидел лишь своё собственное отражение - немного растрёпанного, серьёзного юношу, каким он стал за последние месяцы. Но затем, по мере того как Рон сосредоточивался, за его спиной начали появляться другие фигуры, словно растворяясь из воздуха. Он увидел их. Своих настоящих родителей. Клинт Бартон стоял позади него, крепкий, с коротко стриженными тёмными волосами и пронзительным, но добрым взглядом. Он выглядел... обычным. Но в его глазах Рон увидел нечто, что он узнал в себе: глубокую сосредоточенность, внутреннюю силу и некий неуловимый покой, который приходил с готовностью к действию. Клинт улыбался ему, и в этой улыбке читалась гордость и невысказанное обещание поддержки. Рон почувствовал странное, но мощное чувство узнавания, словно он всегда знал этого человека. Рядом с Клинтом стояла Наташа Романова. Она была удивительно красива: рыжие волосы, собранные в пучок, пронзительные зелёные глаза, полные острого ума и невероятной силы духа. Её осанка была изящной, но в каждом изгибе её тела чувствовалась готовность к любому вызову. Она смотрела на него с нежностью, но в её взгляде читалась и некая грусть, и сожаление. Рон почувствовал мощную связь с ней, словно он унаследовал её остроту ума и внутреннюю энергию. Он осознал, что именно от неё к нему могли перейти те самые мутантские способности и его врождённая тяга к сложным, нестандартным решениям. За ними Рон увидел и других людей: его дедушку Ивана, спокойного и мудрого, и его бабушку Мелину, женщину с проницательным взглядом, от которой, возможно, и пошла его способность к Иллюзиям. В зеркале не было его приёмных родителей, Уизли. Это было странно, но Рон понимал, почему. Зеркало показывало самые сокровенные желания. И хотя он любил свою семью Уизли всем сердцем, в глубине души, с тех пор как он узнал правду, он жаждал узнать своих настоящих родителей, увидеть их, понять, откуда он родом. Зеркало показало ему эту глубочайшую, скрытую потребность. Он протянул руку к ним, как это сделал Гарри, но тщетно. Они были рядом, но недосягаемы. Рон медленно отступил от зеркала, его разум гудел от информации и эмоций. Его Легилименция позволяла ему чувствовать не только образы, но и глубокий эмоциональный резонанс, который исходил от видений. - Это... это они, Гарри, - тихо сказал Рон, его голос был глубок. - Мои настоящие родители. Клинт Бартон и Наташа Романова. И мой дедушка с бабушкой. Оно показывает... наши самые глубокие желания. Гарри кивнул, его глаза были полны сочувствия. - Я знаю. - Это опасно, Гарри, - продолжил Рон, его голос был более твёрдым. - Это зеркало показывает то, чего мы больше всего хотим. Оно может нас одурачить, заставить нас оставаться здесь, мечтать, вместо того чтобы жить. Мы не можем позволить себе это. Особенно сейчас, когда мы так близки к разгадке тайны Камня. Рон принял твёрдое решение. Они должны были понять, как использовать это зеркало в своих целях, или же навсегда его избегать, чтобы не попасть в ловушку своих собственных желаний. Пока они сидели в комнате, погружённые в свои мысли о загадочном зеркале и своих сокровенных желаниях, Рон внезапно почувствовал лёгкое покалывание в голове - сигнал, который он научился распознавать благодаря своим тренировкам Легилименции. Это было не вторжение, а скорее присутствие, очень сильное и знакомое. Он поднял взгляд и увидел, как дверь в комнату медленно открывается. На пороге стоял Альбус Дамблдор. Его глаза, обычно блестящие за полумесяцами очков, были серьёзны и проницательны, и Рон знал, что директор всё понимает. Дамблдор вошёл, его фигура в длинной мантии казалась ещё более внушительной в тусклом свете комнаты. Он не стал спрашивать, почему они здесь или как нашли это место. Он просто подошёл к зеркалу и остановился перед ним. Гарри, быстро спрятавший мантию-невидимку, был слегка напуган, но любопытство взяло верх. - Профессор Дамблдор? - спросил Гарри, его голос звучал неуверенно. - Кого вы... кого вы видите в зеркале? Дамблдор посмотрел в зеркало, и на его лице появилось сложное выражение - смесь глубокой грусти и далёкой тоски. - Я вижу себя, - тихо произнёс он, - держащего в руках пару толстых шерстяных носков. Гарри и Рон переглянулись, их брови нахмурились. Они явно ожидали чего-то более драматичного, более личного, учитывая то, что зеркало показало им самим. Шерстяные носки? Это казалось совершенно нелепым. Дамблдор словно почувствовал их недоумение. Он слегка усмехнулся, его глаза снова заискрились. - Человек никогда не может иметь достаточно носков, - сказал он. - Ещё одно Рождество прошло без единой пары. Люди настаивают на том, чтобы дарить мне книги. Гарри и Рон продолжали хмуриться. Они чувствовали, что Дамблдор что-то скрывает. Рон, используя свою Легилименцию, попытался уловить более глубокие эмоции директора. Он почувствовал сильный, многослойный отголосок горя и вины, скрытый под слоями юмора и эксцентричности. Это было намного сложнее, чем простое считывание мыслей, это было погружение в эмоциональный ландшафт. Дамблдор, казалось, почувствовал его попытку. Его взгляд задержался на Роне, и в нём мелькнуло одобрение, смешанное с предупреждением. Директор, вздохнув, снова посмотрел в зеркало, и его голос стал почти шёпотом. - Однако, если быть совсем честным, - произнёс Дамблдор, - я вижу не только носки. Я вижу... своего друга. Геллерта Гриндевальда. Гарри повернулся к Рону, его лицо выражало полное недоумение. - Кто это? - спросил Гарри, по-настоящему сбитый с толку. Рон, который прочитал об этом в одной из древних книг по истории магии, найденных в Выручай-комнате, был ошеломлён, услышав это имя из уст Дамблдора. Он посмотрел на Гарри, затем на Дамблдора, и обратно. - Гарри, - начал Рон, его голос был полон шока, - Геллерт Гриндевальд... это один из самых могущественных и опасных тёмных волшебников всех времён. Он был до Волан-де-Морта. Он сеял террор по всей Европе, пытался установить господство волшебников над магглами... Это тот, кого Дамблдор... победил в легендарной дуэли. Рон снова посмотрел на Дамблдора, чьё лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась далёкая боль. Теперь Рон понимал, почему директор так долго колебался. Зеркало показывало ему не просто друга, а самую болезненную часть его прошлого - человека, которого он любил, но с которым был вынужден сражаться и победить. Гарри был ошеломлён. Он знал о Волан-де-Морте, но о другом могущественном тёмном волшебнике, которого победил сам Дамблдор, он слышал впервые. И этот волшебник был... другом Дамблдора? - Он был вашим другом? - недоверчиво спросил Гарри, глядя на директора. Дамблдор медленно кивнул, его взгляд всё ещё был прикован к зеркалу. - Да, Гарри. Когда-то очень давно. В юности. Но наши пути разошлись, когда его амбиции стали... тёмными. Он хотел изменить мир, но путём насилия и господства. Рон, чья Легилименция работала на пределе, чувствовал, как за слоями Дамблдоровской выдержки скрывается буря эмоций: любовь, предательство, глубокая печаль и огромное бремя вины. Он понял, что для Дамблдора это зеркало было не просто отражением желания, а напоминанием о самой большой ошибке его жизни и о цене, которую он заплатил за неё. - Это зеркало... - Дамблдор наконец отвёл взгляд от своего отражения и повернулся к мальчикам, его голос снова приобрёл обычные мягкие, но глубокие интонации. - Оно называется Зеркало Еиналеж. Оно показывает нам не лица, и не то, что мы уже имеем. Оно показывает то, что мы больше всего желаем. Самое глубокое, самое отчаянное желание нашего сердца. Для тебя, Гарри, это твоя семья. Для тебя, Рональд, это познание твоего истинного наследия и тех, кто тебя родил. А для меня... это искупление. Он посмотрел на них серьёзно. - Это зеркало не даёт ни знаний, ни правды. Оно лишь показывает глубочайшее желание, и это очень опасно. Люди сходили с ума, глядя в него. Они оставались перед ним дни напролёт, забывая о еде, о жизни, о реальности. Оно может поглотить вас, если вы будете слишком долго в него смотреть. Оно не даёт нам счастья, потому что счастье в том, чтобы жить, а не мечтать о том, чего не можешь иметь. Дамблдор сделал паузу, его глаза мудро и проницательно уставились на них. - Завтра утром я перемещу зеркало в другое место. Не ищите его. И я прошу вас обоих: не возвращайтесь сюда снова. Не поддавайтесь его искушению. У вас обоих есть важные дела в реальном мире. У вас есть друзья, которых нужно защищать, и загадки, которые нужно разгадать. Гарри и Рон почувствовали холодную тяжесть его слов. Они поняли, что Дамблдор не просто предупреждает их об опасности зеркала, но и косвенно говорит о Философском Камне. Он знал, что они что-то ищут. - Что ж, - произнёс Дамблдор, отходя к двери, - вы проделали неплохую работу, обнаружив его. Но не задерживайтесь здесь. Утро скоро наступит. С этими словами директор вышел, оставив Гарри и Рона в тишине и полумраке комнаты. Мантия-невидимка по-прежнему лежала на полу, забытая в вихре событий. Друзья обменялись взглядами. Слова Дамблдора глубоко запали в их души. Зеркало было опасным. Но оно также подтвердило их самые сокровенные желания и природу их связи с прошлым. После встречи с Дамблдором у Зеркала Еиналеж, Рон и Гарри вернулись в гостиную Гриффиндора. Вечер опустился на Хогвартс, и за окном мерцали первые звезды. Гарри сидел у камина, погружённый в свои мысли о родителях и Мантии-невидимке. Рон же, переживая глубокие внутренние переживания, достал из своего рюкзака блокнот и карандаш. Образ Наташи Романовой и Клинта Бартона из зеркала прочно засел в его сознании. Он никогда не видел своих биологических родителей, и хотя он любил Уизли всем сердцем, это открытие пробудило в нём совершенно новые, неизведанные чувства. Рон начал рисовать. Его пальцы, обычно ловкие с палочкой или при создании зелий-таблеток, теперь тщательно выводили на бумаге черты лиц, которые он видел в зеркале. Он рисовал Наташу, её огненно-рыжие волосы, пронзительные зелёные глаза, её уверенную позу. Затем он добавил Клинта, его решительный взгляд, надёжные плечи. Гарри, заметив, что Рон притих и чем-то занят, подошёл ближе. - Что ты делаешь, Рон? Рон поднял голову, его глаза были задумчивыми. - Рисую. Их. Моих настоящих родителей. Они были в зеркале. Мне хочется запомнить каждую деталь. Он отложил карандаш и провёл рукой по нарисованным лицам. - Это так странно, Гарри. Я всегда думал, что я Уизли. И я люблю их. Но теперь... теперь я знаю, что есть ещё кто-то. Мои настоящие родители. Они выглядели такими... сильными. Моя мама, у неё такие же волосы, как у меня. А глаза... они тоже похожи. И я почувствовал от них такую Силу. Моя магия крови словно отзывалась на них. Рон прислонился к спинке кресла, глядя на свой рисунок. - Мам? Пап? - тихо произнёс он, обращаясь к изображению на бумаге, словно к живым людям. - Кто вы? Где вы? Почему я здесь, а вы там? Он чувствовал смятение. Любовь к Уизли была безусловной, но теперь в его сердце пробудилось новое, неизведанное стремление - узнать больше о своём истинном происхождении. Его Легилименция пыталась проникнуть в глубины его собственной памяти, ища что-то, что могло бы связать его с этими лицами. Его мутантские способности словно гудели, откликаясь на их образы, намекая на глубокую, врождённую связь. Гарри понимающе положил руку ему на плечо. - Я понимаю, Рон. Это сложно. Я тоже всегда хотел знать своих родителей. Может быть, со временем ты узнаешь больше. Главное, что у тебя есть любящая семья, которая заботится о тебе. И ты не один. У тебя есть я и Гермиона. Рон кивнул. - Да, ты прав. Мы разберёмся. Но мне нужно больше узнать. Я чувствую, что это важно. Это как часть меня, которую я только начинаю понимать. Мои способности, они ведь от них. Моя магия стихий, Сила... всё это. Гарри посмотрел на рисунок, затем на Рона. - Это здорово, что ты можешь рисовать их. Может быть, ты сможешь найти их, когда станешь старше. Рон кивнул, его взгляд стал решительным. - Да. Эти каникулы будут очень интересными. Рождественские каникулы в Хогвартсе, теперь без Гермионы, но с Фредом и Джорджем, обещали быть не только интересными, но и насыщенными. После эмоционального открытия у Зеркала Еиналеж, Рон чувствовал смесь возбуждения и глубокой внутренней потребности узнать больше о своём истинном происхождении. Рисунок его биологических родителей лежал на прикроватной тумбочке, напоминая о загадке. Утро после откровения у Зеркала Еиналеж началось с разговора между Роном и Гарри. - Знаешь, Гарри, - сказал Рон, глядя на рисунок. - Дамблдор прав. Это зеркало опасно. Но... я не могу перестать думать о них. Я чувствую, что мне нужно узнать больше. Гарри кивнул. - Я тоже. Про моих родителей. Но с чего начать? Рон отложил рисунок и сосредоточился. Его Легилименция работала, анализируя варианты. - Библиотека, конечно, - начал он. - Гермиона была бы в восторге. Но не только книги. Гоблины в Гринготтсе... они знают много. Может быть, есть какие-то записи, которые я могу посмотреть. И... моя Сила подсказывает мне, что есть что-то ещё. Что-то, что я должен найти. Остаток каникул Гарри и Рон посвятили своим "проектам". Они проводили часы в Выручай-комнате, которая теперь была полностью в их распоряжении. Беспалочковая магия стала их основным направлением. Рон учил Гарри использовать свои внутренние резервы энергии. Он демонстрировал, как его магия стихий позволяет ему бесшумно перемещать предметы, менять их температуру или даже форму. Гарри, под руководством Рона, практиковал Левитацию без заклинаний, пытаясь лишь силой воли поднять предметы. Он обнаружил, что его инстинкты, усиленные Силой, помогали ему чувствовать поток магии и направлять его. Рон использовал свою магию воздуха и контроль давления, чтобы создать невидимые "потоки", которые Гарри мог бы "почувствовать" и использовать для беспалочковой магии. Легилименция и Окклюменция также были в приоритете. Рон показывал Гарри, как его мутантские способности к иллюзиям могут быть использованы для создания ментальных ловушек, а магия хаоса - для дезориентации потенциального противника. Гарри, в свою очередь, тренировался укреплять свои ментальные щиты, представляя свой разум неприступным лабиринтом, вдохновлённым рассказами Рона. Они устраивали "дуэли разумов", пытаясь проникнуть друг к другу в сознание, и Рон всегда был впечатлён упорством Гарри. Поиск информации о Философском камне тоже не прекращался. Используя Мантию-невидимку, они пробирались в Запретную секцию библиотеки, когда мадам Пинс была занята. Рон, благодаря своей Легилименции, быстро просматривал книги, выхватывая ключевые слова, а его зрение Силы помогало ему находить заколдованные или скрытые тексты. Гарри, в свою очередь, использовал свою интуицию, чтобы находить самые старые и необычные фолианты. Они находили упоминания о Николасе Фламеле, но пока не могли понять, почему камень так важен и почему его так тщательно охраняют. Конечно, не все дни были посвящены серьёзным тренировкам. Фред и Джордж, зная, что в замке мало взрослых, постоянно устраивали мелкие шалости. Они использовали свои новые "волшебные" шарики от Рона, чтобы разыгрывать оставшихся учеников и даже некоторых призраков. Однажды вечером, когда они все сидели в гостиной, Фред и Джордж решили продемонстрировать "улучшение" своего нового изобретения - "Имбирных Взрывающихся Пряников". - Смотрите, парни! - воскликнул Фред, демонстрируя особо большой пряник. - С добавлением "маленького секрета" от Рона! - Они теперь не только взрываются, но и поют! - добавил Джордж. Они подбросили пряник в воздух, и тот, взорвавшись с громким хлопком, начал громко и фальшиво петь рождественские колядки, разлетаясь на мелкие крошки, которые тоже продолжали пищать и петь. Гарри и Рон от души рассмеялись. Рон чувствовал, как его магия хаоса, которую он намеренно вложил в подарок, усиливала их розыгрыши, делая их более непредсказуемыми и забавными. Эти рождественские каникулы в Хогвартсе, несмотря на отсутствие Гермионы, стали для Рона и Гарри временем удивительных открытий, укрепления дружбы и, что самое главное, интенсивного развития их уникальных способностей, готовя их к грядущим, более серьёзным испытаниям.