Глава 16

Возвращение студентов с рождественских каникул наполнило Хогвартс привычным шумом и суетой. Тишина, царившая в замке последние недели, сменилась гулом голосов, топотом ног и радостными возгласами. Коридоры снова ожили, первокурсники бегали взад-вперёд, а старшие ученики радостно приветствовали друзей, которых не видели несколько недель, хотя казалось, что прошла целая вечность. Большой Зал наполнился смехом и болтовней, а совиная почта была завалена письмами и подарками. Гарри и Рон, привыкшие к свободе пустого замка, поначалу чувствовали себя немного странно в этой суматохе. Они провели каникулы, исследуя каждый уголок Хогвартса под Мантией-невидимкой, оттачивая свои способности и глубоко погружаясь в тайны Философского камня. Однако вскоре они привыкли к привычному ритму школьной жизни. Их первая встреча с Гермионой после каникул была полна взаимных рассказов. Они встретились в гостиной Гриффиндора после завтрака. - Гарри! Рон! - воскликнула Гермиона, обнимая их обоих. - Как вы провели каникулы? Я столько всего успела прочитать! И у меня есть несколько новых идей по поводу твоих способностей, Рон! Рон сиял. - Гермиона! Ты не поверишь, что случилось! Мы столько всего натворили! Гарри тут же подхватил: - Мы нашли Зеркало Еиналеж! И Рон... он видел в нём своих настоящих родителей. А потом Дамблдор... Гермиона ахнула, её глаза широко распахнулись. - Зеркало Еиналеж?! Но это же очень опасно! И ты видел своих настоящих родителей, Рон?! Расскажи мне всё! Как они выглядели? Рон тут же принялся взахлёб рассказывать о Наташе и Клинте, о том, как они выглядели в зеркале, и как это потрясло его до глубины души. Он достал свой рисунок, который он сделал той ночью, и Гермиона с благоговением рассматривала его. - У неё такие же волосы, как у меня, - с гордостью сказал Рон. - И глаза похожи. Затем они перешли к своим приключениям. Рон с воодушевлением рассказал о вылазке в Запретный лес, о столкновении со стаей акромантулов, о том, как они использовали свои новые способности - беспалочковую магию, магию стихий, телекинез, магию огня, льда и молнии. - А потом, - добавил Гарри, его глаза горели, - Рон собрал все ингредиенты и продал их Снейпу! И тот заплатил ему галеоны! Ты бы видел лицо Снейпа! Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. - Ты продал ингредиенты Снейпу? Рон, это просто невероятно! Ты такой... предприимчивый! А что с Зеркалом? Дамблдор ничего не сказал? Рон кивнул. - Он сказал, что видел в нём носки, - Рон закатил глаза. - Но я ему не верю. Он также рассказал нам о Геллерте Гриндевальде, своём старом друге, который тоже смотрел в это зеркало и видел там власть. Гермиона задумалась. - Гриндевальд... Да, я читала о нём. Самый могущественный тёмный волшебник до Волан-де-Морта. Это очень серьёзно, Рон. Мы должны быть осторожны. После того как Гарри и Рон рассказали Гермионе обо всех приключениях рождественских каникул, настал её черёд поделиться впечатлениями. Её глаза горели, когда она доставала свой подарок от Рона - закладку из тёмно-синей кожи, украшенную рунами и символами нумерологии. - Рон, эта закладка... она просто невероятна! - воскликнула Гермиона, её голос дрожал от восторга. - Я взяла её с собой, когда училась дома, и моя скорость чтения и понимания возросла вдвое! Я смогла проглотить в два раза больше книг по сложным заклинаниям и древним магическим теориям. Как будто она помогает мне впитывать информацию! Это самый лучший подарок, который я когда-либо получала! Твоя магия кристаллов и магия пыли в действии просто феноменальны! Рон сиял от гордости. Его Легилименция улавливала её искреннюю радость и подтверждала, что его магия сработала именно так, как он задумал.  - Я рад, что тебе понравилось, Гермиона. Я хотел, чтобы она помогла тебе с твоими исследованиями. В этот момент к ним подошёл Невилл, его лицо светилось от счастья. В руке он держал свой деревянный амулет в форме жабы. - Рон! Гарри! Гермиона! - воскликнул Невилл. - Мой амулет! Он просто чудо! После того, как Рон его подарил, Тревор ни разу не сбегал! Я всегда чувствую, где он! Как будто он привязан ко мне невидимой нитью! И я даже перестал так сильно волноваться на уроках. Я думаю, это твой амулет даёт мне уверенность! Рон улыбнулся, глядя на Невилла. Он чувствовал, как магия земли и сейсмочувствительность, которые он вложил в амулет, даровали Невиллу спокойствие и внутреннюю связь с его питомцем. - Рад слышать, Невилл, - сказал Рон. - Я хотел, чтобы ты чувствовал себя увереннее. Невилл продолжал восторженно рассказывать: - А ещё! Когда я держу его в руке на Гербологии, кажется, мои растения растут лучше! У меня наконец-то получился Звенящий Снежник! Профессор Стебль была очень довольна! Гермиона восхищённо посмотрела на Рона. - Рон, твои артефакты просто поразительны! Они не только функциональны, но и обладают таким тонким, индивидуальным воздействием на каждого человека. Ты настоящий мастер конструирования магии! Мы должны изучить это подробнее! Твоя способность вплетать различные виды магии в предметы - это нечто невиданное! Гарри кивнул. - Да, Рон. Ты словно вдыхаешь в них жизнь. И это здорово, что ты делаешь такие вещи для своих друзей и семьи. Рон почувствовал теплоту в груди. Признание его способностей, особенно от Гермионы, которая всегда была так логична и скептична, было для него дороже любых галеонов. Он понимал, что его дары могут нести не только опасность, но и пользу, приносить радость и помогать тем, кого он любит. И это только подталкивало его к дальнейшим экспериментам и развитию. Несмотря на все эти открытия, опасные приключения в Запретном лесу, напряжённые разговоры с Дамблдором и удивительные способности Рона, обычная школьная жизнь продолжалась своим чередом. Уроки, домашние задания, бесконечные эссе по истории магии, практические занятия по Чарам и Трансфигурации – всё это требовало их внимания. Гарри и Гермиона старались не отставать, но Рон, за этой видимой обыденностью, продолжал свои усердные тренировки и учёбу с удвоенной силой. Его дни были расписаны до минуты. Каждое утро, ещё до того, как его соседи по комнате начинали просыпаться, Рон уже был на ногах. Он тихо пробирался в общую гостиную Гриффиндора или, если было возможно, в Выручай-комнату. Там он медитировал, сосредоточившись на своей Силе, пытаясь почувствовать потоки энергии вокруг себя и научиться управлять ими ещё тоньше. Он практиковал беспалочковую магию, стараясь выполнять всё более сложные чары: заставлял небольшие предметы левитировать, зажигал свет или, используя свою магию воздуха, создавал лёгкие порывы ветра, способные двигать книги по столу. Его магия стихий требовала постоянной практики, и он тренировался вызывать небольшие вспышки пламени, пригоршни земли или крошечные водяные шарики, не используя палочки. Особенно интересно было то, что Рон не ограничивался лишь магическим образованием. Он помнил, что его истинные родители были маглами, и это пробудило в нём невероятный интерес к их миру. Каждый вечер, когда все уже спали, или же во время тихих часов в библиотеке, когда Гермиона была занята своими уроками, Рон поглощал магловские школьные книги. Он читал учебники по физике, пытаясь понять принципы движения, энергии и материи, ища аналогии со своей магией стихий, особенно с контролем тепла, давления и молнии. Он изучал биологию, что помогало ему глубже понять свою магию крови и целительство, а также контроль растений. География давала ему представление о земной коре, различных видах почвы и минералов, что было бесценно для его магии земли. Эти магловские знания, в сочетании с его уникальными магическими и мутантскими способностями, давали Рону совершенно новый взгляд на мир. Он начинал видеть связи между магией и наукой там, где другие волшебники видели лишь необъяснимые явления. Он мог понять, как его иллюзии работают на уровне человеческого восприятия, а сейсмочувствительность - как настоящие колебания земной коры. Эта "двойная" учёба делала его уникальным, позволяя ему развивать свои силы таким образом, о котором другие волшебники даже не подозревали. Он чувствовал, что становится сильнее и умнее, и это давало ему уверенность, что он сможет справиться с любыми испытаниями, которые Хогвартс, а затем и мир, бросит ему. Несмотря на все свои тайные тренировки и изучение магловских наук, Рон, Гарри и Гермиона прилежно посещали все школьные уроки. Для Гермионы это было само собой разумеющимся, для Гарри - необходимостью, а для Рона - теперь уже новым способом осмысления магии. Он не просто заучивал заклинания, он пытался понять их суть, их энергетическую основу, применяя к ним свои знания физики и собственных способностей. На уроках профессора Флитвика Рон, используя свою магию воздуха и контроль давления, пытался понять, как звуковые вибрации и потоки энергии влияют на формирование заклинаний. Он тренировался выполнять заклинания с минимальным движением палочки, а иногда и вовсе без неё, представляя себе, как его собственная энергия направляется к цели. Гарри, вдохновлённый беспалочковыми успехами Рона, тоже старался, его Сила помогала ему интуитивно чувствовать, куда направить магический импульс. Гермиона, конечно же, была в восторге от любых успехов в беспалочковой магии, внимательно записывая их наблюдения и пытаясь найти теоретическое обоснование. На уроках профессора МакГонагалл Рон, обладающий магией земли и иллюзий, видел процесс трансфигурации не просто как изменение формы, а как перестройку энергетической и материальной структуры объекта. Он экспериментировал с мыслью о том, как его магия хаоса может временно дестабилизировать структуру объекта, облегчая его изменение. Иногда он мог "видеть" энергетические нити предмета, и его собственные заклинания трансфигурации стали более плавными и естественными. Гарри, используя свою Силу, пытался почувствовать сопротивление объекта трансформации. Гермиона же углублялась в формулы, пытаясь понять, почему определённые движения палочки и слова работают именно так. Зельеварение был один из любимых предметов Рона. Его магия крови и целительство давали ему огромное преимущество. Он чувствовал температуру котла, знал, когда добавить ингредиент по его вибрациям и запаху, а его Легилименция помогала ему "читать" мельчайшие изменения в сознании профессора Снейпа, предсказывая его следующие вопросы или действия. Снейп, хоть и не понимал, как это происходит, не мог не заметить, что зелья Рона всегда получались идеально, а иногда даже превосходили требуемые стандарты. Гарри и Гермиона помогали Рону, следуя его интуитивным указаниям, и их зелья тоже стали получаться гораздо лучше. Защита от Тёмных искусств: Этот предмет был особенно важен, учитывая их недавнее приключение в лесу и постоянные стычки с Малфоем. Рон, со своей Легилименцией, Окклюменцией, магией иллюзий и Силой, был готов к любым ментальным атакам. Он учил Гарри и Гермиону, как использовать свои инстинкты для защиты, как чувствовать чужие намерения. Они практиковали свои боевые заклинания, но Рон всегда подчёркивал важность интуиции и беспалочковых щитов, которые могли быть мгновенно созданы с помощью магии энергии (подтип Силы). История Магии: Хотя для большинства этот предмет был скучным, Рон слушал профессора Биннса с новым вниманием. Он пытался сопоставить исторические события с тем, что он знал о своём происхождении и своих способностях. Его Зрение Силы и сейсмочувствительность иногда позволяли ему "почувствовать" энергетические отголоски далёких битв или могущественных волшебников, о которых рассказывал Биннс. Это было похоже на то, как он читал старые, древние тексты, когда искал информацию о Философском камне. Каждый урок для Рона был не просто занятием, а возможностью глубже понять мир, в котором он жил, и свои собственные удивительные дары. Он становился не просто талантливым волшебником, а уникальным связующим звеном между миром магии и науки, между древними знаниями и современными открытиями. Однажды вечером, после уроков, Рон, Гарри и Гермиона сидели в библиотеке, углубившись в изучение истории магии в поисках упоминаний о Философском камне. Рон, используя свою Легилименцию, сканировал страницы, пытаясь уловить ключевые слова, а Гермиона листала древние фолианты. Гарри, спрятавшись под Мантией-невидимкой, незаметно проверял секции, куда не было доступа обычным студентам. Вдруг они услышали знакомое шарканье ног и кряхтение. Это был Хагрид, его огромная фигура еле протискивалась между стеллажами, а в руках он держал стопки книг, каждая из которых была размером с маленький сундук. - Ой, привет, вы тут что, учитесь? - пробасил Хагрид, его лицо раскраснелось от усилий. Он был явно чем-то взволнован. - Я тут ищу кое-что... ну, очень важное. Гермиона подняла бровь. - Хагрид, что вы ищете? Выглядите так, будто собираетесь ограбить Гринготтс. Хагрид хихикнул. - Да так... просто... книги. Ну, про... про зверюшек. Рон, активировав свою Легилименцию и Зрение Силы, уловил из сознания Хагрида яркий образ огромного, чешуйчатого существа. Рон знал, что Хагрид обожает всех существ, даже самых опасных, но это было что-то новое. Он почувствовал тонкий запах серы и лёгкое тепло, исходящее от книг Хагрида. - Про драконов, Хагрид? - тихо спросил Рон, его голос был полон любопытства. Хагрид замер, его глаза-жуки уставились на Рона. Он огляделся по сторонам, словно ожидая, что из-за стеллажей выпрыгнет Снейп. - Да тихо вы! - прошипел Хагрид, понижая голос до такой степени, что он стал похож на рычание. - Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните. Вечером. Но только вы трое. И никому ни слова! Рон, Гарри и Гермиона кивнули, чувствуя, что их ждёт что-то необычное. Хагрид быстро собрал свои книги и поспешил прочь, словно за ним гнались. Вечером, когда Хогвартс погрузился в сон, Гарри, Рон и Гермиона, вновь под Мантией-невидимкой, тихо прокрались к хижине Хагрида. Дверь была слегка приоткрыта, и изнутри доносился странный треск и тепло. Они вошли внутрь. Хагрид сидел у очага, и на нём стояло нечто невероятное. Огромное, блестящее, чёрное яйцо, размером с футбольный мяч, с чешуйчатой поверхностью. Из яйца доносились глухие стуки, и оно слегка подпрыгивало. Хагрид нежно поглаживал его, его лицо было полно обожания. - Смотрите, - прошептал Хагрид, его глаза сияли. - Норберт. Вылупится скоро. Гермиона ахнула. - Хагрид! Это же драконье яйцо! Но это запрещено! Вы не можете держать дракона в хижине! Это безумие! - Я знаю, Гермиона, я знаю, - пробасил Хагрид, но в его голосе не было ни капли сожаления. - Но я выиграл его у незнакомца в баре. Он был такой несчастный, такой одинокий... Я не мог его бросить. Рон подошёл ближе. Он почувствовал сильное тепло, исходящее от яйца, и тонкие вибрации жизни внутри него. Его магия огня и контроль тепла словно откликались на энергию яйца. Его Зрение Силы показало ему сложный энергетический узор внутри скорлупы. - Это Норвежский Горбатый, - произнес Рон, его голос был тих. - Они очень агрессивны. Гарри и Гермиона удивлённо посмотрели на Рона. - Откуда ты знаешь? - спросил Гарри. - Я... я просто чувствую его, - ответил Рон. - Моя магия говорит мне это. Хагрид был поражён. - Ты прав, Рон! Именно так! Как ты догадался? Глядя на яйцо, Рон вдруг вспомнил о своём брате Чарли. Чарли, как известно, работал с драконами в Румынии. Он был экспертом. Рон понял, что это единственный человек, кто может помочь Хагриду и яйцу. Рон, недолго думая, решил написать письмо Чарли. Он знал, что не может раскрывать все свои способности в письме, так как его семья не знает о его истинных дарах. Но он мог дать намёк, понятный Чарли, и использовать своё Зрение Силы для того, чтобы вложить в письмо некий неявный импульс, который Чарли, возможно, смог бы почувствовать. Он достал пергамент и перо и быстро написал: Дорогой Чарли, Надеюсь, у тебя всё хорошо в Румынии. Знаешь, тут у нас назревает небольшая ситуация... с одним очень большим и горячим сюрпризом. Кажется, у одного нашего друга появился новый питомец, который требует особого ухода и, гм, специализированных знаний о его видах и привычках. И он очень норовистый и чешуйчатый. Я тут недавно узнал про Норвежских Горбатых, и их особенности. Кажется, этот питомец очень на них похож. Наш друг понятия не имеет, что с ним делать, когда он вылупится. И он уже очень нервничает. Ты же знаешь про этих зверей гораздо больше, чем кто-либо другой. Мне кажется, тебе нужно срочно сюда приехать. Это очень важно и деликатно. Есть определённые вибрации, которые я чувствую, и они говорят мне, что твоя помощь будет бесценна. Как можно скорее, пожалуйста. И никому не говори. Это наш маленький секрет. Всего наилучшего, Твой брат, Рон. Рон запечатал письмо, чувствуя, что это его единственный шанс спасти Хагрида от неприятностей, а дракона - от потенциально опасной ситуации. Он знал, что Чарли, как эксперт по драконам, поймёт намёк. Он чувствовал, что его Сила передала Чарли некий импульс, который заставит его приехать. Следующие несколько дней прошли в напряжённом ожидании. Рон, Гарри и Гермиона регулярно навещали Хагрида в его хижине, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо, чтобы не вызвать подозрений у других учеников или профессоров. Внутри хижины царил нарастающий хаос. Драконье яйцо, Норберт, всё сильнее трещало и тряслось, предвещая скорое вылупление. Хагрид был в полупаническом состоянии, но его радость от скорого появления на свет дракона перевешивала все опасения. Рон, используя свою Легилименцию, чувствовал нарастающее беспокойство Хагрида, смешанное с безудержным восторгом. Он постоянно проверял свои чувства на наличие каких-либо признаков прибытия Чарли. Его сейсмочувствительность была постоянно начеку, пытаясь уловить знакомые вибрации, а зрение Силы пыталось предугадать прибытие. Гарри и Гермиона помогали Хагриду, чем могли. Гермиона, вооружившись книгами по драконоводству (которые она тайно брала из Запретной секции, используя приёмы Рона по маскировке), пыталась найти информацию о вылуплении и уходе за новорожденными драконами. Гарри следил за тем, чтобы никто не приближался к хижине слишком близко, а также помогал Ронну тренироваться в беспалочковой магии, готовясь к любым неожиданностям. - Он скоро вылупится, я чувствую, - прошептал Рон, глядя на трескающееся яйцо. Его магия огня словно отзывалась на внутреннее тепло яйца, а магия крови чувствовала тонкую, нарастающую пульсацию жизни. - Надо быть готовыми. Хагрид нервно расхаживал по хижине. - А Чарли... он приедет? Ты уверен, Рон? Это же далеко, Румыния... - Приедет, Хагрид, - уверенно сказал Рон. - Я уверен. Он любит драконов, и он поймет. На следующий день, когда Гермиона читала в библиотеке, а Гарри был на уроке, Рон решил принять дополнительные меры. Он отправился в Выручай-комнату. Используя свои мутантские способности и магию земли, он создал несколько маленьких, но очень прочных контейнеров, способных выдержать огонь и удар. Это были своего рода "временные убежища" для дракона, если им придётся его передвигать, и "ловушки" для его отходов. Также, используя магию воздуха и контроль давления, Рон создал несколько невидимых барьеров, которые можно было активировать мгновенно. Они были предназначены для того, чтобы сдерживать возможные огненные вспышки Норберта в хижине, если он вылупится до прибытия Чарли. Его магия хаоса позволяла ему сделать эти барьеры невидимыми и непредсказуемыми для постороннего взгляда, но эффективными для контроля. Он также приготовил несколько своих зелий-таблеток, усиливающих рефлексы и скорость реакции. Это были "Прыжок ящера", позволяющие быстро отпрыгнуть или увернуться, и "Глаз совы", обостряющие зрение и слух. По возвращении в хижину Хагрида, Рон показал свои приготовления Гарри и Гермионе. - Это на случай, если Чарли задержится, - объяснил Рон, демонстрируя прочность контейнеров. - А это для нашей защиты. Драконы, особенно норвежские горбатые, очень... импульсивны в детстве. Гермиона была впечатлена. - Рон, ты всё продумал! Это очень умно! Гарри кивнул. - Теперь остаётся только ждать. И надеяться, что Чарли поторопится. Вечер опускался, и атмосфера в хижине Хагрида становилась всё более напряжённой. Из яйца Норберта доносились уже не просто стуки, а явное царапанье и глухой скрежет, а сама скорлупа начала мелко вибрировать. Был лишь один вопрос: успеет ли Чарли до того, как дракон вылупится и вся школа узнает о тайне Хагрида? Напряжение в хижине Хагрида достигло своего пика. Драконье яйцо, Норберт, тряслось всё сильнее, из него доносились громкие трески. Хагрид, обливаясь потом, бормотал что-то ободряющее яйцу. Гарри и Гермиона стояли наготове, их палочки были крепко сжаты в руках. Рон же, сосредоточенный, держал наготове свои зелья-таблетки "Прыжок ящера" и "Глаз совы", а его магия огня и контроль тепла гудели, реагируя на мощную энергию, исходящую от яйца. Его Зрение Силы показывало нарастающие энергетические вспышки внутри скорлупы. Внезапно раздался громкий треск, и из яйца показалась морда дракончика. Он был сморщенным, чёрным, с огромными глазами. Он чихнул, и из его ноздрей вырвалась струйка дыма. - Он вылупился! - прошептал Хагрид, его глаза наполнились слезами счастья. - Привет, Норберт! Дракончик, размером с кошку, выбрался из скорлупы, потянулся и издал пронзительный визг. Он был на удивление проворным, тут же попытался укусить Хагрида за палец. - Ой, какой шустрый! - пробормотал Хагрид, осторожно убирая руку. В этот самый момент раздался громкий стук в дверь хижины, и прежде чем кто-либо успел отреагировать, дверь распахнулась. На пороге стоял Драко Малфой, его лицо было надменным, но теперь в его глазах читалось шоковое неверие. Он, должно быть, шел мимо или следил за ними, и шум из хижины привлек его внимание. Глаза Малфоя широко распахнулись при виде маленького дракона. - Дракон! - выдохнул он, его голос был полон паники и возбуждения. - Хагрид! Вы держите дракона! Я расскажу! Я всё расскажу! Мой отец... Малфой уже развернулся, чтобы бежать обратно в замок и доложить о случившемся. Рон, действуя с молниеносной скоростью, понимал, что у него нет времени на сложные заклинания или создание иллюзий, требующих тонкой настройки. Хагрид, Норберт, Философский камень - всё это висело на волоске. Его Сила бурлила, а магия хаоса требовала выхода. Рон не стал целиться в самого Малфоя, чтобы не причинить ему вреда и избежать серьёзных последствий. Вместо этого он выбрал идеальную цель, которая гарантировала максимально комичный эффект и нейтрализацию угрозы. Рон, сосредоточившись, протянул руку и резко направил поток своей магии ветра и контроля давления прямо в... штаны Малфоя. Раздался громкий, отчётливый, и крайне неприличный звук, который мог издавать только человек, испытывающий проблемы с пищеварением. Этот звук был настолько громким и неожиданным, что эхом прокатился по тишине лесной опушки. Малфой замер. Его глаза расширились от ужаса, а лицо мгновенно стало цвета перезрелой сливы. Он попытался сделать шаг, но его ноги словно подкосились. Он посмотрел на Гарри, Рона и Гермиону, затем на Хагрида, затем на Норберта, который, кажется, хихикнул. Гарри и Гермиона мгновенно прикрыли рты руками, пытаясь сдержать взрыв смеха. Хагрид, хотя и был напуган, тоже не смог удержаться от глухого гогота. Малфой, униженный до глубины души, не в силах вымолвить ни слова, развернулся и, придерживая свои штаны, с невероятной скоростью, почти спотыкаясь, бросился бежать в сторону замка, его силуэт быстро исчез в темноте. Звук его торопливых шагов, казалось, сопровождался лёгким, неприятным эхом, которое Рон продолжал едва заметно поддерживать своей магией воздуха. После того как Малфой исчез, троица и Хагрид разразились смехом. - Рон! - выдохнула Гермиона, с трудом переводя дух. - Это было... это было гениально! Как ты это сделал?! Рон пожал плечами, его лицо сияло от удовлетворения. - Ну, иногда магия воздуха может быть очень... убедительной. Главное, знать, куда направить давление. И моя магия хаоса добавляет немного непредсказуемости. Думаю, Малфой теперь дважды подумает, прежде чем доносить. Гарри покачал головой, улыбаясь. - Ты его просто уничтожил. И это без единого заклинания! Хагрид вытирал слёзы смеха. - Ох, Рон, ты такой забавный! Он теперь точно не донесёт. Рон посмотрел на новорожденного дракона, который уже пытался грызть очаг. Он знал, что этот инцидент, хоть и был забавным, подчеркивал серьёзность ситуации. Малфой может и сбежал, но рано или поздно правда о драконе выплывет наружу. Им нужно было действовать быстро, до того, как его семья узнает. После панического бегства Малфоя, Рон, Гарри и Гермиона собрались вокруг Хагрида, который с нежностью возился с Норбертом, не замечая, что дракончик уже успел поджечь занавеску. - Хагрид! - воскликнула Гермиона, быстро туша пламя заклинанием. - Нам нужно что-то делать! Малфой расскажет обо всём, и у вас будут огромные проблемы! - И у Норберта тоже, - добавил Гарри, уворачиваясь от игривого укуса дракончика. Рон, чья Легилименция уже ощущала приближающуюся панику Хагрида, принял решительное выражение лица. - Спокойно. У нас есть план. Я уже написал Чарли, он единственный, кто может нам помочь. Но ему нужно время, чтобы добраться. Нам нужно выиграть это время и безопасно переправить Норберта. Моя Сила подсказывает мне, что мы не можем просто ждать. Он подошёл к очагу, где Норберт уже пытался проглотить горящий уголёк. - Во-первых, - сказал Рон, используя свою магию воздуха и контроль давления, чтобы аккуратно оттолкнуть уголёк от дракона, - мы должны обеспечить ему безопасность. Хагрид, он слишком маленький для таких игр. Затем Рон достал из своего сквозного кошелька один из созданных им прочных контейнеров. - Нам нужно перенести его в безопасное место, пока Чарли не приедет. Может быть, в одну из пустых комнат в башне, которую мы нашли под Мантией-невидимкой? Там есть камин, который можно поддерживать в тепле. Гермиона кивнула. - Это лучшая идея. Там не будет столько внимания, как в хижине. И там есть место для него, чтобы расти, пока Чарли не появится. Они принялись за дело. Хагрид, хоть и со слезами на глазах, согласился, понимая серьёзность ситуации. - Он такой маленький... Но вы правы. Он заслуживает лучшего, чем прятаться в хижине. Рон, используя свою магию земли и телекинез, быстро и бесшумно подготовил контейнер, приспособив его так, чтобы Норберту было максимально комфортно. Он выложил его мягким одеялом, зарядил своей магией тепла, чтобы создать постоянную температуру внутри, и даже добавил небольшой воздушный фильтр, чтобы запах дракона не распространялся. Его Зрение Силы показывало ему оптимальные точки для размещения защитных чар. Гарри и Гермиона помогали собирать необходимые вещи для Норберта: еду (в основном, дохлых крыс и скунсов, которые Хагрид всегда держал про запас), воду и несколько книг по уходу за драконами, которые Гермиона успела проштудировать. Когда всё было готово, Рон осторожно взял Норберта. Дракончик был на удивление тяжёлым, и его коготки цеплялись за одеяло. Рон почувствовал его сердцебиение и мощную энергию. - Теперь, - прошептал Рон, передавая Норберта в контейнер, - мы идём. Они накинули Мантию-невидимку на себя и контейнер с Норбертом. Гарри нёс контейнер, Рон шёл впереди, используя свою сейсмочувствительность для обнаружения любых движений в коридорах, а Гермиона шла сзади, готовая к любым заклинаниям. Ночь была их союзником. Путь по Хогвартсу под Мантией-невидимкой был напряжённым, но успешным. Рон, благодаря своей обострённой сейсмочувствительности, несколько раз предотвращал их столкновение с призраками или профессорами, предупреждая Гарри о приближении кого-либо. Они добрались до старой, заброшенной комнаты в одной из башен, которую обнаружили во время своих рождественских прогулок. Комната была пыльной и пустой, но в ней был камин. Рон быстро активировал магию огня, чтобы разжечь небольшой, но жаркий огонь в камине, создавая комфортную температуру для Норберта. Он использовал свои иллюзии, чтобы замаскировать дверь и создать видимость обычной стены. - Здесь он будет в безопасности, - сказал Рон, глядя на Норберта, который уже пытался вылезти из контейнера. - Пока Чарли не приедет. Они оставили Норберта в его временном убежище, убедившись, что он в тепле и безопасности. Теперь оставалось только ждать. Ждать ответа от Чарли и надеяться, что Малфой не успеет поднять тревогу слишком быстро. Дни после переезда Норберта в тайное убежище тянулись медленно, наполненные напряжённым ожиданием и постоянным беспокойством. Рон, Гарри и Гермиона делили свои дни между уроками и тайными вылазками в заброшенную комнату, чтобы покормить и присмотреть за дракончиком. Норберт рос не по дням, а по часам. Его аппетит был ненасытным, и Хагрид каждый вечер приносил им целую корзину мертвых крыс, которую Рон, используя свою магию земли и телекинез, незаметно перетаскивал в тайную комнату. Запах драконьего дыхания и экскрементов становился всё сильнее, несмотря на все попытки Рона скрыть его с помощью магии воздуха и контроля запахов. Он даже использовал частицы магии пыли, чтобы "связывать" молекулы запаха, но это помогало лишь отчасти. - Он пахнет, как горящие шины! - прошипела Гермиона однажды утром, когда они возвращались из комнаты Норберта. - И к тому же, он постоянно пытается поджечь что-нибудь, - добавил Гарри, показывая опалённый рукав мантии. Рон кивнул, его Легилименция улавливала нарастающую тревогу друзей. - Мы должны быть очень осторожны. Если кто-то почувствует запах или увидит его... Именно тогда, когда они думали, что ситуация под контролем, возникло новое осложнение. Малфой, хоть и был публично унижен Роном, не забыл о драконе. Он не был глуп. Рон, активировав свою сейсмочувствительность и зрение Силы, начал замечать, что Малфой стал чаще мелькать в коридорах, ведущих к башне, где они спрятали Норберта. Его аура была полна подозрения и злорадства. Однажды вечером, когда Рон, Гарри и Гермиона возвращались из комнаты Норберта, они наткнулись на Малфоя, который поджидал их у входа в гостиную Гриффиндора. Он смотрел на них с хитрой ухмылкой. - Что, Уизли? Опять бродили где-то? Может быть, искали, куда спрятать вашего... зверя? - его голос был полон намёков. Рон напрягся. Его Легилименция уловила, что Малфой почти уверен в их причастности. - Не понимаю, о чём ты, Малфой, - холодно ответил Гарри. - О, понимаешь, Поттер, понимаешь, - протянул Малфой. - Я думаю, вам всем скоро будет очень весело. Слышал, Хагрид завёл нового "питомца". Очень огнедышащего питомца. Рон понял, что Малфой не просто подозревает, он уже что-то знает. И худшее в этой ситуации было то, что Малфой мог использовать свои связи, чтобы вывести их на чистую воду. - Малфой, перестань нести чушь, - сказала Гермиона, пытаясь быть максимально убедительной. - О, я не несу чушь, Грейнджер, - хихикнул Малфой. - Я просто жду подходящего момента. И, кажется, он скоро настанет. Запах уже слишком сильный, чтобы его не заметить. Рон почувствовал, как его магия хаоса словно гудит от желания ответить, но он сдержался. Сейчас не время для розыгрышей. Вернувшись в гостиную, троица собралась для экстренного совещания. - Он знает, - сказал Гарри. - Он уверен. - Да, - подтвердил Рон. - Моя Легилименция это подтверждает. Он не видел самого Норберта, но он знает, что Хагрид что-то прячет, и что мы в этом замешаны. А запах... он действительно становится проблемой. Гермиона была бледна. - Нам нужно действовать. Чарли ещё не ответил. Мы не можем ждать. Рон кивнул. - У меня есть идея. Если мы не можем его скрыть, мы можем попытаться его передать. Я думаю, пришло время для более... рискованного шага. Он посмотрел на Гарри. - У нас есть Мантия-невидимка. И у меня есть мои зелья-таблетки. Мы можем рискнуть переправить Норберта из Хогвартса. Возможно, в тот же день, когда мы ждём Чарли. Если Малфой что-то предпримет, мы должны быть на шаг впереди. И если Чарли не приедет, мы сами доставим Норберта туда, где он будет в безопасности. Гарри и Гермиона переглянулись, понимая всю серьёзность предложения. Это был отчаянный план, но другого выхода не было. Время истекало. Напряжение в Хогвартсе росло с каждым днём. Малфой продолжал бродить по коридорам с самодовольным видом, словно почуяв свою скорую победу. Рон, Гарри и Гермиона регулярно навещали Норберта, который становился всё больше и всё труднее поддавался контролю. Его запах усиливался, и даже Рон, при всём своём мастерстве, не мог полностью его скрыть. Они чувствовали, что им осталось совсем немного времени. Однажды утром, во время завтрака, когда они сидели в Большом зале, совы разносили почту. Внезапно одна из сов, крупная, с необычным шрамом над глазом, спикировала прямо к их столу. Она протянула лапу, к которой было привязано письмо. Рон тут же узнал почерк - это был Чарли. Рон схватил письмо, его сердце забилось быстрее. Гарри и Гермиона тут же наклонились, чтобы прочесть вместе с ним. Чарли не использовал пергамент, вместо этого письмо было написано на плотной, слегка пахнущей дымом бумаге. Дорогой Рон, Твоё письмо меня, мягко говоря, заинтриговало. Очень уж загадочно ты намекал на "горячий сюрприз" и "норовистого чешуйчатого питомца". Моя интуиция подсказывает, что ты говоришь о чем-то, что дышит огнём и имеет коготки. И, признаться, эти вибрации, которые я почувствовал от твоего письма, были довольно сильными. Прямо как от очень обеспокоенного, но очень могущественного маленького братца. Поскольку ты так просил, и потому что меня действительно очень заинтересовала эта "ситуация", я прибуду в полночь в следующую субботу. Я заберу его на самую высокую башню – ту, что с обсерваторией. Это самое незаметное место в Хогвартсе для такой... деликатной транспортировки. Подготовьте его к перелету. И да, Рон, как ты угадал про Норвежского Горбатого? Это довольно редкий вид. Если твои "чувства" настолько точны, тебе стоит подумать о карьере драконолога. Жди меня. И, пожалуйста, не сожгите там ничего до моего приезда. И никому ни слова. Твой брат, Чарли. Рон облегчённо выдохнул. - Он приедет! Он понял! И он знает, что это дракон! Гарри и Гермиона обменялись радостными взглядами. - Слава Мерлину! - прошептала Гермиона. - Теперь у нас есть дата. Суббота. Рон снова перечитал письмо, особенно ту часть, где Чарли упоминал про "вибрации" и его точность. Его брат, очевидно, чувствовал что-то, даже если не мог понять, что именно. Это подтверждало теорию Рона о том, что его Сила может влиять на других, даже на расстоянии. И это также было намёком на его собственные, скрытые способности Чарли. - Нам нужно подготовиться, - сказал Рон. - Мы должны быть готовы переправить Норберта к обсерватории, а это будет непросто. И нам нужно быть уверенными, что Малфой не помешает. Получив письмо от Чарли, Рон, Гарри и Гермиона тут же приступили к разработке детального плана по переправке Норберта к обсерватории. У них было всего несколько дней, и каждая минута была на счету. Разведка и маршрут: Рон, используя Мантию-невидимку и свою сейсмочувствительность, провёл несколько ночей, исследуя маршрут от тайной комнаты до самой высокой башни с обсерваторией. Он отмечал каждый скрипучий пол, каждый сквозняк, каждый участок, где могли находиться призраки или дежурные профессора. Его Зрение Силы помогало ему видеть тонкие энергетические следы, оставленные другими людьми, что позволяло ему предсказывать их перемещения. Он составил подробную "карту" безопасных зон и потенциальных ловушек. Усиление маскировки: Гермиона, под руководством Рона, работала над усилением маскировочных чар для Норберта. Рон использовал свою магию воздуха и контроль запахов, чтобы создать более мощные, хотя и временные, барьеры вокруг дракона, которые должны были сдерживать его едкий запах. Он также применил свою магию пыли, чтобы создать тонкий, невидимый слой, который мог бы поглощать часть запаха. Гермиона добавила к этому несколько заклинаний, которые она нашла в древних книгах, чтобы сделать Норберта менее заметным для магических детекторов. "Успокоительное" для дракона: Рон, понимая, что Норберт будет нервничать во время транспортировки, приготовил специальное зелье-таблетку для дракона. Используя свою магию крови и контроль растений, он смешал экстракты успокаивающих трав с небольшим количеством магической энергии, которая должна была временно притупить агрессивность Норберта и сделать его более покладистым. Он также добавил туда немного своей магии тепла, чтобы дракончик чувствовал себя комфортно и не пытался поджечь контейнер. Отвлекающий манёвр для Малфоя: Гарри предложил отвлечь Малфоя, чтобы он не смог помешать их операции. Рон, со своей магией хаоса и иллюзий, разработал план. Они решили создать ложное "появление" дракона в совершенно другой части замка, чтобы Малфой бросился туда. Рон планировал использовать свою магию огня для создания небольшой, но заметной вспышки, и магию воздуха для распространения слабого запаха дыма, чтобы имитировать присутствие дракона. Он также собирался использовать свою Легилименцию, чтобы "подтолкнуть" Малфоя в нужном направлении, если тот будет колебаться. Последняя проверка: Вечером в пятницу, за день до прибытия Чарли, они провели последнюю "репетицию" в тайной комнате. Рон, используя свои мутантские способности, проверял, насколько хорошо он может контролировать Норберта, и насколько быстро он может активировать свои защитные чары. Гарри тренировался быстро и бесшумно перемещаться с контейнером, а Гермиона проверяла эффективность всех заклинаний маскировки. Хагрид, хоть и был напуган, помогал им, чем мог, принося свежую еду для Норберта и постоянно повторяя: "Только бы всё получилось!" В ночь на субботу, когда Хогвартс погрузился в глубокий сон, все трое чувствовали нарастающее волнение. Они были готовы. Теперь оставалось только дождаться полуночи и надеяться, что их план сработает безупречно. Ночь на субботу была безлунной и ветреной, идеальной для тайной операции. Хогвартс спал. Гарри, Рон и Гермиона собрались в тайной комнате. Норберт, проглотив успокоительную таблетку Рона, был на удивление вялым, лишь изредка пофыркивал, выпуская струйки дыма. Он был уже размером с крупную собаку, и его переноска была непростой задачей. - Готовы? - прошептал Рон, его голос был напряжённым. Его Легилименция ощущала тревогу друзей, но и их решимость. Гарри кивнул, крепче сжимая контейнер с драконом. Гермиона держала палочку наготове. Сначала они осуществили отвлекающий манёвр. Рон сосредоточился, используя свою магию огня и магию воздуха. В отдалённой части замка, на другом конце от обсерватории, внезапно раздался громкий хлопок, а затем на мгновение вспыхнул оранжевый свет, сопровождаемый едва уловимым запахом гари. Этого было достаточно. Рон своей Легилименцией почувствовал, как Малфой, который, видимо, не спал, тут же подскочил, и его мысли устремились к источнику шума. Пока Малфой бежал в ложном направлении, троица накинула Мантию-невидимку на себя и на контейнер с Норбертом. Рон шёл впереди, его сейсмочувствительность была настроена на максимальную чувствительность. Он буквально "видел" каждый шаг дежурных призраков и профессоров, каждый скрип пола, каждый ветерок в коридорах. Его зрение Силы помогало ему видеть ауры живых существ сквозь стены. Они осторожно поднимались по лестницам, минуя спящие портреты и патрулирующие фигуры. Норберт в контейнере оставался удивительно спокойным, лишь иногда издавая тихие поскуливания. Его запах был приглушён заклинаниями Рона, но всё равно ощущался, и Гермиона постоянно прижимала нос к рукаву. Наконец, они добрались до самой высокой башни с обсерваторией. Холодный ночной ветер свистел сквозь открытые проёмы. Над головой висели мириады звёзд. Вдалеке, на горизонте, виднелась крошечная точка, приближающаяся с невероятной скоростью. - Это он! - прошептал Рон, его сердце наполнилось облегчением. Его Зрение Силы ясно видело знакомую ауру Чарли. Точка быстро росла, превращаясь в силуэт метлы, несущейся сквозь ночь. Через несколько мгновений метла приземлилась прямо перед ними. С неё спрыгнул Чарли Уизли, его лицо было обветренным и загорелым. Он был одет в потрёпанную кожаную куртку и имел несколько шрамов, которые только подчёркивали его брутальный вид. В его глазах читалась смесь усталости и нетерпения. - Рон! - проговорил Чарли, его голос был низким и хриплым, но полным облегчения. Он оглядел их, затем заметил контейнер. - Так вот он, ваш "горячий сюрприз". Я чувствовал, что что-то такое будет. Твоё письмо было... очень убедительным, братец. От него прямо-таки веяло магией, которая не похожа на обычную. Рон, Гарри и Гермиона быстро сняли Мантию-невидимку. - Чарли! - воскликнул Рон, бросаясь к брату. - Он вылупился! Это Норвежский Горбатый! Чарли осторожно заглянул в контейнер. Норберт, который был уже довольно большим, ткнулся носом в руку Чарли и издал довольное рычание. - Ого! Он уже неплохо подрос! - Чарли усмехнулся. - И довольно милый. Агрессивный, но милый. Он взял контейнер, легко подняв его, словно тот ничего не весил. - Хорошая работа, малыши. Я сейчас же заберу его в Румынию. Там ему будет гораздо лучше. И там у него будет много места, чтобы подышать огнём, не поджигая занавески. - Спасибо, Чарли! Огромное спасибо! - Гермиона была готова расплакаться от облегчения. - Ты нас спас! - добавил Гарри. Чарли кивнул, его взгляд задержался на Роне. - Ты действительно что-то чувствуешь, Рон. Ты был прав насчёт вида. И про "вибрации"... ты удивительный. Подумай о драконологии, когда вырастешь. Он сел на метлу, держа контейнер перед собой. - Ну что ж, увидимся на каникулах. И ещё раз, никому ни слова. И Малфою привет передайте, если он ещё не убежал от своих... проблем. С этими словами Чарли оттолкнулся от земли и взмыл в ночное небо, его силуэт быстро растворился среди звёзд. Рон, Гарри и Гермиона остались одни на вершине башни, глядя вслед исчезающей точке. Они справились. Норберт был в безопасности. И они доказали себе, на что способны, работая сообща. После того как Чарли улетел с Норбертом, Рон, Гарри и Гермиона стояли на холодной ветреной башне, наблюдая, как исчезает силуэт метлы. Напряжение, державшее их последние дни, спало, сменившись невероятным облегчением и гордостью. - Мы это сделали, - прошептала Гермиона, её голос был полон восторга. - Мы действительно это сделали! Гарри кивнул, его глаза сияли. - Без тебя, Рон, мы бы никогда не справились. Твои планы, твои идеи... ты был великолепен. Рон улыбнулся, чувствуя приятное тепло в груди. Он знал, что они действовали слаженно, как настоящая команда. Его Легилименция ощущала искренность их слов, а Сила подтверждала, что они стали сильнее, преодолев это испытание. Используя Мантию-невидимку, они тихо прокрались обратно в Гриффиндорскую башню, чувствуя себя настоящими героями. Теперь им предстояло разобраться с последствиями своих действий. На следующее утро в Большом Зале царило необычное оживление. Малфой, бледный и взъерошенный, метался между столами, что-то шепча своим дружкам, Крэббу и Гойлу. Рон, Гарри и Гермиона притворились, что ничего не происходит, но внимательно наблюдали. - Он исчез! Исчез! - яростно шептал Малфой, его глаза лихорадочно блестели. - Дракон! Я же видел его! Хагрид! Он у него был! Крэбб и Гойл непонимающе хлопали глазами, явно не разделяя его уверенности. - Но... Малфой, ты уверен? - пробормотал Крэбб. - Может, тебе приснилось? - Не снилось! Я его видел! И этот Уизли-Бартон... он что-то сделал! Он... он сделал так, что я... - Малфой замялся, его лицо покраснело. Он не мог повторить унизительный инцидент. Профессора, сидящие за столом, обменивались озадаченными взглядами. Запах дыма, который ещё вчера был еле уловим, теперь исчез полностью, благодаря последним усилиям Рона. Снейп, нахмурившись, пристально смотрел на Малфоя, а затем перевёл взгляд на Гарри, Рона и Гермиону. Рон чувствовал его подозрение, но также и отсутствие каких-либо конкретных улик. Гарри и Гермиона с трудом сдерживали смех, глядя на паникующего Малфоя. Рон же, используя свою магию иллюзий, незаметно добавил легкую "ауру рассеянности" вокруг Малфоя, чтобы его слова казались ещё более бредовыми для окружающих. Его магия хаоса тонко вмешивалась в восприятие других, заставляя их сомневаться в здравом рассудке Малфоя. В конце концов, Малфой, не найдя никого, кто бы ему поверил, с шипением удалился, а его репутация "параноика" только укрепилась. Для Рона, Гарри и Гермионы, операция по спасению Норберта стала важным уроком. Они поняли, что их командная работа и уникальные способности Рона являются мощной силой. Школьная жизнь продолжалась, полная уроков, домашних заданий и, конечно же, мелких стычек с Малфоем. Хотя Рон, Гарри и Гермиона теперь знали о Философском камне и своих растущих способностях, они старались вести себя как можно обычнее. Но иногда, даже без прямого вмешательства Рона и его сил, судьба сама подкидывала забавные моменты, особенно когда дело касалось Малфоя. Однажды на уроке Зельеварения, который, как всегда, проходил в душных подземельях, профессор Снейп, с обычным своим мрачным видом, давал указания по приготовлению какого-то особенно вонючего и едкого зелья. Малфой, как всегда, стоял рядом с котлом, гордо выпятив грудь и стараясь выглядеть лучше всех. Рон, Гарри и Гермиона работали неподалеку, стараясь не привлекать внимания Снейпа. Малфой, видимо, слишком увлекся, пытаясь произвести впечатление на Снейпа. Он с надменным видом достал из своего мешочка ингредиентов какое-то особенно мерзкое, слизистое вещество, похожее на мозг жабы, и демонстративно начал готовиться добавить его в котёл. При этом он, как обычно, отпустил какой-то колкий комментарий в адрес Гарри и Рона. - Только посмотрите, Поттер, Уизли-Бартон, - прошипел Малфой, бросив на них пренебрежительный взгляд. - Вот как варят зелья настоящие волшебники, а не те, кто... В этот самый момент произошло нечто совершенно неожиданное. Рядом с ним на полу лежала забытая кем-то из старшекурсников шкурка от банана. И Малфой, по своей обычной надменности, не посмотрев под ноги, сделал шаг назад, поскользнулся на ней и с громким, совершенно не аристократическим шлепком рухнул на пол. Весь класс замер. Раздался глухой, но очень отчётливый звук, который заставил Снейпа вздрогнуть. Котёл Малфоя, который он держал в руке, подпрыгнул, и из него выплеснулась струйка едкого, зелёного зелья, которое прожгло небольшую дыру в штанах Малфоя прямо на заднем месте. Драко Малфой лежал на полу, его лицо было цвета свеклы, а из дыры в штанах торчал кусок его клетчатого белья. По классу прокатился сдавленный смех. Снейп, чьё лицо обычно было непроницаемым, дёрнул уголком губ, словно пытаясь сдержать улыбку, что было абсолютно беспрецедентно. Гарри и Рон, глядя на это зрелище, не смогли сдержаться. Они буквально затряслись от смеха, пытаясь спрятать лица за учебниками. Гермиона, которая всегда была более сдержанной, прикрыла рот рукой, но её плечи тоже дрожали. Малфой вскочил, его лицо было искажено от гнева и унижения. Он схватил свою палочку, но Снейп, придя в себя, тут же прорычал: - Малфой! Десять баллов с факультета Слизерин за неаккуратность! И немедленно к мадам Помфри! И чтобы это больше не повторялось! Малфой, схватившись за свой "пострадавший" зад, выскочил из класса под приглушенный смех одноклассников. Рон, Гарри и Гермиона обменялись взглядами. Никто из них не использовал никакой магии, никаких способностей. Это был чистой воды случай, но он был настолько забавным, что они ещё долго вспоминали его со смехом. Это стало небольшим, но очень приятным напоминанием о том, что даже без их вмешательства, иногда справедливость (и коварные банановые шкурки) находит способ настигнуть Драко Малфоя. После забавного инцидента с Малфоем, школьная жизнь пошла своим чередом, но для Рона, Гарри и Гермионы основное внимание было приковано к тайне Философского камня. Их исследования в библиотеке, хотя и были затруднены из-за ограниченного доступа к Запретной секции, продолжались. Рон, используя свои способности, всё глубже погружался в энергетические следы и ментальные отпечатки, оставленные теми, кто пытался получить Камень. Однажды вечером, после урока Защиты от Тёмных Искусств, когда профессор Квиррелл, нервно заикаясь, давал им очередное задание, Рон почувствовал что-то странное. Его Легилименция уловила нечто тревожное в ауре Квиррелла. Это было не просто нервное напряжение, а какая-то глубокая, тёмная сущность, скрывающаяся под поверхностью. Зрение Силы Рона уловило вокруг Квиррелла тонкий, почти невидимый, но очень холодный и зловещий энергетический вихрь, совершенно не похожий на обычную магию. Рон обменялся встревоженным взглядом с Гарри и Гермионой. - Что-то не так с Квирреллом, - прошептал Рон, когда они вышли из класса. - Я чувствую это. От него исходит какая-то... странная энергия. Она очень тёмная и холодная. Не похоже на его обычную нервозность. Моя Сила реагирует на него очень негативно. Гермиона нахмурилась. - Ты имеешь в виду, он ведёт себя подозрительно? Да, он всегда нервничает, но сегодня было что-то ещё? - Не просто подозрительно, - настоял Рон. - Я думаю... я думаю, что Квиррелл может быть тем, кто пытается украсть Философский камень. Гарри и Гермиона замерли. - Квиррелл? - недоверчиво произнёс Гарри. - Но он же такой... неуклюжий и заикается. Он едва может справиться со своими собственными заклинаниями. - Это может быть прикрытие! - воскликнула Гермиона, вдруг осознав. - Дамблдор ведь говорил, что Камень находится под защитой. И Снейп... он ведёт себя очень странно. Может быть, он не плохой, а просто пытается остановить Квиррелла? Рон кивнул. - Именно. Моя Легилименция не может проникнуть в разум Снейпа. Он слишком хорошо защищён. Но Квиррелл... за его нервозностью скрывается что-то гораздо более зловещее. Я чувствую это. И его аура... она скрывает что-то. Очень мощное и очень древнее. Он вспомнил свои исследования о защитных заклинаниях и древних артефактах. - А что, если всё это - ложный след? Все эти защиты, которые мы видели... они могут быть для отвлечения внимания, чтобы мы думали на Снейпа. Но настоящий вор - тот, кого меньше всего подозревают. Гарри сжал кулаки. - Значит, мы должны выяснить это. Если Квиррелл действительно хочет украсть Камень, мы должны остановить его. - Но как? - спросила Гермиона. - Мы не можем просто обвинить профессора. Нам нужны доказательства. Рон посмотрел на них, его взгляд был решительным. - Мы найдём их. У нас есть Мантия-невидимка. И у меня есть мои способности. Мы должны узнать, что скрывает Квиррелл. Несмотря на растущие подозрения относительно Квиррелла и Философского камня, обычная школьная жизнь продолжалась своим чередом. Рон, Гарри и Гермиона старались не привлекать к себе лишнего внимания, прилежно посещая уроки и выполняя домашние задания. Но за этой внешней обыденностью скрывалась напряжённая работа по расследованию. Подозрения Рона относительно Квиррелла крепли с каждым днём. Его Легилименция постоянно натыкалась на непроницаемую, но зловещую стену в сознании профессора Защиты от Тёмных Искусств, а Зрение Силы ясно видело ту холодную, тёмную ауру, исходящую от его затылка. Было очевидно: Квиррелл что-то скрывал, и это что-то было напрямую связано с Философским камнем. Рон, Гарри и Гермиона понимали, что им нужны неопровержимые доказательства. Просто рассказать Дамблдору о своих подозрениях было недостаточно; они выглядели бы как трое первокурсников, параноидально настроенных против учителя. Рон разработал план. Они знали, что Квиррелл каждую ночь покидает свой кабинет, чтобы совершать таинственные "прогулки" по замку. Именно это время они решили использовать. - Нам нужно проникнуть в его кабинет, - прошептал Рон Гарри и Гермионе в гостиной Гриффиндора. - Моя сейсмочувствительность и Зрение Силы помогут нам определить, когда он уходит и когда возвращается. Гермиона заволновалась. - Но это опасно, Рон! Что, если он оставил ловушки? - Поэтому мы будем осторожны, - ответил Рон. - У нас есть Мантия-невидимка. И я подготовил кое-что ещё. Рон достал из своего сквозного кошелька несколько небольших, почти невидимых кристаллических сфер, которые он зачаровал с помощью магии кристаллов и магии пыли. - Это "Ловцы следов", - объяснил он. - Они будут собирать любые магические отпечатки и энергетические следы, которые Квиррелл оставил в кабинете. А эта, - он показал на чуть большую сферу, - это "Голосовая запись". Она активируется, если Квиррелл вернётся, и запишет любой звук. В ту же ночь, когда весь Хогвартс погрузился в сон, троица, укрывшись Мантией-невидимкой, направилась к кабинету Квиррелла. Рон, ведущий их, остановился у двери. Его сейсмочувствительность подтвердила, что кабинет пуст. - Никого, - прошептал он. - Идём. Они бесшумно проникли внутрь. Кабинет был тёмным и пропах чесноком. Рон, используя свою магию воздуха, быстро открыл замок. - Гермиона, ищи что-нибудь подозрительное на столе, в ящиках, - тихо инструктировал Рон. - Гарри, прикрой нас и следи за дверью. Гермиона сразу же принялась осматривать стол, её глаза быстро бегали по бумагам. Гарри стоял у двери, прислушиваясь к каждому шороху. Рон тем временем разбросал "Ловцы следов" по кабинету, особенно у камина, на столе Квиррелла и вокруг его стула. Его Зрение Силы помогло ему найти места, где энергия Квиррелла была наиболее концентрированной. Он также разместил "Голосовую запись" в укромном углу. Вдруг Гермиона ахнула. - Рон! Гарри! Смотрите! Она держала в руке небольшой блокнот. На его страницах были аккуратно записаны исследования о фламелях, но не просто о них, а о прошлых попытках кражи Философского камня и о слабых местах в его защите. Там же были наброски заклинаний и ритуалов, которые могли бы помочь проникнуть через различные уровни защиты. - Он изучал, как украсть Камень, - прошептал Гарри. - Это неопровержимое доказательство, - подтвердила Гермиона, её голос дрожал от волнения. В этот момент Рон напрягся. Его сейсмочувствительность уловила едва заметные вибрации в коридоре. - Он возвращается! Быстро! - прошипел Рон. Они схватили блокнот, Гарри сунул его под Мантию-невидимку, и троица поспешно выскользнула из кабинета, закрыв за собой дверь. Они успели спрятаться за углом коридора, когда из-за поворота появился Квиррелл. Он нервно огляделся по сторонам, поглаживая свой тюрбан, и вошёл в свой кабинет. Рон, Гарри и Гермиона тут же поспешили обратно в Гриффиндорскую башню, их сердца колотились в груди. У них были доказательства. Школьная жизнь в Хогвартсе продолжалась своим чередом, уроки сменяли друг друга, а расследование вокруг Философского камня шло своим чередом. Несмотря на все тревоги, иногда происходили события, способные разрядить обстановку, особенно когда их центральной фигурой оказывался Драко Малфой. Однажды, на уроке Чары, который вел профессор Флитвик, ученики отрабатывали заклинание Левитации – Вингардиум Левиоса. Класс был наполнен сосредоточенными лицами и летающими перьями. Малфой, как всегда, пытался выделиться, демонстративно размахивая палочкой и презрительно косясь на других. - Как всегда, Поттер, Уизли-Бартон, - прошипел Малфой, когда его перо воспарило чуть выше, чем у Гарри. - Некоторые просто рождены с магией, а некоторые... В этот момент, когда Малфой самодовольно выпячивал грудь, рядом с его столом пронеслась неуклюжая сова-посыльный. Она, видимо, спешила к кому-то с письмом и, пролетая слишком низко, задела крылом стопку книг, лежащих на краю стола Малфоя. Книги с грохотом посыпались на пол, а одна из них, большой и тяжелый учебник по Трансфигурации, ударила Малфоя прямо по ноге. Драко издал пронзительный вик, похожий на женский, и от неожиданности и боли, его палочка выскользнула из руки и угодила прямо в... его же собственный котел с зельем, который он приготовил для следующего урока Зельеварения. Зелье, конечно же, тут же вспенилось и выплеснулось, окатив Малфоя с ног до головы ярко-фиолетовой, жутко пахнущей жижей. Весь класс замер. Профессор Флитвик, который наблюдал за процессом, едва не свалился со своей стопки книг от неожиданности. Смех, сначала сдавленный, а затем и вовсе безудержный, прокатился по классу. Малфой стоял посреди класса, весь в фиолетовой жиже, его волосы слиплись, а от него исходил отвратительный запах гнилых яиц. Рон, Гарри и Гермиона буквально давились от смеха. Рон прикрывал рот рукой, чтобы не выдать себя, а Гарри трясся от беззвучного хохота. Гермиона, которая обычно была более сдержанной, на этот раз тоже не могла удержаться. Малфой, красный от ярости и унижения, попытался замахнуться палочкой на сову, которая уже улетела, но Флитвик строго сказал: - Мистер Малфой! Десять баллов с факультета Слизерин за халатность! Идите немедленно к мадам Помфри, чтобы она сняла это... амбре! Малфой, шипя от бешенства, выскочил из класса, оставив за собой шлейф отвратительного запаха. Для ребят это был ещё один забавный эпизод, показывающий, что иногда Вселенная сама расставляет всё по своим местам. После унизительного инцидента на уроке Чары, когда Драко Малфой был облит вонючим фиолетовым зельем, он, как и было приказано профессором Флитвиком, отправился в Больничное крыло. Рон, Гарри и Гермиона, хихикая, ждали новостей. И новости не заставили себя ждать. Вскоре они узнали, что даже мадам Помфри, опытная школьная медсестра, столкнулась с неожиданными трудностями. Зелье, которое облило Малфоя, оказалось на удивление стойким. Она использовала различные заклинания и припарки, но стойкий фиолетовый оттенок и отвратительный запах не желали полностью исчезать. Мадам Помфри, раздражённая необычной проблемой, применила самое мощное очищающее заклинание. Зелье с Малфоя действительно слезло, но вместе с ним слезла и часть волос на его голове, оставив на макушке небольшую лысину, а также несколько пятен на бровях, которые стали значительно светлее. Вдобавок, его кожа приобрела лёгкий, едва заметный, но очень стойкий лиловый оттенок, особенно вокруг носа. На следующий день Малфой появился в Большом Зале с высоко поднятым воротником мантии, стараясь скрыть последствия. Он был ещё бледнее обычного, а его тонкие губы были сжаты в мстительную полоску. Его глаза, однако, выдавали крайнее раздражение и унижение. Он постоянно почесывал голову, что выдавало его "новый" облик. Рон, Гарри и Гермиона едва сдерживали смех, наблюдая за ним. Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал волны ярости и стыда, исходящие от Малфоя. Он также уловил его мысли: Малфой был уверен, что это была какая-то магическая диверсия, хотя на самом деле это была лишь случайность, умноженная на его собственную неуклюжесть. Этот случай стал новой темой для шепотков и хихиканья среди студентов, ещё больше подрывая и без того хрупкий авторитет Малфоя. На следующем уроке Зельеварения, который вел профессор Снейп, атмосфера была как всегда напряжённой. Снейп, не обращая внимания на недавние злоключения Малфоя, поставил перед классом очередную задачу: приготовить Сыворотку Просветления, которая должна была помочь волшебникам яснее мыслить и принимать верные решения. Для этого зелья требовались редкие, бледно-лиловые грибы-светлячки, которые были очень чувствительны к малейшим ошибкам в процессе. Невилл Лонгботттом, как обычно, нервничал. Он старался изо всех сил, но его руки дрожали. Снейп пристально следил за ним, его губы были поджаты в тонкую линию. - Лонгботттом, - прошипел Снейп, подойдя к столу Невилла. - Если вы испортите ещё один ингредиент, я лично превращу вас в жабу. Невилл вздрогнул. Он осторожно взял один из грибов-светлячков, готовясь добавить его в свой котёл. Рон, Гарри и Гермиона наблюдали за ним с замиранием сердца. Рон, используя свою магию растений и телекинез, незаметно направил крошечный, еле уловимый энергетический импульс в гриб, который держал Невилл. Это было не заклинание, а скорее тонкое "пробуждение" природной энергии гриба. Когда Невилл бросил гриб в котёл, произошло нечто неожиданное. Вместо того чтобы раствориться, как требовалось по рецепту, гриб всплыл на поверхность, начал светиться ярче обычного, а затем... тихонько запел. Это было тихое, но отчётливое и довольно приятное жужжание, похожее на колыбельную. А затем, к полному изумлению всех, он выпустил маленький, но очень густой клуб блестящих, лиловых спор, которые начали медленно падать по классу, словно магический снег. Снейп замер посреди шага, его глаза широко распахнулись. Он уставился на поющий гриб и падающие споры, явно не веря своим глазам. Остальные студенты ахнули. Некоторые из спор приземлились на волосы Крэбба и Гойла, заставив их головы засветиться бледно-лиловым светом. Невилл, который сам был в полном шоке, испуганно пробормотал: - Профессор, я... я не знаю, что произошло! Снейп медленно подошёл к котлу Невилла, его лицо было смесью недоверия и, возможно, едва уловимого интереса. Он осторожно достал поющий гриб, который продолжал жужжать. - Что это, Лонгботттом? Это не Сыворотка Просветления! Что вы сделали? - Я ничего не делал! - Невилл чуть не плакал. - Я просто добавил его! Снейп поднёс гриб к своему носу. Его глаза сузились. - Это... это гриб-трубач в своём расцвете. Они считались вымершими. Их сок способен усилить интуицию и магическую связь с природой. Но они не должны петь, тем более так... гармонично. Снейп покачал головой, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Он взглянул на Рона, Гарри и Гермиону, его взгляд задержался на Роне. Рон делал вид, что прилежно помешивает своё зелье, но его губы слегка подёргивались от смеха. Он чувствовал, как его магия растений, поданная в гриб, вызвала такую неожиданную реакцию. Он также ощущал, что этот "оживший" гриб привлек внимание Снейпа к Невиллу, но не в негативном, а в заинтересованном ключе. Снейп, явно озадаченный, но не желающий признавать собственное замешательство, наконец, сказал: - Десять баллов Гриффиндору за... ботанические исследования, Лонгботттом. И десять баллов Гриффиндору за нарушение протокола. Остальные, продолжайте варить зелье, пока оно не станет нормальным! Невилл с облегчением выдохнул. Рон усмехнулся. Этот урок точно запомнится всем. После того как школа немного оправилась от фиолетового Малфоя и поющего гриба Невилла, внимание вновь переключилось на неугомонных близнецов Уизли, Фреда и Джорджа. Их рождественские "Имбирные Взрывающиеся Пряники", улучшенные Роном, вдохновили их на новые, ещё более амбициозные проекты. Однажды, во время ужина в Большом Зале, Фред и Джордж выглядели особенно взволнованными. Они постоянно перешептывались и хихикали, бросая многозначительные взгляды на стол Слизерина. Рон, Гарри и Гермиона сидели за своим столом, с любопытством наблюдая за ними. - У них что-то новенькое, - прошептала Гермиона, которая знала, что близнецы Уизли - это всегда источник потенциальных неприятностей. Рон усмехнулся. - Моя Легилименция чувствует сильный прилив озорства. И немного... грязи. На следующее утро, во время завтрака, Большой Зал был полон. Все ели, болтали, и никто не ожидал подвоха. Фред и Джордж, с невинными лицами, сидели за столом Гриффиндора, но Рон заметил, как они время от времени незаметно подкидывали что-то в тарелки слизеринцев, проходивших мимо. Первой жертвой стала Пэнси Паркинсон. Она поднесла ложку овсянки ко рту, но прежде чем она успела её съесть, овсянка... исчезла! Совершенно бесследно. Пэнси удивлённо заморгала, затем сердито посмотрела на свою пустую ложку. Затем то же самое произошло с Грегори Гойлом. Он зачерпнул тост, и тот испарился прямо у него на глазах. Гойл тупо уставился на свою пустую тарелку. По залу начал распространяться шепот. Студенты Слизерина, один за другим, обнаруживали, что их завтрак исчезает, прямо когда они собирались его съесть. Некоторые фрукты превращались в комки грязи, другие исчезали, будто их никогда и не было. Возникла суматоха. Драко Малфой, который сидел во главе стола Слизерина, сначала наблюдал за происходящим с высокомерной усмешкой, но затем, когда его собственная сосиска превратилась в кучку мерзкой, дымящейся грязи, его лицо исказилось. - Уизли! - проревел он, вскакивая со своего места и показывая на Гриффиндорский стол. - Это ваши грязные шутки! Фред и Джордж сидели с абсолютно невинными лицами, покачиваясь от смеха. - Мы? Что вы, Малфой, - невинно произнес Фред. - Просто некоторые завтраки, видимо, не хотят быть съеденными. - Наверное, они испугались вашего аппетита! - добавил Джордж, и Гриффиндорский стол взорвался смехом. Профессора, в частности МакГонагалл, которая уже начала подозревать, что это дело рук близнецов, строго посмотрели на Гриффиндорский стол, но не могли ничего доказать. Малфой, униженный в очередной раз, выскочил из Зала, его лицо было краснее, чем его фиолетовые пятна на коже. Несколько дней спустя, Фред и Джордж представили своё новое творение: "Летающие Бомбы-Кляксы". Это были небольшие, легкие шарики, которые, по задумке, должны были лететь к цели, а затем взрываться, оставляя яркое, несмываемое пятно. Близнецы решили опробовать их во время перемены, когда коридоры были полны студентов. Их целью, конечно же, был Малфой и его приспешники. Они выпустили несколько Бомб-Клякс, которые, жужжа, полетели по коридору. Однако, из-за небольшого "сюрприза" Рона, одна из Бомб-Клякс, вместо того чтобы взорваться на Малфое, случайно изменила траекторию в последний момент. Она пролетела мимо ошарашенного Малфоя, который уже приготовился увернуться, и вместо этого приземлилась прямо на голову профессора Снейпа, который как раз вышел из-за угла. Громкий хлопок и яркое ярко-розовое пятно на чёрных волосах Снейпа заставили всех замереть. Снейп, с абсолютно неподвижным лицом, медленно поднял руку, чтобы потрогать свои волосы, а затем медленно, угрожающе повернулся в сторону Фреда и Джорджа, чьи лица мгновенно побледнели. - Уизли! - прошипел Снейп, его голос был тихим, но смертельно опасным. - Десять баллов с Гриффиндора за это... чудо! И вы оба получите отработку до конца месяца! Фред и Джордж, совершенно ошарашенные неожиданным поворотом событий, покорно кивнули. Рон, Гарри и Гермиона с трудом сдерживали смех, но знали, что это было, наверное, самым эпичным розыгрышем, хотя и совершенно непреднамеренным. Снейп, со своими ярко-розовыми волосами, стал объектом всеобщего внимания, что, конечно, его совершенно не радовало. Розовые волосы профессора Снейпа стали настоящей сенсацией в Хогвартсе. Малфой, несмотря на свои собственные недавние унижения, с удовольствием хихикал за спиной профессора, пока Снейп не бросал на него свой самый леденящий взгляд. Для Фреда и Джорджа это означало не только бесчисленные отработки, но и новый уровень известности среди студентов. Их репутация как мастеров розыгрышей взлетела до небес, но и внимание к ним со стороны преподавателей усилилось. Снейп, конечно, был в ярости. Он удвоил количество домашней работы для Гриффиндора по Зельеварению и с особой изощрённостью отыгрывался на каждом, кто проявлял хоть малейшее веселье при виде его волос. Каждое утро он пытался снять розовый цвет, но эффект был удивительно стойким. Розовый цвет исчезал лишь на короткое время, а затем возвращался, словно сам по себе. Профессор МакГонагалл, хоть и с трудом сдерживала улыбку, была вынуждена провести с близнецами очень строгую беседу о необходимости соблюдения порядка и уважения к преподавателям. Она намекнула, что если они не утихомирятся, то их ждёт нечто гораздо хуже, чем отработки. Однако, в её глазах Рон заметил искорку восхищения их изобретательностью. На фоне этих забавных событий, трио продолжало своё расследование. Они знали, что время поджимает. Подозрения Рона относительно Квиррелла росли с каждым днём. На одном из уроков Защиты от Тёмных Искусств Квиррелл, который выглядел более нервным, чем обычно, постоянно потирал свой затылок, что не ускользнуло от внимания Рона. Зрение Силы Рона чётко показало ему яркое, пульсирующее пятно тёмной, зловещей энергии, сконцентрированное именно там. Это было не просто "что-то", это было нечто живое и очень злобное. Рон почувствовал волну холода и отвращения, исходящую от этой энергии. После урока, когда они вышли из класса, Рон тут же поделился своими наблюдениями. - Я уверен. Под его тюрбаном что-то есть. Что-то, что источает очень сильную тёмную магию. И это не Квиррелл. Это что-то другое. Моя Сила реагирует на это. Гарри и Гермиона были потрясены. - Что ты имеешь в виду, что-то другое? - спросила Гермиона, её голос дрожал. - Я не знаю точно, - ответил Рон. - Но это очень старая, очень могущественная и очень злая сущность. Она сидит на его затылке. И она, я уверен, связана с Философским камнем. Гарри сжал кулаки. - Значит, мы были правы. Снейп не пытается украсть Камень. Он, должно быть, пытается остановить Квиррелла. - Именно, - подтвердила Гермиона. - Мы должны что-то предпринять. Но что? Если это что-то настолько могущественное, мы не можем просто так с ним столкнуться. Рон задумался. Его Легилименция работала на полную, пытаясь найти решение. - Нам нужно узнать, что там под тюрбаном. И как оно связано с Камнем. Мы должны проникнуть в тайное место, где находится Камень. Возможно, Квиррелл отправится туда. Гарри посмотрел на Рона. - А что, если он уже пытается его украсть? Ведь Дамблдор куда-то уехал. И тут Гермиона вспомнила. - Гарри, Рон! Я только что вспомнила! Я видела в газете, что Дамблдор уехал в Лондон, в Министерство Магии! Там должна была состояться важная конференция по международным магическим связям. Он уехал сегодня утром! Лица всех троих побледнели. Дамблдор, главный защитник Камня, отсутствовал. Это был идеальный момент для вора. - Значит, мы должны пойти туда сегодня ночью, - решительно сказал Рон. - И остановить Квиррелла. Новость об отъезде Дамблдора в Лондон наполнила Рона, Гарри и Гермиону леденящим ужасом. Это был идеальный момент для Квиррелла. Они знали, что не могут медлить. Той же ночью, когда весь Хогвартс погрузился в сон, они встретились в гостиной Гриффиндора, их лица были бледны, но решительны. - Сегодня ночью, - прошептал Гарри. - Мы должны пойти туда. Гермиона кивнула, крепко сжимая палочку. - Я изучила все карты замка. Есть несколько способов добраться до третьего этажа, где, по слухам, спрятан Камень. Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал решимость друзей. - Мы будем осторожны, - сказал Рон. - У нас есть Мантия-невидимка, и мои способности нам помогут. Под покровом Мантии-невидимки троица бесшумно прокралась к запретному коридору на третьем этаже. Дверь, которую они видели раньше, была слегка приоткрыта, и изнутри доносилось странное, тяжёлое дыхание. Рарри медленно приоткрыл дверь. Внутри, занимая всё пространство, лежал огромный трёхголовый пёс по имени Пушок. Каждая из его голов была размером с маленький танк, и он громко рычал, глядя на что-то невидимое. На полу рядом с ним валялась брошенная арфа. - Он был здесь, - прошептала Гермиона, указывая на арфу. - Он усыпил Пушка. - Значит, Пушок реагирует на музыку, - сказал Гарри. Рон быстро оценил ситуацию. Его магия воздуха и контроль звука могли помочь. Он сосредоточился, и из его руки, без всякой палочки, начала исходить тихая, монотонная мелодия, похожая на колыбельную. Мелодия была едва слышна для человеческого уха, но была направлена прямо на три головы Пушка, используя тончайшие вибрации в воздухе. Одновременно Рон использовал свою магию иллюзий, чтобы создать лёгкое, едва заметное, мерцание, которое должно было успокоить гигантского пса. Пушок, который начал было просыпаться от их присутствия, снова начал медленно моргать, его огромные головы тяжело опустились на пол, и он задремал. Его дыхание стало ровным и глубоким. - Отлично, Рон! - прошептала Гермиона. - Ты гений! Они осторожно проскользнули мимо спящего чудовища и спустились в люк, ведущий в следующую комнату. Они приземлились на что-то мягкое и скользкое. Гермиона тут же вскрикнула. Комната была заполнена Дьявольскими силками – опасным растением, которое душит всё, что в него попадает. Его щупальца уже начали обвивать их ноги. - Не двигайтесь! - закричала Гермиона. - Это Дьявольские силки! Расслабьтесь, или они задушат вас! Гарри и Рон тут же расслабились, но Гермиона, помня свой урок от Рона о бесполезности логики в некоторых ситуациях, запаниковала и начала сопротивляться. Щупальца всё сильнее сжимали её. - Гермиона! - закричал Рон. - Спокойно! Иначе я сейчас устрою здесь такую жару, что от них ничего не останется! Он тут же использовал свою магию огня. Из его рук вырвались небольшие языки пламени, которые начали лизать стебли Дьявольских силков. Одновременно Рон использовал свою магию тепла, чтобы повысить температуру воздуха вокруг них. Растение тут же зашипело, отпрянуло от жара и распустило свои щупальца. Гермиона упала на пол, тяжело дыша. - Ох, Рон, - прошептала она. - Спасибо. Я... я совсем забыла! Они выбрались из ловушки и двинулись дальше. Следующая комната была огромной, освещенной мерцающим светом. В воздухе летали сотни крылатых ключей, а в дальнем конце виднелась запертая деревянная дверь. - Нам нужен ключ, - сказал Гарри. - Тот, что подходит к двери. Гермиона указала на одну из старых мётел, лежащих у стены. - Наверное, нужно поймать его на метле. - Зачем ловить, - усмехнулся Рон. - если можно просто его позвать? Он сосредоточился, используя свою магию воздуха и телекинез. Он ощутил энергетическую подпись ключа, который соответствовал двери, и мягко, но настойчиво потянул его к себе. Ключ, слегка качнувшись, начал медленно лететь прямо к его протянутой руке. Остальные ключи хаотично метались вокруг, словно не понимая, что происходит. Гарри и Гермиона смотрели с открытыми ртами. Ключ опустился в руку Рона. - Невероятно, Рон! - воскликнула Гермиона. - Это намного быстрее, чем гоняться за ними! Рон открыл дверь, и они вошли в следующую комнату, чувствуя, что приближаются к своей цели. Пройдя испытание с летающими ключами, Рон, Гарри и Гермиона чувствовали, как адреналин бурлит в их крови. Они были всё ближе к Философскому камню и к разгадке тайны Квиррелла. Открыв дверь, они шагнули в следующую комнату. Комната, в которую они попали, была огромной и тёмной. В центре находилась шахматная доска, заставленная огромными, ростом с человека, шахматными фигурами. В углу сидели два волшебника, игравшие в шахматы, но явно неживые: одна фигура лежала разбитой, другая – без головы. - Мы должны сыграть партию, - прошептала Гермиона, поняв задумку. - А фигуры будут нас атаковать. Рон, активировав свою Легилименцию, попытался "прочитать" мысли шахматных фигур, понять их тактику. Он также использовал Зрение Силы, чтобы увидеть энергетические связи между фигурами и их уязвимые места. - Я вижу их стратегию, - сказал Рон. - И я вижу, как они двигаются. Мы должны занять место пешек. Гарри, ты будешь конём. Гермиона, ты будешь ферзём. А я буду ладьёй. Партия началась. Шахматные фигуры двигались по доске с угрожающей скоростью, и Рон, используя свои способности, предвидел их ходы. Он направлял Гарри и Гермиону, говоря им, куда двигаться, чтобы избежать ударов и продвинуться вперёд. - Гарри, влево! - кричал Рон. - Гермиона, вперёд, две клетки! Когда одна из чёрных фигур, Конь, собирался сбить белого Слона, Рон, не раздумывая, использовал свою магию земли и телекинез. Он незаметно, с огромным усилием, переместил белый Слон на долю секунды, так что удар Коня пришёлся мимо. Конь промазал, и Слон остался цел. Это было тонкое, почти незаметное вмешательство, которое изменило ход игры. Вскоре они оказались в ситуации, когда для победы требовалась жертва. - Я должна пожертвовать собой, - сказала Гермиона. - Я сделаю это. - Нет! - воскликнул Рон. - Есть другой путь! Он использовал свою магию иллюзий, создав мимолётное, почти невидимое мерцание, которое на мгновение отвлекло внимание чёрного Короля. Одновременно Рон использовал свою магию хаоса, чтобы создать небольшой "сбой" в движении чёрной Ладьи, которая должна была сбить Гарри. Благодаря этим мгновенным вмешательствам, Гарри смог совершить свой ход, объявляя шах и мат чёрному Королю. Шахматные фигуры замерли. Путь был свободен. Они прошли через дверь и оказались в следующей комнате, которая была заполнена бутылками с зельями всех форм и размеров. В центре стоял стол с семью бутылками и загадкой. - Это работа Снейпа, - прошептала Гермиона, читая загадку. - Здесь логика, а не грубая сила. Рон, пока Гермиона читала загадку вслух, использовал свою Легилименцию и Зрение Силы, чтобы "прочитать" зелья. Он чувствовал их энергетические отпечатки: некоторые были смертоносными, другие - ядовитыми, а некоторые - безопасными и даже полезными. Он видел тонкие энергетические связи между загадкой и правильным зельем. Его магия крови помогала ему интуитивно чувствовать, какие зелья опасны для жизни. Гермиона, прочитав загадку, начала быстро рассуждать. - ...зелье, которое пронесет вас безопасно, не вперёд и не назад, а через чёрное пламя. Рон, не дожидаясь, пока Гермиона закончит, подошёл к одной из бутылок. - Это оно, - сказал он, протягивая руку к маленькой, невзрачной бутылочке с бесцветной жидкостью. - Я чувствую в ней энергию, которая нейтрализует огонь. И оно не имеет никакого вредного воздействия. Гермиона подняла бровь. - Но как ты можешь быть уверен? Я ещё не закончила анализировать загадку. - Я просто знаю, - ответил Рон. - Моя Сила говорит мне это. Они выпили зелье, и Гарри почувствовал, как оно обжигает горло, но в то же время даёт ощущение безопасности. Они прошли через чёрное пламя, которое не причинило им вреда, и оказались в следующей комнате. Последняя комната была тускло освещена. В центре стояло Зеркало Еиналеж. Перед ним, прикованный к земле, стоял профессор Квиррелл, его тюрбан был слегка сдвинут. Он бормотал что-то себе под нос, глядя в зеркало, но на его лице читалось отчаяние. - Квиррелл! - воскликнул Гарри. Квиррелл вздрогнул, медленно повернулся. Его глаза, обычно нервные, теперь горели странным, злым огнём. Он снял свой тюрбан, и под ним оказалась другая, изуродованная голова, выступающая из затылка. Это было лицо Волан-де-Морта, бледное, с красными глазами, полное ненависти. Рон ахнул. Его Легилименция была затоплена волнами чистой злобы и ненависти, исходящими от Волан-де-Морта. Зрение Силы Рона показало ему, что Волан-де-Морт буквально паразитировал на Квиррелле, высасывая его жизненные силы и контролируя его тело. И именно эта сущность была связана с Философским камнем. - Поттер, - прошипел Волан-де-Морт через Квиррелла. - Ты помешал мне! Но теперь Камень будет моим! Он в зеркале! Гарри посмотрел в зеркало и увидел себя, держащего Камень. Но он знал, что не должен его отдавать. Волан-де-Морт требовал, чтобы Гарри отдал Камень, обещая вернуть его родителей. Рон, понимая, что слова бесполезны, сосредоточился. Его Сила бурлила. Он чувствовал, как Волан-де-Морт пытается проникнуть в разум Гарри, используя его самые заветные желания. - Гарри, не смотри в зеркало слишком долго! - крикнул Рон. - Оно покажет тебе то, чего ты больше всего желаешь! Гарри, почуяв опасность, отвернулся. Квиррелл-Волан-де-Морт пришёл в ярость. Он бросился на Гарри. Когда Волан-де-Морт, паразитирующий на Квиррелле, бросился на Гарри, комната наполнилась леденящей аурой чистой злобы. Рон, Гарри и Гермиона инстинктивно приготовились к битве, понимая, что это не просто профессор, а воплощение зла. Квиррелл, под контролем Тёмного Лорда, вытянул руку, и из его палочки вырвалось мощное, тёмное заклинание, направленное прямо на Гарри. Рон среагировал мгновенно. Его Сила бурлила, и он почувствовал, как энергия Тёмного Лорда пытается подавить их. - Гарри, назад! - крикнул Рон. Одновременно он выставил вперёд обе руки, и из них, без всякой палочки, вырвался мощный толчок Силы, который столкнулся с заклинанием Квиррелла. Заклинание отклонилось в сторону, врезавшись в стену и оставив на ней обугленный след. Гермиона, не теряя ни секунды, подняла свою палочку. - Экспеллиармус! - крикнула она. Но Квиррелл, хоть и был подчинён Волан-де-Морту, всё ещё обладал некоторыми рефлексами. Он увернулся, и заклинание Гермионы просвистело мимо. Волан-де-Морт, используя тело Квиррелла, начал двигаться вокруг зеркала, пытаясь обойти Гарри и схватить Камень. Его лицо на затылке Квиррелла исказилось от ярости. - Отдай Камень, Поттер! Или умрёшь! Рон, используя своё Зрение Силы, увидел тонкие, пульсирующие нити тёмной энергии, исходящие от Волан-де-Морта и обвивающие тело Квиррелла, словно паразит. Он понял, что нужно атаковать именно эту связь. - Гермиона, отвлекай его! - крикнул Рон. - Гарри, держись! Рон сосредоточился. Его магия воздуха начала создавать мощные, невидимые потоки, которые закручивались вокруг Квиррелла, пытаясь дестабилизировать его. Он также использовал магию земли, чтобы создать небольшие, но резкие сотрясения пола под ногами Квиррелла, заставляя его спотыкаться. Гермиона, поняв задумку Рона, начала быстро произносить заклинания: - Петрификус Тоталус! - Заклинание врезалось в Квиррелла, но он, к их ужасу, лишь слегка пошатнулся. - Инсендио! - Из её палочки вырвался поток огня. Квиррелл отпрянул, но огонь не причинил ему вреда. Рон понял, что прямые атаки не работают. Он должен был использовать свои способности более тонко. Он сосредоточил свою магию тепла, направляя её прямо на Волан-де-Морта, который был на затылке Квиррелла. Это было не просто создание огня, а прямое воздействие на энергетическую структуру, пытаясь дестабилизировать её изнутри. Квиррелл вздрогнул, и из его затылка послышался пронзительный, нечеловеческий визг. Лицо Волан-де-Морта исказилось от боли. - Что это?! - прошипел он. - Что ты делаешь, Уизли-Бартон?! Рон продолжал давить, усиливая жар. Он чувствовал, как энергия Волан-де-Морта начинает колебаться, её хватка на Квиррелле ослабевает. Гарри, видя, что Квиррелл ослаб, инстинктивно бросился вперёд. Он схватил Квиррелла за руку. В тот же миг, когда Гарри прикоснулся к нему, кожа Квиррелла начала дымиться и пузыриться, словно он был сделан из воска. Волан-де-Морт взвыл от ярости и боли. - Ты! Твоя мать! Твоя защита! - прошипел он, пытаясь оттолкнуть Гарри. Рон, видя, что Гарри в опасности, собрал всю свою Силу. Он выпустил мощный импульс энергии, который отбросил Квиррелла от Гарри. Квиррелл отлетел к стене, его тело начало рассыпаться в прах. Волан-де-Морт, оторванный от своего носителя, превратился в тёмный, бесформенный сгусток, который с пронзительным криком унёсся прочь, исчезая сквозь потолок. Квиррелл упал на пол, его тело быстро рассыпалось в пепел. От него осталась лишь куча пыли и его мантия. Философский камень, который всё это время находился в кармане Гарри (он сам не знал, как он там оказался), засветился мягким, тёплым светом. В этот момент, когда последний след зла исчез, дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял Альбус Дамблдор, его глаза мерцали. Он выглядел спокойным, но в его взгляде читалось глубокое понимание всего произошедшего. - Гарри, Рон, Гермиона, - сказал Дамблдор, его голос был тихим, но наполненным силой. - Я думаю, вы заслужили объяснение. Дамблдор вошёл в комнату, его взгляд скользнул по пеплу Квиррелла, затем остановился на лице Гарри, Рона и Гермионы. Его голубые глаза мерцали, и в них читались и гордость, и лёгкая грусть. - Вы добрались до него, - произнёс Дамблдор, его голос был спокойным, но величественным. - Я знал, что вы можете это сделать. Или, по крайней мере, я надеялся. Гарри, всё ещё тяжело дыша, протянул Дамблдору Философский камень. - Профессор, Квиррелл... Волан-де-Морт... Он был на его затылке! - Да, Гарри, - мягко ответил Дамблдор, беря Камень. - Это так. Лорд Волан-де-Морт пытался использовать профессора Квиррелла, чтобы добыть Камень. Он всегда жаждал бессмертия. Гермиона, трясущаяся от пережитого, спросила: - Но почему Квиррелл? Он казался таким... слабым. - Потому что он был самым лёгким для порабощения, - объяснил Дамблдор. - Душа Волан-де-Морта была ослаблена, и ему нужен был носитель. Квиррелл был наивным и жаждущим признания, что сделало его лёгкой мишенью. Что касается его заикания, это было лишь частью его уловки. - Дамблдор посмотрел на Рона. - А ты, Рон, ты показал невероятную интуицию и способности. Ты смог почувствовать его истинную природу, когда другие видели лишь слабого человека. Твоя сила сыграла решающую роль. Я чувствовал мощный всплеск вашей общей магии здесь. Рон покраснел, но в его груди разлилось тепло от похвалы Дамблдора. - Я просто... чувствовал, что что-то не так, профессор. Его аура была слишком холодной. - Именно, - кивнул Дамблдор. - Ваша храбрость, дружба и ваши уникальные таланты, Рон, спасли этот камень. И не только его. Ваша решимость показала, что любовь и дружба - самые могущественные виды магии. Дамблдор бережно держал Камень. - Философский камень будет уничтожен, - объявил он. - Он приносил лишь зло и раздор. Николас Фламель и его жена согласились. Они накопили достаточно эликсира жизни, чтобы завершить свои дела. Смерть для хорошо организованного разума - это всего лишь следующее великое приключение. Разговор с Дамблдором изменил многое для Гарри. Он узнал о жертве своих родителей, о силе любви, которая защитила его, и о том, что Волан-де-Морт не исчез навсегда. Осознание того, что его жизнь всегда будет связана с Тёмным Лордом, было пугающим, но и давало новое чувство цели. Дамблдор заверил Гарри, что он никогда не будет один, и что у него всегда будут друзья, которые помогут. Для Рона это была другая сторона медали. Дамблдор подтвердил, что его способности далеко выходят за рамки обычной магии. Это было и захватывающе, и немного пугающе. Он чувствовал, что его Сила и элементальная магия могут стать ключом к новым открытиям, но также и источником больших опасностей. Он понял, что ему придётся учиться контролировать их ещё лучше, чтобы не навредить себе или своим близким. - Теперь идите, - сказал Дамблдор, улыбаясь. - Мадам Помфри ждёт вас. И десять баллов Гриффиндору за каждого из вас. Вы заслужили отдых. Они вышли из комнаты, измотанные, но полные новых впечатлений и понимания. Первая глава их приключений в Хогвартсе подошла к концу, но Рон знал, что это было только начало. Мир магии был гораздо сложнее и опаснее, чем он мог себе представить, но у него были друзья, и у него были способности, которые могли изменить всё. Рон, Гарри и Гермиона, поддерживая друг друга, спустились в Больничное крыло. Мадам Помфри, встретившая их на пороге, была на удивление немногословна, лишь покачала головой, осматривая их царапины и синяки. - Ну, ну, что это вы тут вытворяли? - проворчала она, но в её глазах не было настоящего гнева, лишь привычная забота. - Быстро в постели! Они послушно забрались в кровати. Мадам Помфри быстро наложила пластыри, дала им по глотку какого-то тёплого, травяного зелья, которое мгновенно сняло усталость, и велела им не вставать до утра. Несмотря на пережитое, сон пришёл быстро. Рон, удобно устроившись, чувствовал, как его Сила успокаивается, восстанавливая равновесие после битвы. На следующее утро, когда они проснулись, в Больничном крыле уже царила суматоха. Причиной тому был, конечно же, Драко Малфой. Он сидел на одной из кроватей, его лицо было ужасно бледным, а руки он прижимал к животу. - Я умираю! - стонал Малфой. - Меня тошнит, и у меня ужасные боли! Я знаю, это дело рук Поттера и Уизли-Бартона! Они что-то подмешали мне в еду! Мадам Помфри, выглядевшая крайне раздражённой, пыталась его осмотреть. - Ничего подобного, мистер Малфой! У вас просто несварение желудка от чрезмерного количества сладостей, которые вы съели вчера вечером! У вас нет никакой температуры, и ваше тело в порядке! - Но я чувствую, что это магия! - настаивал Малфой. - Какой-нибудь Уизлиевский подвох! Рон, Гарри и Гермиона переглянулись, сдерживая смех. Они точно ничего не подмешивали Малфою. Это было просто очередное его несчастье. Однако, Рон, услышав его стоны, вдруг почувствовал тонкую, едва уловимую энергетическую вибрацию, исходящую от живота Малфоя. Он сосредоточился. Это было... воздействие, но не магическое, а скорее природное, вызванное какими-то очень острыми конфетами или... старым, просроченным шоколадом. Рон вспомнил, что накануне Малфой хвастался какой-то «семейной» коробкой конфет, которая, по его словам, лежала «сто лет» и передавалась из поколения в поколение. Видимо, возраст конфет сказался на его пищеварении. - Профессор Дамблдор! - воскликнула Мадам Помфри, когда директор вошёл в Больничное крыло. - Мистер Малфой утверждает, что его отравили! Дамблдор подошёл к кровати Малфоя, его глаза мерцали. - Ах, мистер Малфой. Боюсь, иногда наши собственные желания приводят к нежелательным последствиям. Уверен, мадам Помфри справится с этим. Он повернулся к Рону, Гарри и Гермионе. - Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Я рад сообщить, что Философский камень в безопасности. И как признание вашей необычайной храбрости и изобретательности... Несколько дней спустя, во время последнего пира в Большом Зале, когда подводились итоги года, Дамблдор встал, и в зале воцарилась тишина. - Ещё раз поздравляю вас, ученики, с завершением ещё одного учебного года, - произнёс Дамблдор, его глаза весело блестели. - Нам предстоят некоторые изменения, и я хотел бы отметить необычайную храбрость и достижения некоторых студентов. Он посмотрел прямо на стол Гриффиндора, и все замерли.  - За невероятную храбрость перед лицом опасности, за хладнокровие и решимость, которые спасли Философский камень и весь магический мир от большой беды... я присуждаю Гарри Поттеру... двадцать баллов Гриффиндору! Зал взорвался аплодисментами и ликованием Гриффиндора. - За выдающиеся логические способности, которые помогли пройти испытания, за преданность делу и мужество, я присуждаю Гермионе Грейнджер... тридцать баллов Гриффиндору! Гермиона покраснела, аплодисменты стали ещё громче. - А теперь, - сказал Дамблдор, его взгляд остановился на Роне, и в его глазах появилось особое понимание. - За исключительную смелость, за неожиданные, но невероятно эффективные решения, за непоколебимую интуицию, которая вывела нас на истинный след, за мужество и находчивость в самых опасных ситуациях, и за его уникальные таланты, которые проявились в полной мере в этом приключении... я присуждаю Рону Уизли... тридцать баллов Гриффиндору! Зал буквально взорвался. Стол Гриффиндора сошёл с ума, крича и стуча по столам. Рон покраснел до корней волос, но его сердце бешено колотилось от гордости. Гарри и Гермиона обняли его. Затем Дамблдор продолжил: - Есть ещё один человек, который заслуживает признания. За невероятное мужество в попытке остановить друзей от совершения ошибки, даже если это было трудно... я присуждаю Невиллу Лонгботтому... десять баллов Гриффиндору! Невилл, который сидел бледный и трясущийся, от неожиданности чуть не свалился со стула. Гриффиндорцы кричали от восторга. В последний момент они вырвали победу у Слизерина. Это была самая невероятная победа в истории Кубка Школы. Когда студенты расходились после пира, Малфой, который был в ярости от проигрыша Слизерина, шипел что-то о несправедливости и заговоре. Он шёл по коридору, пытаясь пнуть что-нибудь, чтобы выпустить пар. В этот момент, совершенно случайно, из старой, рассохшейся доски пола вылез небольшой, но очень острый гвоздь. Малфой, не глядя под ноги, как всегда, наступил прямо на него. - А-а-а-а-а! - взвыл Малфой, подпрыгивая от боли. Гвоздь проколол его туфлю и впился прямо в пятку. Он неуклюже запрыгал на одной ноге, пытаясь вытащить туфлю. Рон, Гарри и Гермиона, которые шли неподалеку, повернулись на крик. Они увидели Малфоя, который, кривляясь от боли, пытался снять туфлю, а гвоздь торчал прямо из подошвы. Это было настолько комично, что они не смогли сдержать смеха. Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал его боль и унижение, а также абсурдность ситуации. Это был последний, но очень смешной аккорд их первого курса. Наконец, настал день отъезда. На платформе 9 и ¾ царила суматоха. Прощания, объятия, последние наставления родителей. Рон, Гарри и Гермиона стояли вместе, обмениваясь обещаниями писать друг другу и не забывать о тренировках. - Я буду скучать по вам обоим, - сказала Гермиона, обнимая каждого из них. - И не забывайте практиковаться в Окклюменции! Я тоже буду работать над своими щитами. - Мы не забудем, Гермиона, - улыбнулся Рон. - И ты тоже не забывай о книгах. Затем произошло нечто неожиданное. К ним подошел высокий, худой мужчина с копной спутанных чёрных волос и пронзительными серыми глазами. Это был Сириус Блэк, который, как оказалось, был крёстным отцом Гарри и недавно был оправдан после многих лет несправедливого заключения. - Гарри, - сказал Сириус, его голос был глубоким и немного хриплым. - Ты едешь со мной этим летом. Гарри широко раскрыл глаза. Он знал, что у Сириуса были планы, но не ожидал такого прямого приглашения. Он обнял Сириуса, его сердце наполнилось радостью. В этот момент, словно из ниоткуда, рядом с ними возник ещё один человек. Это был Вернон Дурсль, дядя Гарри, его лицо было пунцовым от напряжения, а усики нервно подёргивались. Его присутствие на платформе было крайне необычным, ведь он всегда презирал мир волшебников. - Мальчик! - пропыхтел Вернон, глядя на Сириуса с отвращением и подозрением. - Ты едешь с этим? Что это за цирк?! Гарри попытался что-то объяснить, но Вернон был вне себя. Рон, заметив Вернона, почувствовал волну отвращения, исходящую от его ауры. Она была серой, тусклой и наполненной негативными эмоциями: злобой, страхом, неприязнью к магии. Рон, поддавшись внезапному порыву и используя свои развитые навыки Легилименции, решил осторожно проникнуть в разум этого человека. Это было очень рискованно, но любопытство и желание понять, что движет этим неприятным магглом, пересилили. Он сосредоточился. Через его ментальные фильтры, которые он выстроил для защиты себя, он почувствовал вихрь мыслей Вернона. Он увидел не просто отвращение к магии, а глубоко укоренившийся страх, иррациональную ненависть ко всему, что отличалось от его "нормального" мира. Рон увидел образы Гарри-младенца, который обладал необъяснимой магией, вызывавшей у Вернона панический ужас. Он также уловил мысли о "ненормальности" и "опасности", исходящие от волшебников. Вернон боялся того, чего не понимал, и пытался контролировать Гарри, чтобы подавить эту "угрозу". Рон тут же отдёрнул свой разум, чувствуя неприятный осадок. Это было как окунуться в холодную, грязную воду. Теперь он понимал, почему Вернон так обращался с Гарри. Это была не просто злоба, а глубокий, иррациональный страх. Сириус, видя реакцию Вернона, лишь усмехнулся. - Не волнуйтесь, мистер Дурсль, - сказал Сириус, его голос был полон скрытого веселья. - Гарри будет в надёжных руках. В волшебных руках. Вернон, казалось, вот-вот взорвётся, но толпа начала подталкивать их к поезду. - Ну, что ж, до скорого! - крикнул Рон Гарри, прежде чем его родители, Молли и Артур, увели его в сторону. Рон и Гарри махали Гермионе и друг другу. Рон знал, что это лето будет для Гарри другим, и надеялся, что Сириус сможет дать ему то, чего не давали Дурсли - настоящую семью и понимание. А сам Рон готовился к лету, полному новых исследований и тренировок, чтобы быть готовым к встрече с Волан-де-Мортом, когда тот вернётся. Он также знал, что теперь у него есть ещё больше вопросов о своём собственном происхождении и своих невероятных способностях.