Глава 19

Июль сменился августом, и в воздухе повисло предвкушение нового учебного года. Дни в "Норе" и на площади Гриммо, 12, теперь проходили под знаком интенсивных, но скрытых тренировок. Гарри и Рон обменивались письмами, в которых осторожно, между строк, делились своими успехами. Гермиона постоянно присылала списки книг, которые, по её мнению, могли содержать подсказки о Хеле. На площади Гриммо, 12, Гарри усердно занимался с Сириусом. Он уже мог успешно поддерживать свою форму оленя в течение нескольких минут, хотя превращение всё ещё требовало большой концентрации. Его ментальные щиты стали намного прочнее, и он чувствовал, что фрагмент души Волан-де-Морта, хоть и присутствовал, уже не мог так легко воздействовать на него. Амулет Рона на шее Гарри тускло светился, становясь почти неощутимым, но его очищающее и укрепляющее действие ощущалось постоянно. Однажды вечером, после очередной тренировки по беспалочковой магии, Сириус задумчиво посмотрел на Гарри. - Ты делаешь невероятные успехи, Гарри, - сказал Сириус. - Твой контроль над магией, твои щиты… это впечатляет. Гарри кивнул.  - Рон очень помог. Он объясняет всё так… по-другому. Как будто магия - это что-то, что можно понять и управлять ею, а не просто заучивать заклинания. - Твой друг Рон, он действительно особенный, - произнёс Сириус, его глаза были серьёзны. - Если он действительно может объединять магловскую науку и магию… это может изменить всё. И он правильно сделал, что научил вас Окклюменции. Вам это очень пригодится в следующем году. Я чувствую, что что-то витает в воздухе. Не просто Волан-де-Морт. В "Норе" Рон проводил почти всё время в своих теплицах. Его растения теперь не просто росли, они процветали, некоторые из них даже светились слабым магическим светом. Он мог заставить лианы мгновенно вырастать и скручиваться в крепкие узлы, или мгновенно высушивать почву, превращая её в песок. Он также добился значительных успехов в магии льда, создавая сложные узоры из инея на окнах и даже небольшие, хрупкие ледяные скульптуры. Молли, проходя мимо теплицы, заметила необычные, искусно сделанные ледяные цветы внутри. - Ронни, дорогой, ты уже и ледяные скульптуры делаешь? - воскликнула она с лёгким смешком. - Они прекрасны! Только не застудись там. - Это просто эксперименты, мам, - небрежно ответил Рон, стараясь выглядеть естественно. - Просто проверяю, как работает магия температуры. Фред и Джордж, заметившие его последние успехи, постоянно подкалывали его. - Эй, Ронни, - начал Фред, - может, ты заморозишь Снейпа в следующий раз? Мы бы тебе даже заплатили за это! - Или заставишь его волосы вырасти до пола, как у матушки Готель? - добавил Джордж, хихикая. - Отстаньте, - отмахнулся Рон, но в глубине души уже прокручивал варианты применения своих способностей против ненавистного преподавателя. - Мне некогда глупостями заниматься. У меня исследования. Он продолжал читать учебники, особенно по физике и химии, пытаясь понять принципы работы электричества для своей магии молнии. Он даже пробовал собирать старые магловские батарейки, чтобы "почувствовать" электрический ток. Гермиона же погрузилась в исследования. Её комната была завалена книгами по мифологии, древним культурам и даже статьями по магловской конспирологии, которые она находила в Интернете, тщательно фильтруя информацию. В одном из старых магловских справочников по скандинавской мифологии она нашла краткое упоминание о Хеле – богине смерти, правительнице Хельхейма, царства мёртвых. Информация была скудной, но она подтверждала, что Хела – это нечто большее, чем просто легенда. Она немедленно написала Гарри и Рону: Ребята, Я нашла кое-что о Хеле. Она упомянута в скандинавской мифологии как богиня смерти. Это очень скудные сведения, но они есть! Это подтверждает, что она не просто выдумка. Я продолжу копать в этом направлении, но нам нужна будет доступ к запретной секции или к очень редким магическим текстам. А пока, пожалуйста, будьте осторожны со своими тренировками. Особенно ты, Гарри. Я не думаю, что эти силы шутка. С наилучшими пожеланиями,Гермиона. Все трое чувствовали, что грядущий учебный год в Хогвартсе будет кардинально отличаться от предыдущего. Они были готовы. Однажды утром, за завтраком в «Норе», когда Молли разливала овсянку, а Фред и Джордж втихаря пытались зачаровать сахарницу, на кухонное окно налетела стая сов. Они обрушились на подоконник с характерным стуком клювов, держа в лапах свитки и конверты. Молли взвизгнула от неожиданности, а Фред и Джордж, забыв про сахарницу, потянулись за своими письмами. Рон тоже почувствовал волнение. Сердце забилось быстрее, предвкушая знакомый герб Хогвартса. - О, смотрите! Письма из Хогвартса! - воскликнула Молли, радостно хлопая в ладоши. Совы, выполнив свою миссию, тут же разлетелись, оставив на подоконнике груду корреспонденции. Молли принялась раздавать письма своим детям, сияя от предвкушения нового учебного года. - Ронни, дорогой, вот твоё! - сказала она, протягивая ему плотный пергаментный свиток. - И тебе, Джинни, конечно. Перси, Фред, Джордж… кажется, все получили. Джинни завизжала от восторга, разрывая свой конверт. - Моё! Моё! Я еду в Хогвартс! Джинни завизжала от восторга, выхватывая письмо. Она давно мечтала о Хогвартсе, и теперь её мечта сбылась. В комнате раздались поздравления и радостные возгласы. Фред и Джордж принялись подначивать Джинни, обещая ей "весёлое" знакомство со школой. Рон взял свой свиток, его сердце забилось быстрее. В этом году письмо из Хогвартса ощущалось иначе. За прошедшее лето он узнал столько нового о себе и мире, что старый замок казался теперь совершенно другим местом. Он развернул его, ожидая обычный список учебников. Все погрузились в чтение своих писем. Рон пробежал глазами по своему списку учебников, нахмурившись. Что-то казалось ему странным. Фред, который заглянул в список Рона через его плечо, тут же загоготал. - Смотри-ка, и тебе нужны все книги Локхарта! - воскликнул он, указывая на страницу. - Этот новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств точно поклонник Локхарта. Спорим, что будет ведьма! Джордж хихикнул.  - Не ведьма, а ведьмак, Фред! Наверняка какой-нибудь зануда, который заставит нас переписывать свои подвиги тысячу раз. - Я слышал, он очень известный, - добавил Перси, выглядывая из-за спины Молли. - Его книги бестселлеры, и он награждён орденом Мерлина первой степени! Он, должно быть, очень талантливый волшебник. Рон дочитал список. Златопуст Локхарт. Название показалось ему смутно знакомым, но он не мог вспомнить, откуда. В его сознании, привыкшем к анализу ауры и энергетических потоков, имя этого волшебника вызывало лёгкое, но настойчивое ощущение чего-то... пустого. Он чувствовал, что за всей этой внешней бравадой и наградами скрывается нечто иное. Его Духовное Зрение слегка трепетало, как будто предчувствуя диссонанс. Он взглянул на Джинни. Та тоже прочитала свой список, и на её лице появилось такое же озадаченное выражение. Их взгляды встретились, и Рон понял: Джинни тоже что-то чувствует. Что-то, что выходило за рамки обычного волнения по поводу нового преподавателя. Джордж, уловив волну, подхватил: - Ну, зато будет весело, если он такой же, как его книги. Может, он сам будет падать в обморок от собственного вида в зеркале! - Да ладно вам! - вмешалась Молли. - Он наверняка хороший волшебник. И знаменитый! - Это точно, мам, - пробормотал Рон, его Легилименция уже рисовала картины катастроф, которые могли произойти с таким преподавателем. Он уже чувствовал от него ауру тщеславия и пустоты. Он посмотрел на свой список, затем на Фреда. - И никакой ведьмы там не будет. Поверь мне. Я чувствую это. Фред поднял бровь. - Чувствуешь? Ты что, ясновидящий теперь, Ронни? Рон лишь хитро улыбнулся. Он не стал объяснять, что его Легилименция позволяла ему чувствовать характер людей, даже не видя их. Артур, до этого увлечённый своим письмом, поднял голову. - Ох, а у меня на работе новые инструкции. Что ж, значит, скоро готовиться к Косому переулку. Все в сборе? - Нужно купить все новые принадлежности! - сказала Молли Рон почувствовал облегчение. Скоро он увидится с Гарри и Гермионой. Он уже предвкушал их совместные тренировки и то, как они втроём будут раскрывать тайны магии, используя свои уникальные способности. И, конечно, ему не терпелось рассказать Гарри о Локхарте. После получения писем из Хогвартса, дни в «Норе» потекли в привычном, хоть и слегка изменённом, русле. Молли суетилась, составляя списки покупок к школе, Джинни носилась по дому, переполненная предвкушением своего первого года в Хогвартсе, а Фред и Джордж заперлись в своей комнате, шепчась и хихикая над очередными изобретениями. Рон же, имея за плечами маггловские учебники и "Архимага", с новой проницательностью взглянул на магические учебники. Он больше не просто читал их, а анализировал, сравнивая магические концепции с научными принципами, которые он усвоил. Он читал их, не отрываясь, два дня, прерываясь лишь на еду и короткий сон. Рон чувствовал, как его мозг перестраивается, соединяя различные области знаний. Магия и наука перестали быть для него отдельными понятиями; они стали двумя сторонами одной медали, двумя языками, описывающими одни и те же фундаментальные законы вселенной. Его Легилименция помогала ему невероятно быстро обрабатывать информацию, а Окклюменция - сохранять ясность ума, несмотря на огромный объём данных. За обедом, когда Молли в очередной раз напоминала о необходимости купить новые перья, Рон, всё ещё погружённый в размышления о теории заклинаний, поднял голову. - Мам, пап, - начал он, - а когда мы в Косой переулок? Я тут кое-что интересное нашёл в учебниках, и мне нужны некоторые… материалы. Молли, которая как раз собиралась начать длинную лекцию о важности своевременной покупки школьных принадлежностей, удивлённо подняла бровь. - О, Ронни, обычно ты не так горишь желанием идти за покупками. Что же ты там нашёл? - Ну, я тут читаю про Трансфигурацию, - объяснил Рон. - И кажется, я понял, как можно ускорить процесс. И мне нужны кое-какие редкие виды каменных грибов, которые я не могу вырастить здесь, а ещё кое-какие… маггловские химикаты. Артур, сидевший напротив, тут же оживился. - Маггловские химикаты, говоришь? Это что-то новое! А для чего они тебе? - Ну, это… - Рон немного замялся. Он не хотел раскрывать все свои карты, но и врать не хотел. - Для экспериментов. Я думаю, что магия и химия могут работать вместе, чтобы создавать новые зелья и даже… ну, новые материалы. Фред и Джордж, которые до этого тихо перешёптывались, тут же насторожились. - Новые материалы, говоришь? - ехидно спросил Фред. - Может, тебе понадобятся наши образцы взрывающихся конфет? У нас тут есть несколько очень стабильных… - Или наше Исчезающее Чернило? - подхватил Джордж. - Оно очень… непредсказуемое. Рон закатил глаза. - Нет, спасибо. Мне нужно кое-что более… фундаментальное. Но это секрет. Вы всё узнаете, когда мы вернёмся в Хогвартс. Джинни, которая до этого молча ела, с завистью посмотрела на Рона. - Ох, вечно вы там что-то изобретаете! А мне только обычные учебники. - Не волнуйся, Джинни, - улыбнулся Рон. - У тебя будет своя порция приключений. А мы тебе всё расскажем. И покажем. Молли, наконец, приняла решение. - Ладно, раз уж все так рвутся, то послезавтра и отправимся в Косой переулок. Артур, ты готов нас сопровождать? И ты, Ронни, я надеюсь, у тебя есть список всего, что тебе нужно? Без глупостей! Рон кивнул, уже представляя, как он и Гарри с Гермионой будут обмениваться своими новыми знаниями и обсуждать свои амбициозные планы. Косой переулок обещал быть интересным. В среду Рон встал рано, ещё до того, как солнечные лучи полностью разогнали утреннюю дымку над «Норой». Он не тратил время даром. Сначала он провел физические упражнения, выполняя комплекс движений, которые он разработал, вдохновляясь маггловскими боевыми искусствами и своей усиленной физической выносливостью. Он чувствовал, как его мышцы наливаются силой, а тело становится более ловким. Затем он перешел к тренировкам в магии. Без палочки, он практиковал беспалочковую трансфигурацию, пытаясь превратить камень в птицу, а потом обратно, стараясь не просто изменить форму, а перестроить его молекулярную структуру, как он читал в своих учебниках. Он также оттачивал контроль над стихиями, создавая крошечные вихри воздуха, заставляя капли росы замерзать на траве, а затем испаряться под воздействием тепла его руки. Он чувствовал, как Сила пульсирует в его венах, становясь всё более послушной. Когда все остальные члены семьи Уизли наконец-то вылезли из своих кроватей, Рон уже успел принять душ, позавтракать и был готов к предстоящему дню. - Ты уже и завтракал, Ронни? - удивилась Молли, протирая глаза. - Что-то ты сегодня ранняя пташка. Рон лишь загадочно улыбнулся. - Просто хотелось успеть до толпы, мам. После завтрака, облачившись в свою лучшую, хоть и потрёпанную, одежду, семья Уизли собралась у камина. Фред и Джордж, как обычно, пытались что-то пробормотать, но Молли строго пресекла их попытки. - Никаких шуток в Косом переулке! - предупредила она. - Понятно? Они воспользовались камином, и зелёное пламя перенесло их прямо в центр бурлящей толпы. Воздух был пропитан запахами свежего пергамента, новых мантий и сладостей. Улицы Косого переулка кишели волшебниками и волшебницами всех возрастов, суетящимися среди магазинов, вывесок и рекламных объявлений. - Ну что? С чего начнём? - спросил Рон, оглядываясь по сторонам. Его Зрение Силы улавливало тысячи энергетических следов, от простых чар до сложных зачарований, наполняющих атмосферу. - Со списка, Рон! - строго, но с улыбкой ответила Молли, разворачивая длинный свиток пергамента, исписанный мелким почерком. - Сначала книги для Джинни, потом мантии, потом котлы… Ох, и всем вам нужны новые перья! - Мам, подожди, - сказал Рон, протягивая руку. - Я за свои деньги куплю. И вам помогу. Вот здесь… - он достал из кармана небольшой, но явно тяжёлый мешочек, от которого исходил слабый золотистый блеск. Он высыпал содержимое мешочка на прилавок ближайшего магазина, и на столе зазвенели и засияли горы золотых галеонов. - Вот здесь десять тысяч галеонов. Молли, Артур, Фред, Джордж и Джинни в изумлении уставились на кучу золота. Десять тысяч галеонов - это была целое состояние для семьи Уизли! - Рональд Франсис Уизли-Бартон! - Молли ахнула, приложив руку к сердцу. - Что это?! Где ты взял столько денег?! Ты… ты что-то украл?! - Конечно нет, мам! - Рон поспешно покачал головой. - Что ты такое говоришь! Я же тебе рассказывал. Мои растения… они… они очень особенные. И я продал их. Артур, оправившись от шока, наклонился ближе, его глаза сияли. - Ты продал свои растения? Какие растения? И кому?! - Ну… - Рон немного замялся. Он не мог рассказать им о своих связях с маггловскими учёными и фармацевтическими компаниями, которые были готовы платить огромные деньги за его уникальные виды лечебных трав и энергетических растений. - Я вырастил несколько очень редких и ценных лечебных трав и… энергетических растений, пап. Очень редких. Они обладают… уникальными свойствами. Гильдия зельеваров была очень заинтересована. Они заплатили… ну, очень хорошо. Фред и Джордж смотрели на него с невероятным уважением. - Десять тысяч галеонов! - прошептал Фред. - Ронни, да ты просто гений бизнеса! - Ты что, открыл свою компанию, Рон? - спросил Джордж, его глаза загорелись новыми идеями. Молли всё ещё выглядела ошеломлённой, но в её глазах уже зажглись слёзы гордости, смешанные с невероятным облегчением. - О, Рональд! Ты… ты наш спаситель! Это же… это так много! Но ты должен был нам сказать! - Я хотел сделать сюрприз, мам, - Рон улыбнулся. - Теперь нам не нужно беспокоиться о деньгах. Мы можем купить всё, что нужно, и даже больше! Давайте, я оплачу все покупки. А себе я куплю пару новых маггловских книг. Артур, наконец, взял себя в руки, его лицо расплылось в широкой улыбке. - Что ж, Рон, это… это просто замечательно! Ты наш кормилец! Давай, покажи нам свой список. Семья Уизли, теперь с невиданным ранее финансовым комфортом, отправилась за покупками в Косом переулке. Рон чувствовал гордость и удовлетворение. Его Сила и знания действительно приносили пользу, и он был рад, что смог помочь своей семье. Окрылённые финансовой свободой, Уизли двинулись дальше по Косому Переулку, пробиваясь сквозь толпу. Первым делом Молли потащила их в «Мадам Малкин: Мантии на все случаи жизни», где им пришлось отстоять длинную очередь, чтобы примерить новые мантии. Пока Джинни вертелась перед зеркалом, а Молли спорила с Мадам Малкин о длине рукавов, Рон, пользуясь своей усиленной физической выносливостью, помог Фреду и Джорджу быстро выбрать мантии и даже уговорил Мадам Малкин обслужить их вне очереди, используя свой шарм и магию хаоса для лёгкого отвлечения. - Ну, Ронни, а ты оказывается, дипломат! - прошептал Фред, когда они с Джорджем выскользнули из магазина с новенькими мантиями. - Главное, знать, куда приложить усилия, - подмигнул Рон, чувствуя, как его Легилименция помогает ему понимать, как влиять на людей, не причиняя вреда. Через час они поспешили в магазин «Флориш и Блоттс». Подойдя к магазину, они увидели огромную толпу, выстроившуюся вдоль всей улицы. В воздухе витал гул голосов, смешанный с запахом старых книг. - Что здесь происходит? - спросил Артур, пытаясь протиснуться сквозь толпу. - О, это же Гилдерой Локонс! - воскликнул кто-то из толпы, и волна возбуждённого шепота прокатилась по рядам. Рон, используя своё Зрение Силы, сквозь головы людей увидел на небольшой сцене, установленной прямо перед входом в магазин, блистательного мужчину с ослепительной улыбкой и сияющими золотыми локонами. Он позировал фотографу из «Ежедневного пророка». В этот момент Рон, скользя взглядом по толпе, заметил знакомые фигуры. Там, чуть поодаль, в стороне от основной толпы, стояли Гарри, Сириус, Гермиона и её родители. Рядом с ними, к его удивлению, был и Драко Малфой, который выглядел непривычно нервным. Гарри и Гермиона тут же заметили Рона и остальных Уизли. Их глаза встретились, и Гарри немедленно показал Рону на Локхарта, его лицо выражало смесь отвращения и раздражения. - Рон! - прошептал Гарри, протискиваясь к ним вместе с Гермионой. - Ты видел этого… этого клоуна? - Видел, - усмехнулся Рон. - Ты не поверишь, Гарри, его книги у нас в списке. Гермиона ахнула. - Он?! Но… он же просто самовлюблённый! Его книги полны неточностей и преувеличений! Я уже успела заметить несколько серьёзных логических ошибок в его рассуждениях о магических существах! - Я же говорил! - Фред и Джордж, которые тоже подошли ближе, с готовностью подключились к разговору. - Спорим, он сбежит при первой же опасности! - Не скажи, близнецы, - задумчиво пробормотал Рон, его Легилименция уже работала, пытаясь уловить хоть что-то стоящее в ментальном поле Локхарта. - От него исходит такая сильная аура пустоты и тщеславия, что это даже удивительно. Он абсолютно уверен в себе, но эта уверенность построена на… ни на чём. В это время Локхарт, наконец, закончил позировать и, широко улыбнувшись в толпу, поднял руки, призывая к тишине. - Дорогие мои поклонники! Дорогие друзья! - его голос был поставлен и прекрасно слышен. - Для меня большая честь находиться сегодня здесь, среди вас, чтобы представить мою новую, захватывающую автобиографию! Он сделал паузу для аплодисментов. - И я рад объявить вам о потрясающей новости! Я, Гилдерой Локхарт, кавалер ордена Мерлина третьего класса, пятикратный обладатель премии «Самая обворожительная улыбка» журнала «Колдовской еженедельник»… Толпа замерла в ожидании. - …с гордостью сообщаю вам, что мне предложена величайшая из всех наград! Я буду преподавать в Хогвартсе! Да-да, именно так! Я займу должность профессора Защиты от Тёмных Искусств! И, конечно же, я уверен, что мои уроки будут столь же увлекательны, как и мои приключения! Толпа взорвалась аплодисментами. Молли Уизли хлопала громче всех, сияя от радости. Артур лишь одобрительно кивал. Рон, Гарри и Гермиона обменялись скептическими взглядами, а Фред и Джордж уже шептались, придумывая новые шутки. "Ну вот, - подумал Рон. - Мои опасения подтвердились. Этот клоун будет нашим учителем."  Он непроизвольно напряг мышцы, и несколько камешков на полу магазина под его ногами зашевелились, будто готовясь взлететь. Он быстро взял себя в руки, не желая привлекать внимание. - Он?! Учить нас?! - выдохнул Гарри, его лицо исказилось от недоверия. Он посмотрел на Рона, который лишь кивнул, подтверждая худшие опасения. Гермиона выглядела ошеломлённой, но в её глазах всё ещё читалось благоговение.  - Но, Гарри, Рон!  Рон почувствовал, как его магия хаоса забурлила. Его глаза сузились. "Ну вот, - подумал он. - Мои опасения подтвердились. Этот клоун будет нашим учителем." Рон непроизвольно напряг мышцы, и несколько камешков на полу магазина под его ногами зашевелились, будто готовясь взлететь. - Это же потрясающе! Сам Гилдерой Локонс будет нашим учителем! - Да уж, потрясающе, - пробормотал Рон, его голос был полон сарказма. - Потрясающе глупо. Фред и Джордж обменялись многозначительными взглядами, на их лицах появились хитрые улыбки, предвещающие неприятности для нового преподавателя.  - Ну вот, братцы, - прошептал Фред, - кажется, учебный год будет не таким уж и скучным.  - У нас будет много работы, - добавил Джордж, потирая руки. Гилдерой Локхарт, наслаждаясь аплодисментами, вдруг заметил Гарри Поттера в толпе. Его глаза загорелись, и он, не раздумывая, спрыгнул со сцены, пробираясь к "Мальчику, который выжил". - Не может быть! Гарри Поттер! - воскликнул Локхарт, сверкая своей фирменной улыбкой. Он схватил Гарри за плечо, привлекая к ним внимание толпы и фотографа из «Ежедневного пророка», который тут же направил свою камеру. - Гарри, дорогой мой мальчик! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Гарри чувствовал себя неловко под вспышками камер и вниманием толпы. Амулет Рона на его шее слегка потяжелел, словно защищая его от излишнего внимания и фальши. - Простите, сэр, но… - попытался сказать Гарри, но Локхарт уже обнимал его для снимка. - Отлично! Просто отлично! - Локхарт отпустил его, сияя. - Это будет прекрасный заголовок! «Гарри Поттер и мой новый учебный год в Хогвартсе»! И в честь нашей судьбоносной встречи, я дарю тебе… полный комплект моих книг! С этими словами он протянул Гарри стопку своих автобиографий, которые, казалось, были не менее тяжёлыми, чем кирпичи. - О, спасибо, сэр, - пробормотал Гарри, пытаясь удержать их все. - Но… - Нет-нет, ни слова! - отмахнулся Локхарт, прежде чем снова исчезнуть в толпе, чтобы продолжить раздавать автографы. Рон, Гарри и Гермиона обменялись раздражёнными взглядами. - Он просто невыносим! - прошипела Гермиона, её лицо покраснело. - Его самомнение просто зашкаливает! - Ага, и его книги, похоже, такие же пустые, как и он сам, - добавил Рон, чувствуя ауру Локхарта как никогда сильно. Гарри с отвращением посмотрел на стопку книг.  - Мне они ни к чему. Он тут же повернулся к Джинни, которая стояла рядом, широко раскрыв глаза.  - Джинни, держи. Это тебе. Подарок от Локхарта. Джинни, ещё не оправившаяся от шока встречи со знаменитостью, смущённо взяла книги.  - Ох, Гарри, спасибо! В этот момент, сквозь толпу, к ним протиснулся Драко Малфой, сопровождаемый своими родителями - величественным Люциусом Малфоем и его женой Нарциссой. Драко выглядел ещё более надменным, чем обычно, но Рон заметил, что под этой маской скрывается какая-то нервозность, которую он уловил своей Легилименцией. - Поттер, Уизли, Грейнджер, - протянул Драко, скривив губы. - Я смотрю, вы опять крутитесь там, где вам не место. И, Уизли, я смотрю, твоя семья, наконец, наскребла денег, чтобы купить приличную одежду. Или ты опять надел обноски? Рон уже собирался ответить, когда Гарри шагнул вперёд.  - Тебя это не касается, Малфой. Драко усмехнулся.  - О, касается. Мой отец говорит, что вы позорите имя волшебников, общаясь с магглорожденными. - Поттер, - раздался холодный, вкрадчивый голос Люциуса Малфоя. Он подошел ближе, его взгляд скользнул по Гарри, затем по Рону, задержавшись на амулете на шее Гарри, а затем по Гермионе с выражением презрения. - И вы, Уизли… - Он повернулся к Артуру, который подошел к своим детям. - Артур Уизли. Думаю, ты уже наделал достаточно позора своей семье, общаясь с магглами. Даже не представляю, как низко вы пали. - Люциус, - голос Артура был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. - Не тебе судить, с кем я общаюсь. Я не считаю позором любить магглов и быть частью их мира. А вот твоё высокомерие… оно гораздо позорнее. - Моё высокомерие? - Люциус холодно рассмеялся. - Я защищаю чистоту крови, Уизли. То, что вы с вашими… друзьями… делаете, это разлагает наш мир. - Ты говоришь о разложении, Люциус? - Артур прищурился. - А что насчёт того, что ты сам делал? Сомнительные связи… Тёмные Артефакты… Не забывай, я в Министерстве. Я знаю больше, чем ты думаешь. В воздухе повисло напряжение. Рон чувствовал, как магия накапливается вокруг них, готовая вырваться наружу. Он чувствовал гнев Артура и холодную, расчетливую злобу Люциуса. Сила пульсировала в нём, предупреждая об опасности. Люциус вдруг резко схватил Джинни, которая держала книги Локхарта, и выдернул из стопки её новенькую книгу по Трансфигурации, а с ней - небольшой, потрёпанный кожаный дневник. - Что это, Уизли? - его глаза сузились. - Это, конечно, не из списка учебников. Надеюсь, ты не подсовываешь своей дочери запрещённые артефакты? - Отдайте! - воскликнула Джинни, пытаясь выхватить дневник. - Дай-ка посмотрю, - Люциус с презрением открыл дневник. Он был пуст. - Глупости. Какая-то пустая книжонка. Он небрежно швырнул дневник обратно в стопку Джинни, подкладывая его между учебниками так, чтобы он оказался глубоко внутри. - Ну, я пойду, Артур, - Люциус оскалился. - Я надеюсь, ты всё ещё в состоянии отличить добро от зла. С этими словами он, вместе с Драко и Нарциссой, растворился в толпе. Рон, однако, почувствовал это. Когда Люциус подложил дневник, Сила в его венах вспыхнула. Его Духовное Зрение ясно увидело тёмный, мерцающий шлейф энергии, который исходил от дневника и каким-то образом прикрепился к Джинни. Это была тонкая, почти невидимая нить, но Рон чувствовал её зловещую природу. Эта энергия отличалась от обычной магии; она была холодной.  Он тут же посмотрел на Гарри и Гермиону. Их лица были напряжены, но они, казалось, ничего не заметили. - Мам, пап, - сказал Рон, его голос был напряжён. - Нам нужно идти. Сейчас же. Молли выглядела озадаченной. - Но, Ронни, мы ещё не всё купили! - Мне очень плохо, мам, - Рон приложил руку к животу. - Я думаю, мне нужно срочно домой. Он знал, что не может сейчас объяснять. Но он должен был увести Джинни подальше от этого дневника. И он должен был поговорить с Гарри и Гермионой. Он чувствовал, что этот дневник - не просто пустая книжка. Это была следующая большая проблема. - Хорошо вернёмся. - наконец-то сказала мама. - Увидемся на вокзале друзья - сказал Рон. - Увидимся. - сказали Гарри и Гермиона. Вернувшись домой из Косого переулка, семейство Уизли, всё ещё возбуждённое неожиданным финансовым благополучием, принялось разбирать покупки. Молли, сияя, распределяла новые мантии и учебники. Джинни, с горящими глазами, тут же схватила свою метлу и выскочила на улицу, чтобы полетать над садом. Рон, однако, был далёк от праздничного настроения. Его Сила продолжала беспокойно пульсировать, а в его сознании отчётливо отзывался тот зловещий шлейф энергии, который он почувствовал, исходящий от дневника. Он понимал, что не может ждать. Когда все остальные отвлеклись, он тихо проскользнул в комнату Джинни. Дневник лежал на её кровати, среди стопки новых учебников. На вид он был совершенно обычным - потёртый кожаный переплёт, пустые страницы. Но когда Рон осторожно коснулся его, Сила хлынула через его пальцы, и он мгновенно погрузился в мощное, всепоглощающее видение. Рон оказался внутри дневника, или скорее, внутри его памяти. Он видел события прошлого, разворачивающиеся перед его внутренним взором с поразительной ясностью. Видение началось с молодого, ещё не настолько искажённого злом, но уже необычайно умного и амбициозного Тома Марволо Реддла. Рон видел его в Хогвартсе, втайне от всех, разрабатывающего свои первые, тёмные эксперименты. Реддл был одержим идеей бессмертия и сохранения себя. Рон увидел процесс создания дневника. Это был не просто артефакт, а Хоркрус, осколок души Реддла. Видение показало, как Том, используя запрещённую магию и ритуалы, которые он почерпнул из самых тёмных разделов запретной секции, пропитал дневник частью своей собственной души после совершения убийства. Рон чувствовал отвратительную, леденящую ауру, исходящую от самого процесса - ощущение разрыва, искажения и осквернения. Цель была ясна: сохранить часть себя, спрятать её от смерти, чтобы даже если тело будет уничтожено, он мог вернуться.  Видение перенеслось к моменту, когда Реддл, как Наследник Слизерина, впервые открыл Тайную Комнату. Рон видел, как он отдавал приказы Василиску, используя Парселтанг разговаривая с ним.  Затем пришёл самый ужасающий момент. Рон ощутил себя в ванной комнате, чувствуя страх и панику молодой девушки. Миртл пряталась в кабинке, плача. Вдруг раздался шипящий голос, и гигантские жёлтые глаза Василиска появились в её поле зрения. Рон почувствовал её шок, её смертельный ужас, когда она встретилась взглядом с чудовищем. Мгновенная, леденящая смерть, её душа вырвалась из тела, а физическое присутствие исчезло, оставив лишь призрачный отпечаток. Видение было настолько реальным, что Рон чуть не задохнулся. Далее Рон увидел последствия. Школу охватила паника. Директор Армандо Диппет, старый и уставший, стоял в своём кабинете. К нему пришёл Том Реддл, лживо изображая скорбь и праведный гнев. - Директор, - голос Тома был гладок и убедителен, - я знаю, кто это сделал. Это Хагрид. Он держит в школе гигантского паука, Арагога. Я видел его. Он опасен. Рон видел, как Том манипулирует Диппетом, подталкивая его к ошибочному выводу, перекладывая вину на невинного Хагрида. Он видел, как Диппет, хоть и сомневался, но в итоге поддался давлению и страху, и исключил Хагрида. Видение завершилось кадром, где Том Реддл, стоя перед зеркалом, держал дневник. Его лицо было полно холодной, торжествующей гордости. Он улыбался, но эта улыбка не достигала его глаз. Его магическая аура была окутана ещё более густой тьмой. Последние кадры показали, как он прятал дневник, зная, что в будущем он станет мощным инструментом его возвращения. Рон также увидел, что дневник способен впитывать энергию и воспоминания своего владельца, становясь сильнее. Рон вынырнул из видения, тяжело дыша. Он был бледен, его руки дрожали. Перед ним лежал обычный кожаный дневник, но теперь Рон видел его истинную, ужасающую природу. Это был осколок души Волан-де-Морта. Он был создан для того, чтобы вернуться, чтобы снова открыть Тайную Комнату. И теперь он был у Джинни. Гарри и Гермиона должны узнать об этом. И Сириус. Это было гораздо опаснее, чем он мог себе представить. Рон, всё ещё дрожа от пережитого видения, схватил дневник. Его прикосновение к этому тёмному артефакту вызвало не только шок от открывшейся правды, но и глубокое отвращение. Он не мог оставить его у Джинни ни на минуту. Медленно, стараясь никого не встретить, он проскользнул из её комнаты и, словно держа в руках нечто горячее и опасное, поспешил к себе. В своей комнате Рон кинул дневник на свой старый, скрипучий письменный стол, подальше от других вещей. От него исходила почти неощутимая, но крайне неприятная аура, которую он теперь чётко различал своим Духовным Зрением. Это было чувство липкого, холодного зла. Он рухнул на кровать, пытаясь отдышаться. Его сердце всё ещё колотилось, а картины из видения прокручивались в голове: юный, но уже зловещий Том Реддл, умирающая Миртл, обманутый Диппет. Это был не просто дневник, это был хоркрукс, часть души Волан-де-Морта. И Люциус Малфой подложил его Джинни. Цель была очевидна – навредить ей, используя её невинность и любопытство. Рон понимал, что должен немедленно рассказать Гарри и Гермионе. Но как это объяснить? "Мне пришло видение от дневника, который Люциус подложил Джинни, и я знаю, что это хоркрукс, потому что видел, как его создали и как Миртл умерла"? Это звучало безумно даже для них. И как они это воспримут? Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить пульсирующую в висках Силу. Нужно было действовать обдуманно. Прежде всего, дневник должен быть в безопасности. Рон подошёл к столу. Что с ним делать? Уничтожить его сейчас? Но он не знал, как. В видении не было сказано, как уничтожить хоркрукс. Более того, ему нужно было рассказать Гарри, что он чувствует и видит. Он посмотрел на дневник, и из него потянулся слабый, но настойчивый шепоток, который Рон своей Легилименцией воспринимал как ментальный призыв, попытку установить контакт. Дневник будто хотел, чтобы его открыли. Рон сосредоточился. Он не знал, как уничтожить хоркруксы, но он знал, как изолировать энергию. Он протянул руку к дневнику, не касаясь его, и сосредоточил свою магию земли. Медленно, из пола поднялся тонкий слой камня, окружив дневник со всех сторон, создавая непроницаемый каменный ящик. Камень был пористым, но плотным, способным поглощать и сдерживать энергию. Рон обволок его сверху магией льда, создав дополнительный, охлаждающий барьер, который должен был ещё сильнее ослабить тёмную ауру. - Пока этого хватит, - пробормотал он. Теперь нужно было связаться с Гарри. Он достал перо и пергамент и начал лихорадочно писать, стараясь максимально спокойно изложить увиденное. Гарри, Срочно. Это очень важно. Только что произошло кое-что с дневником, который Люциус подложил Джинни. Не спрашивай как, но я точно знаю, что это очень, очень опасно. Это не просто дневник, это… часть Волан-де-Морта. Я видел это. И я видел, как он использовал его, чтобы открыть Тайную Комнату много лет назад, и как умерла Миртл. Я спрятал его у себя в комнате и изолировал магией. Когда ты приедешь в Хогвартс, нам нужно немедленно поговорить. И Гермиона должна быть с нами. Никому не говори об этом, никому, даже Сириусу, пока мы не обсудим это втроём. Это слишком опасно. Это наш секрет. Рон. Рон быстро привязал письмо к лапе сове Стрелке, и отправил его. Он надеялся, что Гарри поймёт срочность сообщения и сохранит тайну. Теперь оставалось только ждать. Никто в магическом мире, кроме самого Волан-де-Морта (и, возможно, Дамблдора, хотя Рон этого не знал), не подозревал о существовании такой вещи, как хоркрукс. Это делало знание Рона ещё более ценным, но и более тяжёлым. Он чувствовал себя одиноким в этом откровении, не имея возможности открыто обсудить его даже со своей семьёй. Следующие дни до отъезда в Хогвартс тянулись для Рона невыносимо долго. Он продолжал свои обычные тренировки – физические упражнения, беспалочковая магия, оттачивание стихийного контроля – но теперь в каждом его движении чувствовалась нарастающая тревога. Он часто поглядывал на каменный ящик в углу своей комнаты, зная, что внутри него скрывается смертельная опасность. Его Зрение Силы постоянно ощущало тонкое, почти неосязаемое, но настойчивое эхо тёмной энергии, пробивающееся сквозь каменный и ледяной барьеры. Это было как постоянное давление на его ментальном периферии, напоминающее о том, что внутри камень не просто предмет, а живой осколок души. Он пытался отвлечься, ещё глубже погружаясь в свои магловские учебники. Он читал о ядерной физике, о том, как материя и энергия могут быть преобразованы, и размышлял, применимо ли это к душе. Он изучал принципы биохимии, пытаясь понять, как тело может быть связано с сознанием, и мог ли хоркрукс влиять на тело Джинни. Его аналитический ум искал ответы даже там, где их, казалось бы, быть не могло. И каждый раз он возвращался к одной и той же мысли: как уничтожить то, что, по сути, бессмертно? Молли, занятая последними приготовлениями к школе, замечала, что Рон стал ещё более задумчивым. - Ронни, дорогой, ты в порядке? - спрашивала она, протирая его очки. - Ты какой-то бледный. Наверное, слишком много читаешь эти свои магловские книжки. Пойди, подыши свежим воздухом, поиграй с Джинни. - Всё в порядке, мам, - отвечал Рон, стараясь выдавить улыбку. - Просто… предвкушаю новый учебный год. И да, мне нужно кое-что обдумать. Фред и Джордж тоже подмечали его отстранённость, но приписывали её обычной роновской серьёзности перед школой, хотя и более ярко выраженной, чем обычно. - Ронни, ты что, опять что-то вынюхиваешь? - подмигнул Фред, когда они с Джорджем увидели, как Рон в очередной раз нервно взглянул на угол своей комнаты. - Может, ты скрываешь от нас какую-нибудь новую разработку? - подхватил Джордж. - Например, конфеты-детектор? Рон лишь отмахивался. Он знал, что они шутят, но шутка отдавала ледяным холодом. Он ждал ответа от Гарри. Ждал, пока Стрелка вернётся. Каждое утро, увидев сову, прилетающую к окну, его сердце замирало в надежде. Наконец, за два дня до отъезда в Хогвартс, Стрелка прилетела, держа в лапе свиток. Рон поспешно развернул его. Письмо было написано торопливым почерком Гарри: Рон, Я получил твое письмо. Чёрт, Рон! Это… это просто безумие. Я не могу поверить. Фрагмент души? Тайная Комната? Ты уверен? Сириус тоже озадачен. Я ему не сказал про хоркрукс, как ты просил, но он чувствует что-то неладное. Он говорит, что ему нужно поговорить с Дамблдором, как только мы прибудем в Хогвартс. Но я думаю, мы должны разобраться сами, прежде чем привлекать кого-то ещё. Это слишком опасно. Особенно для Джинни. Я не представляю, как ты это увидел, но я тебе верю. Твои способности… они всё меняют. Мы должны встретиться сразу, как только сядем в Хогвартс-экспресс. Гермиона уже знает, что мы должны поговорить. Она тоже что-то почувствовала от Локхарта в Косом переулке. Она ждет нас. Будь осторожен с дневником. Никому не показывай. До скорой встречи. Гарри. Рон облегчённо выдохнул. Гарри ему верит. Это было главное. Он не одинок. Теперь оставалось лишь пережить эти два дня и встретиться с друзьями. Бремя секрета было по-прежнему тяжким, но теперь оно было общим. И вместе они что-то придумают.